Альпакалипсис придет, Лама всех спасет

© Измайлова Е., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

1

Я выросла в Лос-Анджелесе, Калифорния, и повидала в этой жизни все. К тому же я была актрисой, пусть недолго, так что да, я определенно видела всякое. Но, честно признаюсь, я ни разу не становилась свидетелем похищения домашнего питомца. Я никогда не могла представить, что кто-то заявится ко мне во двор и похитит мою ламу. Кому это вообще может прийти в голову?

И это даже не Лос-Анджелес. Это произошло в маленьком городке Бухта Дружбы в штате Мэн. Доме ежегодного фестиваля Блюберри, ярмарки и еженедельной викторины в моем собственном пабе «С пылу с жару».

А теперь это дом еще и мерзкого воришки лам.

– Надо организовать поисковую группу или что-то вроде, – объявила я, отодвигая тарелку с нетронутыми жареными мидиями. Вообще я обожаю жареные мидии Джимми. Но как я могу есть, зная, что моя лама неизвестно где? Мой Джек исчез. – Разве не так обычно поступают? Собирают поисковые группы?

Брэнди, моя сотрудница и лучшая подруга, глотнула воды, но я успела заметить улыбку, которую она спрятала за стаканом. Надо отдать ей должное – когда она поставила стакан на место, на ее лице изобразилось подобающее ситуации беспокойство. Хорошо, потому что я не вижу ничего смешного в том, что моя беспомощная лама где-то одна в этом ужасном холодном мире. Хотя стараюсь не драматизировать.

– Ты уверена, что он просто не пошел погулять? Такое уже бывало, – заметила она.

Эта мысль приходила мне в голову, но улики говорили иное.

– Ханна сказала, что загон был закрыт. Джек умный, но не настолько, чтобы запереть за собой калитку. – Ханна – девочка, которая чистит стойло Джека, потому что сама я не могу возиться с какашками. В этом отношении я дочь своей матери.

Брэнди хмыкнула.

– Шериф Пеллетье опрашивает людей. Уверена, он скоро что-то выяснит, – сказала она. – Я к тому, что нельзя же не заметить человека с большой ламой посреди города.

Это правда. Кто-то должен был что-то видеть.

– И я уверена, все будет в порядке. Наверное, глупая шутка. Может, какой-то студент украл его ради пранка – сам или с группой. Сейчас же футбольный сезон. Время красть талисманы и все такое.

Звучит логично. Студенты и не такое вытворяют. Хотя я думала, что обычно они воруют талисманы команды-соперника, но тем не менее… может быть. Мэн – странненькое место. Может, это у них такой местный спорт – воровать крупных домашних животных.

Брэнди пододвинула ко мне мою тарелку.

– Одно я знаю точно – от того, что ты будешь морить себя голодом, он быстрее не вернется.

Я вздохнула, но покорно бросила мидию в рот. Они немного остыли, но были вкусными. Кажется, я еще не ела.

– Какой талисман у Бухты Дружбы? – спросила я, надеясь, что это прольет свет на гипотезу Брэнди.

– «Рыбожоры», – ответил еще один наш сотрудник, Дейв, выходя из кухни с подносом для кого-то в дальнем конце барной стойки.

– «Рыбожоры», вперед! – провозгласил наш завсегдатай Роско Филбрик, сидевший за баром.

– «Рыбожоры»? – М-да, это, пожалуй, худший студенческий девиз, какой мне доводилось слышать.

Брэнди пожала плечами, явно разделяя мою точку зрения.

– Что ж, рыбная ловля – наше главное занятие. Так что, наверное, в этом есть смысл.

Судя по ее выражению лица, она сама не находила это убедительным.

– Даже не понимаю, что это значит. Как выглядит талисман? Это человек с тарелкой жареной рыбы и картошки? Миска жареной трески у него в руках? Или это просто рыба?

– Это гигантская рыба.

Уфф. «Рыбожоры». Ужас-то какой. Надеюсь, что хотя бы спортивная команда хороша.

Я окунула очередную мидию в соус тартар, приготовленный Джимми.

– Не понимаю, как лама сочетается с поеданием рыбы. Ламы не едят морепродукты. – Если бы это были «Дерзкие Одуванчики» или «Кровавый Клевер», тогда еще куда ни шло, но «Рыбожоры»?

Мой менеджер Дин вынес из кладовой ящик с пивом, чтобы наполнить краны.

– Полагаю, ты должна радоваться, что это не «Ламожоры Бухты Дружбы».

Мидия, которую я только что положила в рот, начала горчить. Я не предполагала, что Джек может быть в реальной опасности.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я.

Брэнди ткнула Дина локтем, когда он проходил мимо.

– Эй, – пробурчал он, хотя, судя по виду, он вовсе не сожалел, что нагнал на меня панику. – Я просто пошутил, расслабься.

– С Джеком все хорошо, – заверила меня Брэнди.

Я снова отодвинула тарелку. Брэнди сердито взглянула на Дина, как будто говоря: «Молодец, придурок».

Дин поставил пиво и вернулся к нам.

– Честно, Соф, я тоже уверен, что он в порядке. И ты обклеила весь город объявлениями. Кто-то что-то сообщит.

Я распространила флайеры с Джеком повсюду. «Разыскивается: белая лама весом триста пятьдесят фунтов. Отзывается на имя Джек Керуак. Любит мятные конфеты, одуванчики и когда ему чешут шею. Иногда плюется».

Может, мне не стоило писать о плевках, но я была уверена, что Джек, скорее всего, испуган, а когда он нервничает, он бывает раздражителен.

– Я все равно думаю, что нам нужен поисковый отряд, – сказала я, вне себя от того, что приходится просто сидеть и ждать новостей. Он пропал почти два дня назад. Разве первые сорок восемь часов не самые важные? Ладно, может быть, я пересмотрела криминальных новостей. Но правда, где он может быть? Если бы он просто потерялся, кто-то бы его встретил, что наводит меня на мысль, что его держат в заложниках.

У меня вспотели ладони. В их интересах хорошо заботиться о моей ламе, иначе загадочному вору не поздоровится. Когда я играла Дженнифер в телесериале «Она запостила убийство», я посещала уроки карате, поэтому я уверена в своих силах.

– С ним будет все в порядке, – повторил Дин спокойно и уверенно.

Я заглянула ему в глаза – завораживающий оттенок между зеленью и золотом. Он улыбнулся, взял мою руку и сжал ее. Сильные мозолистые пальцы. Он выглядел прекраснее, чем позволительно любому мужчине на земле, и на секунду я почувствовала себя лучше.

– Я имею в виду – какова вероятность, что здесь угнездилась шайка контрабандистов, похищающих лам? – уточнил он. – Всякое случается, но это маловероятно.

Я нахмурилась. И снова он все испортил. Обычно, когда Дин открывает рот, он портит все впечатление, которое производит своей привлекательностью.

Брэнди закатила глаза.

– Разве тебе не нужно налить пива?

Он смущенно взглянул на нее, отпустил мою руку и вернулся к работе.

– Не слушай его. Он болтает не думая. Мужчины – они такие, – прошептала Брэдли. Но я заметила, что Дин недовольно скривился, явно услышав ее приглушенный комментарий. Правда, не думаю, чтобы Брэнди это волновало.

Я вздохнула и взяла телефон. Экран включился – никаких пропущенных звонков или сообщений. Разумеется, он зазвонил бы, если бы мне пришло сообщение. Просто надо было чем-то занять себя. Перенаправить нервную энергию.

– Позвоню Джастину. – Сегодня я уже звонила шерифу Пеллетье три раза, но я не могу просто сидеть и ничего не делать.

– Я сам позвоню, – сказал Дин, проходя мимо и вынимая телефон из заднего кармана выцветших джинсов. – Уверен, он не ответит, если снова увидит твой номер.

Дин говорил дело. И я ценила, что он старается помочь. Может, он понял, что его бесцеремонные замечания заставляют меня волноваться еще больше.

Он провел пальцем по экрану, листая телефонную книжку. Я даже удивилась, что у Дина есть номер Джастина. Хотя они всегда ведут себя очень вежливо, я чувствовала, что между Дином и шерифом явно что-то было, причем дело не только в криминальном прошлом Дина. Их отношения явно не относятся к типу «созвонимся и поболтаем».

Но опять-таки всего лишь пару недель назад Дин обнаружил скелет в стене своего, а вернее, моего гостевого дома – Дин живет там, прямо за пабом. Это объясняет, как у него мог оказаться номер шерифа Пеллетье.

Он нажал пальцем на экран и поднес телефон к уху.

Я услышала звонок. Странно. Может, он случайно позвонил мне? Потом я осознала, что звук доносится откуда-то сзади. Я повернулась на стуле и увидела, что шериф Пеллетье, то бишь Джастин, входит в паб.

Звонок оборвался.

– А я тебе звоню, – сказал Дин, засовывая телефон в карман.

Джастин поднял свой мобильник.

– Я знаю. Я подумал, что проще нам поговорить лично.

Я встала.

– Есть новости? Он жив? Его контрабандой увезли за границу? – В конце концов, мы не так далеко от Канады. Все может случиться.

Джастин нахмурился с таким видом, будто я лишилась ума. Потом покачал головой, но улыбнулся.

– Нет.

Обычно «нет» – это не положительный ответ, так что я смутилась.

– Что нет?

Джастин подошел ко мне.

– Нет, его не увезли за границу.

Я выдохнула. Я должна была догадаться, что канадцы слишком милы, чтобы контрабандой возить лам. И я не думаю, что Джастин улыбался бы, если бы Джек встретил безвременную кончину.

– Откуда ты знаешь?

– Я его нашел.

Я облегченно вскрикнула и бросилась ему на шею. Он меня крепко обнял и не сразу отпустил. Можно было бы напрячься, я же знаю, что шериф ко мне неравнодушен, но прямо сейчас я просто радовалась, что Джек в порядке. И что его нашли.

Я отодвинулась и посмотрела на шерифа нашего городка – довольно привлекательного мужчину. Наверное, я полная дура, раз не поощряю его интерес. Тем более что именно он – герой, отыскавший мою ламу.

– Где он? Как ты его нашел?

– Мне позвонил человек, который наткнулся на твое объявление, – сказал Джастин. – Джек в Милбруке.

– В Милбруке? – Этот город находился в двадцати милях от Бухты Дружбы по пути к Бангору.

– Да. Я не был там, где его держат, но я уверен, что это он. У нас тут немного лам. Так что я поеду и проверю, а потом сообщу тебе.

Я покачала головой, не успел он договорить.

– Я поеду с тобой.

– Софи, – начал Джастин.

– Нет. – Я ткнула в него пальцем. – Я еду.

Я вытащила телефон. У меня не было кошелька, но я подумала, что обойдусь без него.

– Вперед.

С тех пор как умерла Санни, моя бабушка и его предыдущая хозяйка, у Джека никого не осталось, кроме меня.

Джек на меня рассчитывает.

– Господи боже мой, – сказала я, когда Джастин свернул с магистрали на длинную дорогу, ведущую к особняку. Настоящему особняку. И я еще думала, что викторианский домик, который я унаследовала от покойной бабушки, большой. Это здание было не просто большим – это был, ну, особняк. В идеальном состоянии, огромный и явно дорогой. Скорее под стать Бель-Эйру, а не Мэну.

– Зачем этим людям красть ламу? – пробормотала я не то себе под нос, не то Джастину.

Огромное здание в георгианском стиле было окружено огороженными пастбищами. На заборе висела резная табличка в бело-зеленых цветах с позолотой – «Усадьба Харрингтон». На роскошных полях паслись лошади, и, хотя я мало что знаю о лошадях, выглядели они прекрасными и дорогими животными. Я знаю достаточно, чтобы понимать: содержание лошадей – развлечение недешевое. Когда мы подъехали ближе к дому, я увидела длинную свежевыкрашенную конюшню слева. Она была раз в пятнадцать больше, чем сарайчик, где живет Джек.

– Кто-то похитил Джека и привез его в «Клаб Мед»[1], – сказала я, глазея на шикарную усадьбу. – Или в Лам Мед.

Джастин либо не оценил мой каламбур, либо просто решил не реагировать.

– Не волнуйся, – сказал он. – Если Джек здесь, уверен, он будет рад тебя видеть.

Я была благодарна за поддержку. Если бы я была ламой, не уверена, что я захотела бы уезжать отсюда. Чувствую, что после такого зрелища мне придется разориться на сено получше.

Джастин припарковал полицейскую машину на полукруглой площадке перед домом, и не успел он потянуться к ручке двери, как я уже выскочила наружу.

– Софи! – крикнул он. – Дай мне все уладить!

Я взглянула на особняк с колоннами. Мне хотелось решительно подняться по ступенькам и потребовать вернуть мою ламу, но, наверное, надо позволить Джастину вести беседу. Кому бы ни принадлежало это место, этот человек более серьезно отнесется к шерифу, чем к обезумевшей женщине, потерявшей свою ламу.

Я кивнула и подождала его, перед тем как подняться на крыльцо.

К моему удивлению, он не попросил меня остаться в машине. Вероятно, он понимал, что я не послушаю его. И, вероятно, он был прав.

Он позвонил в дверь. По ту сторону больших дубовых дверей послышался звук, похожий на удар гонга. Мы ждали. Я думала, перед нами появится дворецкий в смокинге или горничная в черно-белой униформе, но никого не было. Никто не открыл нам.

Джастин позвонил еще раз. Опять звук гонга – и тишина.

Я подождала еще секунду, потом развернулась и начала спускаться по ступенькам.

– Ты куда?

Я оглянулась.

– Джек где-то в этих конюшнях. Поищу его.

Джастин рванул следом за мной.

– Мы не можем это сделать.

– Ты уверен, что тот человек сказал, что Джек здесь, верно?

– Думаю, да, но это был анонимный звонок. Правда, он знал множество подробностей. Но все равно мы не можем бродить по частной собственности. Надо попытаться…

Я подняла руку, заставляя его умолкнуть. Мне показалось, я слышу какие-то звуки. Мы напрягли слух. Опять какой-то шум. Голоса. Определенно голоса.

Я поманила Джастина за собой и двинулась вдоль стены огромного дома. К моему удивлению, Джастин послушался, вместо того чтобы останавливать меня. Мы замерли у угла дома и выглянули из-за огромного куста сирени – должно быть, весной он выглядит потрясающе. Сейчас для нас это была просто маскировка. И да, там были двое – подростки, мальчик и девочка.

– Брэндон, что нам делать? – Девушка нервно оглядывалась. Я дернулась назад, толкнув спиной Джейсона, который тоже высунулся из-за угла, чтобы посмотреть на разговаривающих. – У нас не получится.

Я снова аккуратно высунулась из-за угла дома, пытаясь что-то увидеть сквозь переплетение листьев сирени.

– Это сработает, – сказал мальчик, по крайней мере, мне так послышалось. Разобрать было трудно, потому что он стоял спиной к нашему укрытию.

– У нас будет куча проблем, – сказала девочка, снова оглядываясь. Я опять отпрыгнула назад, на этот раз упав на Джастина. Он подхватил меня.

– Софи, мы должны вернуться и поговорить с владельцами дома, – прошептал мне на ухо Джастин.

Я его проигнорировала и снова сунулась вперед. Мальчик потянул тяжелую большую дверь, ведущую в конюшню. Она распахнулась, открывая длинный проход и стойла. Я увидела, как лошади отреагировали на звук и вытянули шеи, требуя еды, внимания или того и другого. Из глубины конюшни донеслось отчаянное ржание. Явно кто-то голоден или болен. Потом во втором стойле, ближайшем ко мне, над дверью появилась белая голова с длинными вытянутыми ушами. Солнечный луч упал прямо на животное, как будто подсвечивая его и указывая мне путь.

Я знала эти уши.

– Это Джек, – сказала я громче, чем намеревалась. Я замолчала, но дети меня не услышали.

Джастин выглянул поверх моего левого плеча, чтобы рассмотреть животное, как будто усомнился в моих словах.

Явно это лама. И это явно моя лама. Девушка может узнать свою ламу, черт возьми.

Я начала было выбираться из-за куста, когда Джастин опередил меня.

– Привет, – поздоровался он дружелюбно, громко и ясно. – Я ищу мистера или миссис Уинслоу.

Я застыла на секунду. Думала, что Джастин остановит меня, а не начнет действовать сам. Но опять-таки, видимо, он понимал, что меня не остановить. Джек в этой конюшне. Я собираюсь войти. Так что Джастин решил опередить меня.

Я пошла за ним с максимально решительным видом, будто я крутой коп. Вспомнила былые актерские таланты. Хотя я подозревала, что мой оранжево-желто-зеленый вязаный укороченный свитер и темно-зеленые вельветовые джинсы из бабушкиных винтажных запасов (осенняя коллекция) выглядят не очень официально. И вряд ли лишают людей уверенности.

Подростки замерли. При виде шерифской формы Джастина они явно растерялись. Обменялись взглядами. Эти дети были так же убедительны в изображении невинности, как я в попытке сыграть детектива под прикрытием в «Месте преступления». Однажды я участвовала в прослушивании на роль девушки из сестринства для одной серии. Роль я не получила. Видимо, тоже не смогла убедительно выглядеть в роли успешной ученицы колледжа, что просто оскорбительно.

– М-м, отец уехал по делам, – сказал мальчик, нервно ероша растрепанные волосы. – И я не видел маму с тех пор, как вернулся из школы. Должно быть, она катается верхом.

Хорошенькая девушка возилась с затяжкой объемного худи. Она пыталась улыбаться, но выглядело это натянуто. Она снова взглянула на мальчика.

Остановившись в нескольких футах от них, Джастин наклонил голову.

– Значит, это ваш дом?

Мальчик кивнул.

– Как вас зовут?

Секунду казалось, что мальчик не станет отвечать, но потом он сказал:

– Брэндон Уинслоу.

– Я Эшли Харрис, – тихо и испуганно представилась девочка и умоляюще покосилась на Брэндона.

Он откашлялся.

– Я могу попросить родителей позвонить вам, когда кто-то из них будет дома.

Джастин кивнул.

Ну уж нет. Я не собираюсь ждать, пока нам позвонят родители. Здесь моя лама, я без него не уйду.

Я обошла Джастина и ткнула в сторону Джека.

– Это моя лама. У вас моя лама.

Услышав мой голос, Джек выгнул шею, и даже с такого расстояния я услышала его тихое урчание.

– Все хорошо, Джек, – окликнула его я. – Я здесь.

– Это ваша лама? – спросил Джастин у подростков.

Я возмущенно глянула на него.

Он что, намекает на то, что я не могу узнать своего питомца? Но во взгляде Джастина не было сочувствия. Он смотрел решительно и требовательно. Должно быть, он пытается выбить из них признание, что это не их лама. Ну прекрасно, а что, если дело дойдет до моих слов против их? Предполагаю, что у Санни должны быть квитанции от ветеринара, но от какого? Я попыталась вспомнить какие-нибудь отличительные черты Джека. Он белый. И пушистый. Особенно когда погода влажная. У нас обоих есть проблема с волосами и влажностью. Разве что у меня волосы не белые, а рыжие. При высокой влажности Джек явно выглядит милее.

Что еще? На левом глазу у него более длинные ресницы, чем на правом. И хвост похож на мужской пучок, но на заднице.

Потом я вспомнила, что у меня в телефоне много его фотографий. Это же доказательство, верно? Я полезла в карман за мобильным, но не успела сказать и слово, как из-за дома вырулил старый, видавший виды грузовик. Он затормозил в нескольких футах от нас, подняв колесами пыль.

Из него выскочила женщина. Она была в рабочей одежде, волосы собраны в неаккуратный хвост. Под глазами синие тени от усталости, как будто она только что отработала суточную смену.

– Привет, – поздоровалась она с нами. Вернее, главным образом с Джастином. Форма шерифа явно привлекает больше внимания, чем моя одежда в стиле ретро. – Какие- то проблемы?

– Я получил информацию о похищенной ламе, – сказал Джастин.

Должна признать, непросто сказать такое и выглядеть внушительно.

Но он справился.

– Это ваш дом?

Этот вопрос вызвал более любопытную реакцию, чем слова о ламе. Уставшая женщина засмеялась и посмотрела на свою одежду.

– К сожалению, нет. Разве я выгляжу как человек, который может позволить себе такой дом?

– Вы что-то знаете о похищенной ламе? – настойчиво продолжал гнуть свою линию Джастин, предпочитая не отвечать на ее вопрос.

– Похищенную ламу? – переспросила женщина, и в ее уставших глазах я уловила искреннее замешательство. Она взглянула на нервничающих подростков, потом перевела взгляд на Джастина.

– Да, это Софи Лафлер, и у нее украли ламу. У нас есть основания предполагать, что лама здесь, – очень официально объявил Джастин.

Разумеется, я не смогла сдержаться и не вставить свои пять центов.

– У нас больше, чем просто основания так предполагать. Вон он. – Я показала на Джека в стойле. Он медленно моргнул, ни капли не обеспокоенный сложившейся ситуацией.

Все хорошо, Джек. Я здесь, ты в безопасности.

– Я это сделала, – сказала женщина, и из ее голоса частично пропала усталость. Она выпрямилась, упрямо сжала губы и кивнула. – Это я. Я похитила ламу.

– Мама, – вмешалась Эшли, шагнув к женщине. – Это неправда. Не говори так.

– Миссис Харрис не похищала ламу, – внезапно сказал мальчик. – Это я сделал.

Эшли, шагнувшая к матери, замерла, потом бросила укоризненный взгляд на мальчика.

– Брэндон, нет. – Она резко повернулась к Джастину. – Это я сделала. Я похитила ламу.

– Эшли! – воскликнула миссис Харрис. – Нет! – Она промаршировала к Джастину. – Никто из этих детей не похищал ламу. Это была я. Я это сделала, и я была одна.

Они серьезно? Соревнуются в конкурсе на главного похитителя ламы? Наверное, то, что каждый пытается взять вину на себя, чтобы спасти остальных от наказания, свидетельствует в их пользу, но это просто нелепость.

Подростки встали рядом с миссис Харрис, и все заговорили одновременно.

Миссис Харрис положила руки на плечи дочери, как будто пытаясь физически заставить ее сохранять спокойствие.

– Ничего не говори, – сказала она.

Ее лицо побелело от страха. Она производила впечатление человека, который не хочет никаких проблем. Было вполне очевидно, что ламу она не похищала. Она пытается защитить детей.

– Миссис Х.! – взмолился Брэндон.

Джастин пытался перебить их, но безуспешно. Пробираясь к Джеку, я слышала отдельные фразы: «Нет, это я», «Я это сделал». При виде меня Джек заурчал. Лошади в других стойлах производили больше шума, но сейчас я была сосредоточена на моем милом мальчике. Он принадлежал мне совсем недолго, но между нами установилась связь. Он вытянул шею, чтобы я могла почесать ему голову, что я и сделала с чувством превеликого облегчения. Удивительно, насколько сильно я привязалась к этому пушистому парню всего за пару месяцев. Судя по тому, что я видела, он был в полном порядке.

– Мне все равно, кто его взял! – крикнула я через плечо. Мне было очень интересно, зачем, но совершенно неважно, кто именно. – Он в порядке, и я его забираю. Только это имеет значение.

Но я не была уверена, услышал ли меня Джастин, поскольку три потенциальных воришки ламы все еще пытались перекричать друг друга и убедить шерифа, что они преступники.

Так принято в Мэне? Брать на себя вину за преступление, которое ты не совершал?

Дело не в том, что я хочу потребовать компенсации. От двоих подростков и замученной жизнью матери? Меня больше интересует, зачем они его похитили, чем тот факт, что они это сделали. Если вообще это сделал кто-то из них. Во всяком случае, сейчас это выглядит просто как нелепая комедия.

Джек заурчал громче, когда я почесала его любимое местечко под правым ухом. Но мои пальцы замерли, когда над перегородкой соседнего стойла появились рыже-коричневые завитки шерсти, пара маленьких ушек и темные глаза.

– Привет, – сказала я, пододвигаясь поближе, чтобы рассмотреть очаровательное создание. Чтобы увидеть его получше, пришлось встать на цыпочки. В стойле обнаружилась рыже-коричневая уменьшенная копия Джека.

– Ну разве ты не милашка!

Маленькая хорошенькая лама моргнула. У нее оказались такие же длинные ресницы, как у Джека. Она подняла маленькую пушистую головку и высунула язык. Я рассмеялась. И правда милашка.

Я потянулась было, чтобы почесать ее головку, но мне помешал какой-то шум. И производили его не Джастин и компания.

Вот он, источник. Это оказалась лошадь в дальнем конце конюшни. Она переступала с ноги на ногу, вскидывала голову и время от времени пронзительно ржала. До меня дошло, что это те самые звуки, которые я услышала, когда Брэндон открыл дверь в конюшню. Животное было чем-то взволновано. Я оглянулась на трио потенциальных преступников во дворе, но они не обращали внимание на беспокойство животного.

Я оставила Джека и мини-Джека и медленно пошла вдоль ряда стойл. Другие лошади приветствовали меня, вскидывая головы и издавая тихие звуки, но никто из них не казался встревоженным.

Я дошла до стойла, принадлежащего беспокойному коню. Я мало что знаю о лошадях, но этот явно был не в духе. И, честно говоря, он выглядел достаточно большим, чтобы выбить дверцу стойла, если ему приспичит. И было очевидно, что он не хочет тут оставаться.

Когда я подошла ближе, конь вскинул голову и в мою сторону брызнула слюна, но пролетела мимо. Я сделала шаг назад и оглянулась на оставшуюся компанию. Они поутихли, но продолжали разговаривать.