- -
- 100%
- +
Я не знал, как отреагировать, и издал невнятное восклицание.
– Мы с ним расстались. Перерыв в отношениях.
Я не вполне понял, что это значило.
– Перерыв?
– На несколько месяцев, – уточнила она. – Мы и раньше расходились, потом опять сходились, но старые проблемы возникали вновь. Только и делали, что без конца спорили и ругались, – рассказывала она с печальным видом, – некоторые люди не могут жить вместе, как бы сильно их ни тянуло друг к другу. – Она покачала головой, как будто сожалея, что такое случается.
Как я понял, она рассталась с этим парнем, потом они после длительного перерыва сошлись и снова расстались. Очевидно, когда Ханна писала мне свое письмо, это было после первого разрыва их отношений.
– Был кто-то другой… во время вашего… перерыва в отношениях? – Вопрос был бестактен и невежлив.
– Ну, такого не случилось, но не было бы проблемой, если бы я захотела.
– А если бы тебя стали уговаривать встретиться с каким-то знакомым, с кем-то вроде меня, например, ты бы прислушалась?
Все, что я хотел выяснить своей бестактностью, – написала ли Ханна ей письмо, в котором уговаривала со мной встречаться.
– Если бы кто-то меня уговаривал? – Она посмотрела на меня с любопытством. – Например, кто?
– Ну, ты понимаешь… Какой-то друг или… – Я поколебался. – Кто-то из родственников.
– Ты имеешь в виду Ричи?
– Не обязательно.
Получить информацию оказалось труднее, чем я думал.
– Я не нуждаюсь в советах такого рода, Майкл. – Она улыбнулась мне через столик. – Но я всегда была о тебе высокого мнения.
Я поблагодарил с вежливой улыбкой. Я так и не попросил ее о свидании. Во всяком случае, напрямик. Впрочем, кажется, она истолковала мои слова как попытку поухаживать. Я попал в затруднительное положение по своей вине и не знал, как закончить разговор.
С помощью Уинтер мы остановились на том, что она позвонит мне как-нибудь. И через несколько минут я шагал прочь от кафе, злясь на себя и испытывая большую неловкость. Кажется, я все испортил. Куда теперь? Не найдя альтернативы, остановил свой выбор на Ричи. Подъехав к его дому, я увидел, что дверь в гараж открыта и мой шурин находится там. Увидев меня, он поспешил навстречу.
– Эй, вот так сюрприз! Что случилось?
– Только что пил кофе с Уинтер.
– Значит, вы все-таки встретились.
Мы прошли в гараж. Я прислонился к верстаку.
– А где Стеф и Макс?
– Поехали по магазинам. У Макса позже назначена игра в бейсбол. Я повезу его туда. Хочешь с нами?
Я гордился своим племянником, оттачивал его мастерство в компьютерных играх, с удовольствием сражаясь с ним. Счет был в его пользу, но не потому, что я поддавался. Парень был просто ас.
– Буду рад. – Я всегда любил проводить время с ними вместе.
Некоторое время мы молчали.
– Ну, хватит томить меня в неведении. – Ричи в ожидании скрестил на груди руки. – Как прошла встреча с моей кузиной?
Я пожал плечами:
– Нормально.
– Знаешь, я долго думал о содержании письма Ханны.
– И?..
– У сестры были причины поставить первой в списке именно Уинтер.
– Какие?
Хоть я и смирился в душе с просьбой Ханны, но не был уверен, что сделаю то, о чем она просит.
– Ханна знала Уинтер лучше всех и…
– Уинтер влюблена в какого-то француза, – оборвал я, – они встречались довольно длительный период времени. И не понимаю, почему Ханна вообще включила ее в список. Правда, когда она писала свое письмо, Пьер и Уинтер расстались, но все равно…
В любом случае я не желал выслушивать, как мы с Уинтер подходим друг другу, ни от Ричи, ни даже от самой Ханны.
– Значит, она увлечена другим? – Кажется, это охладило его пыл сватовства. – Ты знаешь этого парня?
– Уверен, что Ханна про него рассказывала. И о том, что они порвали отношения. Правда, затем снова сошлись, но это произошло уже после смерти Ханны.
Он молча смотрел на меня, явно ожидая продолжения.
– И второй раз тоже произошел разрыв. Они расстались, но не навсегда. Временно, – уточнил я, чтобы он понял разницу.
– Как это понять?
– Откуда я знаю! Вроде того, что она еще думает.
– Давно они расстались?
– Несколько месяцев назад, с ее слов.
– Она не сказала, как далеко они зашли в своем… ну… временном разрыве отношений?
– Нет. Я не спросил ее об этом, как-то в голову не пришло, но она мне обещала позвонить.
Ричи кивнул.
– Она объяснила тебе, что в их отношениях с французом возникли серьезные проблемы, – объяснил Ричи с таким видом, как будто имел диплом психолога – знатока женской души.
– Наверное, – согласился я.
– Значит, ты можешь действовать.
– Нет, – ответил я мгновенно, – я так не считаю.
– Почему это?
– Проблемы там или нет, она все еще любит этого Пьера. Но, в конце концов, мы с ней можем поговорить о людях, которых любим. И это не о нас с ней.
– Не сдавайся так быстро. Назначь свидание.
Я усмехнулся смущенно, не зная, рассказывать ли ему, каким я был идиотом.
– Знаешь, кажется, она решила, что я сделаю это, но я так и не решился.
Он склонил голову набок.
– Она явно заинтересована. Ведь она сказала, что позвонит тебе сама. Разве не очевидно?
Мне не казалось это очевидным.
– Слушай, Ричи, как ты думаешь, могла Ханна оставить письма и другим, не только мне?
Мне нужно было знать его мнение. Как брат, он хорошо знал ее… Почти так же хорошо, как я.
Он явно не ожидал такого поворота. Подумав, покачал головой:
– А кто бы их передал, по-твоему?
Он прав. Нет, все-таки было одно письмо.
– Ханна не стала бы обсуждать такие вещи ни с кем. Письмо было одно – тебе.
Я был с ним согласен. Мои встречи с этими женщинами, если они будут, и так нелегки.
– Если Уинтер заинтересовалась, надо встречаться с ней, – настаивал Ричи.
– Не думаю, – твердо сказал я. – Потеря времени для нее и для меня.
– Не будь так уверен. Помни, Ханна поставила ее первой в списке. Значит, была для этого причина.
Я вздохнул.
– Я знаю.
– Она так хотела, Майкл. Ты что, собираешься игнорировать последнюю волю моей сестры?
Ричи нанес удар ниже пояса.
– Я подумаю, – пробормотал я уклончиво, – но мне почему-то кажется, мы с Уинтер никогда не были бы счастливы вместе.
Глава 7
Уинтер была рада видеть Майкла, хотя он ее, мягко говоря, озадачил.
Когда ей сообщили, что муж ее покойной кузины заходил в кафе, она удивилась.
Но не позвонила ему сразу же, потому что не имела понятия, о чем с ним говорить. Ей всегда нравился Майкл, и она ужасно скучала по Ханне. Она дружила с кузиной, они часто встречались, чего нельзя сказать о муже Ханны. К сожалению, работа в кафе по вечерам не давала возможности приходить к ним на замечательные семейные ужины, которые устраивала эта пара и которые так всем нравились. А поскольку она плохо знала Майкла, ситуация складывалась неловкой. Тем не менее нельзя было не позвонить.
– Он просил тебя о свидании? – спросила Аликс, когда Уинтер принесла пустые чашки на кухню.
Она кивнула.
– Ты пойдешь?
– Не знаю, – честно ответила Уинтер.
Она прошла в свой кабинет, закрыла за собой дверь и стала вспоминать разговор с Майклом.
Даже если Майкл и интересуется ею, она принадлежит любимому человеку – Пьеру Дюбуа. Ситуация была сложной, и Уинтер жалела, что ввела Майкла в заблуждение, не объяснившись до конца. Она действительно любила Пьера, а их расставание было временным – оба решили расстаться на три-четыре месяца, чтобы отдохнуть друг от друга и все обдумать.
Она не солгала Майклу, что расставание с Пьером происходит не в первый раз. Короткая передышка, чтобы вдали друг от друга проанализировать, понять, что не так в их отношениях. Два года назад они уже расставались и думали тогда, что навсегда. Их вечные нескончаемые споры, непонимание привели к тому, что они прожили в разлуке целых пятнадцать месяцев. Уинтер с трудом вынесла одиночество, была несчастлива, понимала, что не может жить без Пьера.
В течение долгих месяцев разлуки она часто виделась с Ханной, дома, потом в госпитале. Майкл был занят на работе, и она подолгу сидела с Ханной и изливала ей душу. Ханна была идеальным, чутким слушателем. Утешала кузину, убеждала снова и снова, что Уинтер обязательно встретит человека, который сделает ее счастливой.
Однажды, незадолго перед смертью Ханны, она столкнулась с Пьером в центре Сиэтла. При виде Пьера сердце у нее бешено заколотилось. Она вставала и ложилась с мыслью о нем, но приложила немало усилий, убеждая себя, что надо жить без него и постараться быть счастливой. Столкнувшись нос к носу, оба растерялись и, обменявшись банальностями, разошлись в разные стороны.
И вдруг встретились снова, в тот же день, в универмаге. Оба отреагировали немного нервно. Пьер пошутил по этому поводу, и они снова разошлись… Для того чтобы встретиться в третий раз на выходе из универмага.
Пьер засмеялся и предложил выпить вместе кофе. Они проговорили три часа. Пьер признался, что никогда не забывал ее. Уинтер призналась, что очень скучала, вспоминала, как по вечерам, после работы, они устраивались рядышком перед телевизором, обсуждая прошедший день – меню и тонкости кулинарного искусства, увлекшись, едва замечали картинку на экране телевизора. У них было общее любимое дело, интересная работа. Но оба были упрямы, и каждый готов был отстаивать в споре свою точку зрения, не уступая ни в чем друг другу. Тогда Уинтер поняла, что может быть жесткой и бескомпромиссной.
Впрочем, не больше чем Пьер!
Неожиданно встретившись в тот день, они решили начать все сначала. Надо постараться быть терпимее друг к другу. В случае успеха можно подумать и о браке. Они ушли из кафе обнявшись.
Но через девять месяцев снова были на грани разрыва. Она просто не понимала, почему так происходит. Ясно было одно: оба несчастны – несчастны вместе и несчастны порознь. И снова пришли к выводу, что на время расстаются. Срок установили небольшой – три месяца. Пьер даже предложил назначить прямо сейчас встречу через условленное время. Тогда и примут окончательное решение. Уинтер не могла дождаться, зачеркивала дни в календаре каждый день. За это время они не виделись и не созванивались. Первого июля они либо разойдутся навсегда, либо продолжат совместную жизнь. Оба любили, вот только любовь не приносила им счастья.
Пьер и Уинтер впервые встретились, когда она, закончив местную школу кулинаров, пришла на работу в ресторан, где Пьер руководил кухней. Сетевой ресторан морепродуктов обслуживал в основном туристов. Пьера пригласили туда работать после его стажировки во Франции. Его родители тоже были кулинарами, оба решили поехать в Америку на несколько лет поработать, тогда Пьер был еще подростком. Потом они уехали обратно на родину, а Пьер остался, он считал Сиэтл своим домом.
Однажды они с Уинтер после закрытия ресторана сели на веранде с видом на море и проговорили обо всем на свете три часа. Говорили и целовались. Уинтер поделилась мечтой об открытии своего ресторана.
Он одобрил и поддержал ее. Сказал, что поможет с бизнес-планом и в заполнении документов для получения ссуды. Работая над проектом, они скоро стали неразлучны. Пока ждали решения банка, Пьер свозил ее во Францию, как он выразился, на кулинарные каникулы, которые включали встречу с его семьей. Уинтер была очарована его родителями, правда, ее французский был ужасен, но, к счастью, они прекрасно говорили по-английски. Ее приняли радушно, с любовью. Она пробовала изумительные блюда, то в ресторане, то приготовленные дома родителями Пьера.
И Пьер был очень доволен, когда она заявила, что назовет свой ресторан «Французское кафе», в честь Пьера и его семьи.
По возвращении в Сиэтл стали жить вместе. Все шло прекрасно, как вдруг, по непонятным причинам, их отношения стали портиться. Теперь они работали в разных местах, их рабочее расписание не совпадало. Часто, вернувшись усталая с работы вечером, она находила силы приготовить для него ужин. Но Пьер не замечал или делал вид, что не замечает ее стараний, она обижалась, не скрывала своего недовольства, он отвечал тем же. Или она рассказывала вечером о своей работе, а он не слушал, сосредоточенный на собственных проблемах. И вскоре они начали ссориться, злиться друг на друга. Каждый обвинял другого. Ссоры становились нормой.
Потом они разругались окончательно и расстались. Прошло больше года. Снова встретились, признали, что виноваты друг перед другом. Время, проведенное в разлуке, пошло на пользу отношениям. Их тянуло друг к другу, и они снова стали жить вместе.
Проблема, по-видимому, заключалась в одинаковости их натуры, оба стремились к совершенству, были перфекционистами, оба не отличались терпением, мгновенно вспыхивали, так что рано или поздно конфликт был неизбежен. Разлука ничего не изменила и ничему не научила. Как они ни старались, как ни демонстрировали решимость спасти отношения любой ценой – ничего не получалось.
На этот раз расстаться предложила Уинтер. А он охотно согласился. Ее ранило его согласие, она страдала. Ведь они любили друг друга. Но эти два человека, любящие друг друга, не могли жить вместе.
Когда он ушел, она даже почувствовала облегчение. Постоянный стресс, лежавший на ее плечах тяжелым грузом, свалился. И было приятно возвращаться домой и знать, что не надо постоянно думать, что сказать и что сделать, чтобы не рассердить его. А можно просто расслабиться и отдохнуть. Она слушала любимую музыку, смотрела программы телевидения, которые ей нравились, и не надо было все время отстаивать свои вкусы и выбор. Готовила и ела что хотела, без едких замечаний и придирок со стороны.
Счастье без Пьера продлилось две недели. И вскоре Уинтер поняла, как пуста ее жизнь без него. Она слышала от общих знакомых, что он сменил работу. Может быть, она не понимала, что его работа полна ответственности, проблем, отсюда и стресс, раздражение. Говорили, теперь он распоряжался кухней отеля «Хилтон». Такая должность была связана с еще большей ответственностью, большим штатом в подчинении, организацией банкетов на огромное количество гостей и меньшей свободой выбора.
Вероятно, материальная выгода была значительной, если Пьер предпринял такой решительный шаг. Ей было обидно, что он не посоветовался с ней, прежде чем поменял работу. Но, напоминала она себе, они заключили соглашение. Никаких контактов.
Уинтер сама предложила такие условия, но втайне надеялась, что он не примет их, станет возражать, как было в первый раз. И не станет строго выполнять их, а постарается с ней встретиться. Он вообще часто не выполнял обещаний. Обещал, что будет готовить ужины, но часто, приходя домой усталым, просто забывал об этом, и готовила она. Даже если она оставляла ему записку с напоминанием. В домашней работе и уборке он тоже пренебрегал своими обязанностями. Если он не мог положить носки на место, то каким образом он мог бы стать хорошим мужем и тем более отцом?
Они договорились не встречаться и не звонить, но то, что он ни разу не сделал даже попытки хотя бы поговорить, делало ее несчастной. Правда, она тоже не звонила, но ведь раньше именно он первым нарушал соглашение, начинал искать примирения после их ссор. Надо признать, поэтому она ждала, что он позвонит.
У него был взрывной темперамент, но, вспыхнув, он тут же отходил и первый подходил поцеловать ее и примириться. Но Уинтер была другой. Она нагревалась постепенно, и ее злость выливалась в постоянное давление, долгую обиду. Она добивалась, чтобы он изменился, чтобы понял ее, а он, вместо выяснения отношений, просто уходил и ждал, пока она не станет благоразумной. Выждав, он делал вид, что ничего не произошло. И так до следующего раза…
С появлением Майкла все вдруг изменилось. Она почувствовала или, скорее, ей показалось, что он заинтересован. Расставаясь, Пьер и Уинтер не предполагали такой ситуации. И вопрос оставался открытым. Так хочет она встречаться с мужем своей покойной кузины или нет? Она не знала, как поступить.
К середине дня она уговорила себя, что надо поговорить с Пьером. Придется первой искать с ним встречи. Причина для этого есть, и еще какая. Хотя в глубине души Уинтер прекрасно понимала, что просто жаждет его увидеть, Майкл тут ни при чем. Последние несколько недель она страдала как никогда, понимала, что не может жить без Пьера.
Она безумно скучала по Пьеру, продолжала любить его, за время разлуки ничего не изменилось. Закрыв глаза, она слышала его голос с легким акцентом, и сердце начинало учащенно биться. Тосковала по его прикосновениям, утреннему поцелую и даже по их ссорам и примирениям. Получалось, что жизнь без него пуста.
Майкл стал причиной, которая давала возможность нарушить соглашение и первой позвонить. Ее гордость не будет уязвлена, она просто поставит его в известность о сложившейся ситуации и оценит силу его любви. И чем больше Уинтер думала об этом, тем больше возрастала ее уверенность.
Она набрала номер его мобильного телефона, но после первого вызова прервала контакт. Ей необходимо видеть Пьера. Одного взгляда будет достаточно, чтобы выяснить, любит ли он еще ее так же, как она его.
Приняв решение, она после ланча позвонила в «Хилтон» и выяснила, что Пьер сегодня работает. Представляла, как появится вдруг на кухне отеля, он поднимет голову и увидит ее. Оставив свои дела, пойдет ей навстречу, его потянет к ней таинственная сила. Тогда она бросится в его объятия, и он скажет, как ему было плохо без нее.
Но сначала она направилась в бутик на Блоссом-стрит, владелицей которого была миссис Фостер, их познакомила Энн-Мари Роше, подруга Аликс, у которой был книжный магазин напротив «Французского кафе». Особо не задумываясь, по вдохновению Уинтер купила классическое маленькое черное платье, элегантное и в то же время сексуальное. Цена была просто заоблачной, но оно стоило каждого цента, так как очень шло ей. Она предстанет перед Пьером, и он сразу поймет, чего лишился, если до сих пор еще не понял.
Переодевшись на работе, она взяла такси и поехала в «Хилтон». Представилась одному из администраторов ресторана:
– Я – Уинтер Адамс, друг Пьера Дюбуа. Доложите ему, что я здесь, наверняка он захочет меня увидеть.
Ее не заставили долго ждать, она едва успела повторить про себя слова, которые должна ему сказать. Администратор вернулся и с улыбкой произнес:
– Шеф Дюбуа примет вас в своем кабинете.
– Благодарю.
Она последовала за какой-то служащей на кухню, размер которой поражал воображение и делал кухоньку ее кафе мизерной. Она сбилась со счета, пытаясь определить количество работников. Все были заняты у своих мест, работа кипела, ясно было, что Пьер занят сверх нормы и, несомненно, руководство таким штатом даст ему организационный опыт, которого он, по ее мнению, был лишен раньше.
Хватило двух секунд, чтобы понять – она заблуждалась по поводу теплого приема и его организационного опыта. На его рабочем столе царил хаос.
Он встал при ее появлении, но не делал шагов навстречу. Хуже того, его лицо не выразило счастья. На нем была белая форма шеф-повара и колпак, что придавало вполне официальный вид. И никакого проблеска хотя бы простого любопытства: что вдруг привело ее к нему в разгар рабочего дня, после трехнедельного разрыва отношений?
Она растерянно моргнула.
– Здравствуй, Пьер. – Голос ее дрогнул от волнения.
Он, не ответив на приветствие, молча указал на стул напротив своего кресла. Потом, заметив, что на стуле навалены бумаги, каталоги и меню, сгреб всю кучу и положил на край своего стола. Бумаги немедленно стали валиться на пол.
Она нагнулась, чтобы помочь.
– Оставь. – Тон был резкий, он всегда ненавидел ее попытки навести чистоту в комнате.
Она выпрямилась и села на стул, пока он поднимал бумаги. Оба молчали.
Наконец он уселся в свое кресло. Кабинет не был большим, но все-таки намного просторнее, чем ее комнатушка в кафе.
– Как поживаешь? – Голос ее предательски дрожал.
– Очень занят.
Ясно давал понять, что она должна скорее высказаться и убираться.
– Я думала, ты позвонишь. – Она старалась говорить небрежным тоном, что ей плохо удавалось.
– Мы договорились – никаких контактов. Твое же предложение, насколько я помню.
– Да, это так, – подтвердила она. Что ж, она перейдет прямо к делу, если ему так угодно. – Я не стала бы нарушать соглашение, если бы не возникла важная причина.
Он прищурился.
– Ты беременна?
Она просто ушам не поверила.
– Ты должен лучше знать, чтобы задать подобный вопрос.
– Разве?
– Да.
Она постепенно накалялась. Она принимала противозачаточные таблетки с самого начала и продолжала это делать даже сейчас, непонятно зачем.
– Если ты не беременна, что за важная причина может быть, чтобы отрывать меня в разгар работы, да еще в субботу?
Действительно, у него, должно быть, на сегодня заказаны два-три банкета.
Но тем не менее решила не отступать.
– Случилось нечто такое, что потребовало немедленной встречи и объяснения.
– Разумеется, прошу… – Он не скрывал сарказма.
– Муж моей кузины Ханны…
– Кузины, которая умерла?
– Да. Ее мужа зовут Майкл. Он пришел повидать меня.
– И?.. – Он торопил, ему не терпелось поскорее ее выпроводить.
– Он хочет со мной встречаться.
Вот и сказала. Но на его лице не обозначилось никакой реакции, как будто она сообщила, что весна в этом году холоднее, чем прошлая, что необычно для северо-западного побережья.
Он смотрел и молчал, ожидая продолжения.
– Мы никогда не обсуждали такое развитие событий, – напомнила она.
– Какое упущение!
Она решила не реагировать на презрительный тон.
– Ну и что скажешь?
Он пожал плечами:
– Не вижу проблемы.
– Так ты не против? – Она не могла скрыть горечи и разочарования.
– А почему я должен быть против?
– Но… – Ей было тяжело говорить, дыхание перехватило. Как больно ранило проявленное им равнодушие и полное пренебрежение. Она вскочила с места и пошла к двери.
– Уинтер…
– Я думала, мы хоть раз поговорим как цивилизованные люди. – Она с трудом сдерживала теперь свой гнев.
– Ты пришла ко мне после недель тишины, чтобы получить разрешение для встреч с другим мужчиной?
– Я такого не говорила!
– По-моему, ты сказала именно это!
– Хочешь поспорить о семантике?
Как же быстро они вернулись к старому! Несколько минут назад она была полна злости. Сейчас готова была расплакаться от обиды.
– Если хочешь встречаться с другим мужчиной, не впутывай меня.
– Не буду. Знаешь, он доктор.
– Мне какое дело?
– О, для твоего сведения.
– Хватит, Уинтер. Уходи, пока я не сказал слов, о которых потом пожалею.
– Это я жалею, Пьер. Что пришла к тебе. Я не должна была приходить, как и не должна была думать, будто что-то могло измениться за время нашей разлуки. Ничего не изменилось. Я думала, ты любишь меня… Но вижу, что ошибалась.
Она бросилась прочь из его кабинета. Слезы застилали глаза. Не помнила, как оказалась на улице.
Пьер не остановил ее, и это было только к лучшему.
Он был к ней абсолютно равнодушен, и все, что его беспокоило, – не беременна ли она. Да он так же готов стать отцом, как… как человек с Луны!
Она бежала по улице, чувствуя, как кровь шумит в ушах. Задохнувшись, остановилась и, прислонившись к стене, приложила руку к сердцу, пытаясь успокоиться.
Встреча получилась ужасной, хуже, чем она могла вообразить. Ему не нужны три месяца для ответа. Даже трех недель было бы вполне достаточно. Он давно принял решение. И ей, наконец, пора сделать то же.
Все кончено.
Их совместный путь подошел к концу.
И если доктор Майкл Эверетт хочет продолжить встречи и заинтересован в ней, она должна открыть свое сердце для новой возможности в жизни.
Глава 8
Ричи ждал меня в тренажерном зале утром в понедельник. Наша встреча в субботу днем немного подняла мне настроение. Команда Макса выиграла матч, и было приятно болеть за него, сидя на открытой трибуне с другими родителями. Максу почти девять, и он потрясающий ребенок. Вернувшись домой, мы с ним, как всегда, затеяли компьютерный бой и играли, пока Стеф не крикнула снизу, что пора обедать. После обеда мы снова поднялись наверх, нам не терпелось вернуться к сражению. Потом к нам присоединился Ричи, но его мастерство было примерно на моем уровне, поэтому Макс побил нас обоих.
Ханна обожала племянника, Макс всегда был ее любимчиком. Она с удовольствием проводила с ним время, покупала ему книги, водила в кино и часто посещала его игры в Малой лиге. Он тяжело переживал, потеряв свою любимую тетю, но никогда больше не упоминал ее имени. Но я понимал причину. Он бережно хранил о ней память, и я знал это. Однажды Макс привел меня в свою комнату – показать коллекцию бейсбольных билетов, и первое, что я сразу увидел, было фото Ханны. Заметив, что я смотрю на фотографию, он подошел и молча обнял меня. Я обнял его в ответ, слова были не нужны.