Пар против Магии

Глава 6

Идея с пиритом провалилась. Никаких «золотых самородков» в окрестных скалах Игорь не нашел. Но его обостренный интеллект искал другие пути. Он вспомнил старую, забытую со времен пионерлагеря технологию – огниво из кремня и куска высокоуглеродистой стали.

Его новый тесак был как раз из такой стали. Обломок старого ножа явно был качественным, не рыхлым чугуном. Игорь нашел еще один кремневый отщеп, на этот раз более крупный и с острым, почти лезвийным краем.

Он собрал трут – сухой мох, пух с каких-то растений и мелкие стружки, которые наскоблил своим тесаком с сухой ветки. Аккуратная кучка легковоспламеняющегося материала лежала в углублении плоского камня.

Игорь взял кремень в левую руку, а обух тесака – в правую. Он прицелился, стараясь рассчитать угол так, чтобы искры летели точно в трут. Первые попытки были неудачными – камень соскальзывал с металла, издавая неприятный скрежет. Искры были слабыми и тухли, не долетев до цели.

Он остановился, сделал глубокий вдох. Не сила, а техника, – сказал он себе. Удар должен быть коротким, резким, точным. Как удар молотка по зубилу.

Он изменил хват, сконцентрировался. Еще один удар. Кремень чиркнул по обуху – и в воздух брызнул сноп ярких, горячих искр. Несколько из них угодили прямо в клочок пуха. Тот заалел, появилась крошечная точка тления и едкий запах гари.

Игорь замер, боясь дышать. Он аккуратно, как хирург, поднес трут к лицу и начал осторожно дуть на тлеющую точку. Она разрасталась, краснела, захватывая соседние волокна мха. Потом с тихим ффух вспыхнуло маленькое, но настоящее пламя.

Получено достижение: «Прометей». Опыт: +100 XP.Навык «Выживание» повышен до 3 ур.

Он почти не обратил внимания на уведомление. Он смотрел на огонь. На свой огонь. Первый огонь в этом мире, рожденный не магией, не заклинанием, а трением камня о сталь. Знанием.

Он быстро соорудил вокруг пламени пирамидку из мелких хворостин, потом подложил и более крупные ветки. Вскоре в гроте уже потрескивал небольшой, но уверенный костер. Тепло разливалось по телу, прогоняя пронизывающую сырость. Игорь протянул к огню окоченевшие руки, и они постепенно оттаяли, наполняясь живым теплом.

Теперь можно было подумать о еде. Мясной еде. Ягоды лишь притупляли голод. Он вышел из грота, вооруженный тесаком и горящей головней. Он искал следы. Глаза Игоря, уже привыкшие к местной флоре, теперь искали следы фауны: помет, отпечатки лап, погрызенную кору.

Его поиски увенчались успехом у того же ручья. На влажной земле инженер увидел четкие отпечатки – похожие на заячьи, но крупнее. Рядом – кучки круглых орешков. Игорь соорудил примитивную западню-силок из гибкой молодой поросли и крепкой лианы. Знания были почерпнуты из давно прочитанных книг и телепередач о выживании. Он не был уверен в успехе, но должен был попробовать.

Пока Игорь возился с силком, его слух уловил странный звук – не птичий щебет и не шелест листьев. Это был приглушенный, надрывный плач.

Игорь замер, насторожившись. Плач был детским. Он доносился из зарослей густого папоротника неподалеку. Сердце екнуло. Ребенок? Здесь? Один?

Он схватил тесак и осторожно, стараясь не шуметь, двинулся на звук. Раздвинув огромные листья папоротника, Игорь увидел ее.

Маленькую девочку. Лет семи. В простом платьице из грубой ткани, всю перепачканную землей и в слезах. Над ней светилась голубая табличка: «Лилия, дочь лесника. Потерялась». Ни уровня, ни класса. Только имя и статус. Как у старейшины.

Девочка сидела на земле, поджав ноги, и рыдала, уткнувшись лицом в колени.

– Эй, – тихо окликнул ее Игорь, боясь испугать. – Ты… в порядке?

Девочка вздрогнула и подняла заплаканное лицо. Ее глаза, огромные и синие от слез, широко распахнулись от страха при виде его – бородатого, грязного мужчины с ножом в руке.

– Не бойся, – поспешно убрал он тесак за пояс и поднял руки, показывая, что безоружен. – Я не причиню тебе зла. Ты потерялась?

– Папа… мы хворост собирали… а я за бабочкой… и тут… волкодлак страшный… – она снова разрыдалась.Девочка, не переставая всхлипывать, кивнула.

Волкодлак? Игорь поморщился. Значит, тут водятся и не только кабанки.

– Гри-Григорий.– Как тебя зовут? – Ли-Лилия… – всхлипнула она. – А папу?

Игорь огляделся. Оставлять ее здесь было нельзя. Вечерело, и в лесу становилось небезопасно. Вести к себе в грот? Страшно и безответственно. Единственный вариант – отвести ее в ту деревню. Рискнув встретиться с игроками.

– Слушай, Лиля, – сказал он как можно мягче. – Я знаю, где деревня неподалеку. Давай я отведу тебя туда? Там тебе помогут, найдут твоего папу.

Девочка с надеждой посмотрела на него и снова кивнула, потирая кулачками глаза.

Он помог ей встать. Рука ребенка доверчиво легла в его большую, потрескавшуюся ладонь. Это прикосновение, хрупкое и беззащитное, вызвало в нем странное чувство. Острую, почти физическую боль. Тоска по дому, по Артему, вонзилась в сердце с новой силой.

Он вел ее по тропинке, и каждый шорох заставлял его вздрагивать. Он не был воином. Он не мог защитить ее по-настоящему. Его тесак был бесполезен против серьезного противника.

Они уже почти вышли к опушке, откуда была видна деревня, когда из кустов справа донесся низкий, рычащий звук. Не тот, что издавал кабанок. Это был более глубокий, более зловещий гул.

Лилия вжалась в его ногу, замерши от страха.

Из чащи на тропу вышло существо. Оно было похоже на гигантского волка, но его спина была покрыта не шерстью, а острыми, костяными шипами. Пасть была неестественно широкой, полной кинжаловидных зубов. Желтые, лишенные интеллекта глаза уставились на них. Над ним возникла табличка: «Костяной волк. Уровень 7. Элитный».

Уровень 7. Элитный. Игорь почувствовал, как кровь стынет в жилах. Его уровень был вторым. Его оружие – самодельный тесак. Его спутник – плачущий ребенок.

Волк издал еще один рык, слюна каплями стекала с его клыков на землю. Он приготовился к прыжку.

Игорь инстинктивно оттолкнул Лилию за спину, сжимая в потной ладони рукоять тесака. Его ум, обостренный до предела, лихорадочно искал решение. Бежать? Волк догонит его. Сражаться? Верная смерть.

И тогда его взгляд упал на горящую головню, которую он все еще держал в другой руке. Огонь. Животные боятся огня.

– Не двигайся! – крикнул он девочке и, сделав шаг вперед, начал размахивать головней перед собой, создавая барьер из огня и дыма.

– Уходи! – закричал он волку, вкладывая в крик всю свою ярость и страх.

Элитный волк отступил на шаг, недовольно зарычав. Огонь явно беспокоил его. Но он не убегал. Он начал медленно обходить их по дуге, ища слабое место.

Игорь понимал – это ненадолго. Одна искра, один неверный шаг – и зверь пойдет в атаку. Он должен был сделать что-то. Что-то большее, чем просто махать палкой.

Идея пришла мгновенно. Безумная, отчаянная, но единственная.

– Лиля, – не отводя глаз от волка, сказал он. – Видишь ту сосну с дуплом? Беги к ней. Прячься. И не выглядывай.

– Но дядя…

– БЕГИ!

Ее торопливые шаги зашуршали сзади, удаляясь. Волк на мгновение перевел взгляд на убегающую добычу, и этого мгновения Игорю хватило.

Он изо всех сил швырнул головню не в волка, а в куст сухого папоротника прямо перед ним.

Сухие листья вспыхнули мгновенно. Огонь перекинулся на соседние кусты, создавая быстро растущую стену пламени и едкого дыма между ними и зверем.

Волк отпрянул с испуганным визгом. Огонь явно был ему не просто неприятен, а страшен.

Игорь не стал ждать. Он развернулся и побежал к тому месту, куда скрылась Лилия. Он нашел ее за деревом, она вся дрожала.

– Всё, – тяжело дыша, сказал он. – Бежим. Быстро!

Он схватил ее на руки и, не чувствуя усталости, побежал по тропе к деревне, к спасительным частоколам. За его спиной рокотал огонь и слышался яростный, но уже отдаленный вой обманутого хищника.

Он не победил его. Он перехитрил. И в этом была его победа.

Глава 7

Игорь, сжимая в охапке перепуганную Лилию, почти врезался в массивные деревянные ворота деревни. Они были заперты.

– Откройте! – его голос, хриплый от бега и дыма, прозвучал громко и отчаянно в вечерней тишине. – Откройте, ради всего святого!

Над частоколом показалась голова в стеганой шапке. Это был тот самый старейшина. Его лицо, изборожденное морщинами, выражало не страх, а скорее усталую озабоченность.

– Кто там? Опять эти… странники? – спросил он, щурясь в сумерках.

– Ребенок! – выдохнул Игорь, поднимая Лилию так, чтобы старик ее увидел. – Девочка потерялась! В лесу волки!

Увидев плачущую девочку, старейшина ахнул, и его безучастное выражение сменилось на человеческое беспокойство.

– Боже правый! Лиля? Дочь Григория? Сию минуту!

Послышался скрип засовов и громкий стук дерева о дерево. Ворота медленно, с пронзительным скрипом, отъехали ровно настолько, чтобы внутрь мог протиснуться человек. Игорь, не выпуская девочку из рук, юркнул внутрь.

Он оказался на небольшой грязной площади. Несколько местных жителей, услышав шум, вышли из домов. Их лица были одинаково усталыми и потрепанными. Над головами у них светились простые имена: «Марта, трактирщица», «Борис, кузнец», «Семен, охотник». Без уровней. Без классов. Просто люди.

– Лиля! Дочка! – из толпы выбежал высокий, сутулый мужчина с испуганным лицом и в засаленном фартуке. Лесник Григорий. Он схватил девочку в охапку, прижимая к себе и заглядывая в лицо. – Жива! Цела! Слава Древу!

Лилия, увидев отца, разрыдалась еще громче, но теперь это были слезы облегчения.

Все смотрели на Игоря. Их взгляды были полны не благодарности, а скорее настороженного любопытства и недоверия. Он был чужим. Одет так же бедно, как и они, но в его глазах горел не знакомый им покорный огонек, а что-то острое, дикое, нездешнее. И тесак за его поясом был явно не охотничьим ножом, а каким-то самодельным орудием.

– Это ты ее нашел? – спросил старейшина, подходя ближе. Его звали «Ефим, старейшина», как теперь увидел Игорь.

– Да, – коротко кивнул Игорь, переводя дыхание. – В лесу, у ручья. Нас атаковал… – он запнулся, не зная, как назвать существо, – …большой волк. С шипами на спине.

– Костяной вожак, – мрачно произнес охотник Семен. – Его логово где-то в тех скалах. Обычно он дальше не ходит… Видимо, оголодал.В толпе прошел встревоженный гул.

– Ты один с ним справился? – с недоверием в голосе спросил кузнец Борис, оценивающе оглядывая тщедушную, по его меркам, фигуру Игоря.

– Нет. Я поджег папоротник и бежал, – честно ответил Игорь. Лгать не было смысла.

– Огонь в лесу – опасная затея, парень. Но… спасибо. Ты спас ребенка. Деревня в долгу перед тобой. Как звать-то тебя?Ефим внимательно посмотрел на него, и в его старческих глазах мелькнул какой-то странный огонек – не то уважение, не то жалость.

Вопрос повис в воздухе. Игорь понимал, что не может назваться просто «Игорь». Слишком уж это выделило бы его, сделало заметным для любых «Гардов», которые могли тут появиться.

– Игнат, – выпалил он первое, что пришло в голову. Имя его давно умершего деда.

– Ну, добро пожаловать в нашу деревню, Игнат, – Ефим кивнул. – Вижу, ты не местный. Откуда будешь?

– Издалека, – уклончиво ответил Игорь. – Путешественник.

Наступила неловкая пауза. Благодарность благодарностью, но чужаков здесь явно не жаловали. Игорь чувствовал это.

– Ты… один из тех? Странников? – тихо, с опаской спросила трактирщица Марта.

– Нет, – быстро и твердо ответил Игорь. Он видел, как они все напряглись, услышав этот вопрос, и как выдохнули, получив ответ. – Я… такой же, как вы.

Ложь была горькой, но необходимой. Он не был как они. Он был заложником, как и они, но видел клетку, в которой все они находились.

– Ладно. Ночуй в амбаре, место найдется. С голоду не умрешь – Марта, дай-ка ему похлебки да хлеба. За заслуги.Ефим, кажется, поверил.

Трактирщица неохотно кивнула.

– Спасибо, – кивнул Игорь. Он был слишком измотан, чтобы спорить или просить большего. Кров и еда – это то, что ему было нужно сейчас.

– Спасибо, Игнат. Я… я не богат, но… – он порылся в кармане и вытащил небольшой, тщательно завернутый в ткань сверток. – Это тебе. Отец мой был косторезом. Может, пригодится.Лесник Григорий, все еще державший на руках дочь, подошел к нему. Его глаза блестели.

Он сунул сверток Игорю в руку и, не дожидаясь ответа, поспешно отошел.

Игорь развернул ткань. Внутри лежал изящно выделанный костяной инструмент с острым крючком на конце. Что-то вроде шила. Идеально для тонкой работы.

+1 к Ловкости при работе с кожей и деревом.Получен предмет: «Точное шило из рога оленя». Качество: Хорошее.

Он сжал шило в кулаке. Это была не системная награда за квест. Это была настоящая, человеческая благодарность. Первое что-то настоящее и теплое в этом жестоком, поддельном мире.

Марта принесла ему глиняную миску с дымящейся похлебкой и ломоть черного хлеба. Еда была простой, но сытной. Пахла настоящим дымом, луком и травами. Он ел, сидя на ступеньках амбара, и чувствовал, как тепло еды разливается по изможденному телу.

– Костяной вожак… – наконец произнес он. – Он не уйдет. Ты ранил его самолюбие, испугал огнем. Теперь он будет мстить. Будет подходить ближе к деревне, нападать на скот, а то и на людей.К нему подошел охотник Семен. Молча постоял рядом, глядя на темнеющее небо.

– И что теперь делать?Игорь посмотрел на него.

– Обычно нанимали тех… странников, – с отвращением выговорил Семен. – Они убирали таких тварей за серебро. Но… – он махнул рукой в сторону ворот, – после вчерашнего скандала, вряд ли кто вернется скоро.

– А сами? – спросил Игорь. – Вы же охотники.

– Охотники – на зайцев да на кабанков. Не на элитных тварей седьмого уровня. У нас сил нет. Да и оружие… – он кивнул на простой лук за своей спиной. – Для такой дичи нужно что-то посерьезнее.Семен горько усмехнулся.

– Ты, я смотрю, с огнем и смекалкой управляться умеешь. Не ищешь ли работу? Старейшина хорошо заплатит за голову вожака. Очень хорошо.Он помолчал, а потом добавил, глядя на тесак за поясом Игоря:

Семен развернулся и ушел, оставив Игоря наедине с миской пустой похлебки и тяжелыми мыслями.

Победить элитного зверя 7-го уровня? Он, ремесленник 2-го уровня? Это было равносильно самоубийству.

Но альтернатива была еще хуже. Остаться здесь, в этой деревне, ждать, пока зверь начнет охотиться на людей. Или пока не вернутся «странники» и не начнут снова диктовать свои условия.

Он посмотрел на свое костяное шило, на миску, на тесак. Он спас ребенка. Он получил кров и еду. И теперь деревня просила его о помощи. Настоящей помощи.

Он не был воином. Но он был инженером. А инженер решает проблемы. Даже проблемы под названием «Костяной вожак, уровень 7».

Игорь зашел в темный, пропахший сеном амбар, нашел свободный угол и прилег на груду мешков. Он закрыл глаза, но не чтобы спать. Чтобы думать. Проектировать.

В его сознании уже складывались обрывочные чертежи. Не ловушка для кролика. Ловушка для монстра.

Глава 8

Утро в деревне начиналось рано, с петухов и дымка из печных труб, медленно таявшего в прохладном воздухе. Игорь вышел из амбара, чувствуя каждую мышцу, но уже не такую разбитую, как вчера. Сон на мешках был лучше, чем на холодных камнях грота.

Он нашел Старейшину Ефима у колодца – тот неспешно зачерпывал воду деревянным ведром.

– Старейшина, мне нужно поговорить с вами, – начал Игорь, подходя. – Насчет того волка.

– Ну что, Игнат? Передумал? Решил, что дело это слишком опасное для приезжего?Ефим обернулся, его мудрые, уставшие глаза внимательно изучили Игоря.

– Наоборот, – покачал головой Игорь. – Я согласен попробовать его устранить. Но мне понадобятся ресурсы. И помощь.

– Ресурсы? У нас, милок, ресурсов – раз-два и обчелся. Чем могу помочь?Старейшина усмехнулся, но беззлобно.

– Мне не золото нужно, – пояснил Игорь. – Мне нужен доступ к кузнице. Уголь, если есть. Металлолом. Инструменты. И пара крепких парней, которые смогут копать и таскать тяжести.

– Кузница? Копать? Что ты задумал, парень?Ефим нахмурился, явно ожидая просьбы о деньгах или оружии.

– Я не собираюсь сражаться с ним в честном бою, – честно сказал Игорь. – Я не воин. Я… инженер. Я построю ловушку.

– Ловушку на элитного вожака? Сомнительно. Эти твари хитры.Слово «инженер» явно ничего не говорило старику, но «ловушка» – зацепило. В его глазах мелькнул интерес, смешанный со скепсисом.

– Эта – не подведет, – уверенно заявил Игорь, хотя уверенности было ноль. Он играл ва-банк. – Но мне нужны материалы.

– Ладно. Что терять-то? Кузница Бориса – твоя. Угля у него мешок есть, старого, но гореть должен. Лома… насобираем. Мужиков найду. Но смотри… – он ткнул пальцем в грудь Игоря, – если зря уголь спалишь и время наше потратишь, хуже будет. Народ и так на взводе.Ефим почесал бороду, раздумывая.

– Понимаю, – кивнул Игорь.

Через полчаса он уже стоял в тесной, закопченной кузнице Бориса. Кузнец, угрюмый и неразговорчивый мужчина лет пятидесяти, с неохотой показал ему ящик с металлоломом – обломки старых плугов, сломанные подковы, ржавые обручи от бочек.

– Уголь в мешке. Мехи работают. Делай что хочешь, – буркнул Борис и отошел к наковальне, принялся с грохотом править что-то, демонстративно не обращая на Игоря внимания.

Игоря это вполне устраивало. Он разжег горн, с наслаждением наблюдая, как оживают знакомые ему угли и жар. Ритмичный скрип мехов был музыкой его прошлой жизни. Он нашел самый тяжелый молот – он был неудобным и плохо сбалансированным по сравнению с заводскими, но это было лучше, чем ничего.

Его план был прост и смертельно опасен. Он не стал бы делать копье или меч – против семиуровневого зверя это было бы бесполезно. Ему нужно было что-то, что не требовало от него вступать в ближний бой.

Он перебрал лом, отбирая самые толстые и прочные куски. Его целью было сделать несколько тяжелых, острых шипов-гарпунов. Не для метания рукой – для системы спуска.

Пока горн разогревался, к кузнице подошли два молодых парня, посланных Ефимом. «Пахом, работник» и «Архип, работник». Оба смотрели на Игоря с нескрываемым любопытством и недоверием.

– Старейшина сказал, ты тут главный? – спросил Пахом, почесывая затылок. – Копать надо?

– Потом, – ответил Игорь, выхватывая из горна первый, раскаленный докрасна кусок железа. – Сначала понаблюдайте. Понадобится помощь с мехами.

Он положил железо на наковальню и поднял молот. Первый удар был неточным, непривычным. Металл отскочил. Борис с усмешкой косился на него. Игорь сжал зубы, сделал глубокий вдох. Рассчитай удар. Не сила, а техника. Точность.

Второй удар лег лучше. Третий – еще. Скоро он вошел в ритм. Грохот молота оглушал, искры летели из-под наковальни, оставляя на его коже мелкие ожоги. Он не замечал ничего, кроме раскаленного металла, который постепенно, под его ударами, начинал обретать форму – длинного, заостренного шипа с крюком на конце, чтобы добыча не соскользнула.

Он работал несколько часов, делая перерывы лишь для того, чтобы попить воды. Пахом и Архип, впечатленные его сосредоточенностью и яростной энергией, молча качали мехи, когда он просил.

Когда последний, четвертый шип был отточен и с шипением закален в бочке с водой, Игорь вытер пот со лба. Его руки дрожали от усталости, спина гудела. Но на земле лежали четыре смертоносных, грубых, но эффективных изделия.

Опыт получен: 150 XP.Создан предмет: «Самодельный шип-гарпун» x4. Качество: Обычное. Навык «Кузнечное дело» повышен до 2 ур. Навык «Изобретательство» повышен до 3 ур.

– Ладно. Работать умеешь, это видно, – нехотя признал кузнец. – Удивить хочешь.Борис, закончив свою работу, подошел и молча осмотрел шипы. Он взял один в руку, взвесил, проверил острие большим пальцем. – Неказисто, – хмыкнул он. – Но остро. И тяжело. Для ловушки? – Для ловушки, – подтвердил Игорь.

Теперь нужно было выбрать место и построить саму ловушку. Игорь взял парней и отправился к опушке леса, недалеко от того места, где напал волк. Он нашел идеальную точку – узкую тропу между двумя скальными отрогами. Место, где зверю будет некуда свернуть.

– Здесь, – указал он. – Копайте яму. Глубокую. В рост человека. И широкую.

– Не выпрыгнет, – уверенно сказал Игорь. Он нашел длинную, прочную лиану и сделал петлю. – Копайте!Пахом и Архип переглянулись. – Яму? Для волка? Он же выпрыгнет!

Он и сам взял заступ и начал вгрызаться в землю. Работа была адской. Земля была твердой, с корнями и камнями. Но через несколько часов, под вечер, глубокая волчья яма была готова.

Игорь принес из кузницы длинное, прочное бревно, которое он заранее присмотрел. Он привязал к нему свою лиану с петлей, превратив в примитивный рычаг. Потом аккуратно, с помощью парней, замаскировал яму ветками и дерном.

– А теперь главное, – сказал он, устанавливая свой смертоносный рычаг с шипами. Он привязал к спусковому механизму длинную, почти невидимую лиану, перекинув ее через сук дерева у тропы. – Когда он наступит сюда – рычаг сорвется с упора и со всей силы вгонит эти шипы ему в бок. Сверху. С высоты.

– Пойдет, – сказал Игорь. Он достал из кармана тушку кролика, пойманного в его же силок утром. Он разрезал ее своим тесаком и побрызгал кровью на тропу и около нее, а потом отнес тушку и положил прямо за ловушкой, как приманку. – Он почует кровь. И пойдет по кратчайшему пути. Прямо сюда.Пахом сглотнул, смотря на эту конструкцию. – А если он не пойдет по тропе?

– Ты будешь на скале. Как только он подойдет к месту спуска – дергай. Раньше нельзя. Понял?Он отдал конец управляющей лианы Архипу.

Архип кивнул, его лицо было бледным от ответственности.

Все было готово. Солнце садилось, окрашивая небо в багровые тона. Игорь, Пахом и Архип затаились в засаде на скалах над тропой. В руках у парней были рогатины – на случай крайней меры. У Игоря – только его тесак и бешено колотящееся сердце.

Они ждали. Минуты складывались в вечность. В лесу становилось темно и жутко. Комары звенели над ухом.

И вдруг… тишина. Птицы разом смолкли.

Из чащи, медленно, крадучись, на тропу вышел он. Костяной вожак. Его желтые глаза светились в сумерках. Он почуял кровь. Его могучая голова опустилась к земле, он заворчал, обнюхивая землю. Он двинулся вперед. Прямо к приманке. Прямо к ловушке.

Игорь замер, сжимая в потных ладонях холодный камень. Он видел, как тварь подходит к тому месту, где была натянута лиана. Еще шаг. Еще.

– Дергай! – прошептал он Архипу.

Но парень, парализованный страхом, замешкался на долю секунды.

Вожак сделал этот шаг. Его передняя лапа наступила на спусковой механизм. Раздался громкий щелчок сорвавшейся с упора жерди.

Но! Из-за задержки зверь уже успел перенести вес вперед. Смертоносное бревно с шипами рухнуло вниз не на спину, а чуть позади – на круп!

Раздался оглушительный рев боли и ярости. Гарпуны впились в мышцы задних лап и крупа, но не попали в позвоночник. Ловушка ранила, но не убила!

Вожак, бешено рыча, рванулся вперед, волоча за собой бревно и перемалывая своими шипами собственные плоть и кости. Он был в ловушке, в яме, истекал кровью, но он был жив. И чертовски опасен.

– Черт! – выругался Игорь. – Сработало не идеально!

Пахом, увидев окровавленного, беснующегося зверя, в ужасе отступил и побежал прочь, бросив рогатину.

Игорь остался на скале один, глядя на провалившуюся операцию. Его расчет был почти точен. Почти. Человеческий фактор, страх – вот что он не учел.

Теперь ему нужно было заканчивать начатое. Добить зверя. Но как? Спускаться в яму к раненому хищнику 7-го уровня было самоубийством.

Его взгляд упал на брошенную Пахомом рогатину. Длинное древко, металлический наконечник…