- -
- 100%
- +
– Я много кому не нравлюсь и привык к этому, – отложив меню, скрещиваю руки на груди, откидываясь на спинку стула. – Когда я узнал, что Вика жива, то решил, что вы все меня предали. Не я вас! А вы! Ты, Ренат, Игнат и даже сама Вика. Но в моих глазах главным виновным был именно её брат. Потому что он, как и всегда, решил всё за свою сестру, инсценировав её смерть. Я отправил ему письмо с угрозами, рассчитывая на то, что в силу своего характера Игнат начнёт действовать импульсивно, но он меня удивил. Он сбежал. А сразу после его свадьбы и Вика пропала со всех горизонтов. Я смотрел записи с дорожных камер, Кир. Знаю, когда именно она вернулась в город. Знаю, что хотела пойти к брату, но в итоге подалась к Алиеву. Правда, он её уже не ждал… Потом свадьба Сокола – и всё… След оборвался. Вика исчезла, и только вы знаете, где она. Я гонялся за Игнатом пять месяцев, считая, что он забрал её с собой… Но мои догадки оказались неверными. Тогда я послал второе письмо, уже всем вам. И я готов отомстить, если потребуется.
– За что? – Кир резко захлопывает меню. – За что ты будешь мстить?
– За то, что вы не отдаёте её… За то, что быстро забыли о моём существовании. Вы ведь даже не хоронили меня, Кир. Вам было плевать…
– Этим занимались твои родители, – бросает он в оправдание.
– Ну и где моя могила? – испепеляю его тяжёлым взглядом.
Кир разводит руками.
– Твою мать… Я не знаю, ясно? Да, мы не были на твоей могиле! Ренат сел в тюрьму, Игнат оплакивал сестру и бился в агонии по своей девушке. А я… Я всё знал. Знал, что Вика жива и врал другу. Здесь, среди живых, происходила охуенная драма. И прости, но мне было плевать на мёртвых. Тогда ты был мёртв, Ян. Мёртв! И значит, я уже ничем не мог тебе помочь.
– Что ж… Цинично, как и всегда
– Возможно. Только вот я всегда таким был. А ты стал… чужаком, которого мы пока не знаем. И сильно сомневаюсь, что захотим узнать. Ты сам виноват, Ян. Ты должен был сказать нам, что делаешь это ради Вики.
– После драки кулаками не машут. Я сделал то, что сделал. И сделал бы это вновь.
– Да-да… Потому что это же Вика! – в его тоне проскальзывает насмешка, а потом взгляд перемещается за мою спину, и улыбка сползает с лица. Челюсти сжимаются, губы превращаются в напряжённую тонкую линию.
Бросаю взгляд через плечо, но не вижу ничего и никого примечательного.
– Увидел старого знакомого, – отмахивается Соболев, вновь становясь расслабленным. И кивает на меню: – Ты определился?
Глава 3
Вика
Мы прибыли в ресторан даже раньше семи. Клиент мужа и его жена уже были там. Только вот забронированный нами столик на открытой террасе был занят другими людьми. Произошла какая-то путаница или что-то в этом роде. Не знаю… Мне было всё равно, где ужинать, а вот Руслан решил, что вечер безнадёжно испорчен, и даже устроил скандал хостес. Та долго извинялась, но мой муж не поленился сходить на второй этаж, чтобы взглянуть на тех, как он выразился, подлецов, которые заняли наш столик.
Позорище…
Руслана уже очень долго нет. Я стараюсь абстрагироваться и улыбаюсь его клиенту и жене клиента самой обворожительной улыбкой в мире. Мужчина явно гораздо старше своей супруги. Она выглядит достаточно привлекательно и, на мой взгляд, не нуждается в пластике. Но у богатых же свои причуды, верно?
В данный момент, они смотрят на меня, как на музейный экспонат.
– А нос? – девушка, которая представилась Валерией, непроизвольно дотрагивается до своего вздёрнутого носика. – Кость сначала ломают, чтобы потом сделать его таким же красивым, как у тебя?
Её глаза наполнены испугом и предвкушением одновременно.
Я провожу подушечкой пальца по переносице и всё с той же лучезарной улыбкой отвечаю:
– Скорее всего, да, у тебя придётся ломать.
Она тихонько охает и зажмуривается. Закрывает свой нос ладошкой.
– Не пугайте её, Виктория, – басит её муж, сверля моё лицо претенциозным взглядом.
Старый извращенец… Он ещё и на грудь мою пялится!
Уже присмотревшись к нему, могу сказать совершенно точно, что он не просто старше своей спутницы, а чертовски старше. Между ними разница лет в тридцать. Он же пользуется услугами Руслана, поэтому и выглядит на сорок с хвостиком, но предполагаю, что ему уже перевалило за пятьдесят.
– Я не пугаю, – продолжаю сахарным голосом. – Просто красота требует жертв, верно?
– Не хочу, чтобы мне ломали кость, – плаксиво заявляет Валерия, вжимаясь в бок упитанного мужа. – Может, мне оставить свой носик?
Тот раздражённо закатывает глаза, после чего строго смотрит на жену.
– Ты хочешь такое лицо? – бесцеремонно тычет в мою сторону пальцем. – Ради такого лица ведь можно и потерпеть.
Валерия вновь смотрит на меня, как на музейный экспонат, и в её взгляде вспыхивает зависть.
– Да, можно и потерпеть, – часто кивает девушка.
Ненормальная… Будь у меня выбор, я бы никогда на это не пошла.
Челюсть уже сводит от улыбки, которую я приклеила к лицу у самых дверей ресторана, но я продолжаю разыгрывать из себя то, что просил Руслан. Визитную карточку. Красивую картинку, которая поможет ему заработать. Надеюсь, эти двое промолчат о том, что я только что наговорила. Позволила себе лёгкий бунт, раз уж муж решил оставить меня одну в компании этих странных людей.
И где он, чёрт возьми?
Оглядываюсь по сторонам. Смотрю на лестницу, по которой недавно ушёл Руслан, и всерьёз подумываю отправиться на его поиски. Не то что бы мне его не хватает… Но и в компании этих двоих находиться без него как-то неуютно…
Руслан появляется минут через десять, и мы, наконец, делаем заказ. Он извиняется перед клиентами, и говорит, что встретил старого знакомого. И что даже готов простить ему столик, который он увёл из-под нашего носа. Я не вникаю в детали, потому что почти не знаю друзей Руслана.
Нам приносят заказ. Ужин протекает достаточно спокойно. Разговор за столом банальный и пропитанный лицемерием. Клиент Руслана время от времени хвастается всем, что имеет, а его молодая жена строит глазки моему мужу. На это я смотрю сквозь пальцы, потому что не испытываю ревности. Да и Руслана интересует лишь моё «шедевральное» лицо. И в конце концов Валерия это понимает. Неожиданно выражение её лица становится плаксивым, а по щекам начинают течь слёзы.
– В чём дело, Лера? – её муж с наигранной заботой обнимает её за плечи.
– Я не хочу, чтобы мне ломали кость… – хнычет девушка, пряча нос в ладонях. – Я передумала… и не хочу…
Руслан шокированно смотрит на меня, а я могу лишь пожать плечами. Вот же чёртова Лера!
– Твоя жена сказала, что придётся ломать кость, чтобы добиться такого носа, как у неё, – раздражённо вздыхает муж Валерии, и та тут же театрально всхлипывает. – Господи, Руслан Альбертович, успокой ты уже мою жену!
Руслан начинает смеяться. Сухо и как-то устрашающе. Зыркнув в мою сторону жгучим взглядом, пересаживается поближе к Валерии. С нежностью берет её за руку.
– Дорогая, покажи мне свой носик, – сюсюкает Руслан, и Лера тут же подчиняется. – Тебе ничего не придётся ломать, дорогая. Твой нос и так безупречен. Я всего лишь сделаю его идеальным. И всё это будет безболезненно.
Слёзы Валерии очень быстро высыхают, и она доверчиво улыбается моему мужу.
Кажется, буря миновала. Только вот почему моё тело будто парализовало от тяжёлого взгляда Руслана? И почему мне кажется, что мой маленький бунт не сойдёт мне с рук?..
Через час пребывания в ресторане меня начинает подташнивать от той атмосферы, что царит здесь. Эта ярмарка тщеславия достигает апогея, когда слегка подвыпивший клиент мужа – как выяснилось в ходе разговора, политик Виктор Абрамов – начинает кичиться своими чинами и вести себя, мягко говоря, неуместно. Его жена, окончательно переключив всё внимание на Руслана, продолжает ныть о предстоящей операции. Тот, умело успокаивая девушку, совершенно спокойно воспринимает её явный флирт с ним.
На меня муж вообще не смотрит, только изредка отпускает пренебрежительные реплики в мою сторону. Странно, но мне становится скорее смешно, чем обидно.
Аппетит отсутствует, поэтому к еде я так и не притрагиваюсь. Позволяю себе лишь бокал шампанского, в надежде, что спиртное поможет расслабиться. Но этого так и не происходит…
– А чем занимаетесь Вы, Виктория? – Абрамов переключает внимание на меня. – Вы работаете? Или по дому?..
Я открываю рот, чтобы рассказать про свой салон – ведь я действительно горжусь этим маленьким бизнесом – но Руслан вдруг резко вклинивается и отвечает за меня:
– Моя жена не должна и не будет работать. Разве такая ценная красота может растрачивать себя на такие незначительные вещи, как зарабатывание денег? Да и работа по дому, к счастью, не лежит на её плечах.
Я молча смотрю на мужа в недоумении, но он никак не комментирует то, что умолчал о моём бизнесе. Позже понимаю, почему…
Его клиенты не должны сомневаться в его безупречной работе, которая стоит весьма дорого. Если жена такого известного и высокооплачиваемого хирурга будет работать, то могут появиться сомнения и в его квалификации, и в обоснованных гонорарах.
Руслан сам обмолвился об этом однажды. Сказал, что я позорю его своей работой. Словно он сам не в состоянии меня обеспечить. Тогда мне показалось это глупостью, а сейчас вижу, что мой бизнес, и правда, задевает его чувства.
– А Вы, Валерия? – муж смотрит на свою будущую клиентку с интересом. – Вы работаете?
– Нет, – сладко улыбается Лера. – Я учусь только на втором курсе.
Боже… Тяжело вздохнув, закатываю глаза. И запоздало понимаю, что все трое уставились на меня.
– Что-то не так, Виктория? – сведя брови, спрашивает муж Леры.
– Да, Вика, – натянуто улыбается Руслан, – что-то не так?
Пожимаю плечами. Но так как не привыкла отмалчиваться, всё же говорю то, что думаю:
– Просто мне кажется, что Валерия слишком молода для пластики, – перевожу взгляд на девушку. – Ну сколько тебе, Лер? Девятнадцать? Твоё лицо прекрасно, и ещё долго будет таким. Зачем торопиться?
– Но ты же пошла на это! – язвит она.
– У меня были причины. Важные. И мне давно не девятнадцать… Руслан превзошёл все мои ожидания! Действительно сотворил произведение искусства… Только теперь это не моё лицо.
Яростный взгляд Руслана прожигает дыру во мне, но я всё равно продолжаю:
– Если вам интересно моё мнение, – обращаюсь к Лере и её мужу, – то я считаю, что нужно повременить с операцией. Хотя бы лет пять.
– Пять? – брови девушки удивлённо ползут вверх. – Но… это же очень долго!
– И что, твой муж разлюбит тебя, если твоё лицо останется прежним?
Я понимаю, что мне надо бы замолчать, учитывая то, как Руслан смотрит на меня.
– Вика, твоё мнение никому неинтересно, – усмехается он.
– Мне интересно, – вклинивается Абрамов. – Раз уж твоя жена так рьяно выступает против операции, я хочу послушать. Может, не всё так прекрасно, как ты рассказываешь, Руслан Альбертович.
Над нашим столиком сгущается неприязненная атмосфера. Руслан вежливо улыбается и поднимается со стула.
– Мне кажется, Вике нужно проветриться.
Приблизившись ко мне, грубо хватает за локоть и рывком поднимает с места. Оттесняет подальше от стола и шипит мне в ухо:
– Что ты несёшь? Иди в уборную, подкрась губы… Посмотри на себя внимательнее! Твоё лицо – это подарок! Каждая женщина мечтает о таком лице!
– Она не женщина, а совсем ещё юная девушка, – пытаюсь я отстоять свою точку зрения.
– Это не имеет значения, – резко отрезает Руслан. – Когда вернёшься, извинись перед моими гостями! Поняла?
Чёрт возьми… Поняла!
Вырвав руку из его грубого захвата, отшатываюсь и позволяю себе взглянуть на Руслана с ответной яростью. Резко отвернувшись, иду через зал, маневрируя между столиками.
Чёртов подарок! В моё лицо заглядывает каждый, кто попадается на пути. Мужчины смотрят с интересом и восхищением, женщины – с очевидной завистью.
Мне не нужен такой подарок!!
Едва оказываюсь в туалете, из груди вырываются рыдания. От обиды, от какой-то полнейшей безнадёги. Слёзы градом бегут по щекам, и я поспешно их вытираю. Бумажными полотенцами пытаюсь оттереть чёрные разводы под глазами, но макияж уже безнадёжно испорчен. В итоге плачу ещё и по этому поводу.
Сломай я сейчас ноготь или каблук – результат был бы таким же, я бы всё равно рыдала… Просто навалилось как-то всё сразу…
Эти неожиданные перемены в поведении мужа… Может, я просто прозрела, а он всегда был таким? И я лишь придумала себе, что брак может изменить мою жизнь к лучшему?
– Просто смирись… – тяжело вздохнув, говорю своему отражению. – Смирись, Вик…
Заставляю себя больше не плакать. Как могу, поправляю остатки макияжа и покидаю туалет.
За столиком застаю только Руслана. Он как раз оплачивает счёт.
– А где..? – в недоумении обвожу взглядом зал. – Где Абрамов?..
– Его нет! – выплёвывает мужчина. – Поехали домой, ужин закончился!
Глава 4
Колесников
Соболев ведёт себя странно… Он явно нервничает, когда к нашему столу приближается какой-то тип. Оказывается, мы заняли его столик. Но увидев Кирилла, мужик расплывается в добродушной улыбке, растеряв весь запал. Хотя, как мне показалось, он шёл к нам с очень враждебным настроем.
Кирилл представляет его мне как старого знакомого, после чего отходит с ним в сторону. И, видимо, у этого старого знакомого нет имени, потому что Соболев мне его не называет. Короче, разжигает мой интерес ещё больше, ведь ему несвойственно нервничать.
– Так кто он? – киваю на удаляющегося мужика, когда Кир садится на своё место.
– Врач, – тут же отвечает он.
– Врач?
– Ну да, – Кир пожимает плечами, принимая непринуждённый вид. – Мы с Асей планируем к нему обратиться.
– Так он акушер, что ли?
Соболев, кажется, давится собственным дыханием. Вперивает взгляд мне в лицо, и теперь уже я небрежно пожимаю плечами.
– Я знаю, что вы ждёте ребёнка.
Кирилл барабанит пальцами по столу, потом растерянно проводит по волосам и сдавленно произносит:
– Слушай, Ян… Ты же не псих, чтобы связываться со мной?
– Кто знает, – хмыкаю я.
– Блядь, Ян! – он начинает заводиться. – Иди ты со своей местью!..
– Куда? – спрашиваю с вызовом.
Разорвав пакетик с одноразовой зубочисткой, прикусываю её зубами. Дурацкая привычка, которая помогла мне избавиться от другой дурацкой привычки. Спорт никак не сочетался с курением, поэтому я бросил курить. И, похоже, Соболев тоже бросил, только это никак не связано со спортом.
– Так куда, Кир? Куда мне пойти со своей местью?
– К Игнату, – отрубает он. – Сокол – брат Вики. Лишь он может решить, позволить тебе с ней встретиться или нет. Только ты же помнишь его– он с тобой на месте расправится. У него, знаешь ли, тоже для тебя кое-что припасено.
– А это, кстати, будет интересно, – вновь хмыкаю.
Кирилл закатывает глаза и снова пролистывает меню. Подзывает официантку, и мы делаем заказ.
Минуту, может чуть больше, мне вдруг кажется, что всё как раньше. Что мы просто ужинаем в ресторане, и между нами нет пропасти из четырёх лет и обоюдной неприязни.
– Да вытащи ты эту дрянь изо рта! – театрально всплеснув руками, не выдерживает Кирилл.
Я демонстративно прячу зубочистку во рту, а потом вываливаю язык, в центре которого она лежит. И вновь зажимаю её между зубами, перекатывая с одной стороны на другую.
Кир вновь закатывает глаза.
– Расскажи мне, как такой идиот, как ты, мог разжиться баблом, – говорит он, развалившись на стуле и скрестив руки на груди.
– Такой, как ты говоришь, идиот может сейчас обидеться и не быть таким дружелюбным, – швыряю зубочистку в пепельницу. – Я просто рискнул всем, что у меня было, и сорвал куш.
– И что же у тебя было?
Я ухмыляюсь, потому что друг задаёт правильный вопрос. У меня не было друзей, не было денег, а то, что я украл из того дома, никак мне не помогло.
– Я рискнул своей свободой, Кир. Мне было плевать на то, что меня посадят, когда познакомился с одним очень пронырливым хакером. Он умел залезать в любую систему, а я знал, в какую надо влезать. Мы хакнули несколько крупных компаний. Искусственно обрушили их акции. Скупили за бесценок, а потом вновь устроили скачок.
– Короче, мошенничество, – брезгливо выплёвывает Соболев.
Подаюсь к нему всем телом:
– А твои тёлки, торгующие своими не особо свеженькими телами – это не мошенничество? Мужики приходят в надежде подрочить на них, а в итоге получают пинок под зад, если решают распустить руки. Или должны оплатить приват, если им всё же не терпится.
– Это не мошенничество, а нормальная практика.
– Так вот и я не мошенник, Кир. А просто живу по принципу – выживает сильнейший! И это ты меня этому научил!
Соболев, кажется, собирается ответить, но я вижу, что сказать ему нечего. Потому что я прав, мать вашу! Выживает сильнейший!
Четыре года назад Ян Колесников был слишком слаб и не выжил.
Накал за столом разбавляет подошедшая к нам официантка. Она расставляет блюда, кладёт приборы, ставит напитки. Всё выглядит достаточно аппетитно, поэтому затыкаюсь и поглощаю пищу. Привычки остались прежними, и я частенько голоден, как было и раньше. И никогда не разбрасываюсь едой, научившись ценить её ещё в глубоком детстве. Ведь я рос в весьма бедной семье.
Покончив с ужином, смотрю на часы.
– Торопишься? – тут же подмечает этот жест Кир.
– Да, тороплюсь. Тороплюсь найти Вику, потому что время для меня слишком ценно. А для тебя?
И, похоже, попадаю в цель своим вопросом, потому что Кирилл, поморщившись, согласно кивает.
– Возможно, я мог бы тебе помочь, Ян, если бы речь шла только обо мне, – говорит он прямо. – Но в данном случае всё решает Игнат.
– А тебе не кажется, что должна решать Вика?
– Кажется, – соглашается Соболев. – Только она ничего не знает и вряд ли узнает.
Во мне закипает ярость. Наверное, я слишком долго отсиживался в углу в надежде, что друзья примут верное решение. Но они так же упрямы, как и раньше.
Поднимаюсь из-за стола, бросаю на стол деньги за ужин.
– Уходишь? – кажется, бывший друг вновь начинает нервничать.
– Да. Не скучай, скоро увидимся, – язвительно улыбаюсь.
Кир качает головой и взмахом руки подзывает официантку.
– Подожди, я тоже ухожу.
– Мне нужно отлить.
Развернувшись, иду к лестнице. Быстро спускаюсь на первый этаж. Замечаю того типа, который подходил к Кириллу, и мы встречаемся взглядами. В его глазах читается странный интерес и даже непонятная угроза. Но я в ответ лишь улыбаюсь.
Нужно выяснить, кто этот тип.
Пересекаю зал и захожу в мужской туалет. Быстро справляю нужду, а потом, включив воду, мою руки. До меня вдруг доносится какой-то странный звук, похожий на плач.
Что ж… Похоже, в этом дорогом ресторане для элиты тоже есть несчастные люди. Богатеи, которые тоже плачут, мать вашу.
Выключив воду, вытираю руки полотенцем. Тут едва слышный плач обрывается, и я слышу чей-то женский голос: «Смирись, Вика…»
Меня будто парализует… Наверное, именно это я испытаю, когда наконец найду свою девушку! Паралич. Оцепенение. Имя Вика теперь для меня всё равно, что молитва. А ещё этот голос…
Сорвавшись с места и пнув дверь, вылетаю из туалета. Мимо меня пробегает заплаканная девушка. Она смотрит себе под ноги, не замечая ничего вокруг. Девчонка шикарная… Но это не моя Вика.
Когда возвращаюсь в зал ресторана, сталкиваюсь с Кириллом, идущим навстречу.
– Поговори с Игнатом, – он останавливает меня, придержав за плечо. – Если найдёшь правильный подход, возможно, вы сможете рационально поговорить.
Ухмыльнувшись, скидываю его руку.
– Я не собираюсь искать правильный подход. У меня есть идея получше…
И она у меня действительно есть. Уже на следующий день я подъезжаю к новому уютненькому домику Игната Соколова. На соседнем участке работает спецтехника, вычищая остатки старого строения, которое стояло здесь раньше. Я прохожу на участок и недолго наблюдаю за работой трактора. Пройдёт всего пара дней – и строители начнут заливать фундамент и возводить новый дом. Мой новый дом!
Я купил этот участок неделю назад. Игнат пока ещё не знает о том, кто будет его новым соседом. Надеюсь, он будет просто «счастлив», чёрт возьми!
Пообщавшись с рабочими, возвращаюсь к машине. Присаживаюсь на капот, достаю телефон и открываю специальное приложение, которое установил мой друг-хакер. Он смог как-то подключиться к нужному серверу, и теперь я могу просматривать записи со всех дорожных камер.
Пытаться найти на записях Вику – это всё равно, что искать иголку в стоге сена. Но я продолжаю искать. День за днём без устали часами просматриваю записи или смотрю их в реальном времени. Вики нигде нет. И я начинаю думать о самом плохом раскладе. Что если её больше нет в этом городе? Или в этой стране? В таком случае, о её местонахождении могут знать лишь мои бывшие друзья.
Видит Бог, я не хочу переходить к крайним мерам… И всё ещё пытаюсь решить вопрос мирным путём. А ещё Господь видит, что моё терпение заканчивается.
Вновь смотрю в телефон, выхожу из приложения и проверяю почту. Я жду важное сообщение.
Прошлым вечером в одну из камер попало лицо того типа из ресторана. Сейчас для меня устанавливают его личность. Мой интерес к нему не иссяк. Заинтригованный странным поведением Соболева, я по-прежнему хочу знать, кто он такой. Правда, новостей пока нет.
Краем глаза замечаю, как к соседнему дому подъезжает машина. Запихнув телефон в карман брюк, скрещиваю руки на груди и растягиваю на губах приветливую улыбку. Наблюдаю за тем, как неповоротливый семейный автомобиль паркуется возле ворот, и как из него выходит Игнат. Достаёт с заднего сиденья автолюльку и помогает Лизе выбраться из машины.
Идиллия, мать вашу…
Заметив меня практически сразу, Игнат поспешно отправляет Лизу с ребёнком домой и направляется в мою сторону, сжав кулаки. А я остаюсь на месте, приняв скучающий вид.
– Ну привет, – выплёвывает Сокол и с ходу вмазывает мне по лицу.
Я не защищаюсь и позволяю ему нанести ещё один удар. Сплюнув кровь на землю, языком провожу по губе, понимая, что она разбита, и улыбаюсь ещё шире, обнажая наверняка окровавленные зубы.
– И тебе привет… Достаточно? Или, может, хочешь ещё размяться?
– Я могу делать это целый день!
Сокол вновь нападает, но я отклоняюсь в сторону и тоже ему вмазываю. Наши силы неравны. Я сильнее. Поэтому ограничиваюсь лишь одним ударом.
– Давай не будем разбивать наши красивые лица, друг, – миролюбиво выставляю руки перед собой.
– Я тебе не друг! – отбривает Игнат. – Ты зря пришёл ко мне.
– Не просто пришёл, – киваю на участок. – Теперь я твой сосед. И мы будем видеться чаще. Как в старые добрые времена, помнишь?
– Нет, не помню. Потому что ты предал всех нас.
– Я сделал это ради твоей сестры!
– Ты мог рассказать мне о своих намерениях!
– Не мог! – отрезаю я. – Ты же упёртым бараном был. Никому не позволял к ней приближаться, потому что исполнял волю отца. Так же, как и твои родители, готов был отдать её в жёны какому-то богатому херу! И тебе было плевать на мнение самой Вики. Нет, Сокол, я не мог тебе рассказать! Вика для меня была важнее всех вас!
Резко развернувшись, Игнат идёт в сторону своего дома. Не хочет меня слушать. Не хочет со мной говорить.
Нагоняю его возле ворот и хватаю за плечо:
– Отдай мне её, Сокол. Обещаю, что позабочусь о ней. Она ни в чём не будет нуждаться! Я люблю её…
Игнат скидывает мою руку и выплёвывает с яростью:
– Да пошёл ты со своей любовью! Разговор закончен, Ян. Ты зря ищешь встреч с нами! Никто тебе не поможет.
– Время не пошло тебе на пользу, Сокол! Так и остался бараном…
Хмыкнув, наблюдаю за тем, как Игнат скрывается за воротами. Сквозь решетку забора вижу, что его поджидает взволнованная Лиза.
– Если бы не я со своим хитроумным планом обчистить старикана, ты бы никогда с ней не познакомился! Ты должен благодарить меня, Сокол, а не посылать!
Игнат прижимает Лизу к себе и уводит в дом. А я не могу успокоиться и продолжаю кричать им вслед:
– Я же не оставлю вас в покое, мать вашу! Не отступлюсь, пока вы не отдадите мне Вику! ААААА! Блядь!!! – ногой вмазываю по воротам.
На соседнем участке начинает лаять собака. Из окон дома напротив выглядывают соседи.
Что ж… Похоже, я смог испортить вечер семейки Соколовых. Наверняка смогу испортить и их жизнь.
Глава 5
Вика
После нашего отъезда из ресторана, муж был слишком раздражён, и я предпочла бы отмолчаться. Не вышло…
Мы доехали до дома, я открыла дверь машины, но Руслан тут же протянул руку и резко её захлопнул.
– Виктория, зачем ты это сделала?
Казалось, что он спокоен, если бы не взгляд, который с яростью впивался в моё лицо.