Тихие клятвы

Глава 3

Ноэми

Настоящее время

Он взял Санте с собой, когда уезжал из города. В глубине души я до последнего надеялась, что этого не произойдет. Что у меня появится шанс поговорить с братом наедине и наконец вместе попытаться сбежать. Но отец никогда бы не сделал мне такого одолжения. Глупо было даже рассматривать подобный исход.

Вместо этого я отдыхала, пользуясь его двухдневным отсутствием, наслаждаясь редкой передышкой от пристального взгляда. Умберто, конечно, по-прежнему маячил неподалеку, но это было не то же самое, что чувствовать дыхание отца у себя за спиной. Я смотрела фильмы, слушала музыку и мечтала о том дне, когда мы с Санте сядем в лодку и будем наблюдать, как вдали растворяется силуэт Нью-Йорка.

Побег был пределом мечтаний, но два дня в одиночестве оказались почти не хуже.

Конец передышке положила эсэмэска от отца с приказом не опаздывать на ужин. Я не понимала, зачем ему утруждать себя напоминанием. С момента смерти мамы он требовал, чтобы мы всегда ужинали вместе ровно в семь. И я ни разу не опоздала.

Просто ему нравится держать тебя в напряжении.

Я тяжело вздохнула и бросила телефон на кровать.

Ты справишься, Эм. Чем послушнее будешь, тем больше он начнет тебе доверять, а значит, будет проще выбраться отсюда.

Спустя два часа я поплелась вниз и улыбнулась сидящему за столом Санте, а отец сразу же вскочил на ноги.

– Что, мать твою, на тебе надето? – с отвращением бросил он. – Выглядишь как нищенка. Отправляйся к себе и переоденься во что-то приличное.

В ту секунду, когда отец встал, страх приковал мои ноги к полу. Я опустила взгляд на облегающую юбку-карандаш и просторную хлопковую блузку. Наряд был повседневным, но уж точно не походил на одежду нищенки. Прежде отца никогда не волновал мой внешний вид, поэтому такая вспышка гнева показалась весьма странной.

Когда я подняла голову, брат бросил на меня извиняющийся взгляд, однако не проронил ни слова.

– Санте, сходи проверь Умберто и проследи, чтобы тот держал себя в руках этим вечером. – Голос отца прозвучал угрожающе, когда он обогнул стол и направился ко мне.

Ощущая, что меня предали, я наблюдала, как Санте исчезает в конце коридора.

Остались только мы с отцом. Одни.

Не понимая, что происходит, я чувствовала, как в голове звучит сигнал тревоги. Холодный, липкий страх растекся по венам, заставив сердце бешено колотиться.

– Твоей руки попросили. Это важный альянс.

Моей руки? В смысле… брак? Что за бред?

Отец надвигался на меня, а я отступала, пока моя спина не уперлась в стену.

– Не облажайся. – Его ладонь обхватила мое горло, большой палец грубо скользнул по трахее. – Ты согласишься на этот союз. И учти: даже если ты покинешь этот дом, тебе от меня не скрыться. Если скажешь хоть слово о том, что, как тебе кажется, знаешь, не найдется камня, из-под которого я бы тебя не достал. – Его хватка усилилась – не до синяков, но достаточно, чтобы моя кровь превратилась в лед при угрозе остаться без воздуха.

Я замерла, умоляя свое тело не сопротивляться.

– Я узнаю, если это будешь ты. Чтобы быть крысой, не обязательно открывать рот, – прорычал он.

Мои ноздри раздулись, когда перед глазами замелькали точки. Наконец я не выдержала и схватила его за запястье, не в силах справиться со сжимающим грудь отчаянием.

Черные, похожие на бусинки глаза еще секунду прожигали меня насквозь, прежде чем отец все же разжал пальцы, но не отступил ни на шаг.

– Его зовут Коннер Рид. Он ирландец и будет здесь с минуты на минуту. А теперь поднимись и надень что-нибудь достойное, пока окончательно меня не опозорила.

Кивнув в ответ, я скользнула вдоль стены и почти бегом бросилась в безопасное убежище своей спальни.

Что, черт возьми, только что произошло?

С каждым шагом ноги дрожали все сильнее.

Захлопнув дверь, я прижалась к ней спиной, пытаясь унять бешеный стук сердца, готового вот-вот вырваться из груди. Нужно мыслить трезво. Отец согласился выдать меня замуж ради альянса.

Меня собирались выдать замуж.

Вот дерьмо!

Парня зовут Коннер Рид. Это имя показалось мне смутно знакомым. Я никогда не лезла в дела отца, но игнорировать обрывки информации было невозможно.

Думай, Эм. Думай!

Этот Рид попросил моей руки ради альянса. Он ирландец, а значит, итальянцы хотят заключить с ними союз. Но почему именно я? Как вообще мое имя оказалось в списке подходящих итальянок?

В памяти всплыл взгляд отца.

Ну конечно, это его рук дело. Поставить дочь в центр важнейшего союза было бы для него невероятной удачей, поэтому он не задумываясь продал меня, как скот. А что это означает? Вместо побега от итальянской мафии я навсегда окажусь связана браком с ирландской. Идея, мягко говоря, так себе, но, по крайней мере, это был способ хоть как-то вырваться из-под власти отца. Хотя бы временно. Однако, оказавшись за пределами этого дома, неизвестно, удастся ли мне хоть как-то поддерживать связь с Санте. А если этот Коннер Рид окажется таким же чудовищем, как мой отец, все будет еще хуже, чем сейчас.

От паники вспотели ладони, а сердце заколотилось как сумасшедшее.

Неизвестно, был ли это мой шанс или полная катастрофа. Мысли путались, а эмоции рвались наружу. Соленое отчаяние защипало глаза, и каждый вдох становился все более поверхностным и прерывистым.

Нужно успокоиться.

Отец придет в ярость, увидев меня за ужином с красными и опухшими глазами. Я заставила себя сделать долгий, глубокий вдох и затем медленно выдохнула.

Выясни все, что сможешь, пока переодеваешься. Постарайся не реагировать слишком бурно.

Я кивнула сама себе и схватила с кровати телефон. Отец следил за устройством, но мне нужно было узнать, во что ввязываюсь, и был лишь один надежный способ это выяснить. Пиппа была моей кузиной и лучшей подругой, к тому же ужасной сплетницей, сующей свой нос в чужие дела. Я обожала ее и очень по ней скучала. Отец разлучил нас, поэтому приходилось притворяться скорбящей дочерью, чтобы оправдать свое отсутствие. Пип отнеслась с пониманием, хоть я чувствовала, что ее терпение на исходе.

У нее точно найдутся ответы, к тому же мне кажется, что отец будет не против, если я спрошу об ирландце. Раньше он вообще не обращал на меня внимания, а теперь его заботило лишь мое молчание об аварии, в которой погибла мама.

Я: Кто такой Коннер Рид?

Пиппа: Привет, незнакомка.

Я: Нет времени. Срочно нужны подробности!

Пиппа: Черт, теперь ты меня пугаешь. Кажется, он один из ирландских головорезов и вроде как держит игорный клуб. Проверю и отпишусь.

Я бросила телефон на кровать и принялась рыться в шкафу.

Что мне надеть на встречу с потенциальным женихом? Я должна выглядеть красиво или постараться его отпугнуть? Что сделает мой отец, если выберу второе?

По спине пробежал холодок, осев в животе ледяной глыбой.

Узнавать ответ на этот вопрос мне точно не хотелось. Сексуальный наряд исключался сразу. Меня уже продали, как товар, и я не хотела выглядеть еще более жалкой, чем ощущала себя внутри. Выбор был ограничен, поэтому пришлось остановиться на темно-зеленом платье-футляре, балансирующем на грани делового стиля. После этого поправила прическу и нанесла макияж, как вдруг раздался сигнал телефона.

Пиппа: Помнишь, какое-то время назад в Ист-Гарлеме нашли сожженного заживо мужчину?

Я: И?

Пиппа: Ходят слухи, что за этим стоит Рид. Я как будто помню его имя. А зачем тебе это?

Вот дерьмо.

В новостях это преступление называли самым жестоким убийством за последние десятилетия. Никого так и не поймали, но несколько недель обсуждали на всех каналах. Я тогда все еще не могла оправиться от смерти мамы, поэтому не обращала особого внимания на произошедшее. А зря.

Я: Возможно, он станет моим женихом.

Я знала, что Пиппа с ума сойдет от любопытства, но у меня не было времени. Вдалеке уже послышался звонок.

Пришло время узнать, что уготовила мне судьба.

Я сделала еще один глубокий вдох и подавила подступавшую из желудка тошноту. Стук каблуков по деревянному полу возвестил о моем приближении. Повернув за угол, в поле зрения появились трое мужчин. Мой отец. Мой брат. И тот самый мужчина, с которым я встретилась в кафе два дня назад.

Легкие сжались от изумления, а ноги отказались двигаться.

Внезапно кусочки пазла начали складываться.

Вот почему он знал, кто я. Вот почему не задал вопросов о моем молчании. Вот почему Умберто так взбесился, увидев его. Этот мужчина был смертельным врагом. Прекрасным монстром, которому суждено стать моим мужем.

Отец начал представлять нас, подталкивая меня к действию, но в ушах слишком громко звенело, чтобы я могла разобрать его слова. Я машинально подошла к стулу рядом с Коннером, и тот помог мне сесть, прежде чем устроиться самому. Пришлось смотреть прямо перед собой, не в силах встретиться с его взглядом. Синими, словно кобальт, глазами, завладевшими мной в ту же секунду, как я вошла в комнату.

Это был мужчина, за которого мне предстояло выйти замуж.

Мужчина, который несколькими быстрыми ударами вывел Умберто из строя. Мужчина, чья властная аура преследовала меня, после того как он покинул заведение, признавшись, что ему чуждо всякое цивилизованное поведение.

Какая прекрасная катастрофа.

Он. Моя жизнь. Наш скорый брак.

Мне было невыносимо думать об этом. К счастью, мой мозг, похоже, отказывался работать рядом с ним. Присутствие Коннера Рида заполняло комнату, давило на стены и вытесняло воздух, затрудняя дыхание.

Никогда еще я не была так рада тому, что от меня не ждали никаких слов.

– Рад встрече, Ноэми. Могу предложить тебе вина? – холодно спросил Коннер, словно это был его дом, а я была гостьей. Казалось, он чувствовал себя хозяином везде, куда приходил, просто потому что так решил. Его присутствие было таким властным, что даже ураганный ветер, опасаясь его гнева, не осмелился бы коснуться пряди на его голове.

Я кивнула.

Мой взгляд зацепился за чернила на тыльной стороне его левой руки. В кафе я их не заметила. Это была роза. Татуировка уходила под рукав его дорогого костюма, отчего невольно возникли мысли, сколько еще подобных рисунков скрывалось под одеждой.

Я сделала глоток вина, внезапно почувствовав жажду.

Коннер с отцом завели непринужденную беседу, оставив меня наедине с моими паническими размышлениями. Сложность вовлечения в разговор была понятна, особенно если учесть, что такие мужчины, как они, редко посвящали женщин в свои дела.

Почему же Рид выбрал именно меня, если знал о молчании? Или в этом все дело? Может, ему понравилась идея немой жены. Вдруг он окажется еще более деспотичным, чем мой отец? Что будет, если после свадьбы он узнает, что я могу говорить? Придется ли мне молчать вечно, чтобы обезопасить себя?

Мое сердце забилось со скоростью олимпийского спринтера, отчего голова закружилась.

Коннер разговаривал с отцом, но я слышала только гипнотические нотки его низкого голоса. Вдруг на мое дрожащее колено легла сильная ладонь, заставив тело замереть. Отец не видел происходящего под столом, а Коннер продолжал беседу, словно грубая кожа его ладони не удерживала меня в плену, но каждая клеточка моего тела дрожала там, где соприкасались наши тела.

Медленно, очень медленно, его палец скользил по моему колену.

Он… утешал меня? Не совсем. Это ощущалось скорее как приказ успокоиться. Жест несколько властный, но весьма действенный.

Мой пульс вернулся в норму, устранив угрозу остановки сердца. Наконец я глубоко и ровно вдохнула, наполняя легкие долгожданным кислородом.

Затем, так же непринужденно, как и появилась, его рука исчезла, словно такого рода общение было для нас обычным делом. Как будто мы не встретились всего десять минут назад. Казалось, время и пространство не имели значения для Коннера Рида. Он устанавливал правила в своем мире, а остальные должны были под них подстраиваться.

Коннер внушал страх не меньше, чем мой отец… а может, и больше. И что это означало для меня? Жизнь в страхе и боли? Я не знала. По какой-то необъяснимой причине его властность не вызывала во мне страха, как это происходило с отцом. Неужели я и правда была тем самым безнадежным романтиком, о котором он говорил, позволяя красоте затмить правду?

Неопределенность моего положения пугала, но что касается Коннера… тут все было куда сложнее. Я не понимала своих чувств. Его присутствие оказывало на меня сильное влияние, чего нельзя отрицать. Настолько сильное, что я даже не могла понять, что именно к нему испытывала.

Но он был моим женихом, а значит, в ближайшее время придется во всем разобраться.

Глава 4

Коннер

С отцом она вела себя совсем не так, как в кафе. Или же причина в том, что теперь ей было известно, кто я? Сказать наверняка невозможно, но перемена в ней была очевидна.

Неделю назад эта девушка была смелее, даже несмотря на свое молчание. В первую встречу я почти ожидал увидеть пустую, хрупкую и скорбящую оболочку, однако Ноэми и близко такой не была. Я даже не понял, почему ее вообще сочли сломленной. Стоило поговорить с ней пару минут, как становилось понятно: пережитая этой девушкой утрата не станет проблемой.

Более того, меня сразу потянуло узнать о ней больше. Любопытство разгорелось настолько сильно, что начинало меня тревожить. После нашей короткой встречи жажда более близкого общения разъедала изнутри. Это чувство настолько выбивало из колеи, что я сорвался на ее гребаном телохранителе. Не стоило бить того придурка, но я был на нервах и не сдержался. Впрочем, он сам напросился.

Позже закрались опасения, что мое поведение подтолкнет ее отца отказаться от сделки, но все обошлось. Вернувшись в машину, я тут же позвонил Джимми и сказал, чтобы тот продолжал переговоры. К концу дня дядя подтвердил: сделка заключена.

С тех пор я гадал, как она отреагирует, узнав, кто я такой. Было очевидно, что девушка удивится, но на деле Ноэми казалась потрясенной до глубины души. Она нервничала из-за того, что не ожидала снова увидеть меня, или все дело в ее отце?

Зная склонность этих чертовых итальянцев чрезмерно опекать своих дочерей, не стоило удивляться ее «проблемам с папочкой». Черт, может, именно поэтому она согласилась на этот брак… чтобы вырваться из-под его контроля.

Меня устраивало молчание Ноэми, но ее напряженность и скованность действовали на нервы. Оставалось надеяться, что наедине со мной она снова вернет свою дерзость. Но зря. Вся суть выбора заключалась в том, чтобы свести к минимуму ее присутствие в моей жизни. Черт, еще и эта красота. Было бы глупо отрицать, что ее потрясающая внешность сыграла последнюю роль в моем решении. Когда Ноэми вошла в столовую в этом облегающем ее изящные изгибы платье, во мне пробудилось нечто первобытное и необузданное.

Ее зеленые как мох глаза сверкали еще ярче на фоне ткани того же оттенка. Каштановые густые волосы ниспадали чуть ниже плеч, а чувственные губы были чертовым воплощением эротической фантазии.

Если подумать, будь у меня такая дочь, я бы тоже держал ее под замком.

Моя рука покоилась на ее колене не более двадцати секунд, но ощущение шелковистой кожи не покидало меня весь ужин. Приходилось дважды сжимать салфетку, чтобы не потянуться за добавкой.

Чувствовать, как Ноэми замирает под моей рукой, было куда приятнее скучной болтовни, которой меня мучил ее отец. Этот тип ни разу не обратился к дочери, зато сыну уделял все свое внимание. Как будто меня заботил выпускной год его отпрыска. Фаусто Манчини был идиотом, если думал, что я здесь ради него. Но это была не первая моя сделка. Сидя за его столом, следовало играть по его правилам. Если отец не замечает ее, то и я не стану.

По крайней мере, таков был план.

К концу ужина стало ясно: Фаусто не собирался втягивать дочь в наш разговор. К черту все это. Я не собирался уходить, не поговорив с Ноэми. Ради всего святого, она же станет моей женой. Мне нужно было ее молчание, а не невидимость.

– Для меня большая честь, Фаусто. У вас прекрасный дом, а повар просто феноменален.

Мужчина кивнул и небрежно махнул рукой.

– Скоро мы станем одной семьей. Ты всегда желанный гость за этим столом.

– Благодарю. Я бы с удовольствием задержался, но, боюсь, у меня дела. Могу ли я перед уходом поговорить с Ноэми наедине? – Мои глаза не отрывались от Фаусто, с любопытством ожидая его реакции.

– Разумеется. – Тот сдержанно улыбнулся. – Мы с Санте оставим вас на минутку. – Прежде чем последовать за сыном, его взгляд мельком скользнул к дочери. Это что, предупреждение? Неужели он думал, что я собираюсь устроить оргию у него на столе? Чокнутые итальянцы…

Я развернул стул, оказавшись лицом к Ноэми.

Наконец-то мы остались одни.

Глава 5

Ноэми

Мое сердце билось так же быстро и трепетно, как крылья бабочки.

Коннер пристально смотрел на меня. Изучал. Ждал. Нужно было отодвинуть стул и встретиться с ним взглядом, как это сделал бы нормальный, разумный человек, но мое тело отказывалось подчиняться. Я не понимала, чего он добивается, и боялась это выяснить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Булочка, похожая на бублик, из дрожжевого теста с плотной текстурой.

2

Дюжина – двенадцать.

3

Хеллс-Китчен – традиционно населенный ирландскими иммигрантами район Манхэттена; с XIX века известен как рабочий квартал и место активности ирландских уличных банд.

4

Консильери – советник, правая рука босса мафии.

5

«Брэди Банч» – американский комедийный сериал про большую семью с шестью детьми, в котором описывались забавные и трогательные бытовые ситуации.