Наследник

1

– Слушай, как-то мы слишком дерзко плывём. Тебе не кажется?

Лёха опустил бинокль и посмотрел на Дениса.

Денис Колесников, единственный наследник финансовой империи отца, входившего при жизни в первую десятку русского «Форбс», забрал бинокль у приятеля и навёл его на палубу авианосца «Гарри Трумэн», дрожавшую на горизонте в знойной дымке июньского марева.

– Нормально плывём… Я специально попросил подойти поближе, чтоб посмотреть, – усмехнулся Денис и вернул Лёхе бинокль. – На, полюбуйся на вероятного противника…

Над силуэтом авианесущего крейсера, похожего с низкой точки обзора на торчащую из воды раковину гигантского умывальника, хищными птеродактилями кружили «Боинги» и «Локхиды», отрабатывая взлёт-посадку в рамках подготовки к очередным учениям «Морской бриз» в территориальных водах Хорватии.

– Может, ну их на фиг?..

Лёха, прикрываясь ладонью от солнца, осматривал горизонт. Вдалеке с разных сторон виднелись силуэты ещё нескольких ракетных крейсеров из ударной группы сопровождения авианосца.

– Ещё торпеду пустят… От них всего можно ожидать!

– Не пустят, – Денис кивнул назад в сторону капитанского мостика. – Мы под хорватским флагом плывём, они с ними союзники по НАТО.

На палубу вышла Ника, девушка Дениса, в купальнике и парео, с бокалом ледяной «Маргариты» в руке.

– Дэн, сходи на мостик, тебя там Марио зовёт.

– Что ему надо? – обернулся Денис.

– Понятия не имею.

Ника расположилась на белом кожаном диване под полосатым тентом, вытянув свои модельные ноги во всю длину.

– Он там с америкосами по радио трещит про какие-то морские мили.

– Лёха, пойди узнай, что ему надо, – лениво бросил приятелю Денис.

– Ага, ещё б я что-то понимал, что он мне по-хорватски чешет, – недовольно буркнул Лёха.

– Бинокль оставь, – усмехнулся Дэн.

Небольшая круизная яхта «Саманта», которую капитан и владелец судна Го́ран Безмали́нович, представитель сербского меньшинства в Хорватии, пригнал из Барселоны в конце 90-х и назвал в честь Саманты Фокс, – певицы, вошедшей в историю поп-музыки своими выдающимися буферами, – уверенно шла по намеченному курсу с острова Сицилия на остров Хвар, не взирая на стоявший у неё на пути американский авианосец.

«Что-то и правда слишком близко», – подумал Дэн, рассматривая в бинокль маленькие фигурки технического персонала, снующие вокруг истребителей на палубе.

Судя по всему, капитан со шкипером решили устроить VIP-клиентам из России особо зрелищную экскурсию – такое своеобразное морское сафари с видом на самых крупных представителей НАТО-вской морской фауны.

С верхней палубы спустился Лёха, держа в руках рацию размером с увесистый кирпич.

– Слушай, там какая-то проблема. – Лёха озабоченно покосился на авианосец. – Марио что-то нервничает.

Денис опустил бинокль.

– Когда шкипер нервничает, это не есть хорошо.

– Насколько я понял, а я ни хрена не понял, – ответил Лёха, – ему что-то там телефонируют пиндосы, типа, надо срочно делать какой-то манёвр, а он говорит: «Я не могу принять решение без капитана».

– А где Горан?

– Горан в душе, – ответил Лёха. – Моется.

Ника саркастически хмыкнула, потягивая коктейль.

– Класс… Типичные хорваты.

– Безмалинович не хорват, он серб, – поправил Дэн. – Хорват у нас Марио.

– А какая разница? – поинтересовалась Ника.

– Ну да, в данном случае никакой, – задумчиво проговорил Денис.

Лёха с рацией удалился на нижнюю палубу, Дэн снова навёл бинокль на медленно приближающийся авианосец.

Через пару минут вернулся Лёха, слегка озадаченный и без рации.

– Короче, я ему сунул рацию в дверь, он давай что-то перетирать с Марио.

– Кто?

– Горан.

– Из душа?

– Да. Я единственное что смог разобрать, это что-то про кукурузу и «пи́чку ма́терину».

– Кукурузу? – переспросил Денис.

Лёха в ответ молча пожал плечами, с извиняющимся видом растопырив руки.

– У нас что, какие-то проблемы с кукурузой? – поинтересовалась Ника.

На верхней палубе показался шкипер Марио – худощавый носатый парень с каштановыми волосами, торчащими пыжиком.

– Марио, что происходит? – спросил Денис по-русски, задрав голову вверх.

Шкипер, перегнувшись через перила, начал по-хорватски объяснять Дэну суть проблемы, обильно сдабривая речь словесными оборотами, понятными любому славянину без перевода, – касательно его личных взаимоотношений с мамой капитана авианосца «Гарри Трумэн», а также маминой мамой всего Североатлантического альянса, вместе взятого.

Как оказалось, с борта авианосца по какой-то непонятной причине был отдан приказ «Саманте» держаться от них на расстоянии в четыре с половиной тысячи ярдов.

Данное обстоятельство поставило команду яхты в тупик и, собственно, послужило для капитана Безмалиновича поводом разжаловать весь шеститысячный экипаж «Гарри Трумэна» из моряков в фермеры. Потому, что ярд – это сухопутная мера длины и, строго говоря, вообще не должна применяться на море. Любому профессиональному моряку известно, что международное морское законодательство предписывает судам держаться от разного рода платформ и тому подобных потенциально небезопасных объектов на расстоянии двух морских миль. А две морские мили и четыре с половиной тысячи ярдов – это не одно и то же. Поэтому Марио с Гораном, посовещавшись по рации, приняли коллегиальное решение держаться строго в рамках морского закона, а именно – на расстоянии в две мили. Выполнять глупые приказы сухопутных крыс и заниматься пересчётом каких-то позорных ярдов в нормальные человеческие морские мили они абсолютно не намерены.

Закончив свой спич, Марио вернулся на мостик с видом уверенного в себе человека.

Стоявшие на палубе переглянулись.

– Что он сказал? – спросила Ника.

Денис вкратце перевёл соотечественникам смысл услышанного.

– Слушай, да это элементарно, есть же конвертер, давай я посчитаю…

Лёха потянулся в карман за смартфоном.

Дэн с сожалением посмотрел на приятеля и покачал головой.

– Бесполезно.

Имея недвижимость в Хорватии и отдыхая здесь каждое лето, Дэн уже достаточно хорошо изучил эту страну, чтобы понимать: Марио не свернёт с намеченного курса.

Это невозможно по двум причинам.

Во-первых, нереально переубедить в чём-то хорвата, который знает, что формально он прав, и, более того, превосходит своего оппонента в профессиональном плане. А во-вторых, они вообще считают себя нацией мореходов, начиная с Марко Поло, который, как известно любому местному алкашу, был хорватом с острова Ко́рчула, а никаким не венецианцем, что бы там про него ни сочиняли соседи-итальяшки. И не надо им объяснять разницу между морской милей и сухопутным ярдом. А что касается капитана Безмалиновича, – авантюриста, искателя приключений и заслуженного белградского плейбоя на пенсии, – так он даже не соизволил выйти из душа по такому оскорбительному поводу. Для старого морского волка, избороздившего весь земной шар от Вьетнама до Мадагаскара и от Сиднея до Акапулько, подчиниться приказу каких-то кукурузников из штата Айова, не имеющих понятия в морском деле, означало бы просто-напросто плюнуть в его просоленную седыми океанскими ветрами душу.

Поэтому, взяв небольшой галс, «Саманта» с непоколебимым шкипером на мостике, индифферентным капитаном в душевой кабине и тремя слегка притихшими русскими туристами на верхней палубе начала обходить американский авианосец на расстоянии в две морские мили по правому борту, гордо рассекая своим изящным носом кристально чистую голубую волну Адриатики.

– Слушай, что-то я не уверен…

Лёха, доставший-таки смартфон с конвертером величин, озабоченно почесал лоб.

– В чём?– поинтересовался Денис.

– Ну вот, смотри, – Лёха протянул Дэну смартфон, – четыре тысячи пятьсот ярдов это две целых и две десятых морских мили.

– Так, – кивнул Денис.

– Получается, что мы по-любому пройдём ближе к их борту, чем они требуют, – Лёха с сомнением посмотрел на Дениса. – Думаешь, они не засекут разницу в две десятых мили?..

Ника, допив коктейль, подошла к парням на носу яхты и вытянула указательный палец с изящно наманикюренным ногтем в сторону авианосца.

– Слушайте, а это не к нам, случайно, летят?..

Дэн с Лёхой одновременно обернулись: от «Гарри Трумэна» к «Саманте» приближался небольшой палубный вертолёт.

– Похоже, к нам, – констатировал Денис.

– Так, – насупился Лёха, – и что теперь будет?

– Потопят нас, – мрачно пошутил Дэн.

Вертолёт сделал небольшой круг и завис над яхтой.

На мостике появился Марио, радушно помахал рукой воздушному судну и, широко улыбаясь, показал россиянам знаками, что пилот ведёт съёмку. Из окна вертолёта действительно торчал один из членов экипажа с чем-то похожим на камеру в руке.

– Так, я что-то не подписывалась на эту фотосессию! – Ника, повернувшись к вертолёту спиной, ретировалась в каюту.

Геликоптер, не унимаясь, словно назойливая оса, пошёл в облёт, фотографируя гостей на палубе «Саманты» со всех сторон. В это время истребители и бомбардировщики перестали взлетать с авианосца, а те, что кружили в небе, по очереди начали заходить на посадку.

– Сдаётся мне, это не к добру, – прокомментировал Лёха происходящее на «Трумэне».

Вертолёт повторно завис над мостиком. Марио снова заулыбался в камеру и показал большой палец, всем своим видом демонстрируя уверенность в своей правоте и отсутствие намерения менять курс. Видимо, американский пилот это понял, и вертолёт, отвалившись от яхты, ушёл по дуге назад к авианосцу.

Марио перегнулся через перила и, не стесняясь в выражениях, повторно объяснил русским гостям, что по международному морскому закону они всё делают правильно. Две морские мили – и точка.

Гости с тревогой переглянулись.

Дэн посмотрел на авианосец, до которого, судя по всему, оставалось уже не больше двух с половиной миль. Палубная авиация была посажена, и на всех ярусах корабля царило какое-то нехорошее оживление. В памяти Дениса всплыла фраза из культового советского мультфильма «Остров сокровищ»: «Держу пари, они что-то затевают! Они готовят пушку… Зачем?! А! Они будут стрелять!..»

Однако то, что произошло в следующий момент, стало абсолютной неожиданностью для всего экипажа «Саманты».

Раздался отчётливо слышный издалека лязг огромных стальных цепей, низким гулом заработали двигатели, исполинские якоря поползли вверх, и авианосец, издав обиженным басом протяжный гудок, начал пятиться назад словно недовольный кит, которому пощекотала брюхо своим плавником мелкая рыбёшка, пробудив его от послеобеденного сна.

Туристы на палубе яхты пришли в восторг.

– Ты видел? Ты это видел? А? А?! – возбуждённо жестикулируя, Марио забегал по мостику, радостно восклицая по-хорватски: – Я его подвинул! Я подвинул с дороги авианосец!

– Марио, ты красава! – усмехаясь, поприветствовал шкипера Денис.

– Вот это я понимаю! – поддержал Лёха. – Это по-нашему!

– Йи-ха! – Ника, радостно хлопая в ладоши, издала ковбойский вопль.

– По такому поводу можно и шампанское открыть, – Денис вопросительно посмотрел на Лёху. – У нас там «Кристал» остался, или ты всё выжрал?

– Да ладно, я что, один его пью? – слегка обиделся Лёха.

– Тащи сюда бутылку, – снисходительно кивнул Денис.

Бросив взгляд на удаляющийся за кормой авианосец, Денис Колесников, тридцатилетний прожигатель жизни, «последний из могикан» – русских, продолжающих комфортно ощущать себя в Европе после двадцати с лишним пакетов санкций, – владелец контрольного пакета акций крупного медиа-холдинга из Москвы, нескольких металлургических предприятий с Урала, одного питерского банка и ещё целого ряда каких-то активов по всей России, о которых он знал весьма приблизительно, развернулся вперёд и, облокотившись на перила испанской яхты, сверкающие южноафриканским никелем, вдохнул полной грудью встречный морской ветер Адриатики, не взирая ни на какие жизненные препоны и политические ограничения.

На палубу вернулся Лёха с бутылкой «Кристала».

Откупорив бутылку и разлив шампанское, Денис поднял бокал.

– Предлагаю выпить за нашу команду!

– Марио и Горан лучшие, без базара!

Чокнувшись с друзьями и глотнув шампанского, Денис снова кивнул Лёхе в сторону капитанского мостика.

– Зови их сюда! Горан пусть уже вылазит из душа, такое дело надо отметить!

Лёха, осушив свой бокал, поставил его на стол и пошёл звать капитана со шкипером.

Денис обернулся к удаляющемуся «Гарри Трумэну» и перестал улыбаться.

– А вот теперь у нас реально проблемы…

От авианосца отделилась резиновая моторная лодка и, быстро набрав скорость, стала догонять яхту. Денис навёл на неё бинокль.

В лодке сидела команда «морских котиков» в полной боевой экипировке, в сопровождении двух офицеров ВМФ США и одного стрелка за крупнокалиберным пулемётом на носу.

– Что там такое? – с тревогой спросила Ника.

– Да ничего, – недовольно ответил Денис, опустив бинокль. – По ходу, они на нас обиделись.

Судя по всему, на этот раз экипаж яхты получил с авианосца по рации более ясный приказ: «Саманта» замедлила ход и через некоторое время полностью остановилась, бросив якорь.

На нижней палубе появился встревоженный Лёха в сопровождении шкипера.

Капитан Безмалинович, застёгивая на ходу воротничок на белой форменной рубашке и затягивая галстук, вышел к трапу, невозмутимо наблюдая за подплывающей лодкой.

Пару минут спустя американцы поравнялись с бортом яхты.

Шкипер Марио, неизменно широко улыбаясь, помахал им рукой, скинул швартовый канат и спустил трап.

Лёха, вернувшийся на верхнюю палубу, подошёл к Денису с Никой, ошеломлённо хихикая.

– Это что, вообще, такое?!

– Правда, ребят, – занервничала Ника. – Что происходит-то?

– Понятия не имею, – скривил губы Денис. – Разберёмся…

Шестеро морпехов по очереди поднялись на палубу, вслед за ними по трапу вскарабкались оба офицера. Стрелок, при близком рассмотрении оказавшаяся афроамериканской женщиной плотного телосложения и сурового вида, осталась в лодке за пулемётом.

Через пару минут на верхнюю палубу поднялся Марио и на смеси хорватского с английским объяснил пассажирам, что это, типа, какая-то банальная проверка документов и досмотр судна на предмет контрабанды алкоголя и сигарет из Албании.

– У нас же всё нормально? – на всякий случай переспросил шкипера Денис.

Вместо ответа хорват только махнул рукой и беззвучно выругался.

– Котёнок, – обратился Денис к своей девушке, – принеси наши документы. Ты знаешь, где лежат, в сейфе.

Пока Ника с Лёхой ходили в каюты за документами, Дэн разлил по бокалам остатки шампанского, наблюдая за передвижениями американских морпехов по кораблю.

Наконец, когда все трое пассажиров собрались на верхней палубе, к ним поднялись офицеры и, сухо отдав честь и представившись, как того требовал протокол, приступили к проверке документов.

– Мистер Колесников? – старший из офицеров поднял взгляд с загранпаспорта на Дениса.

– Да. Денис Андреевич, – произнёс Дэн по-английски с нарочитым акцентом на отчество, которое англосаксы обычно игнорируют из-за сложностей произношения.

– Вам придётся проследовать с нами.

Денис, Лёха и Ника переглянулись.

– Вы действительно уверены, что это необходимо? – поинтересовался Дэн с британским акцентом, приобретённым в частной лондонской школе, где он проучился четыре года, пока Колесников-старший укреплял фундамент и возводил несущие стены своей бизнес-империи в золотой период начала нулевых.

– Если вы не подчинитесь, нам придётся применить силу, – ответил офицер тоном, не подразумевающим дискуссии.

Положив паспорт Дениса в свой нагрудный карман, американец сделал приглашающий жест в сторону резиновой лодки, при этом второй офицер как бы невзначай положил руку на кобуру своего пистолета.

– Надеюсь, я не окажусь в итоге в Гуантанамо? – осторожно пошутил Дэн.

В ответ оба морских офицера молча посмотрели на Дениса с таким выражением лица, которое бывает у людей, которые либо вообще не понимают юмора, либо очень хорошо делают вид.

Денис Колесников взял со стола бокал шампанского и сделал несколько долгих глотков, выдержав паузу.

Все непонятные и потенциально опасные моменты в жизни он привык оценивать по десятибалльной шкале, где единица означала просто послать проблему на три буквы, тройка – вызвать охрану и так далее. Данную ситуацию, будь они в России, можно было бы оценить приблизительно от 5 (позвонить Димону, начальнику службы безопасности) до 9 баллов (позвонить Сергею Викторовичу, правой руке отца). Однако здесь, в самом сердце Адриатики, примерно на одинаковом расстоянии между итальянским Бари и хорватским Ластово, нужно было принимать какие-то нестандартные решения. В конце концов, когда ещё выпадет такая возможность – посетить с экскурсией американский авианосец во время учений в открытом море?..

– Ладно, – обратился к своим спутникам Денис. – Прокачусь с ними, посмотрю, что они хотят.

– Ты уверен? – с тревогой спросила Ника.

– Серьёзно, может, это… Я не знаю… В посольство, что ли, позвонить? – предложил Лёха.

– Если что, посоветуйтесь с Гораном, он должен знать, что делать в таких случаях.

Денис допил свой бокал и пошёл в сопровождении американцев на нижнюю палубу.

Втроём они спустились в лодку, после чего женщина-морпех поднялась на борт «Саманты». Боевые пловцы в полном составе также остались на яхте. Шкипер Марио вытравил швартовый канат, помахал рукой, и резиновый глиссер с Денисом и двумя американскими офицерами на борту помчался вперёд, рассекая волны.

К лёгкому недоумению Дениса, лодка взяла курс не к авианосцу, а в обратном направлении – на северо-северо-запад.

Впереди по курсу не было видно ничего, кроме бледно-голубой дымки на горизонте. Глядя на то, как быстро удаляется за кормой яхта и растворяются в мареве очертания авианосца, Денис с досадой вспомнил, что его мобильный телефон лежит сейчас в каюте «Саманты», – перед утренним купанием он бросил его на кровать, где он благополучно и остался.

Судя по каменным лицам офицеров, спрашивать, куда они держат курс, было бесполезно.

Ну да, скорее всего, на какой-нибудь нейтральный корабль сопровождения или к хорватским погранцам; всё-таки наивно было рассчитывать, что они повезут гражданского, тем более, россиянина, на американский авианосец во время учений.

Денис откинулся на резиновый борт лодки, закрыл глаза, и монотонное жужжание мотора, плеск волны и яркое солнце вкупе с двумя бокалами шампанского моментально взяли своё, погрузив его с головой в вязкие пучины царства Морфея.

Проснувшись от резкого толчка, Дэн потёр глаза и с недоумением уставился на миниатюрный галечный пляж с небольшим бетонным причалом, в который уткнулась боком резиновая лодка.

Старший офицер сошёл на причал, снял фуражку и вытер платком пот со лба. Второй американец, заглушив мотор, обратился к Денису.

– Мистер Колесников, пожалуйста, покиньте лодку.

Дэн встал и осмотрелся по сторонам.

Перед ними был какой-то богом забытый клочок земли, камня и колючего кустарника – судя по всему, один из тысячи с лишним островов, островков, скал и рифов хорватского архипелага.

С нехорошим предчувствием Денис спрыгнул на берег и подошёл к старшему офицеру.

– Итак, вы мне объясните, куда мы приплыли, зачем мы здесь, и что, собственно говоря, происходит прямо сейчас? – попытался сформулировать максимально ёмкий вопрос Дэн, призвав на помощь всё своё знание английского.

Офицер ВМФ США невозмутимо смерил глазами Дениса и неожиданно ответил по-русски с американским акцентом.

– Не утруждайте себя, мистер Колесников. Я понимаю ваш язык.

– О, – удивился Дэн, – даже так? Поздравляю, у вас хорошее произношение.

Офицер прохладно кивнул.

– Спасибо. Я изучал русский в Военно-Морской Академии в Балтиморе.

– Прекрасно. Так вы объясните мне, что это за остров, и зачем мы сюда приплыли?

– Я изучал также вашу культуру, – продолжил американец, проигнорировав вопрос, – и читал английские книги в вашем переводе. Знаете, очень помогает, чтобы учить язык.

– Да, – согласился Денис, – хорошая методика.

Судя по всему, надо было набраться терпения и выслушать этого американца.

– Вы читали Роберт Льюис Стивенсон, «Treasure Island»? – продолжил офицер.

– «Остров сокровищ»? Читал… В детстве…

Денис в затруднении посмотрел на сидящего в лодке офицера и на своего собеседника, не понимая, к чему он клонит.

– Тогда вы должны знать эту песню, «Пятнадцать человек на сундук мертвеца».

– Да, – кивнул Денис, – конечно.

Офицер удовлетворенно кивнул в ответ.

– Но вы этого не знаете, что ваши переводчики допустили ошибку. В нашем языке «chest» – это не только «сундук», но и «скелет», – американец ткнул растопыренными пальцами себе в рёбра, – означает «грудная клетка».

Денис в недоумении уставился на офицера.

– Это старая пиратская песня, – продолжил тот, – про пятнадцать моряков. Их высадили на необитаемый остров без воды и еды и оставили только одну бутылку рома. На том острове не было никаких сундуков, только скелет мертвеца. Знаете, мистер Колесников, это такая морская традиция – наказание для тех, кто на корабле совершает плохой поступок.

Смысл происходящего начал доходить до Дениса. Он развёл руками и усмехнулся.

– Да ладно, слушайте…

Американец невозмутимо отстегнул висевшую на поясе армейскую флягу и бросил её к ногам Дениса.

– Это ром. Он вам пригодится.

Криво усмехаясь, Дэн обратился по-английски к офицеру, сидевшему в лодке.

– Come on, guys… Are you serious?!

Американские военные моряки в ответ посмотрели на Дениса с каменными лицами. Дэн перестал улыбаться.

– Ладно, парни, кончайте меня разыгрывать. Это не смешно!

– Никто вас не разыгрывает, мистер Колесников, – ответил старший офицер. – Всё абсолютно серьёзно. Желаю вам приятной встречи с мертвецом!

С этими словами американец развернулся и запрыгнул в лодку. Его напарник завёл мотор.

Денис, замахав кулаками от злости и безысходности, забегал взад-вперёд по галечному пляжу.

– Ну и пошли вы на хрен! – закричал он по-русски. – Валите отсюда!

Лодка взревела мотором и, развернувшись, понеслась прочь, быстро удаляясь от берега.

– Пиндосы сраные! Шутники хреновы, вашу мать!

Скрутив обеими руками «факи», он яростно потыкал ими вслед уплывающей лодке, затем, матерясь, схватил с земли большой камень и швырнул его в море. Камень, оказавшийся неожиданно тяжёлым, плюхнулся в воду метрах в пяти, подняв фонтан брызг. Выплеснув таким образом свою злость, Денис сел на гальку и обхватил голову руками, задумавшись о своём положении.

Как бы там ни было, прикололись американские ребята со знанием дела, надо было отдать им должное. «Йо-хо-хо и бутылка рома»… Денис с досадой покачал головой, покосившись на лежавшую рядом флягу.

Почему только именно его они решили проучить таким оригинальным способом? Вообще-то это была идея местных, Марио и Горана, – померяться членами с Военно-морским флотом США на предмет знания морского дела. Ну хорошо, ладно: как-то пробили пассажиров, наверное, узнали, кто такой Денис Колесников, и решили, что это была его идея – переть внаглую на авианосец…

В любом случае, надо было искать выход из создавшегося положения. Вариантов, собственно говоря, было два.

Или, как мифический Циклоп, бегать по этому островку и швырять камни в проплывающие мимо корабли, или расслабиться и ждать, пока Марио с Гораном его найдут.

Денис потянулся за флягой, отвинтил крышку и понюхал содержимое. Внутри действительно оказался ром, судя по запаху, достаточно неплохой. Дэн глотнул из фляги и поморщился: приличный, выдержанный тёмный ром с терпкими нотами дубовой бочки. Хорошо, что американские морские офицеры не пьют всякую бурду. И на том, как говорится, спасибо.

Денис вспомнил странные последние слова военного: «Приятной встречи с мертвецом». Интересно, что он имел в виду…

В конце-концов, вокруг, слава богу, не Тихий океан. Главное, не скопытиться от жажды до вечера. В том, что его быстро найдут, Денис не сомневался: американцы должны вернуться на «Саманту» за своей командой. И они будут обязаны сказать, куда дели одного пассажира. Даже если нет, – Горан знает эти воды как свои пять пальцев. Он поймёт по направлению, куда они плавали, и вычислит это место по времени, через которое лодка вернулась. Паниковать, одним словом, нет причины.

Сделав ещё один обжигающий горло глоток, Дэн завинтил флягу, сунул её за пояс и пошёл обследовать свой «остров сокровищ».