Сопредельные острова

Дизайнер обложки Максим Нарвойт

© Сергей Белоус, 2024

© Максим Нарвойт, 2024

© Максим Нарвойт, дизайн обложки, 2024

ISBN 978-5-0064-9931-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Право на жизнь

Липкая полутьма окутывала камеру, пропитанную затхлым воздухом, потом и солью моря. Редкие лучи пробивались сквозь щели в корпусе корабля и играли с пылью, с трудом оживляя это мрачное пространство. Решетчатая дверь отделяла узника от остальной нижней палубы, но сейчас здесь было необычно пусто. Камера, рассчитанная на четырёх человек, служила пристанищем лишь для одного, а значит, для приговорённого это были почти царские условия.

Если бы кто-нибудь решился войти, скрипя ржавыми дверными петлями, ему пришлось бы прищуриться, чтобы различить узника в тёмном углу. Он ютился как можно дальше от дверного проёма, подальше от случайных гостей, которых уже давно не бывало.

Время здесь текло по-иному – как вязкая смола, застывая и растягиваясь. Любой узник вам подтвердит: когда ты ждёшь скорой гибели – будь то казнь или высадка на безжизненном клочке суши посреди Атлантики, – время теряет всякий смысл. Дни сменяются ночами, но ты этого не чувствуешь. Кормят нерегулярно, сон редок и тревожен, а побои и издевательства – неизбежны.

Пытки тут были обычным делом. Сейчас в этом не было нужды – мятежники уже казнены. Их тела, протащенные под килем корабля, ещё недавно ударялись о борта «Сирены Санти», и каждый глухой удар отзывался у узника в сердце. Эхо этих ударов навсегда въелось в его память.

Голод и пересохшее горло напоминали, что с последней кормёжки прошло немало времени. Может, сутки? А может, уже двое? Никто не приходил – даже чтобы проверить, жив ли узник. Неужели капитан смилостивился? Вряд ли.

Несколько дней назад корабль попал в шторм. Стихия безжалостно терзала «Сирену Санти». Дерево стенало, стонущий корпус умолял о пощаде. Даже закалённый моряк, что сейчас сидел в темноте камеры, страдал от качки. Но теперь он был не пиратом – всего лишь узником.

Сколько времени прошло с тех пор, как раздался жуткий звук удара о подводный риф, – узник не знал. Весь корабль содрогнулся, и его отбросило к стене камеры, а сознание угасло.

Мысли путались, словно в тумане, унося его далеко от боли и унижений, в воспоминания о прежней жизни.

Шумная таверна «Крен» на окраине порта… Несколько круглых столов, сдвинутых вместе, за которыми собрались грубые морские волки. Слышалось бурчание, шепот, а над этим всем витал густой запах рома и дыма. Пираты обсуждали свою последнюю добычу – полный трюм золота и трофеев.

К ним подошла молодая служанка, неся поднос с ромом. Толпа раздвинулась, давая ей путь, и сразу же сомкнулась за её спиной. Она аккуратно сгрузила напитки на стол, а один из матросов, небритый и смуглый, шлёпнул её пониже спины, вызвав одобрительный хохот своих товарищей. Но веселье было прервано суровым голосом капитана.

– …С полными трюмами уходим курсом Норд-Вест, – заявил он. – Есть вопросы?

Матросы загалдели, но заговорить первым никто не решался. Тишину прервал голос мужчины лет двадцати восьми, стоявшего в первом ряду.

– Вся эта затея чересчур рискованная, капитан, – сказал рулевой. – Может, не стоит торопить события? У нас достаточно припасов для рейда по Карибам.

Он говорил спокойно, но твёрдо. Несколько пиратов бросили друг на друга быстрые взгляды, но промолчали.

– Пусть квартирмейстер поправит меня, если я не прав, но и пороха у нас маловато для дерзкого нападения. Добыча, конечно, заманчива, но мы не готовы к такому риску.

Капитан Хаббард, здоровый и широкоплечий мужчина, прищурился, его взгляд был холоден, как лезвие ножа.

– Роб, ты ведь рулевой? Вот и думай о курсе, салага, – тихо сказал он, но голос его звенел угрозой. – Моя информация точная. Если мы провернём это дело, все будем на покое с полными карманами.

Толпа гудела одобрительно, кто-то выкрикнул здравицу капитану, кто-то отпустил грубую шутку в адрес испанцев. Однако Роберт стоял на своём.

– И всё же, капитан… Не вся команда здесь. Я предлагаю обсудить это на борту, с остальными. Ведь риск велик, и каждый имеет право…

– Да хватит, племянник! – капитан резко оборвал его, шагнув вперёд. – Хватит этих разговоров! Шанс выпадает раз в жизни, и я не собираюсь его упускать из-за трусов, которые боятся испанцев. Мы не раз рисковали, и каждый раз были с прибылью.

Он окинул взглядом собравшихся, задержавшись на каждом, словно сверяя свои слова с их лицами.

– У нас самая быстроходная шхуна в этих водах. «Сирена» готова ко всему, и будь я проклят, если мы сейчас отступим! Я никогда вас не подводил, и не подведу теперь!

Матросы ревели одобрительно, их кулаки взмывали вверх, лица раскраснелись от рома и азартной жажды добычи. Роберт стиснул зубы, но продолжил.

– Я лишь говорю, капитан, что решение должно быть принято всей командой, а не…

– Разговор окончен, Роберт, – рявкнул Хаббард, перекрывая его голос. – Голландцы скоро наводнят воды Санто-Доминго своими кораблями. Нам придётся прятаться на полгода, если не дольше. Но если всё пройдёт, как надо, это время мы проведём сытыми и в хорошем обществе.

Пираты заревели снова, поддерживая капитана. Роберт замолчал. Он знал, что поддержки здесь не найдёт. В этот раз Хаббард собрал своих людей – тех, кто ему верен. Остальные остались на шхуне, под предлогом ремонта. Им просто поставят перед фактом, когда решение будет принято.

– Итак, джентльмены, – продолжил капитан, поднимая руку. – Пора голосовать. Кто за?

Руки взмыли вверх почти одновременно. Все, кроме рулевого Роберта и кока Жана Жака Ле Клерка, молчаливого француза, которого многие уважали. Но его голос ничего не решал.

– За удачу, джентльмены! До дна! – провозгласил капитан, поднимая кружку с ромом.

В голове заключённого загудело. Он попытался приподняться, но резкий приступ тошноты остановил его. Не то удар головой давал о себе знать, не то обезвоживание отнимало силы, но к подобным свершениям он явно не был готов.

Спустя пару минут шум в висках немного утих, и бывший пират смог перебраться в дальний угол камеры, чтобы сесть лицом к двери в ожидании скорых гостей.

Заключённый прислушался. По борту шхуны привычно били волны, но качка почти не ощущалась. Корабль накренился вправо, а за ржавой решёткой дверного проёма царила гнетущая тишина, непривычная для пиратского судна. Отдалённый клекот чаек донёсся до его уха, что не могло радовать: это значило, что корабль находится недалеко от суши. И, скорее всего, это тот клочок земли, на котором ему суждено будет закончить свой век, борясь с жаждой и палящим солнцем. Оставалось лишь молиться, чтобы остров оказался хотя бы более-менее крупным. Иначе судьба его и вовсе была бы незавидной.

Мужчина закрыл глаза. Так было легче пережить последние минуты на «Сирене», ведь скоро за ним придут, чтобы провести по доске у прибрежных вод и в последний раз дать ему под рёбра. На прощание, так сказать. Воспоминания вновь унесли его в недалёкое прошлое, рисуя картины минувших дней.

* * *

Раздался стук в дверь.

– Кого там нелегкая принесла? – рявкнул капитан. – Я занят, мать вашу!

Из-за двери вновь раздался стук.

Капитан стукнул кулаком по столу. Нехотя он отстранился, натянул штаны и уселся на стул.

– Пошла вон! – прохрипел он, утирая пот со лба.

Худощавая чернокожая девчонка лет семнадцати спешно слезла со стола и, второпях натягивая на себя одежду, безуспешно пыталась совладать с дрожащими пальцами.

– Шевелись, шлюха! – рявкнул владелец каюты, бесцеремонно пнув её сапогом. – Чака! Чака, черт побери! Что там случилось?

Дверь каюты скрипнула, и в проёме появился рослый чернокожий мужчина крепкого телосложения. Это был личный помощник и охранник капитана, бывший раб по имени Чакайд Зунгу.

– Салливан просит его принять, капитан.

– Пропусти его, Чака, – махнул рукой Хаббард. – А девку посади обратно на цепь. Я с ней позже разберусь.

– Как скажете.

Чакайд взял плачущую девчонку под локоть и без особых церемоний вытащил её за пределы каюты, пропуская внутрь ожидавшего рулевого. Дверь захлопнулась, и воцарилась гнетущая тишина.

– Чего тебе нужно, племяш?

– Дядя, есть разговор. Мы уже месяц барражируем указанный вами квадрат. Тут нет голландского конвоя с пушками нового образца, о которых вы говорили. Здесь вообще ничего нет.

Капитан безразлично махнул рукой и плеснул себе мутного рома в стакан. Рулевой же не унимался.

– Торговые пути проходят значительно южнее. У нас осталось впритык запасов для быстрой вылазки к Сэнт-Круа. Там есть вероятность перехвата хоть какого-то захудалого торгового судна. Здесь же мы просто прожигаем время и ресурсы. Команда волнуется. Квартирмейстер умер от цинги неделю назад, и доктор Шерман говорит, что у пятерых членов команды появились признаки этого недуга. В отсутствии квартирмейстера некому говорить с вами от имени команды, и это еще больше нервирует людей.

– Дай угадаю, племяш, – скривился капитан. – Ты решил, что теперь можешь говорить от их имени? Может, предложишь себя на роль нового квартирмейстера? Не рановато ли? То, что мы родня, тебе не дает никаких привилегий! Я обещал сестре присмотреть за тобой какое-то время, но не более того!

– Дядя, мне кажется, я сполна проявил себя за последние три года службы, и наше родство здесь совершенно ни при чем. Команда меня уважает, и я смогу представлять её интересы.

– Тебя уважает лишь часть команды. Не надо обобщать. Все здесь знают, кто ты есть. Часть людей тебе завидует. Я не собираюсь подогревать эти чувства.

– Смирись, Роб! Дальше рулевого тебе на «Сирене» не будет. Не нравится – можешь проваливать! Я своё дело сделал, ты вырос и стал мужиком. Дальше – решай сам. Я всё сказал!

– Капитан! – произнёс Роберт, в голосе которого звучали свинцовые нотки. – Это несправедливо! Я как никто заслуживаю этот пост!

– Уймись! – перебил его хриплый голос хозяина каюты. – Возвращайся на палубу. По пути скажи Чакайду, чтобы тащил девку обратно. Надо закончить с ней и передать эту бабёнку команде на утеху, раз они, с твоих слов, столь недовольны. Ну! Чего ждёшь? Проваливай!

– Но, дядя…

– Пошёл вон, говорю!

Рулевой замолк и, спустя пару секунд, вышел, хлопнув дверью. Капитан ухмыльнулся и осушил до дна налитый ром.

Сплюнув, он швырнул опустевшую бутылку в стену. Она с гремящим треском разбилась на мелкие осколки. Из-за двери послышалось приглушённое девичье рыдание. Видимо, Чакайд не заставит себя долго ждать и, как всегда, быстро выполнит указания мистера Хаббарда.

* * *

Шум приближающихся шагов вырвал заключённого из воспоминаний. Он открыл глаза и тут же прищурился, пытаясь навести резкость. Взгляд его поплыл, а в ушах вновь зашумело. Проморгавшись, узник попытался осмотреться.

Картинка расплывалась, и в ней сложно было что-то разобрать. Зато слух не подводил: шаги приближались. Видимо, пришла пора покинуть этот скорбный мир. В таком состоянии о долгом выживании на необитаемом острове говорить не приходилось. Иногда обречённым на высадку давали взять с собой флягу с водой и пистоль с одной пулей. Но это явно не будет его случаем – на корабле было много людей, готовых об этом позаботиться.

Дверь скрипнула и нехотя отворилась. В проёме показалась размытая человеческая фигура с масляным фонарём в руке. Высадка ночью? Это что-то новое…

Заключённый протёр глаза и снова проморгался, пытаясь вернуть резкость взору. Со второй попытки ему это удалось, и перед ним предстал мистер Ле Клерк, шарящий по комнате лампой, пытаясь что-то высмотреть в царящей мгле.

– Роб, ты тут? Роб!

– Мистер Ле Клерк, я здесь. Только не светите в глаза.

– Жив, паршивец! – Корабельный кок заметил шевеление в углу камеры и ухмыльнулся. – Слава Богу! Давай, поднимайся, надо уходить!

– Уходить? – с удивлением переспросил пират.

– По пути объясню. Нет времени! Уходить надо!

Роберт поднялся и, опершись локтем на стену, попытался перевести дух. В нос ударило камерное зловоние, которое особенно сильно ощущалось здесь. Он поморщился и неуверенно направился к выходу. Француз подхватил его под руку и протянул флягу, в которой что-то призывно забулькало.

Рулевой тут же открыл её и жадно впился в горлышко губами, пытаясь поскорее утолить жажду.

– Спокойно, русалка! – хохотнул кок. – Там совсем немного воды осталось. Идти сможешь?

– Смогу, – ответил рулевой, осознав, что живительная влага во фляге почти закончилась. – А где остальные?

– Человек пять из наших капитан приказал казнить в тот же день, когда был подавлен бунт. Их протащили под килем несколько раз, затем выбросили за борт. Остальных бросили в трюм, сковав цепями.

– Старину Жана со всеми почестями собирались вздернуть на рее. Я провёл день, прикованный к мачте в ожидании казни, но на мою удачу начался шторм, и меня переместили в кают-компанию, приковав к стене. Оттуда я и выбрался около часа назад.

– Кстати, мне тут намекнули, кто сдал нас капитану! Хочешь знать?

– Конечно!

– Наш судовой врач, свинца ему в горло! Сюрприз!

– Не может быть! – не веря своим ушам, произнёс пират. – Шерман? Шерман Уоткинс?

– У нас разве два лекаря на «Сирене»? Конечно, Уоткинс! Эта жадная крыса, как оказалось, заложила нас со всеми потрохами задолго до подавления бунта! После этого док исправно постукивал куда надо о ходе нашей подготовки. Шакалиная рожа!

– Жаль, что он, скорее всего, покинул корабль вместе с капитаном. А то бы я с ним много чего интересного сделал…

– Покинул корабль? Что тут вообще происходит?

– Говорю же, Роб, «Сирена Санти» попала в шторм. Я такой непогоды никогда не видел. Потом корабль налетел на риф или сел на мель. Судя по всему, он до сих пор там и сидит, так как судно явно не двигается. Капитан покинул борт с остатками своей верной команды, прихватив с собой всё, что только мог.

– Сука! – прошипел Роберт, и его лицо скривилось от накатившей тошноты.

– Судя по всему, суша где-то близко. Шлюпки уже отправились туда. Насколько я понял, они сделали несколько ходок, вывозя остатки провианта, порох и оружие. А нас оставили подыхать тут. Мило, не так ли?

– Да уж, – охрипшим голосом подытожил бывший рулевой. – Вы правы, мистер Ле Клерк. Надо и нам отчалить поскорее.

– Тогда вперёд! – кивнул француз. – Перед уходом я бы осмотрел нижнюю палубу в поисках припасов и проверил трюм на предмет выживших из наших. Сомневаюсь, что капитан забрал их с собой. Куда предлагаешь отправиться первым делом, Роб?

Рулевой неопределенно пожал плечами и направился на нижнюю палубу.

– Чую, ничего здесь не найдём, – пробормотал Ле Клерк, озираясь. – Всё подчистую смели, Роб.

– Собирались явно в спешке, – кивнул Роберт, оглядывая хаос вокруг. – Всё разбросано так, будто сюда уже никто и не вернётся.

– Похоже на то, – согласился кок. – Но, может, всё же что-то осталось. Давай-ка осмотримся.

Ле Клерк осторожно двинулся по нижней палубе, натыкаясь на разбросанные ящики и заглядывая внутрь. Роберт тем временем прислонился к стене, тяжело дыша. Во рту пересохло, а голова кружилась от голода.

– Роб! – прошептал Ле Клерк. – Сюда иди!

– Иду, – отозвался рулевой, стараясь не шуметь, и подошёл к спутнику.

– Смотри! – Ле Клерк указал на один из ящиков. Роберт прищурился, пытаясь что-то разглядеть в полумраке. Сначала трудно было понять, но еле заметное движение за ящиком привлекло его внимание.

– Видел? – Ле Клерк поднял брови.

Роберт жестом показал отступать. Он начал пятиться, не отводя взгляда от того места, где кто-то скрывался. Кок последовал за ним, хоть и явно недовольно.

– Роб, да что ты удумал? – прошипел он, когда они отошли на безопасное расстояние. – Все, кто мог, уже смылись! Если кто остался, то это или раненый, или из наших. А вдруг у него припасы?

– А если это человек капитана? – нахмурился Роберт. – Этот моряк, скорее всего, вооружён, а мы с тобой сейчас не в лучшей форме. Сейчас не время рисковать.

– Эй! – громко сказал Роберт, обращаясь к тому, кто скрывался за ящиком. – Мы тебя видим! Выходи без глупостей! Ты у нас на мушке!

– Не убивайте! Не надо! – раздался тонкий голос, и из-за ящика появился мальчишка, подняв руки. – Пожалуйста, не стреляйте!

– Тимми? – Роберт замер, не веря своим глазам. – Это ты?

– Мистер Роберт? – голос мальчика задрожал, но он радостно воскликнул: – Мистер Роберт! Вы живы!

Тим с неуверенной улыбкой вышел из тени и робко махнул рукой. Ле Клерк сдержанно ухмыльнулся:

– Да чтоб тебя, чёртова мартышка! – прогремел он, бросая шомпол на пол. – Я ж мог тебе череп проломить!

– Простите, мистер Ле Клерк, – шмыгнул носом мальчуган. – Я думал, что это капитанские вернулись, чтобы меня… ну… – замялся он.

– Убить тебя хотели? Что натворил?

– Ничего, мистер Роберт! Честно-честно! – мальчик шагнул назад и утер нос ладонью. – Когда команда уходила, капитан приказал не брать мятежников, раненых и… и меня.

– Почему так?

– Сказал, что провианта мало, надо его экономить. А я на суше бесполезен. Зачем лишний рот кормить? – Тим вздохнул. – Когда плавали, я ведь работал пороховой обезьяной, а на берегу что? Капитан решил, что мне тут самое место – или чтоб меня прикончили, чтобы не мучился.

– Как долго ты тут прячешься, Тим?

– Не знаю точно, может часов пять-шесть. Команда ушла задолго до рассвета, а теперь вот светает, – мальчик оглянулся на слегка светлеющее небо.

– Понятно. Остались какие-нибудь припасы?

– Почти ничего, – Тим похлопал по пороховнице на боку. – Нашёл только остатки пороха, компас, огниво, по мелочи. Всё остальное капитан забрал.

– В трюм спускался? – спросил Ле Клерк. – Живые там есть?

– Нет, мистер Ле Клерк, я не спускался. Слышал крики снизу, страшные такие. Потом всё стихло, уже часа два как тихо, – мальчик поёжился. – Не думаю, что кто-то там остался.

– В трюме вряд ли что-то осталось, кроме пустых бочек да пиломатериалов, – задумчиво проговорил Ле Клерк. – Но проверить стоило бы. Вдруг наши живы?

Роберт покачал головой.

– Не думаю, что это хорошая идея. Тиму врать незачем – если он слышал тишину уже несколько часов, вряд ли там остался кто-то живой. Пойдёмте на палубу и постараемся выбраться отсюда как можно скорее.

– Согласен, – кивнул Тим. – Ведите, мистер Роберт, я за вами!

– Какого чёрта, Роб?! Эти люди за тебя стояли, рисковали своими жизнями, а ты теперь бросаешь их на произвол судьбы?

– Они мертвы! И мы скоро будем с ними, если не поторопимся! Ты не видишь, что происходит с кораблём? Он может пойти ко дну в любую минуту! Капитан не зря эвакуировался в такой спешке!

– Не могу поверить… Ну знаешь ли, поступай как хочешь, а я иду в трюм!

Кок развернулся и направился к лестнице. Тимми замешкался, бросил взгляд на Роберта, но затем покачал головой и последовал за ним. Роберт же стиснул зубы и двинулся в другую сторону. Так они разошлись, каждый выбирая свой путь.

Рассвет только начинал заниматься, когда Роберт и Тим поднялись на палубу. Яростный ветер трепал оставшиеся паруса, морские волны с силой били по накренившемуся кораблю, грозя сорвать его с рифов.

– Дела у нас неважные, парнишка, – произнёс Роберт, осматривая горизонт. – У нас гораздо меньше времени, чем я думал.

– Что не так, мистер Роб?

– Корабль крепко сидит на рифах, – ответил рулевой, нахмурившись. – Пока он не тонет, но пробоина в корпусе даст о себе знать. Сейчас отлив, и как только начнётся прилив, «Сирену» сорвёт с рифов. А с такой пробоиной она пойдет под воду как камень.

– Что же нам делать? – голос Тима задрожал. – Я не хочу умирать, мистер Роб!

– Смотри вон туда, Тим, – Роберт указал вдаль. – Ты был прав, там действительно виднеется остров. Не так уж далеко.

– Ура! Значит, не всё потеряно! Осталось только доплыть туда, и мы спасены!

– Не всё так просто, щегол. Вплавь – не вариант. Смотри туда, – Роберт указал на правый борт, частично скрытый водой.

Вода буквально кипела от яростных движений плавников. Акулы почувствовали запах крови и теперь пировали, пожирая жертв крушения. Вода в этом месте была темнее, чем в остальных, и не нужно было много ума, чтобы понять, что именно сейчас там происходило.

– О, Господи… – Тим отвёл взгляд, стараясь не смотреть на пиршество акул

– Как бы там ни было, надо выбираться отсюда до прилива, – продолжил Роберт. – Шлюпок нет, значит нужно найти что-то другое.

– Можно осмотреть трюм, как предлагал мистер Ле Клерк. Там ведь ещё хранились пустые бочки из-под воды. Может, мы сможем как-то их приспособить? Других идей у меня нет, мистер Роберт. Что будем делать?

Роберт посмотрел на Тима, затем на покалеченный корпус корабля. Махнув рукой, он начал спускаться в трюм. Тим, пожав плечами, последовал за ним.

– Ой! – воскликнул Тим, оказавшись по пояс в ледяной воде. – Трюм затапливает, мистер Роберт! Прилив начался!

– Да, времени почти не осталось, – мрачно подтвердил пират, устало оглядываясь. – Надо найти Ле Клерка. Он ведь сюда спускался.

– Мистер Ле Клерк! – закричал Тим. – Мистер Ле Клерк, где вы?!

– Ле Клерк! Отзовись, черт возьми! – добавил Роберт, прокладывая себе путь через тёмные и затопленные остатки трюма.

– Тут я! Тут! – отозвался приглушённый голос француза из глубины. – Идите скорее!

Тим и Роберт пробирались в темноте практически на ощупь, ощущая холодную воду, поднимающуюся всё выше. Трюм заполнялся неумолимо, и по течению воды было ясно, что пробоина где-то впереди, и она серьёзная. Каждая новая волна только ухудшала положение, приподнимая и ослабляя корпус.

– Я вижу его! – воскликнул Тим. – Мистер Роб, сюда!

– Иду! – отозвался Роберт, прорываясь через усиливающийся  поток.

– Скорее, помогите мне! Я не смогу удерживать её долго! – голос Ле Клерка звучал всё более отчаянно.

Когда они добрались до места, стало ясно, что произошло. Корпус корабля не просто треснул – несколько балок переломились, и часть капитанской каюты с письменным столом рухнула в трюм. Резервное орудие, находившееся на хранении, сорвалось с креплений и покатилось, круша всё на своём пути.

Под обломками оказался и корабельный врач. Его придавило пушкой к столу, переломав обе ноги. Голова врача находилась выше ватерлинии, и пока это спасало его от гибели, но вода продолжала прибывать.

– Эта старая крыса застряла здесь! Вот вам и карма! – крикнул Ле Клерк, оглядываясь на Роберта. – Да помогите же, чертяки, чего стоите?!

– Держитесь, мистер Ле Клерк, я иду! – Тим отчаянно пытался помочь, но его сил не хватало, чтобы сдвинуть пушку.

Роберт, не спеша, всматривался в происходящее, анализируя ситуацию. Врач, обездвиженный и перепуганный, закричал:

– Роберт! Помоги мне, прошу тебя! Всеми святыми! – голос его сорвался, наполнившись страхом и болью. – Хаббард приказал оставить меня! Представляешь, просто оставить! Оставил флягу воды и горсть провианта. Это всё, что я получил за все свои старания! Сукин сын, будь он проклят!

Роберт молчал, вглядываясь в лицо врача. Он знал, что Уоткинс предал их.

– Ты выбрал не ту сторону во время бунта, док, – холодно произнёс Роберт. – Ты сдал нас, не так ли?

– Прости, Роб… – сглотнул Уоткинс, на его лице застыла мольба. – Я не хотел… Я просто… не думал, что так будет. Прости меня, умоляю!

Вода поднималась, заливая холодными волнами его тело, и глаза врача были полны отчаяния, но Роберт знал, что время уходит – для них всех.

– Бог простит! – холодно сказал Роберт, схватив предателя за волосы и с силой погружая его голову под воду.

– Нет! Я не… Помогите… – хрипел доктор, успевая лишь на мгновение подняться над водой и снова захлёбываясь.

– Мистер Роберт, что вы делаете?! Не надо! – закричал Тим, потрясённый жестокостью происходящего.

– Не лезь, Тим! – сквозь зубы прошипел рулевой, не оборачиваясь.

Ле Клерк, стоявший неподалёку, оставил попытки поднять пушку, но мешать О'Салливану не стал. Его лицо выражало смесь неодобрения и понимания, но на вмешательство он не решился. Вода медленно накрывала голову доктора, и вскоре всё стихло, словно трюм впитал в себя этот последний вздох. Роберт отпустил волосы предателя и, борясь с течением, сделал несколько шагов в сторону.

– Аааа! – испуганно выкрикнул Тим.

– Поднимайся наверх, Тим! Тебе тут нечего больше делать! – хрипло бросил Роберт. – Покажи, где лежали стройматериалы, и живо на палубу. Здесь скоро всё затопит.

– Вон там, мистер Салливан, – дрожащей рукой указал Тим на покосившиеся стеллажи, которые уже почти скрылись под водой.