Железобетонные хроники 1. Платиновый путь

Глава 0.

Предисловие.

Эта история – не совсем о конце света. Точнее – о том, что произошло почти спустя век после него. О новом укладе жизни людей, сумевших построить нечто в мире, казалось бы, лишенным будущего. О рельсах, протянутых словно артерии через безлюдные, но плодородные просторы, к маленьким точкам на карте, где собираются выжившие. Где законы в большинстве своём заменили понятия, а справедливость – у каждого своя.

И об одном человеке, для которого весь этот новый мир – долгое и мучительное эхо ошибок. Его собственных и всего его поколения.

«Хроники» – это попытка ощупать пульс того, что, казалось бы, давно умерло. И всё же сердце бьётся. Мир всё ещё жив.

Даже без того, кто пришёл его проверять.

Глава 1. Первый вектор.

Шум прибоя был похож на дыхание спящего гиганта. Ровное и убаюкивающее.

Чуть дальше, в порту Аркаты, его заглушал шум кранов, скрежет якорных цепей, рев моторов и отборный, но небогатый американский мат.

Насмотревшись на волны, я пошёл в сторону холма, к бывшему зданию Калифорнийского политехнического университета. Дорога вела через порт. Это было относительно новое образование, выросшее после того, как океан отобрал у мира старые берега. Бухта стала судоходной, старый город спасали насыпи от затопления, образуя по всей протяженности города довольно большую зону порта. Здесь была небольшая грузовая зона с большими ржавыми кранами, сваренными из балок и конструкций из брошенных городов поблизости. Бетонное основание, хорошая грузовая парковка. Проходя мимо офиса терминала, я заметил на доске объявлений яркий, голубой логотип, который я где-то раньше видел. Подойдя поближе, рассмотрел знак морской компании, которая занималась отправкой людей кораблями на север и юг побережья. Значит, отсюда я смогу добраться до Гавайев, как и из Портленда.

– Эй, Седой! Пропустишь или так и будешь пялиться на доску? – На чужом для меня языке сказал мужчина с тележкой медной проволоки.

Я отошёл, пропуская его по своим делам. Гляжу на количество меди и задумался. Где он столько достал? Одна унция такой меди может прокормить тебя на несколько дней вперёд. Забавно, что он назвал меня седым. Чаще говорили «платиновый» или «бледнолицый» из-за волос. Да уж… Проклятие «Беты» не скроешь. Пальцы сами собой дёрнулись, будто поправить несуществующие русые волосы.

Добравшись до парковки, кинул взгляд на свой белый «Сузуки Самурай». Мог бы доехать на нём, но тут идти минут десять. Решил оставить его пока здесь. Гуляя по городу, узнать старую Аркату было невозможно. Хотя я здесь не был до Коллапса, но американские городки такого типа были плюс-минус одинаковы: квадратные кварталы, маленький парк где-нибудь посередине рядом с церковью, а по центру – развязка с хайвеем. Только теперь малоэтажные кварталы превратились в жилые башни, парк, слава богу, остался. А вот развязки вместе с шоссе больше не существует. Теперь тут железная дорога с вокзалом между мостами двух основных улиц. Шум порта сменился гулом работающих двигателей паровозов и дизельных моторов тепловозов. Железные дороги – теперь новые артерии этого мира, в отличие от автомобильных. Асфальт бывает только в городах, за стенами – старая добрая грунтовка, требующая зубастых шин и дополнительной бочки дизеля в кузове. На всякий случай.

Я решил остановиться посередине главного моста. Смахнул чёрную пыль с ограждения, оперся локтями.

– Хороший момент, чтобы покурить, – сказал я с долей печали. Ведь курить я бросил настолько давно, что уже и не помню точно когда.

Смотря вперёд вдоль новенькой двухколейки, я видел неподалёку полуавтоматические ворота и бетонные стены с вышками. Ворота – хитрая штука. Простая механика на рельсах и противовесах. Дежурный открывает по сигналу семафора. Слухи говорят, что прорвать их можно, но тогда поезд нырнёт прямиком под стволы дежурных пулемётов. Остроумно. Важное уточнение: стандартные поезда из старого времени тут встречаются так же часто, как бронепоезда году эдак в 2030-м. И наоборот.

Насмотревшись на работу ворот, я продолжил топать вдоль моста дальше. На перекрёстке у въезда на мост я пошел левее, на большой базар, который образовался на месте футбольного поля. Не американского футбола, прошу заметить! А настоящего, европейского. «Soccer», если угодно.

Сюда по конвейерной линии перемещалось всё из разгрузочного терминала вокзала сразу на прилавки. Конвейер, как в аэропорту, был зациклен, так что товар не падает прямо на зону разгрузки, что сильно радовало. В противном случае это был бы дебилизм. Хотя слухи ходят, что в самом начале так и было. Хех…

Я пошёл по самому краю базара, чтобы быстро обойти его и выйти к общественному центру. Он был прямо противоположен моей изначальной точке на входе в базар, но, завернув в нужную мне сторону, я увидел крайне знакомые и желанные в прошлой жизни аксессуары.

Это были самые настоящие коллиматоры под планку «Пикатинни» и один эргономичный, удобный «Deltapoint» с переходником под ту же планку. Раньше такие планки были стандартом для модернизации оружия, ставили даже на новенькие российские автоматы взамен, к примеру, креплению «ласточкин хвост». Удобно, если вдруг у врага прикреплены коллиматор или рукоятка. Можно просто снять с чужого автомата и прицепить на свой.

Я подошёл к тенту с прилавком, не слишком ласково подвинув бродягу, разглядывавшего эти приборы, как кольца в ювелирном.

– Добрый день. Скажите, а вот эти две приблуды в рабочем состоянии? – показал я на «Deltapoint» и MRS от «Вивера» вроде бы, хотя, может, и китайский. Но не сильно важно.

– Привет, дружище! Конечно, работают, – сказал продавец, стандартно улыбаясь.

– Вот, смотри, сверху и снизу всё крутится. Самое главное – есть тусклая точка! Это настоящий антиквариат! – с великой радостью сообщил продавец.

– А на «Дельтапоинте» что? – уточнил я по второй позиции с большим интересом. Так как интересовал меня именно он.

– С ним не знаю. Не включается. Но он тоже с хранения, из того же места. Просто не включается. Но выглядит как новенький. Выкупишь и его – сделаю скидку! – с широченной улыбкой протягивает мне прицел.

– Ну, давай поглядим, – буркнул я, одновременно забирая прицел у продавца.

На нём было видно, что стекло с покрытием в царапинах, крышка потеряла герметичность, точно пользовали. Внутри плата, скорее всего, гнилая. Так что не вариант. MRS выглядит неплохо, но включил он его с переносной банки питания – дешёвое подобие лабораторного. Значит, батареек нет. Хотя их не производят уже очень давно, не удивительно. Тем не менее, тусклая точка. Может, потенциометр заел или застрял на одном значении, светодиод мог деградировать. Но у меня их много в машине, разных. Так что починить – не проблема. А питание подкину через тонкий провод к внешней батарее, которую можно прикрепить вместе с прицелом на ствольную крышку. Возьму его.

– Оба почём? И на каждый отдельно скажи цену ещё, интересно, какой на сколько оцениваешь, – кинул я на него сосредоточенный взгляд, не удержавшись, ухмыляясь.

– Оба – за унцию. Если брать «дельту» – 15 грамм, в подарок крепление. За MRS – 14 грамм. Если раздельно, то чуть-чуть больше унции получится, – быстро проговорил он, уже давно нарисовав цену в голове.

– Беру прицел, если скинешь за «дельту» грамм, если беру без крепления, а за MRS максимум 12 в долларах. У него регулятор не работает, сам понимаешь, – так же быстро проговорил я с надеждой, что он не поймёт моего замысла.

– Только за MRS в долларах? Ладно, мне так даже удобнее. Договорились, золото только в подсобке взвесим, – указал он на дверь слева от прилавка.

– Не-не, погоди. Я только MRS беру. Он же у меня в руке лежал, «дельту» я тебе отдал, он мне не нужен, – ответил ему, кинув на стол 10 пластиковых карт со штрих-кодами и метками «100 долларов» посередине.

– 40 долларов сдачи тебе на чай, дружище, – добил фразу, остужая начинающееся напряжение.

– Да ты охренел… – с долей гнева, протяжно ответил он.

– Мы договорились, что ты оба купишь, я поэтому и скинул тебе цену. Не буду я тебе продавать, значит. 14 граммов плати. Пониженная цена была за оба.

– Погоди, давай поразмыслим, что я сказал, – прервал я его, начиная парировать.

– Я сказал, что возьму прицел, не прицелы. При условии что будет определённая цена. Я выбрал один, дал тебе наличные, да ещё и с чаевыми. А теперь ты заднюю даёшь? Некрасиво, мужик. Не по-мужски поступаешь! – с более низким тоном кинул я ему претензию.

– Ха! А нормально он тебя подловил, Джейми, – улыбаясь, заметил усатый продавец пыльников в безрукавке по соседству.

– Заткнись, Стив! Ладно, хрен с тобой, седой. Забирай и проваливай, я из-за таких как ты без штанов останусь, – промычал Джейми с красной, как помидор, головой.

– Приятно иметь с тобой дело. Я как-нибудь ещё забегу! – потопав радостный с новой игрушкой, решил я немного поиздеваться.

Что он ответил вслед, я не расслышал, да и в принципе было всё равно. Хоть немного развлекся, а то последнюю неделю то и делал, что стрессовал по пути сюда.

Уже почти достигнув нужного здания, подумал, что неплохо было бы ещё и выпить. Думаю, успеется после заката, до которого недолго осталось. Да и жары не будет такой, как сейчас.

Обойдя здание местного центра, при входе я увидел большую вывеску с голубым логотипом парусника, тот же самый, что и в порту. Криво висит немного. Не совпадает по размеру с углублением. Будто там часы висели или было круглое окно.

Я распахнул двери, вошёл внутрь, скрипя ботинками об плиточный пол. Здание внутри выглядело как сборная солянка. Куча окон для обращений, как в банках, над каждым окном – вывеска какой-то фирмы или знак полиса. Если от входа свернуть налево, то там были офисы, типография и всякая лабуда по делопроизводству. Какая-то смесь административного здания и коммерции, что ли. Не привыкну никак.

Закончив оценивать внутреннее убранство, зашагал к окну портовой службы, как раз клиент закончил там свои дела.

– Здравствуйте, меня зовут Милена Батар. Можете называть меня Мила. Чем могу помочь? – дежурно, по-английски, поприветствовала меня девушка за стеклом.

– Привет. Мне бы в сторону Азии как-то добраться. У вас в направлениях немного непонятно, кто куда плывёт. Объясните, какие маршруты есть? – я указал на доску, где было расписание грузовых и пассажирских судов вперемешку, номера кораблей и их названия.

– До Азии? Можете попробовать через Гавайи через 3 недели. Или рискнете на Аляску, но обратного билета не будет. А как оттуда – один бог ведает, – быстро проговорила она, но немного удивлённо при упоминании Азии.

– А где гарантированно можно добраться, к примеру, в Ханой? Может, в Комсомольск есть билеты? – продолжал я выспрашивать.

– Ох… У нас в основном прибрежное сообщение. Грузовые из Портленда, может, и ходят, но Комсомольск… Я вообще впервые слышу, чтобы туда кто-то ходил, даже название это впервые слышу.

– Понял. До Гавайев сколько? И если можно, примерно оттуда сколько стоит в Азию доплыть? – с долей надежды спросил я.

– До Гавайев 600 долларов бронь. Далее 3220 до Гавайев. Оттуда лучше золотом покупать. Наверное, 3-4 унции. Если ходят вообще. Бронировать будете? Билетов немного, – сообщила сотрудница, глядя в бумаги на столе, сверяясь с ценами.

– Давайте пока забронируем, – одновременно со словами подкинул я 6 карт с номиналом в 100. Чувствуя, как жаба начинает меня слегка душить.

– Спасибо за бронь. Отмена возможна максимум за неделю, позднее отменить невозможно, – с улыбкой сообщила мне она.

– Спасибо, Мила. До встречи, – ответив, ушел в сторону выхода.

Небо стало оранжевым, почти как в фильмах про эту часть Америки, будто под каким-то светофильтром смотрю.

Повернув голову немного левее, я тут же вспомнил про свою жажду алкоголя. Потому что за парковкой уже мелькала вывеска заведения.

Я пошагал через дорогу, смотря только туда, словно одержимый. Но не пройдя и десяти шагов, мысли прояснились из-за отчаянного бибиканья и звука тормозов вперемешку с громким матом. Я нырнул вперёд, чисто инстинктивно, уже отщелкиваем кобуру с моим 1911-м. Слышу слова:

– Чёрт побери! Мужик, ты что, под колёса бросаешься? – под адреналином, закончив материться, спросил водила. После чего отшатнулся за открытую дверь, увидев пистолет в моей руке, направленный в его сторону.

– Фууух… Да я не бросался, просто такое желание выпить у меня дикое, что, как бар увидел, двинул туда автоматически. Прости, что вытащил ствол, сам понимаешь, – выдохнув, убирая пистолет обратно и с лёгкой улыбкой, оправдал свой косяк.

– Понимаю, конечно, господи. Ну ты даёшь. За ствол сразу, – рваными фразами ответил водила, но уже явно успокаиваясь. Его взгляд скользнул по моей загорелой, но с бледными, словно не от солнца, платиновыми вихрами голове, по прочной, но видавшей виды куртке. Взгляд оценивающий, но не враждебный. Взгляд человека, который сам не раз бывал в переделках.

– Слушай, я как раз в бар заезжал. Так что с тебя пиво за твою выходку, – продолжил он.

– Я только за. Всё равно тут никого не знаю. А так хоть компания, хоть и при неожиданных обстоятельствах собираемся, – засмеялся я, окончательно успокоив нервы.

– Ты встань на порог и схватись за раму, всё равно уже почти на месте. Довезу тебя пару десятков метров, – тоже со смешком заявил он.

Мужик докатил меня до бара, после чего он решил перед входом в заведение перекурить, предложив мне сигарету.

– Будешь? – протягивает он мне пачку с торчащей сигаретой.

– Бросил давно. Спасибо, – отказался, но с горечью в душе. Сегодня меня что-то тянет перекурить.

– Меня Алан звать. Ты откуда к нам? – поинтересовался он.

– Алекс. Из Могильника, рядом Лафайетт стоит. Но путь ищу в Азию, – ответил я Алану, немного соврав про происхождение.

– Знаю, дыра та еще. Мародёр? В Азию зачем? – продолжил он спрашивать, забыв про сигарету.

– Да, мародёр. На ту сторону океана хочу добраться до родины родителей. Комсомольск знаешь? – снова скривил я душой, но уже ближе к правде.

– Знаю, – затянулся Алан с лёгким потрескиванием сгорающего табака.

– Отсюда не доберешься. С этого побережья уже не ходят лет как десять. Максимум до островов. Но оттуда ходу нет. Что-то в воде ближе к Японии говорят стрёмное водится, пару кораблей не вернулось. А сухогрузы, сам знаешь, очень уж дорогие, чтобы так терять, – прояснил мне ситуацию Алан.

Докурив сигарету, он предложил продолжить в баре, не забыв про мой должок.

Алан первый зашёл в заведение, я за ним.

Меня встретил полумрачный бар с освещением из ламп накаливания по игровым столикам; древние гирлянды были навешаны вдоль стены со столиками и двумя диванами по обе стороны, как в забегаловках в старое время. Бар был выполнен из секвойи с нарезными надписями и рисунками животных. Алан показал четыре пальца бармену и присел за столик рядом со статуэткой опоссума.

Я плюхнулся на диван – он оказался на удивление удобным, будто я десятилетия стоял и только сейчас сел. Едва бармен поставил кружки, я первую выпил залпом, со вкусом. Даже проронил слезу от удовлетворения. Алан, не начав пить, удивлённо смотрел на меня.

Но всё-таки сделав несколько больших глотков, он начал диалог.

– Из Лафайетта, значит. Говорят, у вас там с топливом худо стало после нападения «Ржавоедов». Цистерны подорвали в терминале.

– Не интересовался, видимо, я уехал до этого события, – не зная об этом событии, сухо попытался я съехать от прямого ответа.

– Так ты же оттуда, как не знать-то? Ты хоть знаешь, когда это было? – продолжал он настаивать на продолжении темы.

– Слушай, Алан. Я уехал оттуда давно, вот от тебя эту новость и узнал. Да и не так мы близки, чтобы я тебе своё прошлое рассказывал, – более жёстко решил я осадить его.

– Ладно, ладно. Я понял. По поводу кораблей, кстати. Что будешь делать? – продолжил прошлую тему Алан.

– Я забронировал себе место до Гавайев. Хотел туда отправиться. Но поспрашивать людей в порту не помешает. По крайней мере, такой был план.

– Лучше отменяй. Я ходил на кораблях до Гавайев и Аляски – это билеты в один конец. Два края света. Единственное, что могу посоветовать – Ньюбург, севернее могильника Нью-Йорка. Крупнейший порт на той стороне. Но кто полис контролирует и какие там дела творятся, я не знаю, – вспоминая, медленно разговорился Алан.

– А на Миссисипи или в районе Хьюстона не осталось портов? – уточнил я, начиная вытаскивать карту.

– Есть вроде бы в Хьюстоне, смогу показать на твоей карте примерно где. Он всего один там. На Миссисипи не надо. Они там между собой торгуют, да и места дикие, говорят, – бурчал Алан, рисуя мне точки на карте.

– Если ничего здесь не найдёшь, то точно могу сказать, что Ньюбург отправляет корабли в Лиссабон. Потому что оттуда товары аж до сюда доходят. Вино там, наркотики, фарма. Но как ты туда добираться будешь – тот ещё вопрос. На поездах разоришься. А в районе Миссисипи водится такое, что рельсы ломает регулярно, корней много, – уточнял Алан важные детали, размахивая руками, показывая нечто непонятное.

Из классифицированного – только корни. Что ужасно.

Корни. Самая засада из всего этого ГМО-шиза, который распространился повсюду. Выглядят как обычный бурьян, а под землёй – адский бур. Растут со скоростью пожара, бетон для них – как мягкий сыр. Остановишься на полчаса – возвращаешься, а у машины колесо уже белым млечным щупальцем насквозь прошито. И главная гадость – они землю под себя готовят. Где они прошлись, там на следующий день уже ядовитый плющ или какая-нибудь плотоядная лиана всходит. Ландшафт меняется быстрее, чем карты рисуют.

– Спасибо, Алан. С меня ещё пиво. А сейчас давай выпьем за встречу! – чокнулся я с новым приятелем и выпил залпом вторую кружку, показывая четыре пальца в сторону барной стойки.

Наутро голова гудела, как паровоз. Я вспомнил, как вчера в баре с Аланом мы обсуждали мой дальнейший путь, потом снова пили. Далее пошёл разговор за жизнь, уважение, переход к крепким напиткам. Дальше, сами понимаете…

Хорошо, что около бара была гостиница, куда я закинул тушку Алана, протрезвев от погрузки его могучих телес в номер. Оставил ключ внутри, попросив закрыть после этого дверь девушку на ресепшене. Сам отправился в соседний номер спать.

Сейчас мы сидим с Аланом, завтракаем в этом же баре. Атмосфера совершенно другая. Светлый бар благодаря множеству открытых окон, откуда просачивается свет прямо видимыми лучами сквозь плотный воздух, наполненный паром с кухни, пылью и дымом сигарет от посетителей.

– Ну что, Алекс, решил, как поедешь? Через Йеллоустоун или рискнёшь по Долине Смерти? – жуя белковый концентрат, спросил Алан.

– Слышал про правило? «Когда я ем, я глух и нем», – перевёл на английский я стандартное правило поведения за столом в России.

– Не, впервые слышу. А что, в Лафайетте все молчат за столом? – проглотив порцию, поинтересовался Алан.

– Да не то чтобы все. Но в нашем доме точно.

– Странное правило. Типа, говорить надо до или после еды? – Алан, кажется, решил последовать правилу из интереса, не продолжив трапезы.

– Да, честно говоря, сам не всегда следую, – откусил я белковый брикет и улыбнулся Алану, сочно разжевывая питательную массу, проговаривая что-то непонятное даже для самого себя.

– Говнюк, – буркнув, Алан сразу же закинул кусок массы себе в пасть.

Мы оба поняли, что поговорим после еды.

Пища по всему побережью не была сильно разнообразной. В основном из-за цены. Натуральные продукты стоили огромных денег.

В основном обычные люди ели концентраты или ГМО-продукты, от которых частично мир и погрузился в хаос, хоть это и не основная причина. Зато теперь то, что быстро растет и убивает людей, замещает обычные виды флоры или фауны, очень даже неплохо кормит людей, которые собирают с них плоды.

Тем не менее люди стараются сохранить старые виды растений и животных.

– О чём задумался? – доев, спросил Алан.

– О ценах на свинину, – с грустью сказал я, отодвинув тарелку с остатками брикета. Алан, фыркнув, достал сигарету.

– Понятно, что молчал. Я её уже год как не ел. Ползарплаты стоит килограмм. А я не король. Лучше в Рино скатаюсь и обратно, покутив в казино, чем на один ужин потрачусь, – продолжил он, в процессе разговора выдыхая дым вместе со словами.

– А ты кем работаешь, Алан?

– На вокзале, за распределение грузов отвечаю. Нормально там. Машину купил, крыша есть над головой, катаюсь по полисам в отпускные, – начал перечислять, открывая поочередно пальцы.

– Слушай, а в Рино добраться из Реддинга реально? Я туда собираюсь поехать, – перебив его, начал расспрашивать.

– Покутить захотел? От Реддинга есть поезд, который через болота Сакраменто проходит. Прямо до Рино, – сказал с воодушевлением Алан.

– А до Реддинга пока железной дороги нет?

– Нет, только объезд через Медфорд. Но там сейчас проблемы. Отправляют только в сторону Портленда, на юге в горах завелись мрази какие-то. Включая людей. Два поезда уже потеряно, – заметно помрачнев, сообщил Алан.

– На машине через серпантин? – продолжил я диалог.

– Да, по пути два аванпоста от Аркаты и Реддинга стоят. Но, опять-таки, горы. В составе колонны лучше, чем одному, – дополнил он.

– Слушай, а погнали вместе? У меня как раз в планах поехать туда с сыном. Он в медцентр полиса рвётся, – предложил он вариант.

– Там есть медцентр? – удивился я. Здесь это редкость, как никак.

– Да, и большой. Да и производств там много. Сохраняли как могли, полис-то промышленный.

– Достойно! – удивился я, мысленно уже соглашаясь с его предложением.

– Давай тогда застолье оплатим и поедем к порту. Я тебя подкину, там обсудим с мужиками, не мы одни такие туда рвемся на днях. Машина-то есть у тебя, или бомжом собрался?

– Не, «самурай» у меня есть. Машина древняя, но надёжная, как раз в порту и стоит, – ответил, показав большой палец.

– «Сузука»? – Алан присвистнул, смотря на меня как на пришельца. – Ты серьёзно? Сейчас если «Сузука» и есть, то это ж новодел, только вид другой. Найти живую, с тех времён – это ж надо быть олигархом или безумным кладоискателем. Они все еще в прошлом веке сгнили, если, конечно, не пылились в бункере.

– Ага, в бункере я её и нашёл, – пошутил я.

Разговор продолжался недолго. Закончился, когда двери машины Алана захлопнулись и мы покатили к порту, и через пять минут я ждал его в машине, уставившись на терминал.

Он попросил посидеть, пока говорит с людьми около броневиков и грузовиков.

А я ждал. Люди в лесном камуфляже не выглядели как наёмники для защиты каравана. Скорее всего, оборонные бригады Аркаты. Подсумки, кобуры, броники – всё одинаковое. Оружие только разношерстное, но всё похожее на AR-15. Скорее всего, на этой платформе и собранные. Грузовики вызывали уважение. Мощные шипастые колёса, безвоздушные, к тому же, чёрт возьми, где только такие нарыли? Кузова из толстого металла с задвижками под автоматы. Баков не вижу, где-то спрятанные, чтобы шальная пуля не залетела, видимо.

– Ну дела-а-а, – даже вслух сказал я, рассматривая эту махину.

Броневики были даже с активной защитой, сплошными прямоугольниками покрывая основные зоны, куда может прилететь болванка или снаряд от гранатомета. Один сделанный под КШМ, второй с башней и двумя спаренными пулеметами, один в один похожими на «Браунинг». Расположили их примерно так же, как стволы у древней «Шилки».

Дверь в машину открылась, Алан прыгнул в кресло. Дёрнул тумблер у зеркала заднего вида, открылась выемка под документы, где виднелись разноцветные карточки.