Наследник

2

Известный хорватский криминальный авторитет Ми́рко «Мики» Гунду́лич, высокий мужчина плотного телосложения с бицепсами, выпирающими из футболки, бычьей шеей, рыжими ресницами и головой в форме тыквы, сужавшейся кверху как у голливудского актёра Дуэйна «Скалы» Джонсона, посмотрел на экран своего телефона и неприятно поморщился.

Звонил Сла́вко Ма́мич, бывший шеф криминальной полиции, ныне отошедший от дел, разговор с которым, тем не менее, не сулил ничего хорошего.

Не ответить на звонок было нельзя, поэтому Мирко, выплеснув в ресторанную клумбу треть стакана «Фанты», не спеша разбавил её холодной минералкой и прижал телефон к уху.

– Где ты, Мики, приятель мой, – раздался в трубке вежливый и, вместе с тем, прохладный голос бывшего полицейского.

– Тут я, – нехотя ответил Гундулич, не вдаваясь в особые церемонии. – Что тебе надо, говори.

– Как дела? Работа есть?

Мирко, лениво развалившись в плетёном кресле ресторанной террасы, отпил из ледяного стакана разбавленной «Фанты».

– Какая ещё работа? Ты сам знаешь прекрасно, что я уже давно не в теме.

– Ну конечно, – сдержанно согласился Мамич, – как и я. Только дела никак не дают расслабиться.

– Что за дела?

– Не телефонный разговор, – ответил бывший детектив. – Увидимся за кофе?

– Можно.

Договорившись о встрече через четверть часа в одном из бесчисленных сплитских кафе, Гундулич озабоченно вытер салфеткой вспотевшую шею.

Утверждение о том, что он отошёл от дел, не совсем соответствовало истине, – как раз в это время рыжий Мики готовил почву для пересылки небольшой партии кокаина из черногорского города Бар в хорватскую метрополию – Загреб, и разговоры с бывшим шефом криминальной полиции никак не входили в его планы. Тем не менее, выбора не было, – отослав на всякий случай короткое сообщение на мессенджер одному из своих подручных, чтобы был на связи, Гундулич оставил на столе горсть мелочи, кивком попрощался с официантом и вышел из прохладной тени навеса на раскалённый солнцем белый камень мостовой Диоклецианова дворца в Сплите, отполированный за семнадцать веков до блеска людскими подошвами.

Протиснувшись сквозь толпу досадных туристов по узким улочкам старого города, Мирко зашёл на стеклянную веранду кафе, где было более-менее прохладно. Заказав третью за это утро чашку кофе, он стащил с соседнего стола свежий номер «Свободной Далмации» и принялся изучать спортивную страницу.

Некоторое время спустя подошёл Мамич и, заказав себе маленькую бутылку пива, сел за столик.

Судя по всему, разговор был действительно важный: не размениваясь на дежурные фразы про футбол и погоду, бывший полицейский сразу перешёл к делу.

– Есть для тебя работа, нужно перекинуть между островами одно тело.

– Тело? – удивлённо переспросил Мики.

– Да, труп.

Рыжий гангстер, криво усмехнувшись, одним глотком осушил миниатюрную чашечку эспрессо.

– А почему именно меня ты решил об этом попросить?

Славко Мамич – высокий, худощавый ветеран легендарной Четвёртой гвардейской бригады и полицейский с многолетним стажем, смерил своего визави профессиональным взглядом, колючим и жёстким, как иссохшая до корней под палящим южным солнцем средиземноморская агава.

– Во-первых, это не бесплатно. О цене договоримся, можешь быть уверен, сумма тебя устроит. А во-вторых, ты мне должен услугу, не забывай.

– Я помню, – мрачно кивнул Мирко. – Только и ты про меня не забудь в случае чего.

– Как раз по этому поводу я хотел тебе сказать…

По сжатым губам отставного шефа полиции пробежала презрительная ухмылка. Он взял со стола поставленный официантом бокал, выцедил внутрь дольку лимона и налил пива.

– Насчёт этой посылки из Бара – от твоего друга-шиптара.

Гундулич напрягся. Под обидным словом «ши́птар» явно подразумевался албанский приятель Дука́гжин из Черногории, с которым они запланировали последнюю операцию.

– Какого ещё шиптара? Я с косовцами давно никаких дел не имею!

– Ну да, – кивнул Мамич. – Я знаю, что ты перед законом чист. И мои коллеги тоже так считают.

Бандит нахмурился, пытаясь переварить услышанное.

– Так что ты мне хочешь сказать, я не понял?

– Я хочу тебе сказать, – снисходительно кивнул Мамич, – что если ты выполнишь мою просьбу, то я на некоторые вещи закрою глаза. И даже прикрою тебя своими связями, чтобы твоя посылка благополучно добралась куда следует.

Гундулич исподлобья поглядел на Мамича.

Связываться с хитрым и хищным шефом Первого сплитского отделения, известным своими подвигами в бригаде хорватских «Пауков» ещё со времён войны, явно не хотелось. Но и деньги, поставленные на кон в последней кокаиновой партии, были немалые. Подвергать риску операцию, особенно в связке с албанцами, было бы крайне опрометчиво даже для такой авторитетной в преступном мире фигуры, как Мики.

Бывший детектив с невозмутимой миной отпил из бокала.

– Ну так что?

– Ладно, – нехотя кивнул Гундулич, – давай детали. С какого острова?

– Палагружа.

– Уй ё… Твою мать, – выругался Мики. – Поближе ничего не мог найти?

– Далековато, – согласился Мамич, – поэтому выходить лучше прямо сейчас.

– И куда доставить груз?

– В Коми́жу, на Вис. Там тебя будет ждать мой человек, он работает водителем на скорой. Всё законно, человек при поликлинике, официально, с документами, так что даже полиция не докопается.

– С полицией лучше не пересекаться, меня каждый панду́р в Далмации знает в лицо.

– Я в курсе, – кивнул Мамич. – Всё будет чисто. Ты хорошо ориентируешься в Комиже?

– Нормально.

– Знаешь такой кабак – «Бу́жа»?

– Да. Он там лет двадцать, по-моему, на том месте.

Мамич кивнул.

– Рядом с «Бужей» есть лодочный причал, там тебя встретит мой человек на «скорой». У них на Висе нет морга, ближайший – на Хваре, и тот уже никуда не годится, поэтому всех умерших отвозят сразу на континент именно в этом фургоне. Короче, отвезёте груз на паром, и считай, твоя работа сделана.

– Хорошо, – кивнул Мики.

– В марине тебя ждёт лодка, горючее заправлено, за полтора часа хорошим ходом будешь на месте.

Отставной детектив встал из-за стола, одним махом допил свой бокал и бросил на стол купюру в десять евро за напитки.

– Давай, времени мало.

Мирко Гундулич, глядя на бывшего шефа полиции снизу вверх, поморгал рыжими ресницами.

– Надо поторопиться, погода портится, – заключил Мамич. – К ночи на островах обещают грозу.

– Погода портится, капитан!

Шкипер Марио обернулся к Горану, который с невозмутимым видом осматривал пустой горизонт.

– Я вижу.

– Что будем делать?

Капитан задумчиво почесал седую ухоженную бородку.

– Не знаю, спроси у русских.

Русские, обложившись телефонами, сидели в это время в каюте с потерянным видом. Ника, одетая в летнее платье, нервно барабанила наманикюренными коготками по столу.

– Сколько времени прошло?

– Почти три часа, – ответил Лёха, поглядев на часы.

– Что делать-то? Надо же что-то делать!

– Что, – нехотя отозвался Лёха. – Этому звони, Сергей Викторычу.

– Совсем сдурел? – Ника выпучила глаза. – Сам звони!

– А что я ему буду звонить, он меня не знает!

– Так он и меня не знает!

– Ну представься, скажи, что ты девушка Дениса…

Ника задумалась.

– А куда звонить? Я номера не знаю.

– Ну позвони через головной офис. Попроси соединить.

Сергей Викторович Лаврентьев, пожилой мужчина в дорогом костюме с властным, породистым лицом, сидел в полутёмном зале московского театра, бесстрастно глядя на известнейшего актёра российского кинематографа, что называется, «из первой обоймы», стоявшего перед ним на сцене. Рядом с Лаврентьевым сидел театральный режиссёр Милявский, не столь звёздный, как актёр, но тоже весьма именитый. Чуть поодаль от них в пустом зале сидели две женщины из театральной свиты режиссёра.

Актёр на сцене, чуть запрокинув голову, с властым выражением лица читал монолог.

– Все эти ваши легенды об изгнании из рая – ни что иное, как отголоски вашей древней генетической памяти. На самом деле, этот ваш пресловутый «Эдем» был деревом в Африке, на котором сидело ваше голозадое племя, обкидывая хищников с высоты своими экскрементами и выискивая друг у друга блох по волосам. Вот там, в этом вашем так называемом «раю», вы были в первый и последний раз в своей истории счастливы – коллективно. Там вас всё устраивало и ничего другого вам было не надо. Но нам были нужны рабы. И не просто роботы, не тупые тягловые животные, а настоящие творцы, создатели, подобные нам…

Женщины на креслах позади переглянулись, тихо переговариваясь.

– Харизма прёт.

– Ага…

– Нормально так, Дашкова пригласить на сценарный дебют.

– Ну… Сергей Викторович. Может себе позволить…

Женщины бросили заинтересованный взгляд на Лаврентьева, сидевшего в передних рядах с лицом, не выражающим абсолютно никаких эмоций.

Актёр на сцене продолжал.

– Обладающие собственной инициативой, способные на выполнение высокоинтеллектуальных задач, которые требуют принятия ответственных решений. Потому, что масштаб нашей миссии был таковым. Мы бы не справились, имея в распоряжении только лишь бестолковых исполнителей, которым нужно всё разжёвывать до мелочей и отдавать односложные приказы. Но и слишком самодостаточных рабов, счастливых от созерцания солнышка, нам тоже было не надо. Поэтому мы изменили ваш ДНК. Мы согнали ваше дикое племя с насиженных веток и заставили вечно скитаться по земле в страхе и бесконечной нужде в поисках якобы «счастья», а на самом деле – того, что просто не в состоянии осознать и переварить ваш обезьяний рассудок. Ваше неумение распорядиться счастьем, неспособность довольствоваться тем, что у вас есть, – вшиты в ваш генетический код. Поэтому вы никогда не станете подобными нам. Именно из-за этого маленького дефекта, который мы заложили в вашу программу специально. Из-за этой жажды, которую вам в принципе не дано утолить. И весь так называемый «прогресс» вашей цивилизации – следствие именно этой генетической ошибки. Если бы Архимеда всё устраивало, он бы не чертил свои формулы, а выращивал репу у себя в огороде. Если бы Колумб был счастлив на своём месте, он никогда бы не поплыл через океан…

В этот момент в кармане пиджака Сергея Викторовича зажужжал сотовый.

– Я прошу прощения, – сухо обмолвился Лаврентьев и достал телефон.

Актёр остановился, прервав монолог.

– Да-да, конечно, – понимающе кивнул режиссёр.

– Алло, Сергей Викторович, – раздался в трубке приятный женский голос, – вам тут звонит некая Ника из Хорватии, просит с вами соединить, говорит, что-то срочное.

– Какая ещё Ника? – нахмурился Лаврентьев.

– Девушка Дениса Колесникова.

– А… Соединяйте.

Мужчина встал, обратившись к режиссёру.

– Я на минуту, потом продолжим.

– Сергей Викторович, здравствуйте. Тут такое дело, у нас Денис пропал.

Ника в яхтенной каюте, косясь на Лёху, закусила губу в явном затруднении, подбирая слова.

– Что значит пропал? – ответил в трубке настороженный голос.

– Ну, тут такая ситуация получилась, мы тут немного поссорились с американцами, – Ника озабоченно почесала лоб, – ну, как поссорились, ничего такого не было, просто мы плыли на яхте, а там по дороге авианосец стоял американский, ну, мы на него наехали слегка. Только Денис вообще не виноват, это наш капитан и шкипер, это они так решили. Ну, короче, те послали вертолёт, потом лодку с морпехами и с пулемётом…

По мере того как Лаврентьев, выйдя из зала в театральный коридор, слушал в трубке этот монолог, у него медленно ползла вверх одна бровь.

– …И всех арестовали. То есть, яхту, типа, арестовали, а Дениса увезли на авианосец или на другой какой-то корабль. Потом пришла лодка, морпехи уплыли, нас отпустили, только вот уже три часа прошло, авианосец тоже куда-то уплыл, а Дениса до сих пор нет…

– Так, подожди.

Сергей Викторович с телефоном у уха покрутил головой, освобождая ворот рубашки под галстуком.

– Вы можете решить вопрос?

– С кем? – нахмурился Лаврентьев.

– С американцами.

– С Шестым флотом военно-морских сил США решить вопрос? – с расстановкой поинтересовался Сергей Викторович.

Лаврентьев вопросительно покосился на своего охранника, стоявшего у дверей в зал, который в ответ сделал такую задумчивую гримасу, словно уже начал прикидывать в уме, «кого подтягивать» для решения столь нетривиальной задачи.

Дверь в каюту «Саманты» распахнулась, и на пороге появился вновь широко улыбающийся шкипер.

– Нашли! – радостно сообщил по-хорватски Марио и помахал рацией. – Всё в порядке, живой!

Марио обвёл взглядом россиян и потыкал пальцем в рацию, добавив на смеси хорватского с английским.

– Амеры передали координаты, он тут недалеко, на острове. За полчаса будем на месте!

Ника встрепенулась и радостно всплеснула руками.

– Ой, нашли! Сергей Викторович, нашли Дениса!

Лаврентьев, крякнув в трубку, снова покрутил головой.

– Вы там красиво отдыхаете, я смотрю… Так, слушай сюда. Денис, как освободится, пусть лично мне позвонит! Поняла?

– Да-да, хорошо, – послышался в трубке радостный голос Ники.

Сергей Викторович опустил телефон и обернулся к охраннику.

– Детки.

Охранник в ответ понимающе кивнул.

Денис, стоя на галечном берегу у причала, перебирал в руках несколько камешков, постепенно приходя в себя.

«Может, всё-таки человек?

Ну, слишком долговязый. Конечности непропорциональные. Пальцев на руках и ногах… Не догдался посчитать. Да, череп странной формы…»

Денис вспомнил, что в африканских племенах, кажется, до сих пор есть такой обычай, – надевают на головы обручи, удлиняют черепа…

«Негр, возможно… Кожа фиолетовая… Лиловая. Оттенок… Может, синяки? Кровоподтёки… Кровь… Синяя!»

– Да ну, бред какой-то! – воскликнул Денис вслух.

Он со злостью швырнул в море камешки и раздражённо пробурчал себе под нос:

– Лиловый негр вам подавал манто…

Денис вгляделся в горизонт. Со стороны Италии надвигался тёмный массив облаков, похожий на грозовой фронт.

«Вот только бури мне не хватало, чтобы окончательно здесь застрять», – мелькнула мысль.

Денис снова забрался на скалу, чтобы посмотреть на другую сторону.

Со стороны континента небо было чистым, а видимость в лучах солнца, клонившегося к закату, прекрасной.

Дэн прищурился, вглядываясь в горизонт.

Издалека к острову приближалась небольшая моторная лодка.

Бывший шеф сплитской полиции, выгуливая на зелёной лужайке собаку своей жены, наблюдал за компанией пенсионеров, играющих неподалёку в «бало́ту» на специальной площадке – популярную в народе игру с каменными шарами, смысл которой, кажется, состоит исключительно в употреблении большого количества местного пива.

Зазвонил телефон, Мамич достал трубку.

– Алло, ну что там у тебя?

Рыжий Мирко Гундулич, стоя за штурвалом небольшого быстроходного катера, приближался к островку со скалой, на которой маячила фигура Дениса, усиленно машущего руками.

– Слушай, я подплываю к острову, тут какой-то тип на камне!

Мамич с собакой на поводке остановился посреди лужайки и озабоченно нахмурился.

– Ты с ума сошёл? Там никого не должно быть!

– Я не сумасшедший! – сквозь шум мотора и плеск волны донёсся из трубки голос рыжего Мики. – Вот я прямо сейчас на него смотрю! Бегает какой-то хер по острову, руками машет!

Мамич в замешательстве сморщил лицо, растерев его рукой.

– Так. Смотри. В лодке по правому борту подними крышку от сиденья, там внутри лежит пистолет.

– Да ё… Твою ж мать!.. Сукин ты сын!..

Гундулич, матерясь, опустил телефон и осмотрелся в лодке.

– Слушай, я понятия не имею, кто это, – продолжил Мамич в трубке. – Там никого не должно быть!

– И что мне с ним делать?!

– Не торопись. Сначала узнай, кто это. Если это обычный гражданский, – Мамич в ответственный момент рефлекторно перешёл на военную терминологию, – просто оставь его; может, это какой-нибудь турист заблудился. Ты делай своё дело, а если будет мешать, избавишься от него!

– Твою мать… Это тебе дорого обойдётся, Мамич!

– Ты свою работу делай, о деньгах не беспокойся.

Мики, слегка сбавив ход, приближался к островку, глядя из-под руки на фигуру человека на маленьком скалистом клочке суши.

– Только не на острове, понял? – голос бывшего шефа криминальной полиции звучал в трубке сухо и по-деловому. – Где-нибудь в море, чтоб следов не осталось. Если будет мешать, сбрось его.

– Понял, – пробурчал Гундулич с недовольной миной.

Сунув телефон в поясную сумку, Мики перелез на корму и открыл крышку сиденья. Достав пистолет, он осмотрел его, проверил предохранитель и сунул сзади за пояс, прикрыв футболкой.

Денис на вершине скалы усиленно жестикулировал, показывая знаками подплывающей лодке на другую сторону островка и бормоча себе под нос.

– Туда, с той стороны подплывай, там причал…

Судя по всему, коротко стриженый рыжий мужчина плотного телосложения в лодке знал, куда плывёт. Он с улыбкой помахал Денису, вытянул вверх большой палец и повёл катер в обход скалистого берега.

Спустившись со скалы на другую сторону, Дэн подбежал к причалу и, дождавшись, пока лодка подплывёт, подхватил брошеный ему швартовочный трос и радостно поприветствовал незнакомца.

– Добрый день!

Сплитский бандит ответил сдержанной улыбкой, осторожно озираясь по островку.

– Привет. Говоришь по-хорватски?

– Да.

– А, так ты местный?

– Нет, не местный, – Денис торопливо заговорил, подбирая слова. – Слушай, друг, отвези меня на берег, я тут застрял случайно. Я тебе потом всё объясню. До Сплита сможешь меня подбросить? Или хотя бы на Хвар. Или куда тут поближе, где паром ходит. У меня денег нет, кошелёк, телефон, всё там на яхте осталось, если что, доберёмся до Сплита, я тебе полный бак заправлю, нет проблем…

– Подожди, подожди.

Рыжий Мики, прихватив из лодки небольшую спортивную сумку, неспешно вылез из лодки на причал и осмотрелся.

– Ты давно тут торчишь?

– Несколько часов… Слушай!

Денис внезапно вспомнил про пещеру.

– Я там что-то нашёл на другой стороне. Какое-то тело!

– Тело? – невозмутимо отреагировал Гундулич.

– Да, я не знаю, что это. Ни на что не похоже. Пойдём!

Денис, приглашая собеседника жестами, торопливо пошёл вперёд. Мики, незаметно поправив пистолет за спиной, двинулся следом.

Когда они вошли в пещеру, мертвец лежал на том же месте и как будто уже не дышал.

Гундулич медленно окинул взглядом иссохшее тело и сосредоточенно выругался.

– Пичку материну…

Денис растерянно посмотрел на хорвата.

– Ты не знаешь, кто это?

Сплитский криминальный авторитет Мирко Гундулич, повидавший в своей жизни всякое, возможно, не отличался большим умом, но самообладания и находчивости ему было не занимать. Рыжий гангстер спокойно опустил сумку на землю и ответил первое, что пришло в голову.

– Это мой дед.

Дэн оторопел.

– В каком смысле?

Мирко по-католически коротко перекрестился и опустил голову.

– Упокоился с миром…

– А почему он… Так выглядит?

Мики смерил взглядом растерянного Дениса.

То, что этот хорватскоговорящий иностранец не представляет опасности, Гундулич с его криминальным чутьём определил сразу. Скорее всего, действительно какой-то заблудившийся турист, выяснять детали не было времени. Главное, чтобы не дёргался и делал, что ему говорят.

– Таким родился, – невозмутимо ответил Гундулич. – Урод был – страшный. Люди из Загреба приезжали на него посмотреть.

Мики деловито расстегнул сумку, достал из неё полученный от Мамича полицейский мешок для перевозки трупов и раскатал рядом с телом.

– Так, давай, помоги мне.

Всем профессиональным мошенникам, коммивояжёрам и адептам сетевого маркетинга хорошо известно, что одним из лучших методов развести лоха является «цыганский гипноз»: вовлечь клиента в какое-нибудь действие и создать вокруг него суету.

– Я с этой стороны, ты с той. Поднимаем.

Вдвоём они приподняли тело, не подававшее признаки жизни, и начали упаковывать его в мешок.

– Зато рыбак был первоклассный. За один раз по семь тунцов вылавливал. Ты тунца ловил когда-нибудь?

– Да, ловил, – промямлил Денис.

– Огромная бестия. Голова больше, чем у тебя. Рыбака в море утащить может запросто…

Денис помог уложить странное тело в мешок, не совсем понимая, зачем он это делает.