Половецкий Хан

– Следят за нами… – сердито сказал Данила.

– Ну и пускай, мы тоже за ними следим, – уверенным тоном ответил хан.

– Не попасть бы в засаду, сил у нас не так и много.

– Зато наши силы хорошо подготовлены. Говорю тебе, Алман не ждал нас тут.

– Надеюсь, что нам будет сопутствовать успех… – вздохнув сказал Данила, глядя на небо.

– Не переживай, все будет хорошо, – улыбнувшись подбодрил хан своего военачальника.

– Я все думаю… – не громко начал свою мысль Данила, – а как великий Тенгри относится к тому что некоторые наши семьи приняли веру русскую. Не гневается ли он на нас?

– Я каждое утро общаюсь с Тенгри, спрашиваю его о том же. Он отвечает, что не видит ничего плохого в том, чтобы познать новую веру, но не забывая о самом Тенгри, богине Умай и великом волке. По его словам, наша вера и вера русских, называемая ими христианской, очень близки меж собою.

– Ох, не знаю я, не знаю… Мне бы стало не приятно, если бы мои сыновья променяли нашу веру на эту русскую, – Данила густо плюнул на землю.

– А сколько наших дочерей променяли свою веру на ихнюю, когда мы сами же отдали их за русичей, – ответил Кончак не сводя глаз с горизонта.

– На что не пойдёшь ради выгодного союза. А что делать? Нам нужны сильные союзники и среди русичей.

– Вот, ради такого дела можно и веру поменять… – Кончак увидел небольшое светлое пятно на самой границе между полем и небом. Это пятно быстро двигалось и вскоре скрылось за горизонтом.

– Данила, иди к правому флангу. Готовьтесь к бою, похоже, что мы подошли к армии Алмана.

Военачальник быстро поскакал к группе воинов на правом фланге. Кончак тем временем поднял свое копье, давая сигнал для своих всадников. Вся армия стала двигаться быстрее. За считанные минуты армия перестроилась и подготовилась к возможному удару. Кончак поднял левую руку. К нему приблизился один из начальников.

– Бурдмун, бери свою сотню и направляйся вперед. Как только увидишь их армию, дай нам сигнал.

Начальник кивнул и быстро ускакал в сторону, после чего группа легко вооруженных всадников стремительно отправилась вперед. Когда передовой отряд приблизился к самому горизонту, Бурдмун взмахнул своим копьем и двинул его вправо, давая сигнал о приближении вражеского войска, которое будет атаковать с правого фланга.

Кончак двинул свою часть конницы прямо туда, отдав сигнал Даниле оставаться на месте и ждать удара врага.

Породистый скакун Кончака, стремительно уносил его в сторону горизонта, за которым уже виднелась армия своевольного Алмана, провозгласившего себя ханом.

Через короткое время стало понятно, что силы Кончака уступали по численности армии противника. Однако смелый и отважный хан не думал отступать от намеченной цели, и молниеносно ударил прямо по центру конницы противника. Но уже вскоре после этого Кончак скомандовал отступление, поскольку силы Алмана стали жестко наседать на его легко вооруженную конницу. Кончак погнал свою часть армии обратно, но не к Даниле, с его двумя тысячами всадников, а в сторону, так что армия под командованием Данила оказалась с боку.

Воодушевленные всадники Алмана бросились в погоню за Кончаком, который очень быстро удалялся прочь. Каждому из кошевых хотелось сразить сильного донского хана, чтобы получить от своего хана Алмана богатую награду. Так, конница Алмана быстро растянулась и потеряла строй.

Один из начальников дал Кончаку сигнал, и он резко развернул свои силы и вновь ударил по преследующим его всадникам.

В это время Данила, увидев атаку своего хана, понял, что пришло время ему вступить в сражение, поэтому он двинул две тысячи всадников по дуге, заводя свою армию в тыл врага.

Конница Алмана оказалась зажатая в клещи, из которых было очень сложно выбраться. Понимая, что сражение проиграно, и стараясь сохранить жизнь своим воинам, начальник алманского войска, Басман, приказал сложить оружие и сдаться.

Кончак и Данила, увидев, что армия Алмана больше не сопротивляется, прекратили обстрел из луков и отдали распоряжение прекратить бой.

Из толпы испуганных всадников вышел спешившийся старик, с густой белой бородой. Хотя ему было на вид не менее 70 лет, он оставался все таким же крепким и высоким как в молодые годы. Этот старик прошел вперед, подойдя к хану Кончаку, которого отличала богатая и дорогая броня, выкованная в далеком Китае, с множеством позолоченных узоров в виде змей и драконов.

– Меня зовут Басман. – поклонился тот, – Великий хан, позволь обратится к тебе, – сказал старик Кончаку.

– Я слушаю тебя, – тихо и спокойно ответил хан, хотя его грудь широко раздвигалась и подымалась, наполняя легкие воздухом, которого не хватало после такой серьезной стычки.

– Позволь выразить нашу покорность тебе, великий хан, и прости нам безвольный поступок наш, что вышли мы на тебя. Наш повелитель, человек гордый и жестокий, приказал охранять границу до последней капли нашей крови.

– А где же повелитель ваш? Почему он сам ко мне не вышел? – с удивлением спросил Кончак вглядываясь в большое множество всадников за спиной старого вояки.

– Наш повелитель отправил нас на смерть, а сам бежал, скрываясь у своих родственников на той стороне реки! – в словах старика слышалось негодование и возмущение за трусость своего хана, поэтому он густо сплюнул на землю.

– Я вижу, что ты человек твердый и решительный, мне пригодились бы такие воины как ты и твои люди. Вы сражались достойно! – с уважением в голосе подчеркнул Кончак.

– Благодарю тебя великий хан, – поклонился Басман, низко опустившись на землю, – мы будем рады служить тебе, поскольку слышали о твоей силе и величии.

– Значит ты и твои люди клянетесь мне в верности? – с наигранным удивлением спросил Кончак.

– Я, моя семья, и все подчинённые мне люди клянемся тебе в верности, великий хан, – Басман вновь поклонился лицом до земли, и воины за ним, спешившись, тоже поклонились Кончаку.

Хан ответил лишь едва заметной улыбкой. Он был рад что ему удалось одержать победу в этом сражении потеряв лишь несколько десятков человек. Профессиональных воинов в последнее время очень не хватало, а только что поклявшиеся в верности люди могли ему очень пригодиться для последующих походов. Будучи абсолютно довольным результатами похода, Кончак распорядился отпустить Басмана и его людей, чтобы они могли забрать свои семьи и получить землю для кочевий у великого хана Кончака, а своим воинам дал приказ возвращаться в родные кочевья после небольшого привала.

Великое множество лошадей огромными табунами бродило по бескрайним просторам необъятных пастбищ, простиравшихся на многие километры в даль. Здесь, в окрестностях большой и полноводной реки, Дона, было прекрасное место для стоянки, где множеств животных и людей могли набраться сил и хорошенько отдохнуть. Уже 7 дней был здесь лагерь Кончака, ожидавшего вестей от Юрия.

Хан неспокойно бродил по берегу реки всматриваясь в даль. На другом берегу виднелся большой лес, а рядом с ним длинные поля разнотравья. Солнце уже клонилось к горизонту, и вскоре настанет ночь. Кончак наблюдал за множеством птиц, летавших в круге. Они были такими разными: большими и малыми, яркими и невзрачными, спокойными и бойкими… Однако несмотря на это, они жили мирно друг с другом. Рассматривая этих небольших созданий, хан задумался:

"Даже птицы умеют ладить меж собой, а мы, люди, так и не научились этому мастерству, да и видимо никогда не научимся… Откуда в нас такая тяга к власти, могуществу и независимости? Почему не можем просто договорится друг с другом, а вместо этого воюем? Откуда в людях столько злобы и ненависти? Как я устал от того что эти чувства так часто берут надо мной верх…"

Наверное, Кончак еще долго мог бы так стоять и размышлять, если бы не звук приближавшегося всадника на взмыленном коне. Хан резко поднялся и быстро подошел к своему коню и моментально запрыгнул на него, после чего направился к своей юрте, возле которой уже пылал костер, над которым был поставлен большой казан. Подойдя к своему шатру, Кончак спешился и, войдя внутрь шатра, сел на подушки, положенные на большом и пышном ковре, привезенном из далекой Персии.

К нему подошел пыльный и уставший гонец. Он упал на колени перед ханом и воскликнул:

– Великий хан, послание от Юрия, твоего слуги!

Кончак дал знак рукой, и гонец продолжил.

– Великий хан, мы прошлись по всей южной границе княжества, как ты и повелел нам. Мы навели ужас на все приближенные земли. Мы выжгли поля, села и городища, не оставив в живых ни одно дышащее существо. Также мы взяли все ценное что было в этих землях. Мы действовали очень быстро и решительно, чтобы не встретится с войском князя Игоря. Сейчас мы возвращаемся обратно в нашу степь, оставив за собой лишь мрак и запустение.

Кончак довольно улыбнулся, покручивая кончик бороды. Поход Юрия выдался довольно успешным, да и поход самого хана тоже был удачным, хотя Алмана так и не удалось схватить. Опасаясь того что Всеволод может выступить с союзными князьями в поход на кыпчакские орды, Кончак отдал распоряжение возвращаться в свою родную степь, к своим кочевьям, утром следующего дня.

Глава 4

«Большой камень может быть сдвинут даже лёгким ветерком»

«Степная мудрость»

Опасения хана не подтвердились. Переяславский князь не выступил в поход на степные кочевья. Также он не просил кого-то из своих братьев помочь ему в противостоянии с кыпчаками. Новгород-северский князь Игорь также не предпринимал попыток перейти границу и вступить в земли обширной степи, принадлежащей родам и куреням кыпчакских племен.

Кончак, находясь в своей юрте, размышлял над своими дальнейшими действиями. Он все еще не смог объединить все донские роды в одну, единую и сильную орду. Под его началом числится только половина донских родов, и часть приднепровских куреней. Остальная часть донских кыпчаков оставались разрозненными, поделенные на отдельные коши. Несколько семей управляются своим ханом. Каждая из них желает оставаться отделенной от других орд.

– Как же мы слабы, как слабы… – с хрипотой в голосе проговорил Кончак размышляя в слух, – каждая орда сама по себе, у каждой есть свой хан, каждый из которых хочет жить по-своему.

Кончак встал с подушек и вышел на улицу. Вокруг было много повозок, шатров и людей. Численность его орды была велика, и множество людей сновали вокруг всего лагеря. Это было похоже на целый город, только без крепких бревенчатых или каменных стен.

Кончак подошел к своей лошади, и вскочив на нее быстро направился по дальше от этого шума. Он ехал верхом несколько часов, пока не добрался до небольшой речушки. Спешившись, он подошел к берегу и наклонившись, зачерпнул в ладонь воды. Она была холодной и освежающей. Конь находился рядом, и тоже утолял жажду в быстротечной речке. Кончак сел на берегу и стал всматриваться вдаль. Легкий ветер колыхал его волосы и бородку. Хан глубоко вдохнул воздуха и закрыл глаза. Солнце ярко светило, озаряя своим теплом всю округу. Тут, возле берега трава была особенно зеленой и мягкой, такой приятной на ощупь. Конь пасся неподалеку, и было слышно ритмичное поскубывание хрустящей травы. Возле берега плавало несколько уток, а немного дальше охотилась большая цапля. При звуке сильного хлопка о воду Кончак открыл глаза и посмотрел в ту сторону. Цапля держала в клюве крупную лягушку. Быстро опрокинув голову и проглотив добычу, она продолжила охоту, и уже через несколько минут схватила лягушку поменьше, и так же быстро с ней расправилась. Кончак внимательно наблюдал за пернатым хищником. Цапля после этого поймала еще несколько лягушек, после чего улетела. Кончак опустил взгляд на воду и глубоко задумался. Он, почти не моргая, смотрел на воду. Со стороны он был похож на статую, изготовленную руками умелого матера. Взгляд Кончака был настолько сосредоточен в одной точке, что он даже не замечал движения птиц и насекомых вокруг.

Вдруг неподалеку из травы выскочил заяц, и своим резким движением испугал коня. Он громко заржал и встал на дыбы, после чего попытался стукнуть зайца копытом, но тот успел скрыться в высокой траве. Кончак лишь мимолетом посмотрел на эту сцену и продолжил свои размышления.