Так становятся кобелями

Олег подошел к велотренажеру и начал разогрев. Мышцы сопротивлялись, лень тянула его назад, в раздевалку или хотя бы в хамам. Ну, и или просто в бассейне спокойно, без надрыва проплыть несколько раз туда-обратно. Но чем сильнее крутил он педали тренажера, чем тяжелее брал веса, тем тише звучал голосок лени и тем больше разливалось удовлетворение и спокойствие в мозгу. Да и в хамам можно и в бассейне проплыть – после того, как станет совсем невмоготу.

Силы кончились через час после усердного жима лежа, подъемов штанги и прочих увеселительных приемов тренажерного зала. Стали стягиваться люди, солнце перевалилось на закатную сторону неба и приобретало розово-багряные оттенки.

«Наверно, сегодня закат будет красивый. А я буду в офисе до ночи», – эти мысли пронеслись быстрее, чем Олег сам мог их отследить, но сожаления по поводу вечера на работе он не испытал, наоборот, даже какая-то радость от предстоящих побед наполнила его грудь. Да! Этого он и хотел.

Олег забросил на плечо полотенце, схватил свою бутылку воды со стойки, где стояла еще парочка. Одна похожа на бутылку Арины – ох уж эти модницы, все-то у них одинаковое – и бодро зашагал в сторону раздевалок.

«Хм, я думал Пашка всегда тут торчит. Устроил себе выходной?» – мысли плыли в мозгу так же, как сам Олег плыл по пустому бассейну: расслаблено, виляя между дорожками, пока никого нет. Мысли скользили то к работе, то к надоедливому другу, то к свадьбе. Вокруг не было ни души, Олег редко бывал здесь в это время и похоже, что зря.

«…Добавить его в список гостей? Пусть перетрахает всех Аринкиных подружек…»

Олег набрал полную грудь и нырнул, намереваясь проплыть всю длину бассейна под водой. Как обычно, не хватило ему чуть-чуть воздуха, и он вынырнул за пару метров от бортика, там, где бассейн упирался в двери спа-зоны. Спа-зона представляла собой затемненное круглое помещение с четырмя дверями: три из них вели в баню, сауну и хамам, четвертая – обратно в бассейн.

Когда Олег вынырнул из воды, увидел, как закрывается дверь за девушкой, купальник и фигура которой были удивительно похожи на купальник и фигуру Арины.

Дверь закрылась прежде, чем Олег смог сказать наверняка: Арина это была или ему причудилось. В животе неприятно ухнуло, зашевелилось недоброе предчувствие. Он никогда не ревновал Арину, был на сто процентов уверен в ней и ее преданности, поэтому от собственных подозрений было стыдно и тошно. Но ничего сделать с собой он не мог. Да и если она здесь, что в этом такого? Зашла после учебы в спортзал потренироваться, погреться, ему она никогда не отчитывалась сколько раз ходила сюда. Или отчитывалась?

Олег решил не гадать, а просто зайти и убедиться: она это или не она. Если она – сходят после вместе поужинают, а он задержится на работе подольше.

Он вылез из бассейна и, не обтираясь и не споласкиваясь в душе, пошел в спа-зону. Наугад дернул дверь бани. Никого. Но он слышал приглушенные голоса. Откуда-то из соседней комнаты. Кажется, это сауна.

Олег присел на нижнюю скамейку и стал прислушиваться. Разобрать слова пока не получалось. Женский и мужской голос. Это Арина. И Паша. Тело как будто сковали железом. Живот свело судорогой. Несколько раз Олег порывался вскочить, вбежать в сауну и… увидеть, как Арина и Паша на безопасном друг от друга расстоянии ведут светскую беседу о недавно сданном курсаче или о Пашиных гастролях в Шанхае. Но ноги не слушались. По спине стекал пот, зубы скрежетали. Наконец голоса умолкли.

И тут Олег сорвался с места. Пантерой он ворвался в темную сауну, подсвеченную красной светодиодной лентой. В дальнем углу на Паше сидела Арина. Трусики ее валялись на полу, грудь вывалилась из купальника. Огромные, обезьяньи руки Паши крепко вцепились в ягодицы любовницы. Нет, не Шанхай они обсуждали.

Секунду у Олега еще работали мысли в голове: уйти прочь, убежать, надавать по этой наглой роже Паши и навсегда стереть с его лица сальную улыбочку, оттаскать изменницу за волосы. А потом все померкло.

Лица любовников даже не успели измениться в гримасе ужаса, когда Олег грубо скинул Арину с Паши прямо на пол, и несколько раз заехал кулаком по слащавому лицу старого знакомого. Тот даже не успел начать сопротивляться, а Олег уже мчал прочь из сауны, бассейна, спортзала. Где-то сзади слышался плачь Арины, она бежала за ним.

Вбежала в мужскую раздевалку, но Олег грубо вытолкал ее назад. Он встал под ледяной душ, но не смог освежится и остудить голову, взять эмоции под контроль, начать думать. Он бежал из раздевалки, из спортзала – на парковку, чтобы скорее уехать от этого места и… чтобы что-то потом.

Олег вырулил на дорогу, едва не подставив крыло машины под удар и только реакция второго автомобилиста спасла их от аварии. Зазвучал гневный рев клаксона, но Олег не обратил внимания. Он уже гнал на разворот, уже стремился к светофору, повернуть направо, загорелась стрелка, прочь, прочь, прочь отсюда.

Где-то в стороне послышался свист тормозов, крики людей, удар машин. На другой стороне дороги, где только что разворачивался Олег на пешеходном переходе произошла авария. Олег стоял в правой полосе, от места трагедии его отделяла еще одна машина и бульвар, на котором замерли и гуляющие с колясками мамочки, и степенные старушки – все обратились в слух, зрение, внимание. Чужая трагедия притягивала, не могла оставить равнодушной. Кто-то уже снимал на телефон, быстро начала образовываться толпа вокруг пешеходного перехода и пробка за ним.

Олег знал, что произошло три мгновения назад. Он не видел даже боковым зрением, но все равно знал. Арина выскочила на пешеходный переход и ее сбила машина. Может быть насмерть, а может быть и нет. И теперь Олег не может уехать и остаться со своим горем наедине. Надо бежать к ней и спасать ее, а потом уже станет ясно, что делать с ее изменой.

Он резко перестроился в левый ряд, развернул машину и бросил ее на автобусной остановке, так удачно расположенной в месте разворота, на ней еще не успела скопиться ни пробка, ни толпа.

Арина лежала распластавшись поперек белых полос пешеходного перехода. Глаза ее были открыты, майка прилипла к мокрому купальнику. Рот открыт, лицо немного изменилось, как будто растеклось и приняло неестественное, кукольное выражение. Вокруг головы растеклась лужица крови. Арина была мертва.

«Ясно», – подумал Олег, развернулся и пошел прочь.

***

Смерть Арины обошлась ему дорого. Весь мир узнал лишь урезанную версию о том, что Олег и Арина поругались. Причина названа не была, да она особо никого и не интересовала. Отец и мать Олега отреагировали на смерть несостоявшейся невестки с удивительной остротой. Они взяли на себя все расходы и заботы о похоронах, плакали и скандалили с сыном, объявляя его убийцей.

В день похорон Олег приехал на кладбище против воли родителей и наблюдал за процессией издалека. Светило яркое, ослепительное июльское солнце, стрекотали кузнечики, горизонт рябило от жары. На похоронах были подружки Арины, друзья со школы, которых Олег видел лишь один-два раза. Были школьные учителя и даже преподаватель из института. В общем, собралась хорошая такая толпа. Кладбище представляло собой огромное поле с холмиками и невысокими памятниками, а потому, несмотря на то, что Олег стоял довольно далеко от места погребения, его было прекрасно видно. И все и каждый понял, что это он стоит и тоже прощается с невестой.

Олег настолько погрузился в свои мысли, что подпрыгнул от неожиданности, когда тяжелая рука, покрытая густыми черными волосами, опустилась к нему на плечо. Рядом стоял Игорь. Он был спокоен. Вторая рука спрятана в карман брюк.

«Интересно, он сжимает там кастет, чтобы проломить мне череп?» – подумал Олег, но интересоваться не стал.

– Здорова, – проревел Игорь басом. Он стоял ровно, ноги широко расставлены. Спокойный взгляд, брови не хмурятся, лицо расслаблено. Такой медведь у порога своей берлоги.

– Здравствуйте, Игорь.

– Че, смерть Аринки нас перенесла с уровня «ты» на уровень «вы»? – усмехнулся гризлеподобный Игорь, и это напугало Олега больше, чем все остальное. Рука несостоявшегося тестя так и лежала мертвым грузом на плече.

– Да я вообще хз, на каком уровне сейчас.

– Слушай, я не знаю, как именно случилась у вас ссора, но я точно знаю из-за чего ты психанул, – перешел в наступление Игорь. – Она, как ее шлюха-мать, трахнулась на стороне и поплатилась за это. Камилла всю жизнь ее жалела: девочка без матери растет. Обхаживала ее, чуть не в жопу целовала. Тьфу! А я всегда видел, что она такая же. Надеялся, что нормальная получится, но нет. Ты знаешь, я ведь никогда даже не был уверен, что она моя дочь.

Олег мотнул головой. На лбу выступили капли пота. Земля покачнулась под ногами. А Игорь продолжил.

– И сейчас мне кажется, что по крайней мере от матери она точно взяла больше, чем от меня. А может и отец-то у нее был такой же проходимец. Даже не буду объяснять, почему не решился на ДНК-тест. Думаю, ты и сам меня понимаешь. Просто они все не знают ничего.  – Он кивнул в сторону похоронной процессии. – А ты знаешь. И я знаю. И хорошо, что вы женаты не были, а то, когда застал бы ты ее за этим делом, когда сам бы и пришиб. А так судьба за тебя все сделала. И правильно сделала.

Он сплюнул на землю и ушел. А Олег остался стоять и думать тысячу мыслей в секунду. Неужели Игорь за все эти годы не привязался к Арине? Даже если она не его родная дочь? Он же воспитывал ее сам, один, столько лет.

А он сам?

Олег видел, как люди стоял с опущенными головами и понимал: он не будет скучать по Арине.

С того дня все пошло наперекосяк. Работать с отцом стало невозможно, и Олег ушел из его компании, открыл свою фирму, но дела шли неважно. Рядом с ним, как солдат на своем посту, всегда была Ольга, готовая задержаться на работе, бросить парня и раздвинуть стройные ножки. А ещё по сути Ольга заправляла всем в новой фирме. Потому-то и дела шли неважно: ей не хватало сноровки, опыта, деловой хватки, несмотря на богатый опыт. И тем не менее, если бы не она, Олег давным-давно пошел бы ко дну.

Тогда на кладбище Олег оказался не прав. Он скучал по своей невесте. Тосковал. Прощал измену и снова проклинал.

И все чаще пил. Сначала дома, в одиночестве. Потом ударился в другую крайность – пил в караоке, в барах, в клубах. И наконец остановился на промежуточном варианте: в одиночестве, в ресторане. Напивался каждый раз так, что без помощи не мог добраться до такси.

Но легче не становилось. От Ольги было противно. Родители вывесили железный занавес. Игорь растаял в тумане. Паша… Паша вернулся в Шанхай, и у него все хорошо.

Прошло три года. Олег в очередном ресторане пил рюмку за рюмкой, а молоденькая официантка морщила нос каждый раз, когда он подзывал ее к себе. На пятой или на шестой стопке Олег потребовал менеджера.

– Эта девушка… – начал Олег медленно, собирая все силы, чтобы его голос звучал чуть более трезво, чем есть на самом деле. – Маша, девушка Маша. Официантка. Я могу пятнадцать минут ей рассказать, а потом она опять будет еду разносить? Это тысяч сколько будет? Пять? Десять?

Менеджер вскинул белесые брови.

– Прошу прощения, – вежливо начал он, – я правильно понимаю, вы хотите переговорить с Марией?

– Да, она так морщится каждый раз… Она не знает, ну, знаете, почему я пью… а ведь… в общм…

Менеджер вытянулся по струнке. Кивнул со словами: «Одну минуту, подождите, я решу этот вопрос».

Его не было действительно минуту или даже чуть меньше. Лицо вежливое, но не улыбается. Голубые глаза сверкали.

– Знаете, в нашем заведении не принята подобная практика, – начал он. – К тому же вы предлагаете деньги, а это тем более неприемлемо в нашем заведении. Но в связи с тем, что Мария действительно позволила себе вольности в ваш адрес, мы приносим свои извинения. Она только заканчивает стажировку, и ей действительно стоит быть терпимее. Она подойдет к вам в ближайшие пять минут и выслушает все, что вы имеете ей сказать.

И вот она села напротив. Старалась держать вежливое выражение лица, но у нее плохо выходило. Она раздосадована и недовольна. Ее пухлые губки поджаты, веснушки темнели на красных щеках, черные кудрявые волоски выбились из хвоста, взгляд темных карих глаз то и дело соскальзывал в сторону и начинал метать молнии. Но она все время одергивала себя, заставляля слушать. И все меньше отвлекалась. Все чаще округлялись ее глаза.

– И ваши родители так и не простили вас? – тихонько пропищала она, прижимая ладони ко рту.

Олег покачал головой.

– Но они ведь ничего не знают… как они могут?

– А как вы могли? – Олег лукаво прищурился.

Официантка потупила взгляд.

– Я прошу прощения.

– Да ладно, расслабься. Просто водка у вас сегодня странная. Так и тянет рассказать кому-нибудь, хотя три года молчал. Ладно, иди уже, неси счет, а я поеду. Впервые до такси сам дойду.

– Хорошо, – улыбнулась Мария уже без всякой брезгливости, – у вас есть наша карточка?

– Да…

Олег оплатил счет и вышел на улицу. Стоял осенний, прохладный вечер, небо было низким, злой ветер мгновенно освежил и голову, и мысли. Он уже ругал себя за свою болтливость и ехал домой в дурном расположении духа, когда на телефон пришло сообщение.

«Это Маша, официантка. Я осталась под большим впечатлением от вашей истории. Если вдруг вы захотите еще как-нибудь поговорить, мы могли бы встретится, когда я не буду работать».

И дурацкий такой колобочек в конце с распростертыми ручками.