Завтрак в 5:30
- -
- 100%
- +
— Они не ушли, — сказал он. — Они здесь.
Катя почувствовала, как холодок пробежал по спине.
— Почему вы так думаете?
— Потому что вещи не стареют, — сказал Василий Петрович. — Потому что еда горячая. Потому что время здесь стоит. А если время стоит, то и люди, которые в нем были, — они тоже должны стоять. Где-то рядом.
Он посмотрел на дверь, ведущую в коридор.
— Может, они выходят, когда мы спим. Или когда мы не смотрим.
— Василий Петрович, — Катя понизила голос почти до шепота. — Вы их видели? Когда спускались один?
Он покачал головой.
— Нет. Но чувствовал. Затылком. Спиной. Как будто кто-то стоит сзади и смотрит.
Он замолчал. Катя ждала.
— В коридоре, когда мы шли к столовой, — сказал он. — Я оглянулся. В конце, где лампы не горят, мне показалось… тень. Человеческая.
— Вы сказали Сереже?
— Нечего пугать людей, — сказал Василий Петрович. — Может, и показалось. Старый уже, глаза не те.
— А сейчас? — спросила Катя. — Вы видите что-нибудь сейчас?
Василий Петрович медленно обвел взглядом столовую. Столы, скамьи, печь, кастрюли с паром, плакаты на стенах. Часы. Календарь.
— Нет, — сказал он. — Сейчас пусто.
Он помолчал, потом добавил:
— Но они здесь. Я знаю.
Катя хотела спросить еще, но в этот момент из коридора донесся звук.
Четкий. Тяжелый.
Шаг.
Один.
Она замерла, глядя на дверь. Василий Петрович тоже замер, рука его легла на стол, пальцы сжались.
— Слышали? — прошептала Катя.
Он кивнул.
Они сидели не двигаясь. Катя чувствовала, как колотится сердце, как воздух в столовой стал тяжелее, будто кто-то вошел и встал у порога.
Сергей на соседнем столе пошевелился, открыл глаза.
— Что? — спросил он сонно.
— Тихо, — сказала Катя.
Они прислушались. Ничего. Только гул генератора, ровный, низкий.
Сергей сел, посмотрел на дверь.
— Что там?
— Не знаю, — сказала Катя. — Показалось, наверное.
Сергей встал, прошел к двери, выглянул в коридор.
— Пусто, — сказал он, возвращаясь. — Лампы горят, никого.
— Ложись, — сказал Василий Петрович. — Всем нужно отдохнуть.
Сергей посмотрел на отца, потом на Катю. Катя кивнула. Он лег обратно, закрыл глаза, но Катя видела — он не спит. Дышит ровно, но не спит.
Василий Петрович сидел неподвижно, глядя на дверь. Катя сидела рядом.
Шагов больше не было.
Но чувство, что кто-то стоит в коридоре и смотрит на них, не проходило. Катя чувствовала это спиной, затылком, каждой клеткой. Она не оборачивалась. Боялась увидеть то, что там стоит.
Она смотрела на часы. Стрелки замерли на половине шестого.
Она закрыла глаза, открыла — стрелки не двинулись.
Она подумала о том, сколько времени прошло с тех пор, как они вошли в столовую. Час? Два? А стрелки все так же показывают половину шестого.
Она не стала никому говорить.
В столовой было тихо. Лампы горели ровно. Пар над кастрюлями стоял неподвижно. И время стояло.
А за дверью, в коридоре, кто-то ждал.
Глава 6. ЖИЛОЙ ОТСЕК
Катя очнулась от холода и голода одновременно. Тело ломило, шея затекла. Она села, потерла лицо. Ее часы теперь не показывали время — батарейка села; телефон тоже был разряжен. Но внутреннее чувство подсказывало: прошло много часов. Слишком много. Должно было наступить утро. Или вечер. Катя не знала.
Она посмотрела на часы на стене.
5:30.
Стрелки стояли на месте. Секундная — тоже. Катя смотрела на циферблат, ждала щелчка, движения, хоть чего-то. Ничего.
— Время остановилось, — сказала она вслух, проверяя, как звучит.
Звучало плохо.
Рядом заворочался Сергей. Открыл глаза, поморгал, посмотрел на потолок. Потом сел, молча, потер лицо ладонями.
— Который час? — спросил он хрипло.
— Никоторый, — Катя кивнула на часы. — Все те же 5:30.
Сергей посмотрел, хмыкнул, но ничего не сказал.
Лена спала на столах, поджав ноги, укрывшись своей курткой и половиной Катиной. Илья — на скамьях на животе, подложив ладонь под щеку. Василий Петрович сидел, прислонившись спиной к стене, с открытыми глазами. Катя не поняла, спал он вообще или нет.
— Вы как, Василий Петрович? — спросила она тихо.
— Живой, — ответил он. — Это главное.
Он посмотрел на часы. Потом на кастрюли на печи. Пар над ними стоял неподвижно — ровные вертикальные струйки, застывшие, как на старой фотографии. Еда не остыла. Не остыла за все время, сколько они здесь.
— Сколько мы спали? — спросил Сергей. — Часов десять? Двенадцать?
— Не знаю, — сказал Василий Петрович. — Чувство времени пропало.
— Могли и сутки, — тихо добавила Катя. — Или двое.
Никто не засмеялся.
Разбудили Илью и Лену. Лена села быстро, дернулась, будто от удара, и сразу схватилась за голову.
— Тихо, тихо, — Катя обняла ее за плечи. — Мы здесь. Все в порядке.
— Ничего не в порядке, — сказала Лена, не открывая глаз. — Мы все еще здесь.
— Здесь, — согласился Василий Петрович. — Поэтому надо искать выход.
Он встал. Прошелся по столовой, разминая ноги. Остановился у двери, выглянул в коридор. Прислушался.
— Пусто, — сказал он. — Но это ничего не значит.
Вернулся к остальным.
— А если не найдем выход? — спросил Илья.
— Найдем, — жестко сказал Василий Петрович. — Не может быть бункера без выхода. Даже если главный люк заблокирован, должны быть аварийные. Технические. В старых военных объектах всегда есть запасной путь.
— Или планы, — добавил Илья. — Схемы бункера. Где-то в кабинетах, в жилых помещениях.
— Вот именно, — Василий Петрович кивнул. — Поэтому нам нужно осмотреть жилые отсеки. И кабинеты начальства. Там могут быть карты, документы, связь.
— И призраки, — снова сказала Лена.
Василий Петрович посмотрел на нее. Не зло. Спокойно и твердо.
— Могут быть. Поэтому идем все вместе. Ни шага в одиночку. Поняли?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.