Дом - это суперсила

Дима замер.

— Нет.

Рюкзак снова дёрнулся. Молния поползла вниз сама. Дима отступил. Изнутри вырвался голубой свет. Он закружился над рюкзаком, вспыхнул и постепенно принял форму маленького существа. Тонкие серебристые руки. Большие светящиеся глаза. Маленькое тело.

Дима замер.

— Привет, — сказало существо.

Дима молчал.

— Ты Дима?

— Ага.

— Отлично. Я Знайка.

Дима сглотнул.

— Ты...

— Да.

— Робот?

— В каком-то смысле.

— А как ты сюда попал?

Знайка посмотрел на рюкзак.

— Долго рассказывать.

— А коротко?

— Макс попросил присмотреть за тобой.

Дима сел на кровать.

— Макс?

— Именно.

Дима посмотрел на него.

— Он знал, что ты здесь?

— Он знал, что тебе может понадобиться помощь.

— Я могу сам.

— Конечно.

Знайка улыбнулся.

— Поэтому ты сейчас сидишь и смотришь на меня.

Дима фыркнул.

— Ладно. Что тебе надо?

Знайка поднял руку. На его ладони загорелась маленькая синяя точка.

— Я хочу кое-что показать.

— Что?

— Один город.

— И зачем?

— Потому что ты боишься.

Дима нахмурился.

— Я ничего не боюсь.

— Ты боишься новой школы.

— Нет.

— Боишься, что окажешься хуже других.

Дима промолчал.

— Боишься ошибаться.

Дима ещё сильнее нахмурился.

— И?

— Ничего. Это нормально.

— Тогда зачем показывать?

Знайка посмотрел на него.

— Чтобы ты увидел, что бывает, если люди вообще перестают ошибаться.

Дима не понял.

— Как можно перестать ошибаться?

— Если перестать что-либо делать.

Знайка коснулся светящейся точки. Комната исчезла.

Дима открыл глаза. Он стоял посреди огромного города. Первое, что он заметил, — чистоту. Всё было настолько чистым, что становилось неуютно. Тротуары — ровные. Дома — одинаковые. Деревья — одинаковой высоты. Даже лавочки стояли на одинаковом расстоянии друг от друга.

— Где мы?

— Автоматос.

— Странное название.

— Здесь всё автоматическое.

Перед ними проехал робот. За ним — ещё один. Один убирал улицу. Другой вёз продукты. Третий ремонтировал фонарь.

Дима посмотрел на людей. Они почти все сидели. Кто-то смотрел в экран. Кто-то разговаривал по телефону. Дети играли в электронные игры. Никто никуда не спешил.

— Здесь что, никто не работает?

— Работают.

— Где?

— Машины.

Дима посмотрел на Знайку.

— А люди?

— Люди нажимают кнопки.

— И всё?

— Почти.

Они подошли к дому. У окна сидел мужчина. На столе перед ним стояло несколько экранов. Рядом двигался маленький робот-пылесос.

— Здравствуйте, — сказал Знайка.

Мужчина поднял голову.

— Здравствуйте.

— У вас всё хорошо?

— Конечно.

— А если ваш робот сломается?

Мужчина нахмурился.

— Какой?

— Любой.

— Тогда вызову другого.

— А если сломаются все?

Мужчина задумался. Долго.

— Тогда...

Он замолчал.

— Тогда, наверное, будет проблема.

— Вы сами умеете что-нибудь ремонтировать?

Мужчина посмотрел на него так, словно Знайка спросил, умеет ли он летать.

— Нет.

— А готовить?

— Нет.

— Строить?

— Нет.

— Починить кран?

— Нет.

Дима вдруг понял, что мужчине стало неловко. Он не был глупым. Не был ленивым. Он просто действительно не знал, что делать. Потому что за него всегда делала машина.

Они пошли дальше.

— Но ведь машины всё делают хорошо, — сказал Дима.

— Очень хорошо.

— Тогда в чём проблема?

Знайка посмотрел на него.

— Машина может заменить действие.

Он поднял палец.

— Но она не всегда может заменить человека, который умеет решить, что делать, когда всё пошло не по плану.

Дима вспомнил дроби. Кормушку. Гвоздь. Свою первую ошибку. И вдруг понял. Когда что-то не получалось, Макс не делал всё за него. Он помогал разобраться. Это было другое.

— А мастерские здесь есть?

— Нет.

— Совсем?

— Люди перестали в них нуждаться.

— А дети?

— Дети тоже.

Дима посмотрел на детей с планшетами. Ему стало немного грустно. Он вдруг подумал о том, каково это — никогда не держать молоток. Никогда не забивать гвоздь. Никогда не испортить доску. Никогда не сделать что-то криво. На первый взгляд звучало здорово. Но почему-то ему стало страшно.

— Идём, — сказал Знайка.

— Куда?

— На окраину.

Они пошли дальше. Чем дальше от центра, тем меньше было идеальности. Дома становились разными. Где-то была новая крыша. Где-то старая. Где-то окно было чуть ниже. А возле одного дома лежала доска. И на ней сидел мальчик. Примерно Диминого возраста. В руках у него был молоток. Он сердито смотрел на гвоздь.

— Привет, — сказал Дима.

Мальчик поднял голову.

— Привет.

— Что делаешь?

— Скворечник.

— Получается?

Мальчик посмотрел на конструкцию.

— Нет.

Дима присел рядом. Доски действительно были кривыми. Один гвоздь согнулся. Другой торчал почти поперёк.

— Почему?

— Не умею.

Дима посмотрел на свои руки.

— Я тоже раньше не умел.

— И что?

— А потом научился немного.

— Как?

Дима усмехнулся.

— Мне помогли.

Мальчик посмотрел на него.

— А ты можешь помочь мне?

Дима замер. Ещё совсем недавно он сам боялся попросить о помощи. А теперь кто-то просил о помощи его.

— Могу попробовать.

Он взял доску. Провёл пальцем по краю.

— Вот здесь лучше ровнее.

— Как?

— Надо отмерить.

— Чем?

— Линейкой.

Мальчик принёс линейку. Дима показал.

— Смотри. Сначала отмечаем.

— А потом?

— Потом сверяем.

— А если ошибёмся?

Дима улыбнулся.

— Исправим.

Мальчик взял карандаш. Провёл линию. Получилось немного криво. Он посмотрел на Диму.

— Плохо?

— Немного.

— Переделать?

— Конечно.

Они переделали. Потом поставили гвоздь. Мальчик ударил молотком. Первый раз — слишком сильно. Гвоздь согнулся.

— Ой.

Дима рассмеялся.

— Ничего.

— Ты смеёшься?

— Да.

Мальчик нахмурился.

— Надо мной?

— Нет. Смотри.

Дима взял второй гвоздь.

— Просто мы оба теперь знаем, как делать не надо.

Мальчик улыбнулся. Он ударил ещё раз. Гвоздь вошёл ровнее. Ещё удар. И ещё.

— Получилось!

Дима кивнул.

— Получилось.

Он посмотрел на кривоватый скворечник. И вдруг почувствовал странное тепло. Он только что помог другому человеку сделать то, чего тот не умел. Не сделал за него. Не высмеял. Не сказал: «Да это же легко». Просто помог.

Знайка стоял рядом.

— Ну что? — спросил он.

Дима посмотрел на мальчика. Потом на свои руки.

— Пожалуй, я кое-что умею.

— Что именно?

Дима подумал.

— Не знаю.

Он улыбнулся.

— Но, кажется, начинаю узнавать.

Знайка кивнул.

— Тогда пора домой.

Дима открыл глаза. Он снова был в своей комнате. За окном шёл дождь. Рюкзак стоял возле стола. Никакого голубого света. Никакого Автоматоса. Только тетрадь Макса. Дима подошёл к ней. Открыл. Посмотрел на рисунок кормушки. И впервые не увидел в нём кривую доску. Он увидел начало.

---

## Глава 4. Мальчик, который хотел построить дом

— Ты опоздал.

Дима остановился в дверях класса. Ася смотрела на него поверх очков.

— Куда?

— В школу.

— Я не опоздал.

— До звонка тридцать секунд.

Дима посмотрел на часы.

— Успел.

— Еле-еле.

— Значит, успел.

Ася покачала головой.

— Садись.

Дима сел. На парте лежала маленькая деталь.

— Это что?

— Новый датчик.

— А старый?

— Не работает.

— И ты не расстроилась?

Ася пожала плечами.

— Расстроилась.

— А виду не показываешь.

— А зачем?

Она подцепила деталь пинцетом.

— Если я буду каждый раз расстраиваться на пять часов, когда что-то не работает, я ничего не сделаю.

Дима задумался. После разговора с Знайкой эта фраза звучала совсем иначе.

— А если десять раз не получится?

Ася подняла глаза.

— Значит, попробую одиннадцать.

— А если сто?

— Тогда, может быть, позову кого-нибудь.

Дима улыбнулся.

— Ты всё-таки умеешь просить помощи.

— Конечно.

— Я думал, ты всё сама.

— Нет.

Ася поставила деталь на стол.

— Самое глупое — делать вид, что умеешь всё.

Дима замолчал. Почему-то эта фраза попала точно туда, где у него раньше болело.

После уроков он снова остался. Дроби всё ещё не любили его. Но теперь Дима уже знал: это не означает, что он не сможет их понять.

Елена Сергеевна нарисовала круг.

— Представь, что это пицца.

— Пицца помогает?

— Некоторым детям — очень.

— Мне помогает.

— Отлично. Тогда делим пиццу.

Через двадцать минут Дима наконец понял, что такое половина. Через сорок — четверть. К концу занятия он даже смог решить одну задачу самостоятельно.

Елена Сергеевна посмотрела на ответ.

— Правильно.

Дима несколько секунд молчал.

— Правда?

— Правда.

Он посмотрел на цифры. Потом ещё раз.

— Я сам?

— Сам.

На улице было уже темно. Дима вышел из школы. У ворот его ждала мама.

— Ну?

Он шёл рядом с ней.

— Я понял дроби.

— Все?

— Нет.

Мама засмеялась.

— Но одну задачу решил.

— Сам.

— Тогда поздравляю.

Дима шёл и смотрел под ноги.

— Мам.

— Да?

— А у вас дома есть молоток?

Мама удивилась.

— Конечно.

— А доски?

— Какие?

— Просто доски.

— Где-нибудь найдём.

Дима кивнул.

— Хорошо.

— А зачем?

Он пожал плечами.

— Пока не знаю.

Но на самом деле уже знал. Ему хотелось что-нибудь построить. Не потому, что он вдруг стал умелым. И не потому, что хотел кому-то что-то доказать. Просто ему хотелось проверить. Может ли он снова сделать что-нибудь своими руками. Даже если получится криво. Даже если придётся переделывать. Даже если первый гвоздь согнётся.

Он уже знал одну важную вещь. Ошибку можно исправить. А если не попробовать, исправлять будет нечего.

На следующий день в школе объявили, что скоро начнутся занятия в мастерской. Дима услышал об этом и сразу подумал: «А вдруг я ничего не смогу?» А потом сам себе ответил: «Тогда научусь».

Это было непривычно. Но ему понравилось.

Он ещё не знал, что впереди его ждут первые настоящие ошибки. Не такие, которые можно исправить ластиком. Он ещё не знал про Костю. Про первый чертёж. Про будку. Про конкурс. Про крышу. Про день, когда ему придётся снова решить, что важнее — сделать идеально или не сдаться.

Но пока он просто шёл домой. Рядом была мама. В рюкзаке лежала тетрадь. В голове звучали слова Макса. А впереди была новая школа. Новая мастерская. И целая куча вещей, которых Дима пока не умел.

И впервые это не казалось ему приговором. Это казалось списком. Списком того, чему ещё можно научиться.

---

## Глава 5. Дроби