Африка

Глава 1

Я держала в руках толстовку и не могла решить, укладывать ее в рюкзак или оставить в номере. Открыла сообщение от гида, чтобы еще раз убедиться – да, стоит.

Я знала, что она скорее всего мне не понадобится. И все же сунула в открытую пасть рюкзака. Он тут же раздулся до размеров новорожденного бегемота.

«А, ладно», – подумала я, смиряясь с его новыми объемами.

– Юля, подъем!

Юля – моя дочка, ей семь лет, мы с ней отправились в путешествие по Африке. Сегодня третий день из семи, и нас ожидает очередное сафари.

Как и обещали прогнозы, сегодня на небе ни облачка. Я-то думала в Африке дожди большая редкость. Но нет, оказывается в условную осень и зиму в самой южной части континента это явление частое и нормальное.

И все-таки я выложила дождевик.

Дочка не желала вставать, а я чувствовала, как во мне растет раздражение. Из-под одеяла выглядывала только ее каштановая макушка. Волосы у моей дочки очень густые и прямые, но здесь, вблизи океана, они стали слегка завиваться. Мои же волосы, которые я старательно и предусмотрительно перед поездкой наполнила кератином (потратив на это кучу времени и денег), теперь даже не пушились. А ведь если вернуть их в обычное состояние, то мои кудряшки вполне сошли бы за змеек Медуза-Горгоны и тогда мой внешний вид больше соответствовал бы моему внутреннему состоянию.

Начинался обычный день туристов.

Злость на дочь я на выместила на полотенце, которое занимало слишком много места в рюкзаке.

– Да запихивайся же ты, зараза! – шипела я так громко, что это можно было назвать криком.

Дочка недостаточно быстро, на мой взгляд, но все же сообразила, что пахнет жареным, и спряталась в ванной. Я надеялась, что она не отсиживается, а чистит зубы.

Я – та самая неидеальная мать. Я стараюсь, читаю книжки по детской психологии, не сижу в телефоне при дочери и все же, как и положено плохой матери, я кричу на нее, могу дать по мягкому месту и использую наказания. А еще часто слышу, словно со стороны, как говорю с дочкой словами моей матери. И нет, я не оправдываюсь, просто хочу, чтобы вы в самом начале осудили меня, а потом уже просто читали, понимая, что от меня ждать подвигов не приходится. Потому что в этой истории я часто была не примером для подражания. И вообще я героиня этой истории только потому, что она произошла со мной, и я решила ее рассказать. Не буду врать, что мне не стыдно или что я не хотела бы быть другой, но… сложилось, как сложилось.

Наша история началась с обычного утра в путешествии, где я раздражалась на обычные вещи – полотенце не укладывалось в рюкзак, дочка спала слишком долго, а я сама не знала зачем я здесь и нужны ли вообще мне эти слоны и носороги, если меня постоянно преследует страх оказаться самой плохой матерью.

Со мной произошло то, что, мне казалось, могло случится только со мной. Я насмотрелась на популярных блогеров, которые живут ярко и интересно, и мне захотелось того же. К примеру, увидеть носорога в его привычной среде обитания, в моменте, когда он реально живет, а не влачит жалкое существование за решетками в зоопарке, как заключенный! Мне захотелось приключений и ярких красок. И пусть я не сама это придумала, а мне подсказали – какая разница?

А разница была. С каждым днем я понимала, что все эти приключения – для сильных духом. Не для меня. Для тех, кто стоит под прохладным утренним душем пять минут и может одновременно мыть голову и чистить зубы. Для тех, кто способен уложить все вещи в один рюкзак.

А нам с Юлей нужен как минимум час и два чемодана.

– Готовы? – гид нас встретила очаровательной и добрейшей из своих улыбок. Но я-то чувствовала, что она питает неприязнь ко мне и к моей дочке. – Загружайтесь, сегодня у нас будет очень долгий и интересный день!

Мы, конечно же, явились последними. В нашем микроавтобусе было двенадцать мест, включая кресло гида-водителя. Я с дочкой, как опоздавшие сели в самом хвосте, дочка у окна. Рядом со мной осталось пустовать еще одно место. Словно никто не хотел садиться рядом.

– Мы с вами сегодня отправляемся в национальный парк Нарбуя, он занимает полторы тысячи гектаров и является…

Гида было почти не слышно. Шум колес, гомон людей и рев дизельного двигателя перекрывали ее и без того не громкий голос.

Мы выехали с территории городка, в котором остановились, и покатили по трассе. Юля вертелась на месте, несколько раз чуть не разлила воду, испачкалась в шоколаде и затянула свою нескончаемую песню "мама, мне скучно".

– О нет!

Это вздохнула наш гид. Стоило нашему микроавтобусу оказаться на территории национального парка, как перед нами вырос огромный слон. А есть быть более точной – огромная задница слона, который шел по дороге, прямо перед нами, в том же направлении, что и мы.

– Странно, обычно слоны идут медленно, километра три в час. Обратите внимание, этот движется со скоростью… – гид сверилась со спидометром, – почти десять километров! Да он бежит!

– Сегодня же не обещали дождь, – подала голос одна из туристок, Олеся, обращая наше внимание на сгущающиеся над нами облака.

Олеся нервничала – она покусывала свои очаровательные губки, в которых не было ни грамма гиалуроновой кислоты, но их форме и объему позавидовала бы любая звезда соцсетей.

На мой взгляд, Олеся и была звездой соцсетей, но настолько позитивно-правильной, что меня от нее подташнивало. Ее муж Александр, самец с обложки, тоже был сама милота и доброта. Сильный, красивый, каждой даме подаст руку, но уделит не больше внимания, чем позволяют правила хорошего тона. И весь он был на грани приличия: волосы вьются, но лишь слегка, чтобы не придать лицу слишком легкомысленный вид. Нос тонкий, но не слишком, с легкой горбинкой, но и она такая аккуратная, что, конечно же, только красит его.

И конечно же, естественно, само собой разумеется, отношения Олеси и Саши были идеальными. Они не ссорились никогда-никогда, даже не слышно было за стенкой их недовольных голосов. Непонятно было и занимаются ли они вообще сексом – по утрам они выглядели очень довольными, но слышно их не было, несмотря на то, что жили мы в дешевых гостиницах с самыми тонкими стенами.

Это была идеальная пара.

Я подписалась на обоих.

Другие члены нашей группы тоже были по-своему идеальны. Например, одинокая фрилансерша двадцати лет, которая не окончила ни одного учебного заведения, но вытворяла такие штуки с компьютером, что ей платили огромные деньги и большую их часть она просаживала на путешествия, самосовершенствование и йогу. Да, и йогу тоже. Один ее коврик стоил больше, чем все мое спортивное снаряжение за всю жизнь. Я бы не считала чужие деньги, если бы мне про них так рьяно не рассказывали.

И конечно же, идеальная семейная пара с ребенком, на которого никогда не кричат, не наказывают и не лишают мультиков, потому что их он и не смотрит.

В довершение два парня, которые были лучшими друзьями, альпинистами-спортсменами, один Гугл, другой Википедия. Это я их так прозвала, про себя. Они все обо всем знали и у них всегда в рюкзаке имелось все необходимое, от отвертки до лака для ногтей. Звали их, конечно, по-другому. Гугл на самом деле был Гришей, а Википедия Володей. И все-таки Гугл всегда знал, что где искать в их огромных рюкзаках, а Википедия был в курсе, что и как сделать, а заодно мог прочитать лекцию по истории государства – не только российского, но и южноафриканского. Того самого, в котором мы сейчас находились.

В этой компании я ощущала себя страшно неловко, потому что на путешествие я копила два года, была в разводе, не занималась спортом и вечно что-то забывала и теряла. О том, какая я мать, мы уже поговорили.

Кстати, стоит ли мне упоминать, что все эти идеальные ребята были безупречно приветливы и поддерживали светские разговоры? Думаю, вы и сами об этом догадались.

Облака плотно сомкнулись над нами, вокруг нашей машины сгущался туман, слон прибавлял скорости. Обычно осторожная в вопросах общения этими огромными животными, гид приблизилась к нему на опасно близкое расстояние.

– А если он развернется? – опять подала голос Олеся.

Но и в этот раз ей никто не ответил.

Асфальт под колесами зашуршал немного иначе, а через несколько километров превратился в щебенку.

Спустя еще несколько километров мы поехали по грунтовке. В машине стояла мертвая тишина, если не учитывать рев мотора и шум трения шин. Мы гнали уже на скорости сто километров в час и не могли настигнуть слона. Он скрылся в тумане. Гид начала сбавлять скорость, а потом и вовсе остановилась. Она повернула к нам свое бледное лицо и произнесла голосом, полным страха:

– Что-то случилось.

Мне захотелось съязвить, сказать что-то очень колкое, но прежде, чем кто-то успел что-то ответить, задрожала земля и мы почувствовали, что со стороны на нас бежит целое стадо слонов или каких-то еще больших животных.

– Света, разворачивай машину и валим отсюда! – закричал командным голосом Саша.

Света развернулась в один присест и рванула со всей возможной скоростью, на которую был способен груженый микроавтобус. Но топот приближался откуда-то сбоку и как бы мы не старались, мы не могли от него отдалиться. Ведь ехали мы только по дороге, которая осталась единственным ориентиром. Солнце тоже скрылось за облаками и туманом и стало невозможно определить , где юг, а где север.

Я глянула в окно и мне показалось, что я увидела того самого слона, но в броне, на голове его красовался литой шлем, закрывающий лоб, переносицу и хобот до середины. Шлем был украшен каким-то орнаментом или рисунком. Он махал ушами, топал ногами и трубил хоботом. Все его тело тоже покрывала броня, но я не успела разглядеть, он скрылся в тумане, как призрак.

Света остановилась через час бешеной езды.

Вокруг все так же буйствовал туман, не было видно ни животных, ни птиц, ни людей.

Мы вышли из машины и Саша, как самопровозглашенный лидер нашей группы скомандовал:

– Время паниковать!

Тут же заныла Юля:

– Мама, мне страшно! Мама, а что случилось?

Под ее нытье и общий гомон все высыпали из машины. Пахло сыростью, на улице было холодно, не больше десяти градусов.

Я почти никого не слышала, только бесконечный поток вопросов Юли отражался эхом в моей голове.

Сначала все мы достали телефоны. Связи не было ни у кого. Не сработал и стандартный вызов 112. Не действовал компас в телефоне и реальный – из рюкзака Гугла.

Все начали разбредаться.

Мои коленки как будто заполнили ватой, а икры изнутри стали колоть тысячи иголок. Верный признак, что я паникую. Последний раз такое со мной было перед экзаменом, курсе на втором или даже первом. Потом иммунитет выработался.

– Мама, мы потерялись?

Игнорировать дочь дальше было просто невозможно. Поток ее вопросов не иссякал, а голос все больше становился похожим на писк. К моему внутреннему облегчению, она хотя бы не плакала. Но я не знала, что ей ответить. Мы уже полчаса бродили по округе. Под ногами были странные растения, похожие на траву, но листья более толстые и под подошвами почти не прогибаются. По ним мы ходили как по мягким камням.

– Думаю, что да, мы немного заблудились.

Я старалась не отходить далеко от машины, чтобы не терять ее из виду, но так нельзя было уйти далеко из-за тумана.

После десяти минут "на панику" мы снова собрались у машины. Начали галдеть. Кто-то пугался больше, кто-то меньше. И не просите меня сейчас точно вспомнить, кто был чуть большим ссыклом, а кто демонстрировал железные яйца. Я забыла. Помню только звон Юлиного голоса в моих ушах "мама, мама, мама".

Я тогда предложила беречь бензин и зарядить от машины пауэрбанки, может получится поймать сеть. И еще я была ужасно голодна, но стеснялась предложить тайм-аут на перекус, слишком уж ситуация не располагала к пикнику.

А потом мы поехали по дороге, в сторону, где должен был начаться асфальт. Мы двигались до тех пор, пока не кончился бензин, но асфальт с нами так и не случился. По крайней мере, не в этот день и не со мной.

Туман постепенно рассеивался, но до идеальной видимости было далеко. И мы наконец перекусили.

– Произошло что-то очень странное, – взял слово Саша, – и я предлагаю максимально быстро пройти все стадии от отрицания до принятия и начать действовать сейчас, не дожидаясь, что нас спасут. Будем идти в одном направлении, куда-нибудь, да выйдем. Наша задача – суметь добыть еду и согреться от огня ночью.

– Саша, ты забываешь, – перебила я, – в нашей группе двое детей, и Брониславу всего пять!

Вы же не думали, что идеального ребенка идеальных родителей звали Ваня или Федя?

Я продолжала:

– Света, ты наш гид! Ты должна знать эти места! Ты ответственна за нашу группу!

– Я… я сама не понимаю, тут всего одна дорога, по ней …

Она не договорилась, ее перебил Гугл, которого на самом деле зовут Гриша:

– Лена, успокойся, мы все паникуем, но если нападать друг на друга…

Я почувствовала, как от злости зашевелились волосы у меня на затылке. Но сказать ничего не успела, в спор вступили родители Бронислава.

– По-моему, это вполне нормальные вопросы. Если нас сейчас съест лев, кто за это…

Инга, мама Бронислава не договорила. Все почувствовали, что под ногами задрожала земля. Со стороны, откуда мы уехали, на нас двигался огромный, весь в броне слон.

Глава 2

Мы сидели в огромном окопе, где могли разойтись два слона и молчали. Земля и под нами и над нами дрожала, в ушах стоял звон от шума который долетал сверху. Тот самый слон, за которым мы уехали в туман, схватил троих – меня, Сашу и Вику – своим хоботом и утащил в окоп. Еще троих – Юлю, Гришу и Свету – притащил другой слон. Где вторая половина группы я не знала. Главное – Юля со мной.

Состояние было странное. Слоны словно переговаривались между собой своими трубными «ууууу». И пока слоны общались, мы молчали. Вика несколько раз теряла сознание, а Юля шепнула мне что ей не нравится этот аттракцион.

– Мне тоже – шепнула я ей в ответ и больше никто не произнес ни звука.

Наконец слоны перестали шептаться и «наш» подошел ближе. В своем мозгу я почувствовала жжение, а потом в голове появилась странная, чужая мысль.

«Вы – кто?»

Рука моя сама потянулась к макушке, и я попыталась почесать эту мысль, избавиться от нее. И тут же увидела, что и другие это делают.

– Света, ты тоже это чувствуешь?

– У меня дико чешутся мозги! – голос у гида дрожал.

– А вы почувствовали что-то вроде «вы – кто?»

Слоны пришли в движение, мы замолчали, и «наш» слон коснулся хоботом моей макушки и как будто потрепал меня по волосам.

«Мы – люди. Что происходит?» – Подумала я, не сильно понимая, что творю. Мы и так в достаточно странной ситуации, так что почему бы не ответить на странную мысль в своей голове, когда ее касается слон в броне?

Зря я это сделала. Было ощущение, словно в мою голову проникли тысячи муравьев, они там бегали, все мои извилины отчаянно зачесались, из глаз полились слезы, а в голову хлынул поток информации.

– Люди, вы не должны были попасть сюда. Я – верховный Элеозир Талереон. Вы оказались здесь по ошибке, которая не могла быть совершена. Вы в битве, в бойне, вы нужны нашему народу. Теперь вы – не ошибка. Теперь вы – часть нашего мира и будете сражаться вместе с нами. После битвы вы будете представлены Элефаросу, Фандириору. Ваша задача оберегать нас, покровительствовать нам, покорить непокоренных, победить непобежденных, преклоняться перед нами и служить нам.

Зуд в моем мозгу отпустил. Я нашла себя на полу окопа, по которому все еще шла вибрация, но дрожала я не от этого.

– Мама, мама, мама, – твердила Юля, которая стояла рядом на коленях и теребила меня за плечо.

Саша, с другой стороны, опустился передо мной на колени, заглянул в глаза.

Откуда-то (ах да, с нами же Гриша!) появилась бутылка воды и я припала к ней.

– Короче… короче… – я пыталась собраться с мыслями, начать рассказ, сказать, что мне влили в мозг совершенно дикую информацию, но не могла. Это было за гранью нормальности.

Первым отреагировал Саша.

– Что произошло? Этот слон что-то с тобой сделал?

– Да. Он вроде как… поговорил со мной.

Никто не отреагировал, только Саша кивнул и произнес тоном, который может принадлежать только лидеру:

– И что он тебе сказал?

– Сказал, что мы не должны были попасть сюда, но раз попали, должны служить им. И что будем представлены кому-то. Он сказал свое имя и еще какое-то, но они такие чудные, я не запомнила.

– Что-то еще он говорил?

Я напрягла свой расплавленный мозг.

– Говорил что-то то ли про войну, то ли про битву. Говорил, что попали по ошибке, но мы не ошибка… а! И еще он сказал, что мы должны за них сражаться.

Повисла тишина. Саша жевал губы, Вика сидела на полу, обхватив свои колени, Света словно отсутствовала, ее взгляд был устремлен куда-то за пределы серовато-бурых стен окопа.

Я же чувствовала, как мою руку гладит Юля. Моя бледная девочка, испуганный воробушек, маленькая и беззащитная.

– Скажи этому ублюдку, что черта с два мы будем за него сражаться, пошел он в задницу! Пусть скажет, как нам попасть домой! – запетушился Гриша, о котором я успела забыть.

Слон все это время смотрел на нас. Молча. Второго слона не было.

– А где второй слон? – спросила я.

– Ушел сразу же, как ты отвалилась, – равнодушно сказала Света, все так же глядя в стену.

Саша перестал кусать губы.

– Ты можешь только принимать информацию от него или и передавать тоже? Гриша попросил тебя передать ему… ты реально можешь с ним… общаться?

– Похоже на то, – кивнула я.

– Тогда спроси его, где моя жена!

– Я…

– Быстро!

Саша пошел пятнами, мышцы под футболкой заиграли, глаза налились кровью. Секунду назад он мне казался спокойным и уравновешенным, человеком, который поможет нам найти выход из этой странной и ужасной ситуации. Но сейчас передо мной стоял бешеный и неадекватный альфа-самец, который и голову может проломить, если ему не понравится что-то.

Я повернулась к слону и попыталась подумать в его сторону.

«Где остальные участники группы?»

Тут же в мой мозг забралась стая муравьев и закопошилась там, исследуя ходы, которые оставила предыдущая группа.

«Обращайся ко мне только верховный Элеозир Талереон. Я отправил своего помощника за остальными. Если они выживут, значит вам повезло. Сейчас вы должны все собраться и выйти на битву за нас!»

«Мы не будем за вас сражаться!»

«Вы должны!»

«Нет»

Перед глазами потемнело. Мне показалось, что меня огрели чем-то тяжелым по голове. Возможно, это был хобот нашего нового друга. Я опять забыла, как его зовут. А еще я начинала чувствовать к нему неприязнь. Он командовал нами, указывал, что мы должны сражаться и служить им. Я с мужем-то развелась из-за того, что не пожелала быть для него домработницей, а тут какое-то животное велит мне что делать. Ладно, не какое-то, а огромное, бронированное и очень страшное. А еще разумное.

Когда я пришла в себя, рядом не было ни моих друзей, ни, ни слона или его помощника. Я сидела в какой-то землянке, а может правильнее сказать, яме. Было не слишком темно, но на стене горел факел, а сквозь условный потолок проникали слабые лучи света. Стены были земляными, пол тоже представлял собой просто утоптанную почву. И, к моему удивлению, это была земля похожая на чернозем. С примесью глины, ее рыжеватые пятна бросались в глаза даже в таком полумраке.

– Эй! Кто-нибудь! Слоны! Саша! Света!

По спине пробежал холодок, и я закричала уже не своим голосом:

– Юля! Юля! Юля!

«Твой визг режет мне слух, прекрати визжать»

«Где моя дочь?»

Похоже, что мои мысли оказались очень громкими, потому что я услышала трубный стон где-то совсем недалеко. Буквально за моей спиной.

Все это время я стояла лицом к факелу, единственному полноценному источнику света, но даже не додумалась обернуться. А оказывается, в глубине темницы стоял и мой похититель.

«Это не темница. Тут мы живем».

Я ничего не ответила. Старалась не думать даже, но в отличие от Вики я не занималась ни йогой, ни медитациями и в голове был целый ворох мыслей. Но это тоже работало, похоже, что Элео-как-его-там не мог выхватить ценные мысли из кучи обрывков. И поток несвязных мыслей, в которых этот слонопотам пытался рыться, дал неплохой отпор.

«Хватит, прекрати!» – взмолился он, хлопая огромными ушами.

А я, почувствовав прилив сил и уверенности в себе, попыталась придать мыслям окрас и интонацию.

«Где моя дочь? Где остальные?»

Слон мотнул головой в неопределенном направлении, продолжая хлопать ушами, но уже не так яростно.

«Ты – не Фарос. Но ваш Фарос не говорит с нами. Ты боишься, ваш Фарос не боится. Но он не может говорить, а ты можешь»

«Фарос это кто?»

Еще до того, как я сформулировала этот вопрос в своей голове, я примерно поняла, о чем, или точнее, о ком идет речь. Мне даже показалось, что я угадываю этимологию слова. Судя по всему, у слонов тоже царит патриархат. Хотя и ударение они ставят на второй слог.

«Вожак, лидер, главарь, король» – отвечал мне Элео-как-его там.

Точно. Патриархат.

«Он не король. Где моя дочь?»

«Ты – не Фарос» – заладил он свое. Я начала закипать. Наверное, мне нужно было думать потактичнее, с большим уважением. Все-таки я в незнакомом мне месте с говорящим слоном, который может одним движением своей огромной ноги превратить меня в лепешку. Но я не могла взять себя в руки. Страх за дочь стучал в голове.

«Эй ты! Элеозавр! А ну отвечай!»

«Какие же вы въедливые, это просто невозможно!» – слон в броне снова потряс головой и в итоге плюхнулся на задницу, за которой мы так долго пытались угнаться.

«Все в порядке с твоей дочерью, со всеми, кого мы вытащили все в порядке. Мы спасли вас, и вы должны быть благодарны. Впереди нас ждет большая встреча, надо тебя подготовить, потому что ты единственная можешь общаться с нами. Я хочу побеседовать с тобой, рассказать о нашем мире, о нас, чтобы при встрече с Элеофаросом ты не облажалась, Храни Слон наши уши»

«Храни Слон… что?»

«Не обращай внимания. Вернемся к нашему разговору»

Элеозавр не торопился вставать и менять свое неудобное положение. Я рядом с ним чувствовала себя такой маленькой, что хотелось и вовсе провалиться еще глубже под землю.

«Как вы уже поняли, вы попали в мир, где так же, как и в вашем, существуют слоны, носороги и другие животные. У нас свой уклад, не похожий на ваш, но я так и не понял почему, ведь слоны в вашем мире обладают не меньшим интеллектом чем мы, и при этом то ли они не прошли еще свой эволюционный путь, то ли…»

«А люди в вашем мире есть?» – перебила я слона.

«Нет, в нашем мире нет приматов в принципе. Даже лемуров»

«Вот и ответ. А откуда ты так много знаешь о нашем мире? О приматах и лемурах?»

«Я Элеозир, я моя главная задача изучать другие миры, расширять возможности нашего вида и использовать ресурсы других миров на пользу нашего народа. К сожалению, не все в этом мире столь же разумны, как мы. Есть раса носорогов, толстых и вредных выродков, которые нацелены исключительно на завоевание, они не развивают свои знания, а лишь крадут их у нас. Последние семь лет мы находимся в состоянии войны. Наши силы истощены, мы не созданы для битв, но вынуждены сражаться, чтобы спасти свой вид»

Пропагандой веяло за версту. Слоны все из себя хорошие, носороги, конечно же, варвары на чужой земле. Я не отвечала. Мыслей в голове роилось много, но я была спокойна – из них Элеозир (наконец-то я запомнила, как его зовут!) все равно ничего не разберет. Сдается мне, он что-то скрывает. Интересно, а если он может копаться в моих мыслях, может и я смогу?

К сожалению, у меня было маловато опыта в области телепатического общения. И все же я уловила какое-то его настроение. Общую эмоцию. Внешне он был спокоен, мысли тоже выдавал стройные, лаконичные. При этом стоило мне без спроса попытаться заглянуть за ширму, я почувствовала смятение. Или что-то очень похожее. Может он и сам не знал, что произошло?

«Почему мы должны сражаться на вашей стороне? Мы не воины» – наконец я сформировала мысль, которая была достаточно четкой.

«Чтобы вернуться домой. Второй раз открыть дорогу будет гораздо труднее, но ради героев, которые освободят нас от захватчиков, мы готовы на многое»

Я снова заглянула в голову к слону. И второй раз у меня получилось лучше. Во-первых, то, что я почувствовала в первый раз, было не смятением, а испугом. У моего нового товарища дрожали все поджилки. Но непонятно от чего, он не боялся меня или людей в принципе, но при этом страх был напрямую связан с нами. Что бы это могло значить? А во-вторых, он врал. Я уловила скользкую, как слизняк мысль. Она звучала как-то так «разберусь потом», но относилась к сказанному. Я сначала хотела заявить «Ты врешь», но тут же передумала. Похоже, этот слон крупно облажался. И судя по всему, именно от нас, людей, зависит, насколько сильно ему влетит.