Южная баллада

Горничная провела ее в кабинет. Элла на мгновение задержалась на пороге. Ее глаза округлились, когда она рассмотрела шейха Халида аль-Харума. Он заметил откровенный ужас в ее взгляде. Лицо его посуровело, и Элла смутилась. Она не предполагала, что он сильно обгорел. На правой щеке и на шее кожа была сморщенной и уродовала красивые черты. Элла верно определила возраст Халида. Он был в расцвете лет, вероятно, чуть за тридцать. И очень высокий.

– Вы хотели меня видеть? – сказала она, входя в кабинет.

Элла пристально смотрела на Халида, решив не комментировать его ожоги и не произносить слова сочувствия. Она достаточно часто обжигалась, работая с расплавленным стеклом, и знала, насколько сильна такая боль. Почему невероятно богатый человек рискует жизнью, борясь с огнем на нефтяных скважинах?

Ее сердце забилось чаще. Несмотря на ожоги, Халид был самым красивым из всех знакомых ей мужчин. Даже красивее Александра. Элла нахмурилась. Незачем их сравнивать. Шейх – всего лишь ее новый домовладелец. Ни о каком влечении и речи быть не может.

– Прошу. – Халид указал на стул у письменного стола. – Вы намного моложе, чем я полагал. Вы действительно вдова?

Элла кивнула, присев на краешек стула:

– Мой муж умер в апреле прошлого года. Зачем вы хотели меня видеть?

Он показал ей копию договора аренды:

– Из-за этого. Договор, который вы подписали с моей бабушкой.

Элла кивнула. Именно этого она и боялась. Ее будущее в его руках.

– Как вам удалось принудить ее к этому? – Халид нахмурился, разглядывая документ.

Элла моргнула:

– Я ни к чему ее не принуждала. Как вы смеете такое предполагать?! – Не стоит ли ей уйти после столь унизительного замечания. – Госпожа аль-Харум предложила мне место для жилья и работы, а затем сама принесла мне договор аренды. Я – стеклодув. Мне нужно продать определенное количество изделий, чтобы заработать на жизнь. Пока я не имела дохода, ваша бабушка спонсировала мою работу. Вы читали пункт, в котором оговорено процентное отчисление с продаж моих изделий?

– А если вы ничего не продадите? Похоже, вы поселились здесь на очень выгодных условиях. Но теперь поместье принадлежит мне, и если я решу продать его, то имею на это полное право. Я не знаю, как вам удалось заставить ее подписать столь выгодный для вас договор, но я не моя бабушка. Вам придется уехать. Освободите гостевой домик, чтобы я мог при необходимости сделать там ремонт перед выставлением поместья на продажу.

Элла уставилась на него.

– Где в договоре указано, что я должна покинуть дом до истечения пятилетнего срока? – поинтересовалась она.

– Мне не нужны арендаторы. Сколько вам заплатить, чтобы вы уехали?

Сначала она не поняла, затем рассердилась:

– Нисколько. Я желаю остаться. – Элла выдержала его настойчивый взгляд. Коттедж стал ее домом. Слегка вздернув подбородок, молодая женщина продолжила: – На последней странице договора указано, что госпожа аль-Харум получит десять процентов от всех моих продаж.

Ей не хотелось долго общаться с этим человеком. Ясно, что ему наплевать на нее и ее будущее.

Госпоже аль-Харум нравились ее изделия из стекла, она поощряла Эллу. Несомненно, в случае успеха она гордилась бы ею. А шейх аль-Харум считает ее препятствием для продажи поместья.

– Я могу очень хорошо вам заплатить, – тихо сказал он.

Элла посмотрела на него в упор:

– Нет.

– Вы не знаете суммы, – произнес он.

– Не важно. Я подписала договор аренды и имею право жить в гостевом домике еще четыре года. У меня достаточно времени, чтобы заработать деньги. Если не получится со стеклом, поищу другое занятие.

– Например, найдете богача мужа… Вам очень не хочется отсюда уезжать. Поместье роскошное… Но если я дам вам достаточно денег, вы какое-то время сможете жить в подобной роскоши.

Поднявшись, Элла наклонилась к нему и прищурилась:

– По условиям договора я имею право остаться. Смиритесь.

Повернувшись, она ушла, не обращая внимания на дрожь в коленях и учащенно колотящееся сердце. Ей не нужны его деньги. Она желает остаться там, где живет, – до тех пор пока не создаст будущее, о котором мечтает. Пока не докажет, что ее искусство чего-то стоит, а изделия не начнут покупаться.

Халид слышал ее поспешные шаги, затем стук захлопнувшейся парадной двери. Итак, Элла отказалась уехать. Он снова взглянул на договор аренды. Судя по всему, его не так просто аннулировать. Следует показать документ адвокатам и найти выход. Он не желает еще четыре года возиться с этим домом. Никто не купит поместье с арендатором. О чем только думала бабушка?!

Откинувшись на сиденье, Халид посмотрел на стул, на котором сидела его нежеланная арендаторша. Элла Понти, вдова. Ей за двадцать. Как умер ее муж? Она слишком молода, чтобы жить в одиночестве. И все же, судя по печали в глазах, на смену которой пришла злость, она искренне скорбит по мужу. Жаль, что придется внести изменения в ее жизнь.

Но как он выселит ее из коттеджа? Может, бабушку провели? Неужели Элла всего лишь охотница за богатством, жаждущая легкой жизни? Прицепившись к старухе, она уговорила ее практически отдать ей коттедж.

Халид не торопился с продажей. Каждая комната напоминала ему о бабушке. Оглядев кабинет, он понял, что не желает с ним расставаться. Но зачем ему такой большой дом? Нет, лучше продать поместье.

Следовало чаще навещать бабушку. Когда Халид приезжал в город, они вместе ужинали в Алькахдаре. Время от времени он сопровождал ее на приемы или вечеринки. Бабушка расспрашивала его о том, как идут дела, а он не слишком интересовался ее жизнью.

Хотя если бы она увидела сегодняшнюю реакцию арендаторши, то не стала бы упрекать внука в том, что он слишком много внимания уделяет своим шрамам. Первоначальная реакция Эллы была очень похожа на взгляд его невесты, полный ужаса. Да и любая женщина отреагирует так же. Вот почему Халид большую часть времени проводит на нефтяных месторождениях или в пустыне…

Халид поднял телефонную трубку, чтобы позвонить в управление «Башири ойл». Чем скорее он найдет способ отделаться от нежеланной постоялицы, тем лучше.

Элла вихрем ворвалась в гостевой домик. Ее пытались купить! Зачем Халид аль-Харум приехал в поместье именно сейчас? Ведь прежде она ни разу не видела его. Элла жила так, как хотела, а он намерен все испортить.

Как он посмел предложить ей деньги? Она никуда не уедет. Ей нужно убежище. Благодаря госпоже аль-Харум Элла постепенно приходила в себя после жестокого удара судьбы. Алия верила в ее талант. Элла докажет, на что она способна, в память о женщине, которая помогла ей.

И никакой внук-мятежник не заставит ее уехать отсюда.

Сняв платье, Элла бросила его на кровать. Незачем было для него наряжаться. Она надела джинсы и просторную рубашку. На ходу завязывая волосы в хвост, Элла отправилась в студию. Стеклянная ваза, которую она изготовила вчера, все еще остывала в печи. Элле не терпелось узнать, окажется ли ваза такой красивой, как она задумывала. Главное, чтобы изделие было безупречным, без трещин от неравномерного остывания, ибо пришлось смешивать различные типы стекла. Остается надеяться на лучшее. Работа со стеклом требует терпения.

Взяв этюдник, Элла уселась у окна. Если ваза удастся, можно выполнить по этой технологии целую серию изделий. Она уставилась на белый лист. Перед ее глазами возник не образ будущего изделия, а лицо Халида аль-Харума. Какой контраст – красавец с ужасным шрамом. Его бабушка никогда об этом не упоминала. Она делилась с Эллой своим беспокойством по поводу того, что внуки никак не найдут счастье, вспоминала их детство.

Когда случился пожар? Халид мог погибнуть. Не следует интересоваться им, поскольку он пытается выставить ее на улицу. Но все же это ужасная трагедия. Она взглянула на пару небольших шрамов на руках и пальцах, оставшихся от детских травм. Огонь опасен и разрушителен для нежной человеческой кожи. Каждый ожог, даже очень маленький, болит ужасно. Элла содрогнулась, представив, что большая часть ее тела обгорела.

Шрамы Халида не были красными, значит, ожоги давние. Но с его деньгами он мог прибегнуть к услугам пластических хирургов.

Элла вскочила и принялась мерить шагами студию. Ей следовало сосредоточиться на разработке эскизов. Пора создать коллекцию, которую возьмут на выставку, а затем продадут по высокой цене. Госпожа аль-Харум обещала поговорить с владельцем галереи, но, вероятно, не стала торопиться с этим. Стоит ли предлагать произведения искусства, которые будут закончены через несколько лет?

– Что же делать? Плохо, если он попытается выкинуть меня отсюда. Мне в самом деле некуда идти, нет шансов попасть с работами на выставку, если кто-нибудь не поручится за меня, – вслух рассуждала она.

Главное – не сдаваться. До тех пор пока ее – брыкающуюся и орущую – не выволокут из студии, она будет работать над коллекцией.

День тянулся бесконечно. Всякий раз, думая о Халиде аль-Харуме, Элла приказывала себе сосредоточиться на эскизах ваз из синего и красного стекла. Ей удавалось поработать некоторое время, затем вдохновение исчезало, и она снова принималась размышлять о Халиде.

Элла решила не выходить на пляж. Обычно прогулки освежали ей голову, но сегодня ей меньше всего хотелось снова встретиться с Халидом.

Она какое-то время провела на террасе, стараясь успокоиться. Чем активнее она отгоняла от себя образ Халида, тем настойчивее он появлялся перед ней. Наконец Элла вскочила на ноги. Многие месяцы она гуляла вдоль берега. Незачем изменять своей привычке только потому, что здесь соизволил появиться Халид аль-Харум.

Ступив на песок, она огляделась. Никого. Элла медленно добрела до воды, затем повернула на юг. Если Халид выйдет на прогулку, он, вероятнее всего, пойдет в обратном направлении, туда, где они встретились. Следовательно, Элла с ним не столкнется.

Прошло немного времени, и молодая женщина стала успокаиваться. Она забыла о заботах и волнениях и постаралась насладиться ночью.

– Я догадывался, – раздался голос справа от нее. Халид поднялся с песка и подошел к Элле. – Я предполагал, что сегодня ночью вы отправитесь в другую сторону, и оказался прав.

Тон мужчины был весьма самодовольным, ей захотелось его ударить.

– Тогда я развернусь и пойду на север. – Она остановилась и посмотрела на него.

Он пришел на пляж раньше и ждал ее? Вероятно, снова станет уговаривать уехать.

– Я не мешаю вам гулять где угодно, – произнес Халид, стоя рядом с ней… чуть ближе дозволенного.

Волна омыла ноги Эллы. Прохладная вода рассеяла чары.

– Вы, несомненно, тоже можете идти куда захотите, – заявила Элла и двинулась вдоль кромки воды.

Халид не отставал. Молчание затягивалось. Элла совсем потеряла покой. Ее нервы были на пределе.

– Я звонил адвокату, – наконец сказал он.

Она не ответила, ожидая плохих вестей.

– Радуйтесь. Договор аренды не оставляет никаких лазеек. Вы имеете право оставаться в гостевом домике столько, сколько пожелаете. У вас есть право расторгнуть договор до истечения срока, а вот у моей бабушки и у меня такого права нет.

Элла совсем забыла об этом. Госпожа аль-Харум особо настаивала на том, что она может покинуть поместье в любое время. Но Элла даже предположить не могла, что уедет отсюда.

– Так что, если вы решите уехать, я заплачу вам, – продолжал Халид.

– Я живу здесь не ради денег, – бросила она.

– Почему вы поселились в нашей стране? У вас нет семьи. Нет мужа. Что удерживает вас здесь?

– Здесь спокойно, – объяснила Элла. – Красивое место в красивой стране. У меня тут друзья. Кишари – мой дом.

– Спокойно? Разве? – удивился Халид.

Элла замедлила шаг. Пора раз и навсегда с этим покончить.

– Слушайте, я приехала сюда, когда мне было очень тяжело – сразу после смерти мужа. Ваша бабушка сделала для меня больше, чем кто бы то ни было. Она дала мне кров, защитила от проблем и помогала пережить горе. Я ее вечная должница. Я никогда не смогу с ней рассчитаться. Мне было очень больно, когда она умерла. Сейчас я начинаю обретать покой и не желаю разрушать свою жизнь потому, что вы решили избавиться от дома, который любила ваша бабушка. Она завещала его вам, надеясь, что вы здесь поселитесь. Не втягивайте меня в ваши дела. Я не возьму деньги. Оставьте меня в покое и позвольте заниматься тем, чем я занимаюсь последние месяцы.

– Жизнь не стоит на месте. Да, бабушка завещала мне поместье, надеясь, что я поселюсь в нем. Вы видели меня сегодня утром. Теперь вам понятно, почему я никогда не женюсь. К чему из сентиментальных соображений сохранять это поместье, приезжая сюда один-два раза в год, если тут ежедневно может радоваться жизни другая семья? Думаете, мне будет легко его продавать? Да и родственники будут уговаривать меня сохранить дом. Но я считаю преступлением оставлять поместье пустующим год за годом. Что в этом хорошего?

– Почему вы никогда не женитесь? Разве на пожаре вы пострадали целиком? – изумленно спросила Элла.

– Что?! – Халид был поражен ее вопросом.

Ох, великолепно! Зачем она открыла рот? Теперь придется объясняться.

– Разве вам нельзя усыновить детей или что-то в этом роде?

Он расхохотался. Элла нахмурилась:

– Итак, в этом отношении вы в порядке. – Она прищурилась. – Тогда в чем проблема?

Халид наклонился к лицу Эллы, она почувствовала его теплое дыхание. Молодая женщина уставилась в его карие, как и у нее, глаза, плохо различимые в тусклом мерцании звезд.

– Повторяю, сегодня утром вы меня видели при свете солнца. Какая женщина захочет приблизиться ко мне? – очень тихо спросил он.

– Вы глупы или считаете таковой меня. Вы красивы, за исключением небольшого дефекта. У вас правильная речь. Полагаю, вы хорошо образованны и очень богаты. Почему в вас нельзя влюбиться? Ваша бабушка считала, что вы должны жениться.

– Я не хочу, чтобы за меня выходили замуж из-за денег. У меня тяжелый характер. Уверяю вас, внешний вид много значит, когда люди ищут себе партнеров. У моей бабушки был счастливый брак, и она мечтала, чтобы были так же счастливы ее внуки.

– Я все-таки не поняла, в чем проблема?

– Вероятно, вы действительно глупы. Проблема в этом шраме. – Халид взял Эллу за руку и провел ее ладонью по своей щеке, прижимая к сморщенной коже.

Он отпустил руку женщины, но она ее не убрала. Его кожа была теплой, хотя и неровной. Элла осторожно погладила ее большим пальцем, коснулась губ, которые не повредило пламя. Ее сердце учащенно билось, она была заворожена. Халид приговорил себя к одиночеству. Она знала, что это такое. После смерти Александра Элла повела себя точно так же.

Но обстоятельства были иными. Она любила и потеряла любовь, а Халид в любви нуждается. И он обязан воплотить в жизнь мечту своей бабушки.

Халид был шокирован. Прикосновение Эллы было мягким, нежным, приятным и в то же время обжигающим. После того как доктора сняли с него бинты, никто не прикасался к нему. Отпустив руку Эллы, он не сомневался, что она отдернет ее. Однако она не сделала этого. Ласка была неожиданной и чувственной. В Халиде пробудились чувства, которые долгие годы спали.

– Хватит! – Оттолкнув ее руку, он шагнул назад. – Скажите, сколько вам понадобится времени, чтобы уехать из гостевого домика?

– Четыре года, – ответила она и продолжила прогулку.

Элла явно не шутила. Деньги ей не нужны. Ей необходимо время.

Как она оказалась здесь? Может быть, в вещах бабушки Халид отыщет объяснение тому, почему та подружилась с итальянкой и подписала выгодный только Элле договор? Он не просмотрел все документы, но завтра утром займется именно этим.

Халид смотрел вслед женщине и не двигался. Ей было все равно, идет он за ней или нет. Судя по всему, сопровождающие ей не требуются.

Зачем он сегодня пришел сюда? Трудно вспомнить, когда он в последний раз искал общества женщины.

Тряхнув головой, Халид улыбнулся. Поведение Эллы шокировало его. Вероятно, это обычная реакция мужчины, у которого долго не было женщины…

Возможно, ему следует прекратить давление на нежеланную постоялицу и подробно разузнать о ней, прежде чем снова добиваться своего. Элла его заинтриговала. Пора выяснить все о молодой вдове, поселившейся так далеко от родных мест.