- -
- 100%
- +
Ленка посмотрела на капитана. Увидела в его глазах холодную готовность. Девушка обмякла. Дрон схватил её за левое плечо, прижал к переборке.
— Марта, дай мне скальпель и жгут, — скомандовал Виктор.
— Скальпель не возьмет, — врач открыла медицинский кейс. — Кости уже уплотнились. Нужен резак.
Виктор взял плазменный резак. Батарея была на нуле. Зарядки хватит на один короткий импульс.
— Будет больно, — сказал он.
— Просто делай, — прошипела Ленка, закрывая глаза.
Виктор включил резак. Синяя дуга осветила рубку. Он приложил раскаленный металл к предплечью выше локтя. Запах горелой плоти ударил в нос. Ленка закричала. Дрон держал её мертвой хваткой.
Анатомический взгляд показал Виктору точную линию разреза. Он вел луч между мышцами, не задевая крупных сосудов, чтобы биомасса не хлынула наружу. Симбионт в его позвоночнике пел от удовольствия. Жар в затылке усилился.
Рука отделилась от тела с влажным звуком. Виктор тут же прижег культю. Дым поднялся к потолку.
Терминал мигнул.
Угроза нейтрализована. Получено: 30 единиц биомассы.
Доступно для стабилизации: Нерв.
Виктор отключил резак. Руки тряслись. Голод отступил, сменившись тяжелой, свинцовой усталостью. Он посмотрел на отрезанную конечность. Пальцы на ней еще дергались, сжимаясь в кулак.
— Перевяжи её, — бросил он Марте.
Врач работала быстро, накладывая стерильные повязки. Ленка лежала на полу, бледная как полотно, живая.
Виктор прислонился к стене. Зрение начало меняться. Серые тона исчезли. Мир стал контрастным, резким. Он видел теплое дыхание Дрона, холодный металл пульта, пульсацию вены на шее Марты.
Мутация: Нерв — уровень 1.
Зрачки сузились до тонких щелей. Слух обострился. Виктор услышал, как в трюме что-то упало. Тихий, влажный шлепок.
— Капитан, — Виктор повернул голову к Седому. — Двигатели.
— Что с двигателями? — нахмурился старик.
— Я слышу, как они работают. Третий клапан подачи топлива захлебывается.
Седой бросился к консоли. Пальцы старика забегали по клавишам.
— Давление в магистрали падает, — пробормотал капитан. — Фильтры забиты.
— Не фильтры, — Виктор подошел ближе. Анатомический взгляд скользнул по схеме корабля, которую проецировал терминал. Он видел не просто цифры. Он видел структуру. — Биомасса попала в вентиляцию. Она в топливных ячейках.
Седой медленно поднял голову.
— Ты хочешь сказать, что мы привезли это на борт?
— Я хочу сказать, что «Коршун» умирает, — Виктор посмотрел на свои черные руки. — Нам нужно это вылечить. Пока оно не добралось до реактора.
Седой ударил кулаком по консоли.
— Дрон, бери фонари и ломы. Виктор, Марта — со мной в машинное отделение. Ленка, оставайся в рубке, следи за герметичностью.
Виктор кивнул. Голод вернулся, теперь он был другим. Холодным, расчетливым. Симбионт знал, впереди будет работа.
Они двинулись к нижним палубам. Лифт не работал. Пришлось спускаться по аварийным лестницам. С каждым пролетом воздух становился тяжелее. Пахло йодом и гнилью.
На площадке третьего яруса Виктор остановился. Дрон врезался в его спину.
— Почему стоим? — прошипел охранник.
Виктор поднял резак. Батарея была пуста. Он сжал в руке тяжелый стальной лом.
— Потому что, — тихо сказал Виктор, — мы уже не одни.
Темнота под ногами шевельнулась. Виктор почувствовал это подошвами ботинок — легкую, ритмичную вибрацию, идущую сквозь металл палубы. Анатомический взгляд вспыхнул, окрашивая лестничный пролет в багровые тона. Стены, пол и потолок были покрыты плотной сетью вен. В центре пролета, перекрывая путь вниз, сидело существо. Оно было вплетено в переборки, его позвоночник сросся с несущей балкой. Существо медленно подняло голову. Лицо принадлежало Глебу.
Примечания:
Мутация: Нерв (Уровень 1) — вторая стадия трансформации. Зрачки сужаются, повышая остроту зрения в условиях низкой освещенности. Обостряется слух и обоняние. Носитель начинает воспринимать тепловые и вибрационные сигналы среды. Побочный эффект: сенсорная перегрузка. Обычные звуки кажутся оглушительными, яркие цвета вызывают мигрень. Требует постоянной концентрации для фильтрации входящей информации.
Протокол карантина — корпоративный регламент «Орион», предписывающий немедленную изоляцию и хирургическое удаление зараженных тканей. Нарушение протокола карается выбросом в открытый космос без скафандра. Экипаж «Коршуна» воспринимает это не как жестокость, а как единственную математически выверенную вероятность выжить.
Глава третья
«Металл помнит всё. Даже то, что в него вросли.»
Из технического регламента корпорации «Орион», раздел 4, параграф 12 Точка кипенияСущество на лестничном пролете медленно подняло голову. Лицо принадлежало Глебу. Кожа техника натянулась на череп, став прозрачной и серой. Глаза отсутствовали. Вместо них в глазницах пульсировали сгустки черной жижи. Тело Глеба срослось с несущей балкой. Толстые вены биомассы обвили позвоночник, вросли в металл переборки.
Дрон не стал ждать. Дробовик грянул в замкнутом пространстве лестничной клетки.
Звуковая волна ударила в барабанные перепонки. Виктор зажмурился. Воздух наполнился запахом пороховой гари и разорванной плоти. Заряд картечи вырвал из груди существа кусок мяса размером с кулак. Глеб-тварь дернулся, не упал. Биомасса мгновенно затянула рану, сплетая новые мышечные волокна.
— Бесполезно, — хрипло бросил Виктор, перекрикивая звон в ушах. — Стреляй в крепления!
Дрон сместил ствол. Второй выстрел разнес левое плечевое сочленение, где хитин крепился к балке. Существо накренилось.
Виктор шагнул вперед. В руке он сжимал тяжелый стальной лом. Анатомический взгляд окрасил мир в багровые тона. На теле твари вспыхнула яркая пульсирующая точка у основания черепа. Нервный узел.
Лом опустился. Удар пришелся точно в цель. Металл пробил хитин, раздавив скопление нервных окончаний. Тело Глеба обмякло. Вены на балке перестали пульсировать, потемнели и отмерли.
Дрон сплюнул кровь, вытирая рот тыльной стороной перчатки.
— Красивый парень был, — буркнул охранник, перезаряжая дробовик. — Жаль, что теперь из него делают коврик.
Виктор не ответил. Голова раскалывалась. Мутация «Нерв» работала на пределе. Каждый звук превращался в физическое воздействие. Шорох пыли по полу казался скрежетом наждачной бумаги. Гул корабельных систем бил по вискам тяжелым молотом.
Они спустились в машинное отделение. Дверь шлюза открылась с натужным скрипом. Воздух здесь был густым, влажным. Пахло йодом и перегретым маслом.
Седой шагнул к главной консоли. Пальцы капитана быстро пробежали по клавишам.
— Давление в магистрали падает, — сказал старик. — Биомасса закупорила впускной клапан. Если мы не сбросим давление вручную, реактор заглушится. Без реактора мы замерзнем через час.
Марта указала фонарем на массивную трубу, идущую к реактору. Металл трубы был скрыт под слоем пульсирующей красной плоти. В центре нароста виднелся маховик ручного сброса.
— Вентиль заклинило, — констатировала врач. — Его нужно освободить.
Виктор подошел к трубе. Плазменный резак был бесполезен. Батарея пуста. Он убрал инструмент за пояс и взял в руки тяжелый разводной захват. Металл инструмента был холодным.
Он вцепился в маховик. Черные ногти впились в рукоять. Кожа на ладонях была грубой, как наждак. Мутация «Плоть» делала свое дело. Виктор дернул захват на себя.
Биомасса сопротивлялась. Плоть хрустела, рвалась, держала маховик намертво. Виктор уперся ногами в решетчатый пол. Мышцы спины натянулись, как стальные тросы. Боль в плечах была острой, симбионт глушил ее, впрыскивая в кровь адреналин.
Раздался сухой треск. Хитиновая корка на маховике лопнула. Виктор сделал еще одно усилие. Маховик провернулся на пол-оборота.
Позвоночник Виктора пронзило тупым жаром. Симбионт реагировал на физическую нагрузку. Терминал на запястье пульсировал, отдавая в руку легкой вибрацией.
Мутация: Нерв — стабилизация.
Требование: 30 единиц биомассы.
Виктор мысленно подтвердил списание. Жар в затылке сменился холодом. Звон в ушах стих. Мир стал четким, структурированным. Он услышал, как топливо течет по трубам. Услышал ритмичный стук поршней в глубине реактора. Сенсорная перегрузка отступила, уступив место холодному анализу.
Маховик поддался. Виктор открыл вентиль полностью.
Труба задрожала. Сброс давления сопровождался оглушительным шипением. Биомасса на трубе почернела, свернулась и осыпалась на пол серым пеплом.
— Давление в норме, — выдохнул Седой, глядя на приборы. — Реактор выходит на рабочий режим.
Виктор отпустил захват. Руки дрожали. Нос заложило. Он провел тыльной стороной ладони по лицу, увидев на черной коже алую кровь.
— Это только локальная проблема, — тихо сказал Виктор.
Седой обернулся.
— Что ты имеешь в виду?
— Я слышу систему охлаждения, — Виктор посмотрел на схему корабля, проецируемую на консоль. — Биомасса не в реакторе. Она во внешних радиаторах. Она закупорила теплообменники.
Марта прижалась к переборке.
— И что это значит?
— Двигатель работает, тепло не отводится, — Виктор вытер кровь с лица. — Через двадцать минут мы сваримся заживо.
Седой молча смотрел на схему. Капитан понимал математику выживания лучше всех в рубке.
— Нужно идти в открытый космос, — сказал старик. — Чистить радиаторы вручную.
Виктор кивнул.
— У меня нет резака. Заряд кончился.
Седой подошел к аварийному шкафчику. Дверца открылась с лязгом. Капитан достал тяжелый плазменный факел. Инструмент был старым, с обмотанной изолентой рукоятью, индикатор заряда горел ровным зеленым светом.
— Бери, — Седой протянул факел Виктору. — И Виктор... если увидишь там что-то большое, не геройствуй. Просто режь.
Виктор взял инструмент. Металл был тяжелым, привычным. Терминал на запястье мигнул. Новое уведомление пахло гарью и холодом вакуума.
Задание: Внешнее обслуживание. Угроза: вакуум, биомасса.
Шлюз «Коршуна» открылся в беззвездную пустоту. Виктор шагнул в темноту, удерживаясь за магнитные ботинки. Факел в его руке был единственным источником света. Луч выхватил из мрака огромный радиатор охлаждения. Металлические соты были наглухо забиты черной, пульсирующей массой.
Виктор включил подачу плазмы. Синяя дуга осветила биомассу.
Масса дрогнула. Из глубины радиатора, сквозь переплетение вен, на Виктора посмотрел огромный, единственный глаз. Зрачок сузился, фокусируясь на инженере.
Примечания:
Сенсорная перегрузка — побочный эффект мутации «Нерв». Носитель начинает воспринимать все физические сигналы среды (звук, вибрацию, тепло) без фильтрации. Вызывает мигрень, тошноту, потерю координации. Снимается только после стабилизации мутации за счет расхода биомассы.
Разводной захват — тяжелый ручной инструмент для работы с трубопроводами высокого давления. В условиях космоса часто заменяет плазменный резак при отсутствии заряда. Требует значительной физической силы и прочного хвата.
Глава четвертая
«В открытом космосе никто не услышит твой крик, но корпорация всё равно оштрафует за порчу имущества.»
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.