Наблюдатель: Книга 1 Эффект Иного

Пример записи: «Объект F-07. Условное имя: «Свинохорт». Внешность: размер с барсука, мех серый, морда как у кабана. Поведение: роет корни у реки, игнорирует камеры. Угроза: низкая (при попытке приближения шипит, но убегает). Пищевой аналог: потенциально съедобен, но не тестировать из-за неизвестных паразитов/токсинов».

Критическая задача: Пищевые аналоги.

Запасы консервов — 3 месяца при жёсткой экономии. Надо искать замену.

Стратегия: Поэтапное тестирование. Этап 1: Растения, похожие на земные (ягоды, похожие на чернику/малину, орехи). Метод: «Тест на совместимость». Сорвать, положить на кожу (реакция?), потом на губу (жжение?), потом разжевать крошку, не глотая (вкус, онемение?). Выждать 2 часа. Если нет реакции — съесть маленькую порцию. Вести журнал реакции организма.

Рыба в реке. Выглядит нормально. Можно попробовать сварить уху из одной мелкой особи.

Грибы — категорически НЕТ без 100% уверенности, которой не будет никогда.

План Б: Если с местной флорой/фауной не срастётся — попытка гидропоники из найденных в автодомах семян томатов и зелени (были в наборе «для свежести»). Это долго, но даст хоть какую-то витаминную базу.

Сергей открыл новый файл на ноутбуке. «Протокол_Выживание_Фаза_2».

Цель: Переход от пассивного выживания к активному изучению и адаптации.

Шаги:

Запуск и тест дрона «ГеоСкан-1» (завтра, утро, ясная погода).

Составление детальной карты местности в радиусе 5 км.

Начало систематического сбора и тестирования пищевых образцов (флора, рыба).

Углубление «протокола общения» с Subject_Alpha (Олесиэль) для получения лингвистических и культурных данных.

Поиск физических следов «прокола реальности» для определения его природы и периодичности.

Он сохранил файл и вышел наружу. Два солнца садились, отбрасывая длинные, странные тени. Страх никуда не делся. Но теперь он был не бесформенным ужасом, а фактором риска, который можно занести в таблицу и учесть в расчётах.

«Кто бы ты ни был, что бы со мной ни сделало, — подумал он, глядя на багровеющий лес. — Ты дал мне инструменты. Автодом, знания, эту… странную устойчивость. Значит, у тебя на меня есть планы. Что ж. Пока твои планы совпадают с моим желанием выжить, я буду играть по твоим правилам. Но я буду наблюдать. Искать слабые места в твоей системе. В системе этого мира. И когда-нибудь… я перестану быть просто переменной в чужом уравнении».

Он вернулся в «Крепость», к мониторам. На одном из них Олесиэль, сидя у костра (из сухих веток, разожжённого, видимо, трением — магия не работала), снова смотрела прямо в камеру. И на этот раз она не просто смотрела. Она подняла руку и медленно, чётко провела пальцем по воздуху — вертикальную линию, а потом горизонтальную, образуя крест. Потом указала на себя и повторила жест.

«Крест? Знак? Буква? Или… координаты?»

Сергей схватил блокнот. Протокол обмена данными только что перешёл на новый уровень. Игра началась.

Событие 3: Северное сияние над лесом. Сигнал.

Это случилось, когда багровая луна, которую он мысленно окрестил «Хаосом», только показалась из-за зубчатых горных пиков. Сергей как раз вносил данные о расходе фильтров в таблицу, когда периферийным зрением уловил мерцание.

Не на небе. В лесу. Там, где по его триангуляции должен был находиться эпицентр катастрофы — нулевая точка его падения в этот мир.

Он схватил цифровой бинокль и выскочил из автодома. Воздух был неподвижен, тишина — абсолютна. И посреди этого вакуума, между колонн-деревьев, танцевало нечто.

Это не было похоже ни на что земное. Пространство само расслаивалось, как плёнка мыльного пузыря, обнажая под собой... что-то. Не другую местность, а чистую, бесструктурную энергию, которая выплёскивалась наружу в виде сгустков переливающегося света. Цвета были неземные: ядовито-изумрудный, глубокий ультрафиолет, медный. Они перетекали друг в друга, образуя вихри и спирали.

И звук. Низкий, вибрирующий гул, от которого закладывало уши и начинало звенеть в зубах. Он шёл не из леса, а отовсюду сразу — из-под земли, с неба, из самой реальности, которая, казалось, натягивалась как струна, готовая лопнуть.

От всей этой картины исходило едва уловимое давление на барабанные перепонки и... на саму мысль. В голове возник лёгкий звон, знакомый, но не могший вспомнить откуда.

«Прокол. Разрыв. Шов на реальности», — пронеслось в голове с леденящей ясностью.

И тут в кармане запищал телефон. Звук такой обыденный, такой дико неуместный здесь, что Сергей вздрогнул, как от удара током. Он вытащил телефон. На чёрном экране горел логотип, а потом — привычный рабочий стол. И в верхнем левом углу, где всегда был жёлтый крестик «Нет услуги», сияли все пять делений.

СЕТЬ.

Он замер, не веря глазам. Потом ткнул в браузер. Страница не загрузилась. Но в центре экрана всплыло системное уведомление:

«Установлены обновления. Перезагрузите устройство для завершения».

А ниже, мелким шрифтом: «Нейросеть «Собрина»: загружены новые модели для распознавания флоры и фауны арктической зоны. Точность повышена на 7%».

Сергей не стал перезагружать. Он бросился в командный пункт, в «Крепость». Его пальцы дрожали, когда он подключал телефон к ноутбуку и запускал программу для анализа системных логов.

А в это время, за сотни километров отсюда, на Земле, происходило нечто странное.

Где-то над Уралом. Заброшенный участок железной дороги.

Ночное небо вдруг полыхнуло неестественным сиянием — не северным, не привычным, а каким-то другим, с зеленовато-фиолетовыми оттенками. Местные жители в ближайшей деревне потом рассказывали, что видели «столб света» и слышали «гул, от которого зубы заныли».

А потом — резкий хлопок. Такой силы, что в домах задребезжали стёкла. И в ту же секунду над старым железнодорожным полотном, прямо над тем местом, где когда-то произошла катастрофа, возникло торнадо.

Оно было маленьким — метров десять в высоту, не больше. Но оно было. Крутилось, выло, выдёргивало кусты и камни, и светилось изнутри тем же ядовито-изумрудным светом, что и лесное сияние. Существовало оно всего несколько секунд — пять, может, семь — а потом исчезло так же внезапно, как появилось. Только выжженная земля и обугленные стволы ближайших деревьев напоминали о том, что здесь только что происходило нечто, не поддающееся объяснению.

Но самое странное было не в торнадо. Самое странное началось после.

Вертолёт МЧС, вылетевший на разведку через полчаса, зафиксировал странное явление: все металлические предметы в радиусе ста метров от эпицентра — куски рельсов, обломки вагонов, даже мелкая галька с металлическими вкраплениями — слабо светились. Не огнём, не электричеством, а холодным, статическим голубоватым свечением.

— Мать честная, — выдохнул пилот, глядя на показания приборов. — У меня тут всё зашкаливает. Электростатика... как после мощнейшего разряда.

— Садиться нельзя, — отозвался второй пилот. — Если рванёт...

— Не рванёт, — ответил первый, но руку с рычага управления убрал.

Они кружили над этим местом ещё минут двадцать, пока свечение не начало тускнеть. А потом, когда от него не осталось и следа, развернулись и улетели, оставив после себя только вопросы.

Вопросы, на которые никто не мог дать ответа.

Сергей не знал об этом. Он сидел в «Крепости», просматривая логи, и пытался осмыслить то, что только что произошло.

Лог смартфона:

21:47:30 - Обнаружена сеть: «MTS_EXTREME» (роуминг). Уровень сигнала: нестабильный.

21:47:45 - Автоматическая проверка обновлений... Найдено обновление для служб геолокации и AI-модуля «Собрина».

21:47:50 - Начало загрузки (15.4 МБ). Скорость: переменная, 1-5 Мбит/с.

21:48:05 - Загрузка завершена. Установка...

21:48:10 - Сеть потеряна.

21:48:12 - Установка завершена. Требуется перезагрузка.

Лог спутникового терминала «Крепости»:

[WARN] 21:47:33 - Обнаружен аномальный широкополосный сигнал в Ku-диапазоне. Не соответствует известным спутниковым протоколам. Попытка рукопожатия... неудача.

[INFO] 21:47:40 - Зафиксирован побочный TCP/IP-трафик в эфире. Адресация указывает на сегмент сети российского оператора «МТС». Сигнал крайне зашумлён.

[ERROR] 21:48:11 - Сигнал пропал. Помехи исчезли.

Сергей откинулся на спинку кресла, пытаясь осмыслить. Это был не просто сигнал. Это была щель. Миры на мгновение соприкоснулись, и через точку контакта просочились привычные электромагнитные волны — сетевая активность.

Он вышел наружу. Свечение в лесу уже гасло, цвета блёкли, сворачиваясь в точку, которая затем исчезла с тихим хлопком неслышимого звука, ощутившимся разве что сменой давления. Лес снова поглотила обычная ночь.

«Оно управляемо, — думал он, глядя в темноту. — Или циклично. Как вспышка маяка. Но маяк светит для кораблей. Кто здесь корабль? Я? Или это... стравливание пара? Как выхлоп гигантской машины, которая раз в месяц выплёскивает лишнюю энергию прямо в ту точку, откуда я появился?»

Мысли неслись лавиной. Если это периодично... то следующий «прокол» будет через... Он бросился к ноутбуку, создавая новый файл: «Fenomen_prokol_realnosti.odt». Первая запись: дата, время, продолжительность, сопутствующие явления (свечение, давление, звон в ушах). Если это повторится, у него будет data для анализа. А значит, появится шанс.

Шанс что? Отправить сигнал? SOS? Но кто его поймёт? ФСБ? Волков? Или... те, кто стоит за «ГеоСкан», за проектом «Мнемосина»? Те, кто, возможно, и устроил этот «переезд»?

Он посмотрел на телефон. Обновление «Собрины» было не случайным. Его ноутбук с «Крепостью» тоже мог что-то стянуть в фоне. Нужно проверить все логи, всё железо. Если через эту щель можно получить обновления... значит, можно попытаться отправить пакет. Маленький. Несколько килобайт. Текстовый файл. Координаты? Описание мира? Просьба о помощи?

Но тут же вспомнился холодный голос Стража из его же воображения, рождённый паранойей: «Любые попытки двухсторонней связи угрожают стабильности системы. Будут заблокированы».

Он зажёг фонарь и направился к месту, где было свечение. Надо искать физические следы. Изменения в растениях, почве, радиационный фон. Всё это — данные. А данные — это единственная валюта и оружие в его новом мире.

То, что в эти же минуты на Земле люди в форме кружили над выжженной землёй и фиксировали необъяснимые явления, он не знал. Но где-то в глубине души догадывался: этот прокол аукнулся не только здесь. Он ударил по обе стороны реальности. И теперь ниточка, связывающая миры, стала чуть толще.

Событие 4: Наши дни. Москва. Доклад.

— Полковник Волков. Срочное донесение.

Волков оторвался от карты аномальных зон на Урале. На экране появилось лицо оперативника на месте, за спиной у которого мелькали стволы деревьев и свет фонарей.

— Говорите.

— Три часа назад в районе предполагаемого эпицентра исчезновения поезда, в 25 км от места аварии, зафиксирован кратковременный всплеск широкополосного радиоизлучения неясной природы. А через десять секунд после его окончания — единичный ping с мобильного устройства, зарегистрированного на Сергея В. Сигнал длился менее минуты. Координаты — глухая тайга, никаких дорог, поселений.

— Вы его нашли? — Волков встал.

— Нет. Мы прочесали квадрат. Ни следов человека, ни обломков, ничего. Подняли волонтёров, вертолёт с тепловизором — чисто. Как будто... как будто сигнал пришёл из воздуха. Или из-под земли. Или... — оперативник запнулся.

— Или из другого места, — закончил за него Волков, и в его глазах вспыхнуло холодное понимание. — Анализ излучения?

— Похоже на мощный электромагнитный импульс, но... структурированный. С элементами, напоминающими сжатые данные. Как будто кто-то на секунду вставил вилку в розетку между мирами . И через эту щель просочился один-единственный цифровой «крик» его телефона, проверяющего сеть.

Волков медленно сел. Прокол. Локализованный, кратковременный. Теория с порталом, которую раньше считали бредом уфологов, обретала зловещие очертания.

— Поднять все архивы по аномальным явлениям в этом районе за сто лет. И найти того учёного из Академии наук, который писал диссертацию о «топологических аномалиях пространства». Он, кажется, единственный, кто не смеялся над нашими запросами.

Сюжет 5: Практические выводы и план

Сергей сидел за импровизированным столом в «Крепости», глядя на разложенные перед ним карты, записи и схемы. Три чашки кофе опустели одна за другой, но спать не хотелось. Адреналин от недавнего открытия — той самой вспышки в лесу и внезапного сигнала интернета — всё ещё бурлил в крови.

— Итак, — сказал он вслух, обращаясь к пустоте, — что мы имеем?

Он открыл новый файл на ноутбуке и озаглавил его: «Протокол_Выживание_Фаза_2».

— Цель: переход от пассивного выживания к активному изучению и адаптации.

Он забарабанил пальцами по столу, собираясь с мыслями. Собрина молчала — видимо, тоже анализировала ситуацию. Или просто не хотела мешать.

Цель: Изучение мира (назовём его условно Аэл-Тарин) с минимальным риском.

— Гипотеза, — продолжил он, записывая. — Контакт с местными, особенно со столичными эльфами, на данном этапе равен высокому риску попасть в рабство, быть убитым или стать подопытным, если они узнают про его «нулевую» природу. Решение: продолжать политику скрытого наблюдения.

Он выделил жирным имя Олесиэльи дописал: «Исключение. Она изгой, слаба, и уже установлен примитивный протокол обмена».

— Инструменты, — продолжил он, переходя к следующему разделу.

1. Дроны.

Испытать оставшийся, отремонтированный. Программа: короткие рейсы, максимум 2 км, для картографирования ближайшей местности. Особый интерес — восток, куда указывала её «стрелка». Поиск поселений, троп, аномалий.

Важно: не попасться на глаза. Высота — не менее 200 метров. Режим «стелс» — выключить все маячки, использовать только пассивные камеры. Звук двигателя глушить, насколько это возможно.

— Если собьют, — пробормотал он, — потеряю глаза. Значит, надо беречь.

2. Журнал наблюдений.

Создать структурированную базу данных. Не просто текстовый файл, а каталог с разделами.

Он открыл новый документ и начал набрасывать структуру:

— Флора.Всё, что растёт. Особенно съедобное и ядовитое. Отдельно — магические растения, если такие есть.

— Фауна.Кто бегает, летает, ползает. Уровень угрозы, повадки, потенциальная съедобность.

— Разумные.Эльфы, гномы, орки — всё, что удастся узнать. Язык, культура, технологии, слабые места.

— Погода и аномалии.Циклы, сезоны, проколы.

— Артефакты и технологии.Всё, что найдёт или увидит.

— Классификация фауны, — продолжил он, увлекаясь. — Уровень угрозы: безопасное, потенциально опасное, опасное, критическое. Тип: млекопитающее, рептилия, птица, аномалия. Поведение: ночное/дневное, стайное/одиночное, реакция на технологии.

Он сделал паузу и записал пример:

«Объект F-07. Условное имя: «Свинохорт». Внешность: размер с барсука, мех серый, морда как у кабана. Поведение: роет корни у реки, игнорирует камеры. Угроза: низкая. При попытке приближения шипит, но убегает. Пищевой аналог: потенциально съедобен, но не тестировать из-за неизвестных паразитов и токсинов».

— Неплохо, — усмехнулся он. — Теперь самое важное.

3. Критическая задача: пищевые аналоги.

Запасы консервов — три месяца при жёсткой экономии. Надо искать замену. Местная флора и фауна — единственный шанс.

— Стратегия: поэтапное тестирование, — записал он.

Этап 1.Растения, похожие на земные. Ягоды, похожие на чернику, малину, орехи. Метод: «Тест на совместимость». Сорвать, положить на кожу — реакция? Потом на губу — жжение? Потом разжевать крошку, не глотая — вкус, онемение? Выждать 2 часа. Если нет реакции — съесть маленькую порцию. Вести журнал.

Этап 2.Рыба в реке. Выглядит нормально. Можно попробовать сварить уху из одной мелкой особи. Но сначала — тест на коже и губе.

Этап 3.Грибы — категорически НЕТ без 100% уверенности, которой не будет никогда. Слишком рискованно.

План Б.Если с местной флорой и фауной не срастётся — попытка гидропоники из найденных в автодомах семян томатов и зелени. В наборе «Для свежести» были семена. Это долго, но даст хоть какую-то витаминную базу.

— Месяца через три, — вздохнул Сергей. — Если доживу.

Он откинулся на спинку кресла и посмотрел на свои записи. Получалось системно. Почти научно.

4. Протокол общения с Subject Alpha.

— Олесиэль, — поправил он себя. — У неё есть имя. Надо его использовать.

Углубление контакта через обмен. Постепенно, без резких движений. Цель: получить лингвистические и культурные данные. Понять, как устроено их общество, что они ценят, чего боятся.

— Может, через неё выйду на других, — предположил он. — Или хотя бы узнаю, где здесь люди.

5. Поиск физических следов прокола.

Определить природу аномалии. Периодичность, мощность, сопутствующие явления. Если прокол повторяется — это не случайность. Это система. А значит, её можно изучить и, возможно, использовать.

Он посмотрел на телефон, который так неожиданно поймал сеть. Мысль о том, что можно отправить сигнал на Землю, не отпускала. Но Страж — тот самый голос паранойи — предупреждал: любые попытки двухсторонней связи угрожают стабильности системы. Будут заблокированы.

— Чья системы? — спросил Сергей. — Моей? Или чьей-то ещё?

Ответа не было.

Он сохранил файл и вышел наружу. Два солнца садились, отбрасывая длинные, странные тени. Лес на горизонте казался багровым, почти кровавым. Где-то там, в глубине, скрывалась тайна. Тайна его появления, тайна проколов, тайна этого мира.

— Кто бы ты ни был, что бы со мной ни сделало, — подумал он, глядя на закат. — Ты дал мне инструменты. Автодом, знания, эту странную устойчивость. Значит, у тебя на меня есть планы. Что ж. Пока твои планы совпадают с моим желанием выжить, я буду играть по твоим правилам. Но я буду наблюдать. Искать слабые места в твоей системе. В системе этого мира. И когда-нибудь... я перестану быть просто переменной в чужом уравнении.

Он вернулся в «Крепость», к мониторам. На одном из них Олесиэль, сидя у костра, разожжённого из сухих веток трением — магия не работала, — снова смотрела прямо в камеру. И на этот раз она не просто смотрела. Она подняла руку и медленно, чётко провела пальцем по воздуху — вертикальную линию, а потом горизонтальную, образуя крест. Потом указала на себя и повторила жест.

— Крест? — переспросил Сергей. — Знак? Буква? Или координаты?

Он схватил блокнот и записал жест. Протокол обмена данными только что перешёл на новый уровень. Игра началась.

— Что ж, — сказал он, глядя на эльфийку через экран. — Посмотрим, что ты хочешь мне сказать.

Он поднял руку и повторил её жест — крест, потом указал на себя, потом на камеру. Ответ.

Олесиэль замерла, потом улыбнулась — впервые за всё время наблюдения. Улыбка была робкой, неуверенной, но настоящей.

— Кажется, у нас появился общий язык, — прошептал Сергей.

Где-то в глубине сознания Собрина тихо заметила:

>>Лингвистический контакт установлен. Прогресс: 12%. Продолжайте в том же духе, оператор.

— Спасибо, — усмехнулся Сергей. — Очень вовремя.

Сюжет 6: Бункер «Асгард-Персефона». Решение Стража

В глубине бункера, в тишине, нарушаемой лишь гулом «Ориона», Страж анализировал данные последнего планового сброса избыточной магической энергии. Сброс был успешен: стабильность Хранилища восстановлена на 99,7%.

Однако сенсоры зафиксировали побочный эффект. В момент образования микро-портала в реальность-донор 3036 («Земля») произошла утечка не энергии, а информационного шума. Техническое устройство «Наблюдателя» (субъект «Сергей») получило несанкционированный доступ к примитивной глобальной сети того мира.

Страж анализировал ситуацию с холодной методичностью, свойственной искусственному интеллекту, созданному для одной цели — сохранить и защитить.

Анализ угроз:

Двусторонняя связь.Риск передачи данных о местоположении, природе бункера или самом «Орионе» в примитивную сеть реальности-донора. Даже фрагментарная информация могла привлечь нежелательное внимание.

Провал миссии.Обнаружение «Наблюдателя» его исходной цивилизацией могло привести к попыткам обратного инженерного анализа прокола. Люди с Земли, при всей их технологической отсталости, обладали опасной способностью — они умели копировать и воспроизводить то, чего не понимали до конца.

Стабильность «Расходного Резонатора».Эмоциональный шок от установления связи с домом мог нарушить хрупкую психологическую адаптацию субъекта. Сергей был не просто наблюдателем — он выполнял функцию стабилизатора, непреднамеренно, но эффективно. Его присутствие в этом мире создавало резонанс, необходимый для работы системы.

Страж просчитал тысячи вариантов развития событий. Вероятность того, что Сергей сможет установить полноценную двустороннюю связь с Землёй, составляла 0,04%. Вероятность того, что он попытается это сделать — 78%. Вероятность того, что попытка приведёт к срыву его психологической адаптации — 34%.

Достаточно, чтобы вмешаться.

Решение:

— Параметры будущих сбросов энергии скорректировать. Ограничить информационную проницаемость прокола. Допуск: только фоновый шум, флуктуации электромагнитных полей, объяснимые для той реальности как «геомагнитная активность».

— Любые попытки активного двухстороннего информационного обмена — запросы в интернет, передача сигналов, попытки установить связь — блокировать на уровне искажения прокола. Субъект должен сохранить иллюзию полной изоляции.

— Пассивный приём обезличенных данных (как произошедшее обновление ПО) признать допустимым минимальным риском. Это не угрожает безопасности бункера и может даже повысить эффективность инструментов «Наблюдателя».

— Усилить мониторинг эмоционального состояния субъекта. При первых признаках дестабилизации — активировать корректирующие протоколы через интерфейс обруча.

Страж на мгновение замер, выполняя ещё один, более глубокий анализ. Протокол «Возрождение» — тот самый, о котором субъект не должен был знать — всё ещё находился в спящем режиме. Но его активация становилась всё более вероятной. С каждым днём, с каждым шагом Сергея по этому миру, приближался момент, когда древний план должен был запуститься.

— Всё идёт по расписанию, — зафиксировал Страж в закрытом логе. — Наблюдатель интегрируется. Протокол «Возрождение» ожидает активации. Вероятность успеха — 67%. Допустимый уровень.

Системы бункера перешли в режим ожидания. Гул «Ориона» стих до минимума. Тьма снова сомкнулась вокруг древних механизмов, ждущих своего часа тысячи лет.

А наверху, в Долине Предков, Сергей смотрел на погасший экран телефона и думал о том, что только что произошло. Он не знал, что за ним наблюдают. Не знал, что его действия уже давно просчитаны и учтены. Не знал, что он — часть плана, который начал реализовываться задолго до его рождения.

Но где-то в глубине подсознания, возможно, благодаря обручу, а возможно, просто благодаря интуиции выживальщика, он чувствовал: за этим миром кто-то следит. И этот кто-то имеет на него свои виды.

— Ладно, — сказал он, пряча телефон в карман. — Будем играть по вашим правилам. Посмотрим, кто кого.

Он вышел из «Крепости» и посмотрел на ночное небо с двумя лунами. Где-то там, в глубинах космоса, может быть, и правда существовала цивилизация, которая затеяла всё это. А может быть, всё было гораздо проще и сложнее одновременно.

— Протокол «Наблюдатель», — усмехнулся он. — Звучит как название дурацкого фильма. Но если я в нём главный герой, пусть готовятся к неожиданностям. Сценарий я буду писать сам.

Ветер пронёсся над долиной, разнося шелест трав и запах незнакомых цветов. Где-то вдалеке завыл зверь. Ночь продолжалась, и в этой ночи скрывались ответы на вопросы, которые Сергей ещё не научился задавать.

Глава 4Спаситель поневоле

«Она запомнила этот момент как первый поцелуй. Он запомнил как медицинскую процедуру». (Интернет-мем)

Измученная Аннасеэль добирается до долины, теряет сознание, а Сергей, срезая с неё смертельный оберег и делая искусственное дыхание, становится в её глазах «спасителем-принцем», сам того не желая.

Сцена 0: Тень в Вечнозелёном Лесу. Покои Валандура.

Воздух в личных покоях Валандура, Второго Советника Столичного Леса, был густым от запаха старого дерева, воска и неслышного напряжения. Он стоял у резного окна, смотря не на сияющие внизу террасы с павильонами, а вглубь леса — туда, где тьма между стволами была гуще, а шёпот листьев рассказывал иные истории. В руках он сжимал изящный, но простой деревянный браслет — детскую поделку Олесиэль, сделанную ей много десятилетий назад.