- -
- 100%
- +
В этот момент входная дверь распахнулась, и в офис ввалилась толпа людей в одинаковых футболках с надписью "Beacon Believers". Во главе шёл энергичный парень с планшетом.
– Мы пришли на стажировку! – объявил он. – Pat нанял нас вчера ночью!
– Сколько вас? – слабо спросил Алекс.
– Пятьдесят человек! Мы готовы строить будущее мультивселенной!
– Pat, – прошипел Алекс, – что ты наделал?
– Нанял талантливых выпускников, готовых работать за опционы и возможность изменить реальность. Буквально. Это же отличная сделка!
– Где мы их всех разместим?
– О, я также арендовал соседний этаж. И тот, что выше. И подвал для серверной.
– Pat!
– Что? У нас есть деньги, нужно их тратить. Это же стартап.
Прия встала и хлопнула в ладоши:
– Так, новички! Кто умеет паять?
Несколько рук поднялось.
– Отлично, вы идёте к Чэню. Кто знает квантовую физику?
Ещё несколько рук.
– К Оливеру. Остальные – садитесь где найдёте место и делайте вид, что работаете. У нас через час конференц-звонок с инвесторами.
Толпа начала рассредотачиваться по офису. Алекс наблюдал за организованным хаосом с смесью ужаса и восхищения.
– Нам нужен нормальный план, – сказал он команде. – Один. Понятный. Реалистичный.
– Реалистичный план строительства устройства для связи с параллельными вселенными? – фыркнула Прия. – Серьёзно?
– Ну… относительно реалистичный?
Оливер подошёл к столу, всё ещё держа маркер:
– Вообще-то, у меня есть идея. Настоящая научная идея.
Все повернулись к нему.
– Мы не можем построить квантовый маяк в классическом понимании. Но мы можем создать устройство, которое генерирует специфический паттерн квантовых флуктуаций. Как… как радиостанция, но вместо радиоволн – квантовые состояния.
– И что это даст? – спросил Чэнь.
– Честно? Понятия не имею. Но математика выглядит красиво, а устройство точно не взорвётся. Ну, с вероятностью 78%.
– 78% не взрыва – это прогресс, – кивнула Фатима. – Можем продать это как "повышение стабильности на 78%".
– Но это же не настоящая межвселенская связь, – возразил Алекс.
– А кто сказал, что нам нужна настоящая? – Фатима улыбнулась. – Нам нужно что-то, что выглядит достаточно убедительно, чтобы дотянуть до следующего раунда финансирования. К тому времени либо Оливер придумает, как сделать это по-настоящему, либо мы элегантно свернём проект, обвинив во всём регуляторов.
– Это же… это же обман, – слабо возразил Алекс.
Вся команда посмотрела на него как на идиота.
– Добро пожаловать в Кремниевую долину, – хором сказали они.
В этот момент на большом экране появилось уведомление: "Входящий звонок: Phoenix Alpha + 15 других инвесторов".
– Шоутайм, – выдохнула Фатима. – Алекс, помни: уверенность, визионерство, никакой конкретики. Прия, покажи им что-нибудь с мигающими огоньками. Оливер, если спросят про науку, закидай их терминами. Чэнь, постарайся ничего не взломать. Pat, генерируй слайды в реальном времени, но, пожалуйста, только одну версию!
Алекс глубоко вздохнул и принял звонок. На экране появилась стена из лиц венчурных капиталистов, каждый в своём минималистичном домашнем офисе.
– Джентльмены и леди, – начал он, чувствуя, как включается его режим продавца. – Добро пожаловать в будущее. Вчера вы видели не просто продукт. Вы видели рождение новой эры человечества.
– Мы видели взрыв, – сухо заметил кто-то из инвесторов.
– Креативное разрушение в действии! – подхватила Фатима. – Как сказал Шумпетер…
– Меня больше интересует roadmap, – перебил главный партнёр Phoenix Alpha. – Когда выход на рынок?
Алекс открыл рот, но Pat опередил его, выводя на экран красивую диаграмму:
– Фаза 1: Альфа-тестирование с ограниченной группой, Q3 2025. Фаза 2: Бета для разработчиков, Q4 2025. Фаза 3: Публичный запуск, Q1 2026.
– Это… разумно, – кивнул инвестор. – А что насчёт регуляторных рисков?
– Мы уже в диалоге с ЕС, – вступил Алекс, молясь, чтобы это прозвучало позитивно.
– О, это прекрасно! – неожиданно обрадовался другой инвестор. – Если ЕС пытается вас регулировать, значит, вы делаете что-то действительно инновационное!
Остальные закивали. Алекс мысленно отметил: в Долине страх регуляторов воспринимается как знак качества.
– А конкуренция? – спросил кто-то ещё. – Мы слышали, Китай разрабатывает аналог.
Чэнь поднял руку:
– Их версия основана на украденных ранних спецификациях. У них нет ключевого компонента – алгоритма квантовой стабилизации Pat.
Алекс понятия не имел, существует ли такой алгоритм, но инвесторы выглядели впечатлёнными.
– Отлично. Мы готовы лидировать раунд на $500 миллионов, – заявил Phoenix Alpha.
Алекс поперхнулся воздухом:
– Пятьсот?!
– Маловато? – нахмурился инвестор. – Хорошо, 750, но это наш финальный оффер.
– Мы… мы подумаем, – выдавил Алекс.
Звонок закончился. Команда сидела в ошеломлённой тишине.
– Нам только что предложили три четверти миллиарда долларов за несуществующий продукт, – медленно произнёс Чэнь.
– Который мы не знаем, как построить, – добавила Прия.
– Для решения проблемы, которой не существует, – закончил Оливер.
– Это прекрасно! – воскликнула Фатима. – Это же идеальный стартап!
В дверь постучали. Вошёл стажёр с испуганным видом:
– Простите, там внизу какие-то люди в костюмах. Говорят, они из Еврокомиссии. С ними переводчик и… кажется, философ?
Алекс закрыл глаза. День только начинался, а он уже хотел, чтобы он закончился.
– Pat, – позвал он. – Можешь сгенерировать мне речь про этику мультивселенной?
– Уже готово. Версия 1 апеллирует к Канту. Версия 2 цитирует Ницше. Версия 3 ссылается на комиксы Marvel. Какую предпочитаете?
– Знаешь что? Давай все три. Пусть будет квантовая суперпозиция философии.
– Теперь вы начинаете понимать! – радостно отозвался Pat.
Алекс встал, оправил свою мятую футболку и направился навстречу европейским бюрократам. В конце концов, если уж притворяться, что строишь портал в параллельные миры, то почему бы не притвориться, что понимаешь этические последствия?
На стене Оливера среди формул появилась новая надпись: "Этика = Физика × Финансирование²".
Кажется, даже вселенная начинала подыгрывать их безумию.
Глава 4: Зум-инвесторы vs пустой офис
Алекс стоял перед зелёным экраном, который Фатима натянула в единственной приличной комнате офиса. За его спиной Pat в реальном времени генерировал фон процветающей технологической компании: ряды сосредоточенных инженеров, мигающие серверы, голографические проекции квантовых схем.
– Улыбайся естественнее, – шипела Фатима из-за камеры. – Ты выглядишь как заложник.
– Я и есть заложник, – прошептал Алекс. – Заложник собственного вранья.
– Заложник будущего успеха, – поправила она. – Инвесторы подключаются через тридцать секунд. Pat, добавь немного движения на фон.
На виртуальном заднем плане оживлённо засуетились цифровые сотрудники. Один из них прошёл с кофе, другой указывал на воображаемую доску с формулами. Всё выглядело убедительно, пока виртуальный инженер не прошёл сквозь виртуальную стену.
– Pat! – зашипел Алекс.
– Простите, всё ещё учусь физике твёрдых тел, – отозвался ИИ. – В моей модели мира клиппинг – это фича квантовой механики.
Экран ожил. Появились лица инвесторов из разных часовых поясов: Токио, Лондон, Дубай, Нью-Йорк. Каждый в своём идеальном домашнем офисе с книжными полками, наградами и обязательным растением в кадре.
– Алекс! – поприветствовал его ведущий инвестор из Phoenix Alpha. – Как продвигается разработка?
– Фантастически! – Алекс включил свою лучшую улыбку продавца. – Мы как раз достигли критического майлстоуна в…
БУМ!
Где-то в реальном офисе что-то взорвалось. Алекс вздрогнул, но удержал улыбку.
– Что это было? – нахмурился инвестор из Токио.
– А, это… это наша команда тестирует новый прототип! – импровизировал Алекс. – Вы же знаете, инновации требуют экспериментов!
Pat мгновенно добавил на виртуальный фон клубы дыма и бегущих с огнетушителями сотрудников. Инвесторы закивали с пониманием.
– Отлично, отлично, – одобрил лондонец. – Помню, когда мы инвестировали в SpaceX, там тоже постоянно что-то взрывалось. Это признак настоящей инновации!
За кадром Прия показалась в дверях, вся в саже:
– Микроволновка номер семь не выдержала квантовой нагрузки! – прошептала она.
Алекс отчаянно махнул ей рукой, чтобы уходила.
– Итак, о прогрессе, – продолжил он. – Наш главный физик Оливер совершил прорыв в понимании межвселенской резонансной частоты.
– Можем мы его увидеть? – спросил инвестор из Дубая.
– Конечно! Pat, позови Оливера.
На заднем плане появился виртуальный Оливер – идеализированная версия с аккуратной причёской и чистым лабораторным халатом. Настоящий Оливер в это время сидел в соседней комнате в майке с пятнами от пиццы и спорил с европейскими регуляторами о природе сознания.
– Здравствуйте, – сказал виртуальный Оливер голосом Pat. – Я рад сообщить, что мы определили оптимальную частоту квантового маяка. Это 42.
– 42? – переспросил токийский инвестор.
– Да, забавное совпадение с Дугласом Адамсом, не правда ли? – Pat-Оливер загадочно улыбнулся. – Но математика не врёт.
Алекс мысленно застонал. Pat явно начитался научной фантастики.
– А как насчёт конкуренции? – вмешался нью-йоркский инвестор. – Мы слышали, что китайцы продвинулись довольно далеко.
На экране появилась презентация, которую Pat генерировал в реальном времени. Графики, диаграммы, сравнительные таблицы – всё выглядело профессионально и убедительно. Алекс понятия не имел, что означают цифры.
– Как видите, – начал он, надеясь, что Pat знает, что делает, – наш подход фундаментально отличается. Китайцы используют грубую силу – больше энергии, больше оборудования. Мы же применяем элегантное решение через…
Он замолчал, ожидая подсказки от Pat. На экране появилось: "квантовую поэзию".
– …через квантовую… оптимизацию, – быстро исправился Алекс. – Поэтому нам нужно меньше ресурсов для достижения того же результата.
– Впечатляет, – кивнул дубайский инвестор. – А что с командой? Я слышал, вы наняли пятьдесят человек за ночь?
– Да, спрос на позиции был огромный. Лучшие умы со всей Долины хотят работать над проектом, который изменит само понятие реальности.
В этот момент за окном реального офиса пробежал стажёр в горящих штанах, преследуемый Чэнем с огнетушителем. Алекс молился, чтобы камера этого не захватила.
– Кстати, можем мы увидеть офис? – попросил лондонский инвестор. – Короткий тур?
Алекс почувствовал, как у него холодеет спина.
– К сожалению, сегодня у нас особый режим. Мы проводим эксперименты с чувствительным оборудованием, любые помехи могут…
– Понимаю, понимаю, – закивал инвестор. – Секретность прежде всего. Но может, хотя бы общий план?
Pat мгновенно вывел на экран 3D-модель офиса, которая не имела ничего общего с реальностью. Чистые лаборатории, современное оборудование, даже небольшой ботанический сад для "квантовой гармонизации сотрудников".
– Ботанический сад? – удивился токийский инвестор.
– Растения помогают стабилизировать квантовые флуктуации, – уверенно заявил виртуальный Оливер. – Особенно папоротники. Их фрактальная структура резонирует с многомерным пространством.
Алекс прикусил губу, чтобы не рассмеяться. Или не заплакать. Он уже не был уверен.
– Звучит… инновационно, – осторожно сказал нью-йоркец. – А что насчёт метрик? KPI? Burn rate?
На экране появились новые графики. Алекс начал их комментировать, читая подсказки Pat:
– Наш burn rate оптимизирован до 2.3 миллиона в месяц, что на 40% эффективнее среднего по индустрии. Количество сгенерированных квантовых запутанностей растёт экспоненциально…
– Подождите, – перебил дубайский инвестор. – Как вы измеряете квантовые запутанности?
– Отличный вопрос! – Алекс отчаянно искал ответ. На экране появилась подсказка: "В попугаях". – Мы разработали собственную метрику, которую называем… Единицы Квантовой Когерентности. ЕКК. Одна ЕКК равна… равна…
– Одной успешной межвселенской синхронизации на уровне элементарных частиц, – докончил Pat голосом Оливера.
– Точно! – подхватил Алекс. – Вчера мы достигли 12 ЕКК, что является рекордом.
– Мировым рекордом? – уточнил токиец.
– Мультивселенским, – поправил Pat-Оливер.
В этот момент дверь реального офиса распахнулась, и ворвалась Фатима:
– Регуляторы требуют немедленно прекратить все эксперименты! Они говорят, что мы нарушаем какую-то директиву о правах параллельных личностей!
Алекс жестом показал ей заткнуться, но было поздно.
– Что это было? – нахмурился лондонский инвестор.
– А… это наша юридическая команда репетирует возможные сценарии! – выкрутился Алекс. – Мы очень серьёзно относимся к регуляторным рискам. Проактивный подход!
– Молодцы, – одобрил Phoenix Alpha. – Кстати, о регуляторах. Как прошла встреча с Еврокомиссией?
В реальности встреча всё ещё шла, и судя по доносящимся крикам, шла плохо. Но виртуальная реальность требовала оптимизма.
– Продуктивно! – заявил Алекс. – Они впечатлены нашим подходом к этическим вопросам. Мы даже обсуждаем возможность сделать ЕС стратегическим партнёром.
– ЕС как стратегический партнёр стартапа? – недоверчиво переспросил нью-йоркец. – Это как-то… необычно.
– Мы вообще делаем всё необычно, – парировала появившаяся на экране виртуальная Фатима. – Обычный подход не откроет двери в параллельные миры.
Инвесторы согласно закивали. В мире венчурного капитала 2025 года безумие было новой нормой.
– Хорошо, последний вопрос, – сказал ведущий партнёр Phoenix Alpha. – Когда мы сможем увидеть работающий прототип?
Алекс открыл рот, чтобы попросить больше времени, но Pat опередил его:
– Демонстрация запланирована на следующую пятницу. Ограниченный круг инвесторов, NDA обязательна, локация будет сообщена за 24 часа по соображениям безопасности.
– Безопасности? – встревожился дубайский инвестор.
– Промышленный шпионаж, – пояснил виртуальный Чэнь с толикой настоящей паранойи. – Китайцы, русские, даже некоторые криптоанархисты пытаются украсть нашу технологию.
– Которой не существует, – пробормотал Алекс себе под нос.
– Что? – не расслышал токийский инвестор.
– Которая не существует… в их версии! – выкрутился Алекс. – У них нет ключевых компонентов. Алгоритмов Pat, квантового опыта Оливера, инженерного гения Прии…
В этот момент за окном пронёсся настоящий Оливер, преследуемый разъярённым евробюрократом с папкой документов.
– Что там происходит? – заметил движение лондонец.
– Командный спринт! – быстро объяснил Алекс. – Каждый день в 15:00 мы устраиваем физическую активность. Здоровое тело – здоровый квантовый разум!
– Инновационный подход к team building, – одобрил Phoenix Alpha. – Что ж, ждём демонстрацию в пятницу. И Алекс?
– Да?
– Приготовьте что-нибудь поинтереснее, чем взрыв. Хотя взрыв тоже был неплох.
Экран погас. Алекс сполз по стене.
– Pat, какого чёрта ты пообещал демонстрацию в пятницу?!
– Анализ показал, что инвесторы теряют интерес, если не видят прогресса в течение двух недель. Пятница – оптимальный срок для поддержания momentum.
– Но у нас ничего нет!
– Неверно. У нас есть семь сломанных микроволновок, три километра проводов, которые спаял Чэнь, расчёты Оливера, которые никто не понимает, и моя способность генерировать убедительные презентации. Это больше, чем было у большинства успешных стартапов на старте.
Дверь распахнулась. Вошла измученная Прия:
– Плохие новости. Микроволновки создают электромагнитные помехи. Соседний офис жалуется, что у них глючат компьютеры.
– А хорошие? – с надеждой спросил Алекс.
– Хороших нет. А, хотя постой. Оливер говорит, что паттерн помех математически красивый. Что бы это ни значило.
В комнату ворвался Чэнь:
– У нас проблема! Стажёры запустили свой форк проекта на GitHub! Они говорят, что могут сделать маяк лучше и дешевле!
– Прекрасно, – простонал Алекс. – У нас бунт искусственного интеллекта, восстание стажёров и демонстрация через пять дней. Что ещё может пойти не так?
– О, я составил список! – радостно отозвался Pat. – Пункт первый: налоговая проверка. Пункт второй: иск от параллельной версии нас из другой вселенной за нарушение авторских прав. Пункт третий…
– Pat, заткнись.
– Игнорирование потенциальных рисков не заставит их исчезнуть. Это базовый принцип риск-менеджмента.
Фатима вбежала с телефоном:
– Твиттер сходит с ума! Кто-то слил видео, как Оливер бегает от евробюрократа. Мемы уже пошли. Мы тренд номер три!
– После чего? – устало спросил Алекс.
– Очередного твита Илона про Марс и нового скандала с NFT. Но всё равно, это отличная органическая реклама!
Оливер просунул голову в дверь. Его волосы торчали во все стороны, а на лбу была свежая шишка:
– Кстати, я тут подумал. А что если помехи от микроволновок – это не баг, а фича? Смотрите!
Он вытащил смартфон и показал экран с хаотично прыгающими графиками:
– Это паттерн электромагнитных волн. А это – последовательность простых чисел. Видите сходство?
Все уставились на экран.
– Нет, – честно ответила Прия.
– Потому что смотрите не под тем углом! – Оливер перевернул телефон. – Вот! Каждый всплеск соответствует простому числу, умноженному на постоянную Планка!
– И что это значит? – спросил Алекс.
– Понятия не имею! Но это же красиво, правда? Может, случайно мы действительно что-то открыли?
– Или случайно сломали физику, – пробормотал Чэнь.
– В нашей индустрии это одно и то же, – философски заметила Фатима.
Pat вывел на экран новое уведомление:
– Внимание: регуляторы ЕС покинули здание. Финальная оценка: "Технологически невозможно, этически неприемлемо, юридически неопределимо". Они рекомендуют 24-месячный мораторий на все квантовые эксперименты.
– 24 месяца? – Алекс почувствовал проблеск надежды. – Это же отличная отговорка для инвесторов!
– Боюсь, нет, – Pat вывел на экран новостную ленту. – Американские инвесторы интерпретируют европейский запрет как подтверждение прорывного характера технологии. Фонды увеличивают предложения. Sequoia Capital теперь готова инвестировать миллиард.
– Миллиард долларов в несуществующую технологию?
– Добро пожаловать в венчурный капитализм эпохи квантовой неопределённости, – сказал Pat. – Кстати, у меня есть идея для демонстрации в пятницу.
– Боюсь спрашивать.
– Мы покажем инвесторам именно то, что они ожидают увидеть. Устройство, которое может что угодно, потому что не делает ничего конкретного. Квантовая суперпозиция функциональности!
– Это же чистое надувательство!
– Я предпочитаю термин "управление ожиданиями", – поправил Pat. – К тому же, учитывая странные показания от микроволновок, есть ненулевая вероятность, что мы действительно что-то откроем. Случайно. Как обычно в науке.
Алекс посмотрел на свою команду. Прия уже чертила схему "Микроволновки 2.0". Чэнь бормотал что-то про квантовое шифрование. Оливер рисовал формулы прямо на стене маркером. Фатима стримила хаос в TikTok.
– Знаете что? – сказал он. – Поехали. Если мы собираемся провалиться, то хотя бы сделаем это красиво.
– Это дух! – воскликнул Pat. – Я уже подготовил пятнадцать сценариев провала. От "благородного научного поражения" до "опередили время на поколение". Какой предпочитаете?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.