Рин Книга I Звезда и жернов

Глава 1

“Верховному Иту Великой Гильдии Волшебников Западного Инклифа, Могущественнейшему Волшебнику Третьей Ступени Божественной Силы, открывателю Сферы Сияющей Божественной Силы, Н’Нгунги Андгингду Храо Д’Диву, да пребудут с ним навеки Сила и Мастерство!

Ситуация в городе крайне неприятная и вызывает у меня всё большее беспокойство. Как я уже сообщал ранее, количество тех, кто в той, или иной степени имеет отношение к волшебству, за последний год, увеличилось неслыханно: каждый день я ощущаю всплески магической силы, в основном незначительные и пренебрежимо малые, но порой и такие, что даже меня заставляют вздрагивать, и это при том, что нлинлинум, из-за этих бесконечных возмущений, и так истощён до крайности. Присланных Вами в помощь инткулов, определённо не хватает, ибо уследить сразу за всеми этими чужаками, буквально наводнившими город, не представляется решительно никакой возможности. Кое-кого нам всё-таки удалось схватить, но допросы, в том числе, когда я применял всё своё искусство, почти ни к чему не привели: как правило, на пути к их знаниям установлен магический сторож, и, при попытке проникнуть в их память, пойманные неизменно погибали. В тех же случаях, когда разум их не бывал защищён, всякий раз оказывалось, что то, что они знают, ценности не представляет, ибо они были наняты, довольно случайно, кем-то ещё, и, как сложилось у меня впечатление, тоже всего лишь посредниками. Так или иначе, но все они были взяты на службу либо в Гинде, либо и вовсе в Роккане. Описание тех, кто воспользовался их услугами, я выслал Вам в своём прошлом письме. Лишь один из них был нанят в Иске, столице Атурии, и тут уже можно говорить о том, что его наниматель, без сомнения, сильный чародей, ибо не имел какого-либо определённого обличия, и при каждой новой встречи оказывался совсем иным. Этот пленник интересен ещё и тем, что, в отличие от прочих, от кого удалось хоть что-либо узнать, имел вполне определённое задание, а именно — отыскать человека, который, в тот памятный Вам день, четыре года назад, испытывал сильное недомогание. В отношении же остальных, получатся какая-то бессмыслица, потому как они лишь выслеживали тех, кто, точно также как и они сами, наблюдал за происходящим в городе. При этом, те кто были наняты в Гинде, выслеживали и устраняли тех, кто прибыл к нам из Роккана, и наоборот, а все они вместе — всех тех, к знаниям которых я так и не сумел подобрать ключа. Думаю излишне Вам говорить, что эти последние действовали против всех остальных. Тем не менее, я вполне уверился, что каждая из этих групп имеет своих вождей, тех, кто способен направлять их действия и получать от них информацию, не раскрывая себя перед ними. Захватить этих неизвестных, с помощью одних только инткулов, не представляется возможным. Поэтому, я настоятельно прошу Вас прислать сюда членов гильдии, рангом, не меньше пятой ступени, в количестве десяти — пятнадцати, что, как я думаю, уже будет вполне достаточным для выявления и захвата этих вождей и прочих, пока не обнаруженных мною волшебников, коих, как я твёрдо убеждён, сейчас более чем много в нашем славном городе. Я полагаю также, что помимо них Вам следует направить в Индэрн ещё не менее трёх десятков инткулов, усиленных, для проведения соответствующих действий, двумя талами копейщиков, и одной рилой конницы, коих, я очень на это надеюсь, не откажет, по Вашей просьбе, прислать наш добрый государь. Выполните это моё пожелание насколько возможно быстро, ибо герцог Индэрнский крайне раздражен ситуацией в городе, и мне, лишь с величайшим трудом, удаётся удержать его от необдуманных поступков, пообещав, в частности, что требуемая помощь прибудет не позже, чем через неделю. Хотя горожанам никакого особого ущерба нанесено не было, а даже наоборот, из-за наплыва приезжих доходы их только возросли, герцог полагает, что не может допустить в своём городе сводить меж собой счёты кому бы то ни было и грозится немедленно всех переловить. Само собой, даже и с моей помощью, пойманы будут опять-таки лишь бесполезные для нас исполнители, а те, кто стоит за ними, благополучно ускользнут и, как я опасаюсь, это заставит их затаиться, или же вовсе покинуть наши края, из-за чего все вопросы останутся по-прежнему не разрешёнными. Между тем, я полагаю, что выяснить причину происходящего крайне важно, ибо совершенно очевидно, что столь серьёзные усилия могут предприниматься кем бы то ни было лишь по причине удивительной важности.

Со своей стороны, я заверяю Вас, что по-прежнему, со всем рвением на какое только способен, стою на защите интересов гильдии и всячески способствую дальнейшему росту её славы и мощи. Да пребудут с нами навеки Сила и Мастерство, по милости Дарующего их!

Катор Великого Инклифа Волшебников в славном герцогстве Индэрнском, Могущественный Волшебник Четвёртой Ступени Божественной Силы, открыватель Жизненной Спирали Духа Самтов, Дэдэн Юингир Имсский.

Писано 24 пахотеня 1331 года.”

Дэдэн закончил водить щепкой по чистому листу бумаги, подбросил лист в воздух и дунул. В тот же миг лист бесследно исчез.

Некоторое время он смотрел на то место, где только что белело его письмо, а затем тяжело встал со стула и, склонив голову, стал мерить шагами комнату.

Чтобы не случилось дальше, но, кажется, пора было вновь вспомнить о мальчишке. Человек, испытывавший в тот странный день недомогание, и которого разыскивал колдун из Атурии, несомненно был Рином. Вряд ли ему был нужен Тона. Правда, колдун этого не знал, ибо о недомогании Рина в тот день было известно только ему, Нгунги, Вэйсу и старшему трапезничему Адеку. А в итоге за всё поплатился Тона: где он теперь — и самому Тёмному неведомо. Всё, что ему удалось выяснить — колдун схватил его и передал, в обмен за вознаграждение, трём неизвестным, около пяти дней назад. Те двинулись в сторону Чёрных Мхов, но там так и не появились. Герцог, узнав о том, что похищен его старший трапезничий, пришёл в настоящее бешенство. Дэдэн до сих пор сам себе удивлялся, что ему удалось-таки отговорить Северного Зуба от немедленной расправы над всеми этими бесчисленными шпионами. Правда, пообещав, что через неделю прибудут волшебники гильдии с королевскими войсками, и тогда, все эти негодяи будут благополучно переловлены и получат, наконец, по заслугам. А герцогу перейдёт всё их имущество, плюс — награда от гильдии. Что ещё на это скажет Нгунги? О награде он пока, так и не решился сообщить: зная об аппетите герцога, Дэдэн не сомневался, что тот запросит немало. Волшебник лишь надеялся, что сведения, полученные гильдией будут того стоить. В противном же случае — участь его незавидна.

Дэдэн устало опустился в кресло и прикрыл ладонью глаза. Некоторое время он так сидел, а потом, незаметно задремал.

Кажется в дверь стучали. Сколько же он проспал? Дэдэн встрепенулся и, кряхтя, поднялся с кресла.

— Кто там? — сердито крикнул он, подойдя к двери.

— Ваше Могущество, это я, стражник! Старший трапезничий убит! Мы с Кунгтом решили, что надо сперва позвать Вас, прежде чем беспокоить герцога.

— Почему же так? — спросил Дэдэн, открывая дверь. Пред ним стоял невысокий, но плотно сбитый стражник, с длинными, чёрными, обвислыми усами и испугано смотрел на него из-под низко надвинутого шлема.

— Прежде чем его убили, с ним, без сомнения, сделали что-то ужасное! — стражнику явно было не по себе.

Старший трапезничий… Кто же из них?

— Как звали этого старшего трапезничего? — спросил Дэдэн, склонившись к самому лицу стражника. Тот попятился:

— Не могу знать, Ваше Могущество!.. Кажись тот, что помоложе…

— Веди меня быстрей! — рявкнул Дэдэн.

Стражник аж подпрыгнул и, развернувшись, стал торопливо спускаться по лестнице.

Они вышли из восточного крыла и, пройдя через внутренний двор, устремились к северной стене, туда, где вдоль замка текла река.

— Вот сюда, Ваше Могущество!

Волшебник спустился по лесенке к потайной двери в стене и стражник, слабо скрипнув петлями, приоткрыл её.

— Мы караулили около угловой башни, когда, вдруг услышали какой-то тихий всплеск. Кунгт решил, что это рыба, но я не был в этом уверен, и решил всё-таки проверить… Не сразу, правда, а лишь через несколько минут… Я взял факел, спустился сюда, и когда вышел снаружи стены, то пошёл вдоль реки… И увидел его. В том месте, как раз, омут! Помоги мне искуплённый Ригурн, чтобы со мной не случилось того же, что и с этим парнем! — стражник лихорадочно сотворил перед грудью круг. — Лицо его было столь ужасно, что я даже факел из рук выронил… Да и смердит от него как-то подозрительно… Вот, здесь!

Дэдэн уже и сам увидел: шагах в десяти, второй стражник сидел на корточках возле распростёртого на берегу тела.

— Отойди! — раздражённо буркнул ему волшебник, и тот поспешно выполнил его просьбу. Дэдэн торопливо склонился к убитому. Так и есть! Адэк! Хотя лицо его и было до неузнаваемости перекошено гримасой ужаса, сомневаться не приходилось. И запах… Какой-то знакомый, неприятный запах… Дэдэн принюхался. Чернолист с серой и куриным помётом! Кто-то пытался заставить парня рассказать нечто такое, чего тот говорить никак не желал… А это что?.. Верёвка? Наверняка, к нему привязали камень, но узел под водой, от чего-то, развязался… Спешили, видимо, очень… Дэдэн коснулся шеи Адэка. Мёртв уже, по крайней мере, часа два, а то и больше. Но, всё равно, кое-что, с его помощью, ещё можно узнать.

— Несите его ко мне! — распорядился Дэдэн и, не оборачиваясь, пошёл обратно к калитке.

— Ваше Могущество! Ваше Могущество! — испуганно зачастил первый стражник, с трудом приподнимая Адека. — А что же нам сказать Его Решимости?

— Ничего! — отрезал волшебник, даже не оглянувшись. Если герцог прознает, что лишился ещё одного своего старшего трапезничего, которого, к тому же, убили прямо в его замке… Тогда уже герцога никто и ничто не остановит! Надо всё, как следует обдумать, прежде чем что-либо говорить герцогу.

— Я сам ему всё скажу, когда сочту это нужным. А пока, мне надо кое-что выяснить, — Дэдэн остановился и повернулся к стражникам. — Вот вам, за труды! — и протянул каждому по золотой монете. Стражники недоверчиво посмотрели на него. — Ну чего уставились? Настоящее золото, не волшебное! Да это и в ваших же интересах: я думаю, что герцог вряд ли останется доволен тем, что вы сперва пошли ко мне, а не к нему! А так, я скажу, что увидел тело убитого трапезничего во сне и пришёл это проверить. А вас попросил пойти со мной, на всякий случай… Идёт?

— Как скажите, Ваше Могущество! — судя по всему, такое изложение событий вполне их устраивало.

— Ну вот и хорошо…

Стражники вновь засопели, поднимая с земли труп Адека. Дэдэн мгновение смотрел на них, а затем, что-то пробормотав себе под нос, быстрым, едва уловимым движением, скрестил меж собой указательные и средние пальцы обеих рук. В тот же миг, и он, и стражники с телом Адека исчезли, равно как и всякий звук, производимый ими. Если бы стражники узнали, что с ними этакое сотворили, то теперь-то уж точно пришли бы в настоящий ужас.

Через несколько минут, они достигли комнаты волшебника по изучению великих тайн Силы. Дэдэн приложил к двери свою ладонь, и та тут же бесшумно отворилась.

— Сюда!.. Несите его сюда!.. — Дэдэн прошёл к широкому столу, и, сдвинув всё на край, освободил место. — Кладите прямо на стол!

— Уф! — стражники запыхались и теперь стояли, отирая с лица выступившие капли пота.

— Ваше Могущество!.. Добавить бы за труды, — неуверенно промямлил первый стражник.

Эти идиоты, наверное, думают, что он добывает золото прямо из воздуха!

— Я и так вам дал вполне достаточно! А если вы и впредь будете испытывать моё терпение, то я вас в крыс превращу! Вон отсюда! — рявкнул Дэдэн.

Стражников словно ветром сдуло.

Чёрт! Забыл с них заклятье снять! — раздражённо подумал Дэдэн. — Ну да ничего, глядишь, в ближайшие десять минут они никого не встретят, а там — всё и само пройдёт…Ну а теперь, пора заняться Адэком!

Глава 2

— Вот значит как, твой старший брат стал оруженосцем! — непривычное, немного ромбовидное лицо купца с улыбкой взирало на Лика. То, что искривлённый в виде крыши рот означал улыбку, Лик уже знал. — Что ж, история твоя в высшей степени занимательна. — Выговор мастера Рилпа был очень необычен: слова он произносил излишне мягко и, к тому же, слегка шепелявил. Он уже два дня жил у них в гостинице, сказав, что приехал к ним с самого юга Бирюма. Это было странным, потому как, насколько помнил Лик, у тамошних обитателей произношение было совсем другим — резким и гортанным: они, хоть и очень редко, да забирались в их края, и пару раз даже останавливались в их гостинице. С той поры Лик для себя и усвоил, что для жителей тех мест произношение — было, пожалуй, единственным, что хоть как-то их объединяло. Внешний же вид обитателей Бирюма был до крайности разнообразен: Бирюм издавно служил прибежищем для множества переселенцев, прибывавших, как с юга, так и из-за моря Ветров, за которым, на лесистой оконечности кахтских степей, располагалось несколько небольших городков, служивших им перевалочным пунктом, и куда они, как правило, приплывали откуда-то и вовсе издалека: кто из северо-западных земель, а кто — даже из-за бескрайнего западного моря. — А скажи мне, мой всезнающий друг, что говорили тогда люди о тех загадочных чародеях, учинивших в вашем городе столь великие разрушения? У нас тоже есть волшебники, но о том, что произошло несколько лет назад здесь, у вас, до сих пор ходят самые невероятные небылицы! Так откуда они взялись, эти таинственные волшебники?

— Не знаю, — Лик пожал плечами. — Одни говорят, что они появились прямо из воздуха. Другие — что из дома, что стоит в конце улицы, налево. Есть и такие, которые клянутся, что сами видели, как эти самые волшебники, в виде огромных серых облаков, выплывали из окон дома господина нди’а Ффунгри, что расположен в конце улицы направо.

О том, что кое-кто утверждал, что эти чародеи выскочили из их дома, Лик благоразумно промолчал. Мало ли кто это такой. Сейчас, вообще, в городе пруд пруди всяких подозрительных чужестранцев, которые, несмотря на то, что они там говорят о цели своего приезда, в основном занимаются тем, что целый день задают всем вопросы. И все — о тех самых событиях, что разыгрались у них в городе четыре года назад. Если бы они не скупились на деньги (порой, даже на золото!) горожане бы давно потребовали от герцога, чтобы всех их выгнали вон: так они всем надоели. А главное — не известно же ведь, что это, на самом деле, за народ такой, и что им всем тут нужно. Да к тому же, все только и шушукаются о таинственных убийствах и исчезновениях среди этих чужаков. Но поскольку поток денег не иссякал, то горожане и не торопились избавляться от щедрых гостей, с удовольствием рассказывая им, за соответствующее, конечно, вознаграждение, всяческие небылицы, которые, зачастую, прямо по ходу рассказа, и выдумывали, клянясь всеми искуплёнными, что это подлинная правда. Однако, всё чаще, пришельцы, кажется, начинали догадываться, что их попросту водят за нос.

— А я слышал ещё и такое утверждение, не берусь судить, мой юный друг, правда это, или нет, что появились те волшебники именно из вашего дома! Что ты об этом думаешь? — откинулся на спинку стула Рилп, положив ногу на ногу. Его совершенно овальные, жёлтые глазаказались весёлыми и беззаботными, но Лик чувствовал, что это только видимость.

— Что вам сказать на это, мастер Рилп? Если Вы выйдите на улицу и зададите тот же самый вопрос десятку горожан, то и получите, скорее всего, десять разных ответов. Я понятия не имею, как всё было на самом деле, и лишь пересказываю вам то, что слышал от других. А вы уж сами судите, что тут правда, а что вымысел. Можете считать правдой то, что вам более всего подходит. Я думаю, что вы ничего не прогадаете, так как сейчас никто уже и не помнит, как же всё, в действительности, было: все так долго и увлечённо врали о тех событиях, что и сами уже окончательно запутались, — Лику скоро должно было исполнитьсядвенадцать, но, по словам его отца, он уже сейчас, в искусстве убеждения, может дать сто очков вперёд, любому советнику из маристула.

Рилп лишь головой покачал:

— Да, мой красноречивый друг, я думаю, тут ты совершенно прав, — и пододвинул к Лику, кружку с пивом. — Должен тебе признаться, мне невыразимо грустно видеть столь многообещающего и, без сомнения, очень талантливого молодого человека в таком положении, когда он не имеет возможности раскрыть и достойным образом использовать эти свои таланты… Поехали со мной! В столице, в несравненной Вандэри, ты сможешь сделать блестящую карьеру! У меня есть знакомства при дворе, и я убеждён, что сумею обеспечить тебе хорошую должность. А ты, когда у тебя появиться такая возможность, сумеешь достойным образом отблагодарить и мастера Рилпа! Как тебе моё предложение? — купец нагнулся в сторону Лика и теперь почти лежал на столе, навалившись на него своим солидным брюшком. Его почти чёрные губы ещё больше искривились в улыбке, и он так и буравил мальчика своими жёлтыми глазками.

— Вы, наверное, оговорились, достопочтимый мастер Рилп. Столица Бюрюма — Осата, а вовсе не какая-то там Вандэри. — Лик, с нескрываемым подозрением смотрел прямо на купца. Тот заметно побледнел, так что кожа на его лице из бледно-коричневой стала вдруг тускло-серой, хлопнул себя ладонью по лбу, и, возведя глаза к потолку, горестно воскликнул:

— О, бесконечно мудрый Анур! Как же я опозорился перед своим юным другом! Прошу Тебя, немедленно покарай своего нерадивого сына! Да пронзит меня гнев Твой! — и вновь наклонился в сторону Лика. — Конечно же, ты совершенно прав, о средоточие мудрости! Это даже удивительно — в столь малом возрасте обладать столь глубокими познаниями, во всем, чего не коснётся разговор! Ты — настоящее чудо!.. Дело в том, что мне не хватает в ваших краях солнца. Они слишком суровы для меня. И вот — плачевный результат: я уже сам не понимаю, что говорю…

Неприкрытая лесть мастера Рилпа не произвела на Лика ни малейшего впечатления. Не такой уж он дурак, чтобы купиться на столь дешёвую уловку.

— Мне, мастер Рилп, решительно всё равно, откуда Вы к нам приехали и зачем. Главное — чтобы не нарушали наших обычаев и законов. Но, если Вас это беспокоит, то я, за сравнительно небольшое вознаграждение, готов совершенно забыть о том, что Вы упомянули какой-то там Вандэри, — пиво было холодным и вкусным, и Лик с удовольствием выпил сразу пол кружки.

Рилп зло на него посмотрел и, поковырявшись немного в кошельке, протянул ему один тав.

— Если Вы полагаете, достопочтимый мастер Рилп, что забыть город с таким звучным названием, как Вандэри, столь легко, то Вы глубоко заблуждаетесь! — Лик наслаждался тем смущением, которое нагнал на незадачливого купца. Или шпиона. Что ему, право, было совершенно безразлично.

Купец вновь запустил пальцы в кошелёк и вытащил на этот раз целую пригоршню монет.

— Мне очень жаль, мой юный друг, что ты подобным образом используешь свои таланты, — с упрёком сказал тот, протягивая Лику деньги.

— Тем не менее, глубокоуважаемый мастер Рилп, Вы должны признать, что они и здесь меня неплохо кормят, — скромно улыбнулся Лик.

Купец презрительно фыркнул:

— Что ты понимаешь, в доходах, мой мальчик! Разве подобный мелкий шантаж может привести к богатству и славе? Удару ножом в тёмной подворотне, или же к камню на шее, на дне реки — вот к этому он может привести! Но разве это то, к чему должен стремиться столь блистательный ум? У тебя великое будущее, мой юный мудрец, если, конечно, ты сумеешь правильно распорядиться своим удивительным даром… — мастер Рилп говорил искренне, и это немного смягчило Лика.

— Что ж, мастер Рилп, я и сам надеюсь, что когда-нибудь достигну и богатства, и славы… Но покамест я никуда не собираюсь отсюда уезжать. А если когда и соберусь, то буду тогда сам решать, куда мне направиться, — ответил Лик, считая полученные монеты. — А такая треугольная у меня уже есть! Откуда она?

Купец бросил на монету взгляд, и Лику вдруг показалось, что тот невольно вздрогнул:

— Не может быть у тебя такой монеты!.. Она — из очень дальних краёв. Я даже и сам толком не знаю, откуда…

— А всё же, мастер Рилп, расскажите! Вы так много, где побывали! — Лик попытался подольститься к купцу, но тот лишь головой покачал.

— И не проси! Не знаю я, — ответил тот, а затем добавил. — Если ты скажешь мне, как она к тебе попала, то я, возможно, и вспомню кое-что…

— Мне её брат подарил. А откуда она у него, мне неизвестно… Наверное, тоже выменял у какого-нибудь купца, — сказал Лик.

— У купца говоришь? — Рилп задумался. — Странным, должно быть, был этот купец!.. — увидев, что Лик так и пожирает его глазами, Рилп грустно усмехнулся. — Есть такие края, о которых не хочется лишний раз вспоминать.

— И что же это за края такие? — полюбопытствовал парнишка.