ХРОНИКИ ЭГЕЙСКОГО МОРЯ КНИГА II: Шторм приближается

И Лисандр неожиданно тихо рассмеялся.

— Вот теперь...я начинаю понимать, почему Посейдон не любит гостей...

Он сделал ещё один шаг и даже не подозревал, что настоящее сокровище, ради которого погибали целые царства, ещё даже не открылось его глазам.

Лисандр присел возле огромного золотого якоря, провёл пальцами по холодному металлу. Тот оказался удивительно чистым. На нем не было ни зелени, ни соли, ни следов времени. Он тихо присвистнул.

— Если бы мои старые знакомые увидели это...они бы передрались ещё до того, как решили, как всё это вынести.

Он усмехнулся самому себе, потом осторожно попробовал приподнять якорь. Даже не шелохнулся.

— Вот поэтому... я никогда не любил работать честно - слишком тяжело.

Он рассмеялся. И снова его голос разлетелся под гигантскими сводами. Но теперь... эхо вернулось не сразу, будто само пространство сначала прислушалось и только потом повторило его смех совсем тихо, почти неузнаваемо. Лисандр нахмурился.

— Ладно... это уже становится странным.

Он поднялся, пошёл дальше, и вдруг остановился. Посреди огромного зала, между колоннами, лежала гора золотых монет. Настолько огромная, что её вершина скрывалась в полумраке. Любой человек бросился бы туда. Любой. Лисандр тоже сделал шаг, потом второй, потом...замер. Что-то было неправильно. Он долго смотрел. На золоте...не было ни единого следа, вообще, ни человеческой ноги, ни руки, ни царапины. Словно за тысячи лет к нему никто ни разу не прикоснулся- даже море. Он медленно присел, поднял одну монету: тяжёлая, настоящая. На одной стороне был изображён неизвестный царь, на другой... волна: совсем простая. Лисандр перевернул её ещё раз, потом неожиданно улыбнулся.

— Значит...ты тоже решил,что сумеешь договориться с морем...

Он положил монету обратно и вдруг...заметил, что рядом лежат ещё сотни таких же; тысячи, десятки тысяч, и каждая...отчеканена разными государствами, разными эпохами, разными народами. Но...все они заканчивались одинаково- здесь. Он медленно выпрямился, теперь золото выглядело совсем иначе: не богатством- памятником, немой исповедью тех, кто однажды решил, что золото можно поставить выше моря.

— Выходит...ты ничего не собирал...

тихо сказал Лисандр, оглядывая бескрайнее подземелье.

— Они сами всё принесли...

Эта мысль ударила неожиданно, настолько неожиданно, что он даже перестал улыбаться. Если это правда... значит, никто никогда не грабил погибшие города. Люди сами, до последнего, спасали золото. Не детей, не книги, не память, именно золото. А море...просто принимало их последний выбор. Лисандр долго молчал, неожиданно усмехнулся совсем по-своему.

— Забавно...Всю жизнь мечтал найти клад, а оказалось...клад давно нашёл людей.

Он уже хотел идти дальше, но вдруг его взгляд зацепился за предмет, который совершенно не вписывался в окружающее великолепие. Среди золота, мрамора, бронзы и драгоценных камней, на простом каменном постаменте, лежал...старый деревянный сундук. Совсем небольшой, потемневший от времени, без золота, без украшений, без замков. Словно тот, кто оставил его здесь, хотел, чтобы мимо него прошёл каждый, кто ослепнет от сияния сокровищ. И почему-то именно к этому невзрачному сундуку Лисандр почувствовал непреодолимое желание подойти. Не к золоту, именно к нему.

Лисандр подошёл к деревянному сундуку. Чем ближе он подходил, тем сильнее тот казался чужим среди окружающего великолепия. Вокруг возвышались золотые колонны, мерцали драгоценные камни, на мраморных постаментах покоились короны исчезнувших царей, даже бронзовые шлемы были украшены серебром. И только этот сундук...будто кто-то специально поставил здесь вещь, не имеющую никакой ценности. Лисандр невольно усмехнулся.

— Вот ты-то мне и нравишься...

Он осторожно провёл ладонью по крышке. Пыль не поднялась. Дерево оказалось сухим, тёплым, словно его сделали совсем недавно.

— Ну что...посмотрим, из-за чего тебя спрятали среди такого богатства.

Он медленно поднял крышку. Никакого скрипа, будто сундук сам ждал этого мгновения. Внутри...не было золота, не было драгоценностей, не было оружия. Только один предмет, аккуратно завёрнутый в выцветшую тёмно-синюю ткань. Лисандр нахмурился.

— И это всё?

Он осторожно развернул ткань. На его ладони оказался небольшой предмет размером не больше человеческого кулака. На первый взгляд он был совершенно неприметным, матово-серый, без драгоценных камней, без золота, без каких-либо украшений. Он напоминал кусок гладкого камня, отполированного морем. Только...слишком правильной формы. Лисандр медленно перевернул его. И замер. На обратной стороне проступал знак -три переплетённые волны. Точно такие же, какие были высечены на подлокотниках пустого трона наверху. Он долго смотрел на символ. Потом негромко присвистнул.

— Значит...ты отсюда...

Ответа, конечно, не последовало, но впервые за всё время пребывания в этом подземном мире Лисандр почувствовал странное беспокойство. Именно...нежелание этого места отпускать предмет, словно всё вокруг, вплоть до неподвижного воздуха, на одно короткое мгновение перестало быть безразличным. Он осторожно положил находку обратно в ткань. Закрыл сундук и сделал шаг назад.

— Нет...слишком просто.

Он ещё раз посмотрел вокруг, несметные богатства лежали буквально под ногами. Любой человек начал бы набивать карманы золотом, но Лисандр неожиданно поймал себя на мысли, что золото перестало его интересовать.Он снова посмотрел на неприметный деревянный сундук. И тихо произнёс:

— Нет...ты здесь не потому, что самый дорогой. Ты здесь потому, что самый опасный...

Эта мысль повисла в воздухе. Именно в этот момент, далеко позади, там, где начиналась лестница, послышался едва различимый звук. Будто кто-то...очень осторожно коснулся камня. Лисандр резко обернулся, весь огромный зал снова замер. Но теперь он уже точно знал: он больше не один.

Лисандр не двигался. Рука сама собой легла на рукоять меча. Он не собирался сражаться, просто так было спокойнее. Зал снова погрузился в прежнюю тишину: такую глубокую, что собственное сердце казалось слишком громким. Он медленно сделал несколько шагов в сторону лестницы. Никого. Пусто. Лишь голубые огни продолжали неподвижно гореть вдоль стен. Лисандр ещё некоторое время всматривался в темноту. Потом усмехнулся.

— Стареешь...Скоро собственной тени пугаться начнёшь.

Он уже хотел отвернуться. И вдруг...заметил это. На гладком каменном полу, там, где ещё мгновение назад ничего не было, лежала... морская раковина. Совсем маленькая, белая. Такая же, как те, что украшали пустые троны наверху. Он нахмурился. Когда он проходил здесь несколько минут назад, её точно не было. Лисандр осторожно поднял раковину. Она оказалась холодной. как вода на большой глубине. Он медленно перевернул её. Внутри тонкой иглой были выцарапаны всего два слова - Не бери. Лисандр долго смотрел на надпись. Потом негромко фыркнул.

— Очень своевременно.

Он оглянулся на сундук, потом снова на раковину.

— Если бы ты лежала здесь раньше...было бы гораздо убедительнее.

Он положил раковину обратно, но сделал это небрежно, словно отказывался принимать всерьёз подобные предупреждения. Несколько секунд он молчал, потом вновь подошёл к сундуку, остановился, улыбнулся той самой улыбкой, из-за которой когда-то половина торговцев Эгейского моря теряла деньги, а вторая половина — здравый смысл.

— Знаешь...всю жизнь замечал одну странную вещь. Если кто-нибудь очень настойчиво говорит: «не трогай»... значит, внутри обязательно лежит что-то интересное.

Он снова раскрыл крышку, бережно поднял свёрток. И в этот момент... все голубые огни в огромном зале одновременно погасли, будто кто-то одним движением закрыл ладонью весь свет. Подземный мир погрузился в абсолютную темноту. Лисандр застыл и теперь понял, что совершил.

Где-то далеко, в самой глубине огромного подземелья, медленно...раздался первый удар. Что-то древнее, будто огромное сердце, спавшее тысячи лет, вновь сделало первый удар, второй, третий. Лисандр крепче сжал свёрток. И впервые за всю жизнь ему захотелось вернуть вещь обратно, но было уже поздно. Потому что весь зал... проснулся.