Пока есть куда возвращаться

ГЛАВА 20. Два билета

Лина всё-таки купила билеты на маленькую выставку, где обещали показать работы её мастерской. Положила на холодильник под магнит.

— Восемнадцать тридцать. Не девятнадцать.

Мэт проверил календарь: там уже стоял заказ. Он мог перенести. Хотел сказать об этом как о щедром подарке, но Лина вернулась к плите, не дожидаясь ответа.

Заказчик согласился на другое время после первого же звонка. Мэт постоял с телефоном в руке, удивляясь, сколько вечеров раньше считал непереносимыми. Подошёл сзади, обнял Лину. Она позволила, потом велела отойти: масло брызгало. Он достал вторую тарелку, не начиная разговора о том, что всё уладил.

ГЛАВА 21. Обратная сторона рамы

В мастерской Лина надела на него белые хлопчатобумажные перчатки.

— Ничего не трогай.

— Зачем тогда перчатки?

— Чтобы ты хотя бы спросил.

Вдоль стены стояли картины, повёрнутые лицом внутрь. На столе под лампой лежала рама с утратами золочения. Мэт наклонился, рассматривая тонкий завиток, похожий на засохший лист.

— Ты это будешь восстанавливать?

— Сначала опишу. Потом будут решать.

— А нельзя сразу…

Он остановился. Лина подняла брови.

— Продолжай. Мне интересно, что ты уже придумал.

— Ничего.

Она показала ему оборот: старые отверстия, карандашную отметку, маленький обрывок этикетки. Оказалось, всё это имело значение. Мэт осторожно держал раму за указанные места, пока Лина фотографировала.

В дверях появилась руководительница мастерской, сухощавая женщина в сером кардигане.

— Помощник?

— Временно обучаемый, — сказала Лина.

Женщина попросила перенести коробку. Мэт уже взялся, но Лина остановила его: внутри были предметы, которые нельзя ставить на ребро. Они понесли вдвоём.

По пути домой он купил им по булочке. Лина ела медленно, стряхивая крошки с перчаток.

— Мне понравилось, — сказал он.

— Что именно?

— Ты там другая. Не знаю. Уверенная.

— Я и дома уверенная. Просто дома ты всё знаешь лучше.

Он смял бумажный пакет.

— Я вчера плохо слушал.

Лина кивнула. Некоторое время шли без разговора.

— Пойдём пешком? — спросила она.

До дома было далеко. Телефон лежал у Мэта во внутреннем кармане, и он не стал проверять, сколько времени.

— Пойдём.

У моста ветер задрал край её шарфа. Он поймал его и придержал, пока она поправляла воротник. Пальцы у неё пахли деревом и чем-то терпким, непривычным.

ГЛАВА 22. Надпись под лаком

Вечером она объясняла ему, почему нельзя сразу счищать старый слой. Под ним могло оказаться то, что уже не восстановишь.

Мэт слушал, пока не захотел предложить более быстрый инструмент. Лина заметила по лицу.

— Даже не начинай.

Он поднял ладони. Она взяла его палец, провела по шероховатой кромке рамы.

— Видишь? Кто-то торопился. Теперь каждый день приходится обходить его торопливость.

Рама лежала между ними на столе. В щели застряла тонкая полоска светлого дерева. Мэт наклонился, чтобы рассмотреть ближе, и впервые за разговор перестал придумывать, как помочь.

ГЛАВА 23. Первый снег

Снег выпал ночью. Утром двор был белый, а на припаркованных машинах торчали чёрные прямоугольники от поднятых дворников.

Лина разбудила Мэта, сунув ему под нос телефон.

— Посмотри.

— Я знаю, что окно существует.

— Это не у нас. Это у моей тёти. Там тоже снег.

Он прищурился на фотографию. На юге, где тётя жила последние десять лет, снег смотрелся нелепо на ещё зелёной листве.

— Бывает.

Лина забрала телефон.

— Я не говорю, что конец света. Просто красиво.

У остановки Мэт поскользнулся и едва удержался. Паша, уже стоявший в очереди, предусмотрительно отвернулся, чтобы смеяться незаметно.

В автобусе обсуждали погоду. Женщина с хозяйственной сумкой помнила такую осень в молодости. Мужчина у двери заявил, что раньше вообще было холоднее. Водитель попросил передавать за проезд и не спорить над его головой.

На объекте отопление не работало. Степан разрешил работать до обеда, потом пришлось уйти: состав ложился плохо, руки деревенели.

— Догоним завтра, — сказал Мэт.

— Если условия будут, — ответил Степан.

В магазине у дома Лина выбирала дешёвую настольную лампу. Старая мерцала, и после вечерних описаний у неё болели глаза. Мэт предложил починить.

— Мы это с августа обсуждаем.

Он оплатил новую, пока она искала карту.

— Я сама собиралась.

— Тогда чай за тобой.

Вечером они поставили лампу на кухне. Свет оказался слишком белым, почти больничным. Лина закрыла верхнюю половину плафона листом бумаги. Мэт сразу убрал лист.

— Греется же.

— Ладно, специалист.

Она придвинула к нему стул и продолжила работу. За окном снег уже перестал казаться чистым: у колёс образовались серые борозды.

К утру обещали ещё холоднее.

ГЛАВА 24. Октябрь на витрине

У магазина выставили коробки с зимними перчатками. Продавщица отвечала сразу нескольким покупателям, что цена прежняя, новых пока не обещали.

Мэт купил одну пару. Вторую отложил: у Лины были. Уже на улице остановился, полез в телефон за фотографией её варежек, чтобы вспомнить, насколько стёрлась ладонь.

Она ответила на звонок раздражённо: на практике нельзя разговаривать.

— Мне просто размер.

— Спросишь вечером.

Он вернулся в магазин, где пару уже забрали. Купил другие, дороже, и весь путь репетировал объяснение. Вечером Лина примерила, сказала спасибо, а потом обнаружила, что одну пару он взял для обеих правых рук. Пришлось идти вместе.

ГЛАВА 25. Четвёртый стул

Артём пришёл с тортом в прозрачной коробке и сел ближе к двери. После истории с курсовой они переписывались только по делу.

Мэт поставил чайник. Паша опоздал и принёс пакет мандаринов, хотя Лина просила хлеб.

— Зато празднично.

— Хлеб теперь будем празднично представлять, — ответила она.

Стульев было три, четвёртый Мэт одолжил у Тамары Сергеевны. Ножка качалась. Артём сел именно на него и сразу подложил под неё сложенный чек.

Разговор сначала цеплялся за учёбу. Потом Паша рассказал, как в детстве застрял в вентиляционной трубе дачного туалета, и даже Артём начал смеяться.

Лина принесла торт, обнаружила, что нож плохо режет крем, и потребовала нагреть его. Мэт посмотрел на неё с преувеличенным почтением.

— У вас в мастерской и это проходят?

— Это следующий уровень. Тебя пока к рамам допускают.

Позже, когда Лина с Пашей ушли за хлебом, Мэт остался с Артёмом.

— Таблицу я посмотрел. Там исходные данные кривые.

— Я переделал уже.

— Пришлишь?

— Зачем?

Мэт открыл рот и закрыл.

Артём крутил ложку, не глядя на него.

— Ты можешь просто сказать, что зря тогда съязвил. Я пойму, честно.

— Зря, — сказал Мэт. — Извини.

С лестницы донёсся смех. Дверь открылась; Паша вошёл с батоном, держа его как добычу.

— Последний. С боем.

— Их полная полка, — сказала Лина.

Артём подвинул сахарницу Мэту.

Свет мигнул посреди разговора. Все на секунду подняли головы, затем Паша продолжил рассказ. Лина только придержала чашку, словно от света мог качнуться стол.

ГЛАВА 26. На обороте коробки

Когда гости ушли, Лина собирала крошки, а Мэт мыл чашки. Артём забыл на стуле конспект. Между страниц лежала старая версия их общей работы с его комментариями.

Мэт прочитал два. Оказалось, друг спорил не из упрямства: в расчёте действительно смешивались разные периоды.

Он позвонил, сказал, что конспект здесь. Потом добавил про ошибку.

— Завтра посмотрим, — ответил Артём.

Без торжества, без благодарности за признание. Мэт положил трубку и стал мыть ту же чашку второй раз. Лина забрала её, поставила сушиться. На обороте коробки от торта осталось жирное кольцо; она обвела его пальцем, подбирая последнее сладкое.

ГЛАВА 27. Полезная вещь

На рынке отец попросил купить фонарь. Не маленький, который крепится к ключам, а налобный, с доступными батарейками.

— У тебя же есть.

— Егору нужен.

Продавец выложил на прилавок три модели. Мэт выбрал среднюю, проверил крепление. Рядом лежало радио, простое, с выдвижной антенной и ручкой настройки.

— Это берут ещё?

— Ты же спрашиваешь, — сказал продавец.

В мастерскую к Степану Мэт пришёл с пакетом. На верстаке стоял переносной генератор без кожуха. Степан разбирал старый удлинитель.

— Купил?

— Соседский. Просили посмотреть кабель. Двигатель я не трогаю.

Мэт присел рядом. Ему нравился запах мастерской: дерево, масло, пыль от металла. Здесь всё имело понятную причину. Если гайка не шла, можно было увидеть, что ей мешает.

— На дачу такой взять бы, — сказал он.

— Сначала место для него приготовь.

— Во дворе поставил и всё.

— И чтобы выхлоп в окна не тянуло. И от осадков защита. Инструкцию прочитать придётся, прикинь.

Степан щёлкнул новым выключателем удлинителя, проверил контакты и отложил инструмент.

— Чай будешь?

Они пили из эмалированных кружек. У Степана на стене висел календарь за прошлый год: девушка на мотоцикле, рядом детский рисунок дома.

— Племянница?

— Дочь.

Мэт удивился. За полгода совместной работы он ни разу не спросил.

Степан заметил взгляд.

— В другом городе живёт. На каникулы обещала приехать.

Телефон завибрировал. Отец спросил, взял ли батарейки.

Мэт посмотрел в пакет. Фонарь лежал без них.

— Сейчас возьму.

Степан молча подвинул ему сахар. По дороге домой Мэт вернулся на рынок, купил батарейки и то самое радио — отцу, как он объяснил себе.

ГЛАВА 28. Настройка

Радио он принёс отцу показать по видеосвязи. Долго ловил станцию, подносил к окну, ругался на помехи.

Отец попросил выключить зарядку рядом с приёмником. Шум стал тише.

— Я почти сам догадался, — сказал Мэт.

— Да. Ещё полчаса, и ты бы с ним договорился.

Потом отец объяснял, как хранить батарейки. Мэт записывал нехотя, собирался отправить запись Лине. Она сидела на полу, слышала всё и рисовала на полях его тетради человечка с огромной антенной. Когда разговор закончился, он обвёл рисунок рамкой. Получилась самая запоминающаяся страница инструкции.

ГЛАВА 29. Домашняя работа

Лина готовилась к зачёту на полу. Вокруг лежали распечатки, открытый ноутбук и блюдце с яблочной кожурой. Мэт перешагнул через провод.

— Стол чем не угодил?

— Здесь всё видно.

Он поставил рядом тарелку с ужином. Лина выловила кусочек курицы, не поднимая головы.

— Я через пять минут.

Через полчаса он сел рядом и начал читать её карточки вслух. Слова были длинные, иногда он намеренно коверкал ударение. Лина сначала смеялась, потом пригрозила выгнать.

За окном выл ветер. Стекло в раме слегка дребезжало. Мэт встал, достал из ящика уплотнитель, оставшийся после ремонта, и стал примерять к щели.

— Завтра нельзя?

— Пять минут.

Она посмотрела на остывший ужин, потом на него.

Мэт положил уплотнитель обратно и сел на ковёр.

— Ладно. Спрашивай меня.

— Ты же ничего не знаешь.

— Вот и проверишь, умеешь ли объяснять.

Они занимались до позднего вечера. Мэт перепутал левкас с лаком, Лина назвала его опасным человеком и записала на отдельном листке крупными буквами правильный ответ.

Позже он всё-таки заклеил окно. Она стояла рядом, светила телефоном, хотя верхний свет работал.

— Зачем фонарик?

— Я участвую.

На стекле отражались их лица. Лина подтянулась на носках и поцеловала его в щёку. От неожиданности он приклеил ленту криво.

— Отлично, — сказала она. — Теперь видно, что дома делали.

Перед сном она поставила будильник на семь и попросила разбудить, даже если будет сердиться.

Утром он разбудил. Она рассердилась. Он напомнил про договорённость и получил подушкой.

ГЛАВА 30. Несданная работа

Зачёт перенесли. Лина вернулась с готовой папкой и с порога сказала, что ненавидит всех организованных людей.

— Значит, я в безопасности.

Она поставила папку на стол слишком резко, листы разъехались. Мэт начал собирать, но она попросила оставить.

Некоторое время ходила по кухне, злилась, сама себе возражала. Он слушал, не зная, когда вставить полезное замечание. Потом она села и спросила, есть ли что поесть.

Они ужинали среди листов. Один испачкали соусом, ещё один пришлось перепечатать. Мэт предложил назвать это следами эксплуатации. Лина засмеялась и, наконец, позволила ему убрать со стола.

ГЛАВА 31. Ошибка прогноза

В начале октября прогноз поменяли трижды за день. Утром обещали потепление, к вечеру убрали даже дневной плюс.

Лина смотрела новости, пока Мэт складывал бельё. На экране показывали карты с широкими цветными полосами. Специалист говорил медленно, поправлял очки и несколько раз употребил слово «предварительно».

— Что там? — спросил Мэт.

— Солнце изучают. Показания какие-то необычные.

— Оно на месте?

— Пока да. Можешь бельё досушивать.

Сюжет сменился рекламой. Мэт взял пульт, но Лина попросила оставить: дальше обещали местную погоду.

В домовом чате прислали предупреждение об отключении воды. Тамара Сергеевна спросила, надолго ли. Ей ответили ссылкой на ту же картинку.

Мэт написал номер диспетчерской и сам позвонил. Девушка на линии устало объяснила, что это плановые работы.

— В объявлении времени окончания нет.

— По факту завершения.

Он набрал воды в кастрюлю, потом добавил ещё одну. Лина наблюдала из дверей.

— Папин сын.

— Твой чай спасаю.

Вечером вода исчезла, как обещали. Ночью вернулась. Утром из крана сначала пошёл воздух, и Лина отдёрнула руку.

На учёбе все обсуждали холод. Преподаватель попросил закрыть дверь: из коридора тянуло. Мэт сел ближе к батарее, но она была едва тёплая.

Артём показал ему новость, где заголовок обещал объяснить всё происходящее. В тексте были только предположения.

— Веришь? — спросил он.

— Чему именно?

Артём перечитал и убрал телефон.

После пары Мэт задержался у окна. Во дворе рабочий скалывал лёд с металлических ступеней. Каждый удар был слышен через стекло.

ГЛАВА 32. Пар над дорогой

В центре перекрыли полосу. За ограждением рабочие стояли по пояс в канаве, из земли поднимался густой пар. Автобус объезжал через узкую улицу, пассажиры сердились на водителя.

Мэт видел только шапки в белом облаке. Неприятно было думать, что тёплая квартира зависит от людей, которых снаружи почти не различить.

Дома он поискал схему городского отопления, открыл несколько карт и закрыл. Одной понятной картинки не оказалось. Лина спросила, что он делает.

— Пытаюсь понять.

— Спроси у Степана, кого искать. Он же знает людей.

Мэт выписал вопросы. Утром собирался показать Степану: самому мастеру не требовалось знать всё устройство города, зато он понимал, к кому обращаться.

ГЛАВА 33. Лишний выходной

В мастерской Лине отменили два дня практики. В помещении стало слишком холодно для части работ, и руководительница не хотела рисковать предметами.

Лина пришла домой раньше и застала Мэта за своей половиной стола. Он сводил расходы на ремонт в тетради.

— Меня распустили.

— До когда?

— До понедельника. Если отопление наладят.

Она сняла пальто и села, не разуваясь.

Мэт хотел сказать, что теперь хотя бы отдохнёт, но вовремя заметил её лицо.

— Обидно?

Лина кивнула.

— У меня только начало что-то получаться. Описание одно переделала семь раз. А теперь сижи дома.

Он подвинул тетрадь.

— Можешь здесь поработать. Я уберу.

— Ты ведь занят.

— Посчитаю на кухне.

Она наконец разулась. Пока доставала ноутбук, Мэт сварил кофе и обжёг палец о турку. Лина подошла к раковине рядом с ним, подставила его руку под прохладную воду.

— Не геройствуй.

— Я кофе варил.

— У тебя и это с приключением.

Он смотрел на её профиль и вдруг подумал, что почти не видел её при дневном свете за последние недели. Всё встречались вечером, уставшие, между делами.

— Завтра никуда не пойду, — сказал он.

— Совсем?

— Только за хлебом. Паша не справляется.

Она улыбнулась.

На следующий день они проспали до одиннадцати. Потом стирали, готовили, играли в карты на подоконнике. Лина жульничала открыто и возмущалась, когда её ловили.

Во второй половине дня пропал интернет. Она перестала ждать загрузки, закрыла ноутбук и дочитала вслух старое письмо, которое ей дали расшифровать на практике.

В письме человек просил прислать тёплые чулки и сообщал, что пока здоров.

— Всё время одно и то же людям нужно, — сказала Лина и перевернула лист.

ГЛАВА 34. Своя папка

Лина решила оставить цифровые копии описаний у себя. Руководительница разрешила: если мастерскую закроют, работа не должна пропасть вместе с доступом к компьютеру.

Мэт предложил помочь с названиями файлов. Через десять минут она забрала мышь.

— Ты уже переименовал два разных предмета одинаково.

Он не поверил, проверил и обнаружил ошибку. Лина поставила рядом исходные фотографии, попросила читать инвентарные номера вслух. Скучная работа заняла весь вечер.

Когда закончили, она переписала копию на второй носитель. Мэт хотел сказать, что одного хватит. Вместо этого пошёл за чаем: сегодня он уже предлагал ускорить то, в чём не разобрался.

ГЛАВА 35. Между этажами

Лифт остановился с таким мягким толчком, что Мэт сначала решил: приехали. Потом погасла лампа.

— Только не это, — сказала женщина рядом.

У неё был пакет с замороженной рыбой. В тесноте запах чувствовался даже сквозь пластик.

Мэт включил фонарик, нажал кнопку вызова. Ответили не сразу.

— Стоим между шестым и седьмым, — сказал он. — Двое. Всё нормально.

Женщина посмотрела на него.

— У вас нормально.

Он хотел пошутить, но услышал, как часто она дышит.

— Здесь есть воздух. Сейчас сообщат механику.

— Я знаю.

Он опустил телефон, чтобы не светить ей в лицо, и сел на корточки у стены. Через минуту женщина спросила, почему он сел.

— Ноги устали. Смена была.

Она подумала и тоже прислонилась к стене.

Звали её Ольга. Она ехала к матери. Рыбу везла потому, что у матери в магазине дороже. Рассказывать было неловко, но молчать оказалось хуже.

Лифтёр пришёл через сорок минут. Сверху загремело, за дверью раздался голос. Мэт поднялся и сразу услышал:

— Руками ничего не трогайте.

Он послушался.

Когда их выпустили, Лина стояла на площадке с курткой поверх домашней футболки. Она обняла его, не замечая соседей.

— Почему не отвечал?

— Не ловило.

— Я слышала телефон за дверью.

Он показал почти разряженный экран. Лина ткнулась лбом ему в грудь, потом отступила.

Ольга пожелала им хорошего вечера и пошла вверх пешком.

Мэт проводил её взглядом. В квартире он поставил телефон на зарядку, проверил, идёт ли ток, и только потом снял куртку.

ГЛАВА 36. Наверх пешком

После остановки лифта Мэт поднимался пешком и считал этажи. На третьем слышал спор, на четвёртом пахло жареным луком, возле своей двери встретил Дениса с пакетом лампочек.

— Привыкаешь? — спросил сосед.

— Тренируюсь для карьерного роста.

Денис усмехнулся. Сказал, что завтра выйдет в рейс раньше: дорогу прихватывает льдом. Мэт хотел спросить про погоду, но сосед уже открыл дверь, внутри радостно залаяла собака.

Он постоял, слушая, как человек разговаривает с животным совсем другим голосом. Дома Лина грела ужин. Мэт сразу рассказал про лифт — прежде чем она сама заметила дрожь в его пальцах.

ГЛАВА 37. Свет в окне

Паша праздновал день рождения у знакомого в гараже. Обещал обогреватель, музыку и приличные стулья. Обогреватель работал, музыка обрывалась, стулья оказались автомобильными сиденьями.

Лина устроилась рядом с Мэтом, вытянула ноги и объявила, что удобнее давно не сидела.

На столе стояли нарезанные помидоры, хлеб, курица в пластиковом контейнере. Паша принимал поздравления с такой серьёзностью, будто ему вручали должность.

Степан подарил набор инструмента. Артём — конверт. Лина вручила шарф, который выбирала вместе с Мэтом; Паша немедленно обмотался им и вспотел.

К девяти свет погас. Из соседних гаражей послышались голоса. Кто-то завёл машину, включил фары, и на стене выросли тени.

— Романтика, — сказал Паша.

Степан открыл дверь, чтобы проверить улицу, и вернулся хмурый.

— Давайте без двигателей внутри.

Хозяин пошёл к соседям. Музыку включили с телефона, поставив его в пустую миску для громкости.

Лина потянула Мэта танцевать. Он сопротивлялся ровно столько, чтобы можно было потом утверждать, что его заставили. Пол был неровный, под подошвами хрустел песок.

— Ты всё время смотришь под ноги, — сказала она.

— Берегу твои.

— Один раз можешь рискнуть.

Он поднял голову. Свет фар через открытую дверь падал ей на щёку. Она смеялась и подпевала, забывая слова.

Позже они шли к остановке втроём с Артёмом. Тот вдруг сказал, что собирается уехать к сестре, если занятия переведут в дистанционный формат.

— Из-за погоды? — спросил Мэт.

— У неё ребёнок. Муж в рейсе. Помочь надо.

Мэт кивнул. Ему опять пришлось напомнить себе, что чужие решения могут быть приняты без него.

ГЛАВА 38. После праздника

Утром Паша попросил перевести остаток за работу прямо матери. Мэт переспросил сумму, хотел добавить своё.

— Не надо, — сказал друг. — Я не помощи просил.

Он перевёл ровно сколько нужно. Позже увидел сообщение от матери Паши: благодарила за вчерашнее, просила не забывать перчатки. Видимо, спутала переписки.

Мэт ответил, что всё передаст. Паша прочитал и прислал сердитую рожицу.

Лина увидела экран, спросила, чего он улыбается. Мэт рассказал. Она положила голову ему на плечо и сказала, что с его матерью тоже переписывается отдельно. Он повернулся слишком резко. Лина засмеялась: вот теперь, сказала, точно не скажет о чём.

ГЛАВА 39. Октябрьский ужин

Лина купила две свечи, хотя шла за стиральным порошком.

— Красивые были, — объяснила она.

Одна пахла корицей, другая ничем. Мэт выбрал вторую и поставил на блюдце.

— Зачем сейчас?

— Ты же купила.

Они ужинали при верхнем свете и зажжённой свече. Получалось нелепо, но Лине понравилось. Она сфотографировала стол, попросила убрать грязную сковородку из кадра и всё равно оставила фотографию со сковородкой.

Мэт рассказал про заказ на следующую неделю. Потребуется снять старое покрытие в помещении бывшей детской студии. Оплата хорошая, если закончат быстро.

— Выходные опять заняты?

— Один день.

Лина покрутила вилку.

— Я хочу, чтобы у нас был стол побольше.

— Здесь не влезет.

— Я про потом.

Он посмотрел на неё. Она говорила спокойно, будто выбирала хлеб: большой стол, нормальный свет у окна, место, где можно оставлять работу и не убирать перед каждым ужином.

— Сделаем, — сказал он.

— Ты опять всё сам?

— Выберем. Вместе.

Она удовлетворённо кивнула и подцепила последний кусок с его тарелки.