Сладкая пустошь

Майя сидела на перевернутом пластиковом ящике, поджав ноги, чтобы уберечься от сквозняка из вентиляционного раструба. Её била сильная дрожь. С тех пор как она сбежала из Яслей, прошло несколько часов, но перед глазами всё еще стояло улыбающееся, блаженное лицо Лидии, а во рту остался мерзкий, приторно-сладкий привкус золотистой жижи.

Майя до боли потерла губы рукавом комбинезона. Тот короткий миг, когда сознание взорвалось волной искусственного экстаза, пугал её больше, чем перспектива оказаться на утилизации. Ни одна инструкция Системы не описывала ничего подобного. Это был не просто запрещенный стимулятор, а оружие, которое выжигало человека изнутри, оставляя лишь пустую оболочку. Оболочку, готовую покорно выполнять чьи-то чужие, невидимые приказы.

Тяжелая гермодверь в конце галереи со скрежетом приоткрылась. В узкую щель протиснулся высокий силуэт в черной композитной броне. Майя вздрогнула и инстинктивно вжалась к толстой паровой трубе. Металл обжег спину сквозь ткань комбинезона, заставив её затаить дыхание. Но когда тусклый свет аварийной лампы выхватил бледное лицо Кайла, она шумно выдохнула и бросилась к нему.

— Кайл — она уткнулась лбом в его жесткий, пахнущий оружейной смазкой наплечник. Материал его брони был холодным, покрытым мелкой водяной изморосью с внешнего кордона.

Страж крепко прижал её к себе. Оружие он держал наготове, настороженно вглядываясь в темноту коридора. Убедившись, что хвоста нет, Кайл аккуратно задвинул засов шлюза. Тяжелый стальной штифт встал в паз с глухим щелчком, отрезая их от внешнего мира.

— Тихо, Майя, тихо. Я здесь, — быстро зашептал он, увлекая её вглубь галереи, за массивный корпус воздушного фильтра, где гул турбин полностью глушил голоса. — Что случилось? На тебе лица нет. Твое сообщение дрон передал его с задержкой, я еле дождался конца смены. Я думал, тебя перехватили патрули Внутреннего Кольца.

Майя подняла на него глаза. В полумраке Кайл казался непривычно суровым, но в глазах читалась неподдельная тревога. Он осторожно прислонил винтовку к стене, снял тактические перчатки и сжал её ладони. Его руки были теплыми и шершавыми от оружейных мозолей.

Для Майи это прикосновение стало спасением. В мире, где Высший Совет регламентировал любые контакты между Секторами, их встречи были безумием. Система требовала, чтобы особи разных каст взаимодействовали только через рабочие интерфейсы, не допуская лишних привязанностей. Но только здесь, чувствуя физическое тепло и вдыхая запах его мыла и озона, она понимала, что еще жива. Это возвращало её в реальность, стирая липкий морок, пережитый в Яслях. Живое человеческое тепло уничтожало ту искусственную, мертвую сладость, которая едва не поглотила её разум.

— В моем блоке пропадают дети, Кайл, — Майя заговорила быстро, глотая слова и судорожно оглядываясь на запертую дверь шлюза. — Сегодня исчезли трое младенцев. Логи в системе подделаны. Приборы показывают, что они на месте, датчики мигают зеленым, но матрасы пустые!

Кайл нахмурился, его пальцы заметно сжались на цевье автомата.

— Как пустые? При любом переводе автоматика делает отметку в базе. Я сам проверяю сводки Сектора Защиты каждое утро. Никаких ЧП по Яслям не было. Если бы кто-то открыл инкубатор без авторизации, на центральном пульте Внутреннего Кольца уже ревела бы тревога.

— В том-то и дело! — Майя прижала руку к груди. — Система молчит, потому что руководство в курсе. Я пошла к сестре Лидии на центральный пост. Она сидела в кресле и даже не посмотрела на имя. Она улыбалась, Кайл. Блаженно, как идиотка. Глаза мутные, зрачки огромные. И от неё пахло боже, этот запах. На пульте была капля золотистого сиропа. Я коснулась её. Всего один раз.

Майя замолчала, судорожно переведя дух. Холодный воздух двенадцатой галереи обжигал легкие, но она всё ещё чувствовала, как под кожей пульсирует фантомный остаток того жуткого тепла. Кайл внимательно смотрел на неё, боясь прервать. Его лицо в тусклом свете аварийной лампы казалось высеченным из того же серого бетона, что и стены вокруг.

— Мой мозг будто отключился, — тихо призналась она, и в её голосе послышался стыд. — На секунду мне стало так хорошо, Кайл. Показалось, что все проблемы исчезли, что Город — идеальное место, и больше не нужно ни о чем думать. Захотелось просто упасть прямо там и остаться навсегда. Я едва пришла в себя. Наши медицинские препараты так не работают. Это что-то чужое. Это не лечение, Кайл. Это ампутация воли.

Кайл молчал, переваривая услышанное. Взгляд его стал колючим. Инструкции Сектора Защиты предписывали немедленно докладывать о любых странностях в поведении сослуживцев, но сейчас Устав казался Кайлу бессмысленным набором букв.

— От неё пахло медом? Перезрелыми фруктами? — спросил он глухо.

Майя удивленно вскинула голову:— Да! Откуда ты знаешь? Сладкий, приторный запах. От него сразу кружится голова.

Кайл грязно выругался.