Близкая чужая

Глава 5

Исаев

– Что скажешь, бро? Как тебе такая цыпочка?

Экран айфона друга маячит перед самым носом. На нём рыжая обнажённая девица в весьма интересной позе. Стоит спиной к камере, выпятив попку и повернув голову к зрителям. Одежды – минимум. И взгляд такой призывный…

«БЭ-ЭЭЭЭ!!» – оглушает меня звук клаксона огромной фуры.

Твою мать! Едва успеваю вырулить.

– Убери нахер! – отмахиваюсь от айфона и сосредотачиваю внимание на дороге.

Гром ржёт, разваливаясь в кресле. Продолжает листать свою галерею.

– У меня таких цыпочек целая коллекция, ты же знаешь. Но эта рыжая… Ммм… Она просто нечто!

Короче, шлюха, как я понимаю. Просто такса у неё не в бабках, а в возможности запустить руки во всё имущество Пашки.

– Месяц меня динамила, – злобно ухмыляется друг. – А теперь видишь, какие фотки шлёт?.. Походу, растаяла.

– А ты их мне зачем-то показываешь, – ухмыляюсь.

– А почему бы и нет? – он разводит руками.

Он явно не видит в этом ничего аморального. Ладно, проехали…

– Что думаешь насчёт Авдеева? – перевожу я тему.

Уже целый месяц мы бодаемся с этим Глебом, пытаясь урвать землю под постройку отеля. И пытаясь перебить цену Глеба Авдеева. На землю претендуем мы с Пашкой и он. У нас денег больше, а у него какой-то нехилый прихват. Хрен знает… В общем, у нас пока не получается завладеть землёй.

– Да что тут думать, Ден? Нужно встретиться с ним, и всё. Решить вопрос в неформальной обстановке, – предлагает Гром.

А это тема!

– Давай у нас? Назначь ему встречу в «Мун хаусе» в эту пятницу, – отрываю взгляд от дороги и смотрю на друга.

– Лады, сейчас черкану, – кивает Пашка.

Тыкает пальцем в свой айфон. Через пару минут раздражённо говорит:

– Даже здесь этот пидор показывает характер. Говорит, что в субботу в «Мун хаус» собирался. Типа, тогда и увидимся, прикинь?

– Да пофиг! Какая разница? Пятница, суббота… Главное – побрить его с землёй.

– Да, ты прав, бро! И, как всегда, самый добрый из нас двоих, – поддевает меня Гром.

Понятно, что он прикалывается. Добряком я никогда не был.

Загорается красный, я торможу на светофоре. Пашка закуривает и открывает окно.

– Не хотел тебе говорить… – озабоченно произносит он. – Мои ребята провели расследование. Авдеев финансово связан с одной новой фирмой. Директор этой фирмы тебе хорошо знаком.

Я ненавижу ребусы, загадки и остальное в этом духе.

– Говори, – бросаю сухо.

– Твой папашка. Судя по всему, он тоже в деле и претендует на эту землю.

Ещё бы… В самом центре города. Вокзал в шаговой доступности, транспортная развязка. И у моего отца полно денег для подобной авантюры.

Что ж… Значит, война! Ведь мы с Пашкой не отступимся!

– Зелёный! – друг указывает подбородком вперёд, и я выжимаю газ.

Мысли крутятся вокруг отца. И злость. Чёртова злость на него затмевает мой разум. Всё ещё…

Удар… Что-то маленькое, не авто…

– Блять! Ден! – Пашка вглядывается сквозь лобовое. – Это что за хуйня?

Не знаю… Но я уже на улице. С ужасом вижу, что на асфальте лежит девушка. Дёргаюсь к ней. Подсовываю ладони под голову. Дышит, слава Богу… И серьёзных повреждений вроде бы нет. Скорость была минимальной.

Девчонка распахивает глаза, и я узнаю её именно по этим глазам. Такие нежно-нежно голубые. Как небо.

– Ты? – хрипит её голос.

Видимо, она тоже меня узнала.

– Я… Прости…

Блять! Да как такое возможно?!

Её веки начинают опускаться, и я выпаливаю:

– Только глаза не закрывай, поняла?

Чёрт! Не вздумай отключаться!

Но она меня уже не слышит. Зрачки закатываются, тело расслабляется в моих руках.

– Скорую вызвал! – сообщает Гром.

Оказывается, он стоял всё время рядом.

– Да какую скорую? Сами поедем! – рявкаю я, поднимая девчонку на руки.– Падай за руль, и погнали!

Пашка в замешательстве смотрит на меня несколько секунд, а потом всё-таки двигает к тачке.

Ламба двухместная. Поэтому забираюсь на пассажирское прямо с Богданой на руках. Она такая маленькая, хрупкая… Поэтому мы легко с ней тут помещаемся.

Пашка давит на газ, и машина срывается с места. Косится на нас.

– Ты её знаешь?

– Да… – признаюсь я, разглядывая лицо девчонки. – Знаком минут пять от силы. Но это неважно.

Богдана дышит ровно, травм никаких не видно. Отключилась наверняка просто от шока. Но только врач сможет внести ясность, в каком она состоянии. Очень надеюсь, что ничего серьёзного.

– Надо пару звонков сделать, – бросает Гром, взявшись за свой айфон. – Подстраховаться. Тебе проблемы сейчас не нужны.

Ну да. Деньги решают всё. Даже если ты сбил человека.

– Не звони пока. Надеюсь, обойдётся, – останавливаю его.

Пашка матерится, но всё-таки бросает телефон на панель и впивается в руль пальцами.

Богдана в моих руках начинает шевелиться. Морщится, будто от боли. Постанывает. А потом медленно открывает глаза…

– Где больно? – понижаю голос до шёпота, чтобы не напугать её.

Её взгляд фокусируется на моём лице, потом соскальзывает на татуировки на шее, и она громко сглатывает.

– Куда ты меня везёшь? – её голос дрожит.

Кажется, она близка к истерике.

– В больницу.

Взгляд девушки вновь ползёт к моему лицу.

– Моя рука… Очень больно…

Да, левая. Похоже, перелом!

Глава 6

Богдана

– Гипс накладывать пока не буду, – говорит врач, вновь осматривая мою руку. – Понаблюдаем за отёком. Если не пройдёт в течение следующих двух суток, возможно, всё же придётся наложить гипс.

– Не надо гипс! – пищу я.

У меня же работа… учёба.

– А может, лучше сразу гипс? – подаёт голос Исаев.

Да, он тоже здесь. Развалился на стуле напротив стола врача. Привёз меня в больницу, молниеносно договорился о рентгенографии. Оказалось, что у меня трещина в локтевом суставе. Небольшая. После обезболивающего укола рука почти не болит. Так же, как и остальные части тела. Но я почти уверена, что вся левая сторона покрыта синяками.

– Не надо мне гипс, – игнорируя Исаева, смотрю только на врача. – Я буду соблюдать все рекомендации. Скажите, что нужно делать для скорейшего заживления.

Доктор проходит к столу, берёт какой-то бланк, что-то записывает и протягивает его Исаеву.

– Вот это лекарство пить два раза в день. Ещё мазь. Осторожно наносить на место отёка. Но руку мы пока всё равно зафиксируем, – переводит взгляд на меня.

Ко мне подходит медсестра и надевает на шею поддерживающий бандаж. Устраивает в нём мою руку, как в люльке.

– Постарайтесь не беспокоить руку, – даёт свои наставления врач. – Хотя бы первые двое суток избегайте нагрузок и движений. Потом ко мне на приём.

– Хорошо, спасибо, – я практически вскакиваю на ноги, потому что мне хочется побыстрее уйти отсюда.

Больничные стены, запах медикаментов и пугающий тип в наколках действуют на меня ужасающе. Не знаю, как выдержала укол. Всю жизнь падала в обмороки при виде иглы… Голова в тот момент закружилась, но я справилась благодаря упрямству и нежеланию проявлять слабость перед Исаевым. Под его тяжёлым взглядом совсем не хочется выглядеть слабой.

Я подхожу к Денису и протягиваю руку, чтобы забрать рецепт от врача. Но он мне, конечно, ничего не отдаёт. Поднявшись со стула, тепло прощается с доктором и, прихватив меня за здоровый локоть, ведёт на выход из кабинета.

Чтобы не устраивать сцен, быстро прощаюсь с медсестрой и врачом и послушно выхожу в коридор.

– Давай так… – говорит мужчина, продолжая вести меня дальше. – Мы сейчас заскочим в аптеку, я куплю всё необходимое. Потом отвезу тебя домой и сам расскажу Владимиру Сергеевичу о том недоразумении, которое произошло.

В его словах «прекрасно» буквально всё! И то, что он называет собственного папу по имени-отчеству. И то, что сбив меня своей машиной, говорит, что это было недоразумение.

Я торможу и поворачиваюсь лицом к этому татуированному типу. И мне приходится сильно задрать голову, чтобы посмотреть в его карие глаза, потому что в Денисе Исаеве не меньше метра девяносто.

– Значит, это просто недоразумение, так? – произношу я, не скрывая сарказма.

– Естественно, – он кивает, не сводя с меня глаз. – А что это по-твоему? Ведь я же неумышленно на тебя наехал.

– Может быть. Но давай всё-таки будем называть это несчастным случаем, а не недоразумением. И мне не нужна твоя помощь. Я сама доберусь до дома. И сама куплю всё необходимое. Всего хорошего, Денис.

Дёрнув подбородком, отворачиваюсь и ухожу прочь. Спускаюсь вниз по лестнице на первый этаж больницы. Даже на улицу успеваю выйти. Очень гордая тем, что смогла поставить этого типа на место и так быстро с ним распрощаться…

– Ты не туда идёшь! – сильная ладонь сжимает мою здоровую руку так неожиданно, что я почти подпрыгиваю. – Машина там!

Денис тянет меня в другую сторону. Не в том направлении, куда я изначально шла, а к своей красивой спортивной тачке.

– Я просто так, что ли, распиналась? – раздражённо вздыхаю. – Ты меня не слышал? Я справлюсь сама!

Он никак не реагирует. Открывает пассажирскую дверь и кивает на сиденье.

– Сама сядешь? Или тебе помочь?

Боже… В его голосе столько надменности! Ну такой весь из себя крутой!

– Давай, Богдана, веди себя как взрослая девочка, – подливает Исаев масла в огонь. – Представь: сейчас ты пойдёшь пешком, оступишься, упадёшь, и тогда твоя трещина превратится в перелом. Знаешь, что делают с переломами локтевого сустава?

Я мотаю головой и громко сглатываю.

– Операция, – отчеканивает Исаев. – Будут стягивать твою кость проволокой…

Ой, всё!.. Можно не продолжать. Я чувствую, что уже плыву, потому что зачем-то представила, как это будет.

– Перестань! – отшатываюсь. – Не продолжай, пожалуйста.

– Садись, и я замолкну, – с усмешкой говорит Денис.

Ла-адно…

Бросив взгляд на его татуированную широкую шею и напряжённый бицепс, всё-таки устраиваюсь в кресле спорткара. Дверца захлопывается. Денис обходит машину и садится за руль.

Он выглядит немного несуразно здесь, его проще представить за рулём огромного джипа.

– Где твой друг? – спрашиваю я зачем-то.

Помню, что нас привёз сюда другой парень.

– Он уехал, – отвечает Денис, бросив взгляд в зеркало заднего вида. Сдаёт назад. Потом нехотя добавляет: – Нужно решить вопрос с гайцами. Ведь я же тебя сбил.

Вот как? У Исаева проблемы? Удивительно.

Словно прочитав мои мысли, Денис произносит насмешливо:

– Но ты не переживай, проблем никаких не будет. Всё решаемо!

Я фыркаю.

Не знаю, почему у нас так не задались отношения со сводным братом… Но прямо сейчас я хочу уже закончить этот вечер.

Мы выезжаем на шоссе и тут же тормозим у аптеки. Денис молча выходит и блокирует замки.

Гениально…

Возвращается, садится за руль, ставит на мои колени пакет, от которого пахнет так же, как пахло в больнице.

Морщусь.

– В чём дело, принцесса? У тебя фобия какая-то? – поддевает меня сводный брат, заводя мотор.

– Я просто не люблю больницы, – говорю спокойно. – Но странно было бы, если бы любила, верно?

Он не отвечает. Вырулив влево, вновь выезжает на шоссе, а через пару километров сворачивает к элитному посёлку, в котором я теперь живу.

Все дома здесь невероятно красивые. Сейчас, когда на улице темно, на каждом участке яркая подсветка. Почти у всех есть бассейны, которые тоже подсвечиваются по ночам. Правда, уже сентябрь, и купаться холодновато.

Денис останавливается прямо перед неподвижными воротами. Вглядывается в тёмные окна особняка моего отчима.

– Нам кто-нибудь откроет?

– Вряд ли, – нехотя отзываюсь я. – Никого нет дома. И не будет в ближайшие пару недель. Так что… – дёргаю за ручку, распахиваю дверь. Забрав пакет с лекарствами, выбираюсь из машины. – Спасибо тебе. И пока, – заглянув в салон, одариваю сводного брата дежурной улыбкой.

Захлопываю дверь, машинально схватившись за неё левой рукой. Потому что я левша и в основном всё делаю именно этой рукой.

– Ай!

– Что значит «ай»? – Денис очень быстро оказывается рядом.

– Ничего. Уезжай.

Отворачиваюсь. Шагаю к калитке, ощущая адскую боль в локте. Похоже, обезболивающее прекратило своё действие.

Господи, как больно-то!

Поморщившись, обнимаю руку в бандаже словно младенца и начинаю укачивать. Слёзы быстро наполняют глаза.

Там, сидя в удобном кресле авто, мне казалось, что я в порядке. Но сейчас болит каждая клеточка в теле. И голова раскалывается.

– Ключи где?

Чужая рука внезапно забирается в задний карман моих джинсов. Потом в другой. Икнув от неожиданности и возмущения, разворачиваюсь и вскидываю голову. Бесстрашно смотрю в глаза этого типа.

– Я не калека… Сама в состоянии…

– Где ключи? – перебивает он.

– В сумке… – выдыхаю я. И тут же замолкаю, потупив взгляд.

– В сумке? – переспрашивает Денис.

– Да, – произношу потерянным шёпотом. – Сумка была при мне до того, как ты сбил меня.

Только сейчас до меня доходит весь масштаб катастрофы. Моей сумки нет…

Я не заметила её отсутствия, попросту забыла о ней. Маленькая сумочка, надетая через плечо. Там были только ключи и маленький кошелёк. Телефон же лежал в кармане джинсов.

– Серьёзно? – удивляется Исаев. – А раньше сказать?.. Не? Не могла?

У меня начинают дрожать губы. И от боли, и от растерянности, и от всей этой ситуации в целом. В дом не попасть без ключа. Здесь везде сигнализация.

– Ладно, найдём твою сумку, – голос Дениса становится почти успокаивающим. – Только не реви. И садись-ка обратно в машину. Поедем ко мне.

Глава 7

Исаев

Несмотря на протесты Богданы, я всё же усадил её обратно в машину. А сам, не торопясь вернуться за руль, сделал пару звонков.

Павлик поехал к гаишникам и всё ещё был там, разруливая сложившуюся ситуацию. Ну или просто бухал с начальником ГИБДД, потому что тот наш приятель.

Однако уже через пять минут я знал, что сумки Богданы не было там, где я сбил её. И приехавшие туда гайцы, и скорая тоже не видели никакой сумки.

Вывод – ключи от особняка моего отца были сейчас в чужих руках. Это немного напрягало, если честно. Да и проблем подкидывало немало.

Сумку Богданы теперь искать можно вечно, и намного проще заняться взломов замков и их последующей заменой.

Я сделал звонок в фирму, которая устанавливала сигнализацию в этом доме. Они обещали приехать завтра утром.

Лишь завтра…

И я мог бы снять для Богданы номер в гостинице, но зачем-то везу её к себе.

Да, помню… Я сбил её. И у неё теперь трещина в локтевом суставе. И, кажется, девушка испытывает жуткую боль. Хотя держится молодцом и почти не показывает этого.

– Что ещё было в твой сумке? – спрашиваю я, мельком посмотрев на неё и вновь переведя взгляд на дорогу.

Мы уже покинули коттеджный посёлок и мчим по городу. На часах около десяти вечера.

– Кошелёк. И карточка, – тихо отвечает она. – Хорошо хоть, телефон остался в кармане. Я уже позвонила в банк и заблокировала карту.

– Молодец.

Нет, правда. В моём окружении так много безмозглых куриц. Никто из них не додумался бы сделать этого. Наверное моя «сестрёнка» больше подготовлена к жизни, вот и всё.

Я чувствую взгляд голубых глаз на своей скуле. Торможу на светофоре и тоже смотрю на девушку.

Её глаза всё время соскальзывают с моего лица на шею. А сейчас ещё и на руки, потому что я в футболке. Мои татуировки определённо пугают Богдану, хотя она и старается этого не показывать. А ещё она часто смотрит на серёжку в ухе.

По её лицу совершенно ясно, что она обо мне думает. Фрик! Чудовище!

Правда, мне как-то до фонаря её мнение. Да и мнение всех остальных.

Упомянутые ранее «курицы» с радостью раздвигают передо мной свои прелестные ножки. А такие, как моя «сестрёнка» – ну… просто не мой тип, вот и всё.

– Что же мне делать? – Богдана отводит взгляд, и её губы начинают дрожать. – А вдруг сумка не найдётся? Мне придётся позвонить Владимиру Сергеевичу и признаться, что я потеряла ключи от его дома. А они с мамой только позавчера уехали… Как после этого мне можно хоть что-то доверить?..

Девушка всхлипывает. Поспешно проводит по лицу ладонью, смахивая слезинку. Я открываю рот, чтобы ответить, но сзади звучит раздражённый сигнал клаксона. Трогаюсь, вновь глядя на дорогу.

Утешать я особо не умею. Наверное, будучи подростком, потратил всё сострадание и жалость на болеющую маму. А после её смерти во мне будто что-то сломалось и умерло. И теперь я смотрю на вещи с холодной прагматичностью. Трезво.

– Где мой отец и твоя мама сейчас? – слово «отец» меня, как обычно, коробит.

– На Бали… А потом полетят в Париж. У них свадебное путешествие.

Хм… Очень мило. Молодожёны, вашу мать…

– Не парься, я решу этот вопрос, когда они вернутся, – бросаю сухо.

Продолжаю вести машину и вновь чувствую взгляд голубых глаз на себе.

– Спасибо, – выдыхает Богдана.

– За что? – ухмыляюсь. – За то, что сбил тебя?

– Это был несчастный случай. Спасибо за то, что помогаешь.

Ну ладно хоть, сейчас она ведёт себя без агрессии. Вменяемо.

Подъезжаем к дому, где находятся мои апартаменты. Припарковавшись, выбираюсь из машины и обхожу её. Открыв дверь, помогаю девушке выйти и вижу, что на её лице застыла гримаса боли. Забрав пакет с лекарствами, веду её к парадному входу. Мы поднимаемся на лифте на самый верхний этаж. Именно там находится мой пентхаус.

Открыв дверь, пропускаю Богдану вперёд, и она с некоторой опаской заходит. Включаю свет, бросаю пакет на банкетку и туда же усаживаю девушку. Нужно разуться… Но на её туфлях ремешки с миниатюрными замочками. Самой ей не справиться.

Опускаюсь на корточки рядом с ней. Расстёгиваю замок, снимаю туфельку и ставлю на пол. Между мной и Богданой повисает странная тишина. Я чувствую её неловкость. И своё странное, внезапно нахлынувшее возбуждение от вида стройных ног девушки.

Когда расстёгиваю ремешок второй туфельки, замечаю что-то чёрное на лодыжке… Кхм… Тату?.. Да, точно! Маленькая роза, обвитая шипами. Странный импульс заставляет меня провести по рисунку подушечкой пальца. Богдана вздрагивает.

Поднимаю вопросительный взгляд к лицу девушки.

– Неожиданно… – бормочу еле слышно.

Потупив взгляд, она сама скидывает туфельку и встаёт с банкетки.

– Могу я воспользоваться ванной? – шарит взглядом вокруг, чтобы не встречаться с моими глазами.

Я смещаюсь немного в сторону и указываю на дверь ванной комнаты.

– Принесу тебе что-нибудь из одежды.

Направляюсь в гостиную.

– Не нужно! – летит мне вдогонку.

Я заруливаю в спальню. Хватаю в шкафу первую попавшуюся футболку и возвращаюсь к Богдане. Она ещё не успела зайти в ванную.

– Посмотри на свою одежду. Её нужно отправить в стирку, – с этими словами протягиваю ей футболку.

Богдана бросает взгляд на свои джинсы. Они испачканы снизу.

– Спасибо… – девушка всё-таки берёт то, что я принёс.

– Справишься? Сможешь сама переодеться? – киваю на бандаж.

«Сестрёнка» краснеет и смущённо отвечает:

– Да, конечно.

И быстро исчезает за дверью ванной.

***

Проходит не меньше получаса, прежде чем Богдана появляется в гостиной. За эти полчаса я успел заказать пиццу, которая, впрочем, ещё не приехала.

А ещё мне позвонил Гром. Заплетающимся языком сказал, что всё уладил, и дело не завели. Видео с дорожных камер поблизости от места происшествия изъяли. А в больнице случай с Богданой зафиксировали как несчастный случай без особых объяснений. Оступилась, неудачно упала – что-то в этом роде. Врач – мой приятель, так что никаких проблем не будет.

«Сестрёнка» появляется на пороге гостиной в моей футболке. Та висит на ней мешком и полностью закрывает попку и бёдра. Но Богдана немного нервно пытается натянуть её ещё ниже. Бандаж по-прежнему на ней, левая рука лежит в нём, как в люльке.

– Я положила одежду в стиральную машину и включила на быструю стирку, – говорит она смущённо. – Надеюсь, ты не против?

– Нет, не против. Садись, – указываю на диван. – Нужно принять лекарства и нанести на отёк мазь.

Девушка медленно проходит к дивану, окинув комнату заинтересованным взглядом. Плазма на стене, два кресла, низкий столик… В гостиной, оформленной в стиле лофт, больше нет ничего интересного. Разве что красная потолочная подсветка придаёт этому месту немного мрачный вид. Мрачный и возбуждающий одновременно.

Взяв пакет с лекарствами, перемещаюсь к дивану и сажусь рядом с девушкой. Пока достаю мазь из пакета, а потом и из коробки, взгляд Богданы приклеивается к моим рукам. Она вновь разглядывает татуировки.

– Хочешь узнать, что они обозначают? – не выдерживаю и спрашиваю несколько резковато.

– Нет, – выдыхает она поспешно. – Это твоё дело.

– Всё верно. Это же моё тело! На твоём теле тоже есть тату. Может, и не одно… – красноречиво пробегаю взглядом по своей футболке на ней.

Богдана трясёт головой.

– Эта татушка единственная. И это было… ошибкой.

Мне всё равно. Мы не станем говорить об её ошибках.