- -
- 100%
- +
На берег реки, над которой еще клубится утренний туман, въехал внедорожник. Из машины, потягиваясь и зевая, первым вышел Штольц, за ним – Гоголь и Данила.
– Брр! Свежо, однако. Нужно бы костер развести, – поеживаясь от утренней прохлады, сказал Гоголь.
– Вот и разведи, – приказал Штольц и стал разгружать багажник. – А ты что стоишь? – спросил он переминающегося с ноги на ногу зевающего Данилу. – Ставь палатку!
Когда над рекой показался диск восходящего солнца, теплые лучи которого сразу разогнали туман, на берегу уже стояла палатка. Рядом с ней потрескивал костер, на треноге шумно закипал чайник.
Гоголь налил в кружку чай. Подув, сделал глоток. Поморщившись, выплеснул чай на песок.
– Ты какой чай заваривал? – спросил он Данилу.
– Индийский. Там слон на пачке нарисован.
– Чай на рынке покупал?
– На рынке.
– Жалкая подделка. В следующий раз бери в универсаме.
– Так цвет вроде нормальный, как положено – черный, – стал оправдываться Данила.
– Ничего ты в чае не понимаешь! Краски намешали, вот и цвет черный. Чай ценится не цветом, а вкусом.
Штольц, чувствуя, что Гоголь и Данила снова могут начать спорить, решил сменить тему.
– Ладно, горячие парни, пошли рыбу ловить, пока солнце не поднялось высоко.
На берегу, закинув удочки, друзья с нетерпением ждали клева. Но поплавки застыли как мертвые на неподвижной воде.
– Где обещанный клев? Где рыба? – спросил Штольца Гоголь. – Обманул тебя сосед! Похоже, что здесь совсем нет рыбы.
– Зачем ему врать? Ему еще со мной общаться. Все же в одном доме живем.
Гоголя такой ответ явно не устроил.
– Ты знаешь, почему рыбаки не говорят, где ловят рыбу?
– Не знаю. Почему?
– Потому что, если все начнут говорить, то ловить нечего будет.
– Ерунда, – возразил Штольц. – Это же река. Одну рыбу поймал, другая приплывет.
– Хватит вам болтать! Последнюю рыбу распугаете! – возмутился Данила, выбирая снасть. – Попытаюсь закинуть в другом месте. Пойду вон к той опушке, может быть, там повезет.
Свернув снасть, Данила побрел вдоль берега. Штольц, оторвавшись от поплавка, посмотрел ему вслед.
– Что-то Данила грустный в последнее время. А ты его еще достаешь.
– Ерунда. Он всегда такой, с самой школы, – успокоил его Гоголь.
Желая найти лучшее место для клева, Данила решил попытать рыбацкого счастья на том месте, где лесная опушка спускалась прямо к реке. Выбрав место, Данила стал разматывать удочку. Но тут он увидел прямо возле молодой березки большой гриб.
– Грибочек! Хороший, подберезовик. Разве я могу тебя оставить здесь?
Данила положил удочку на землю, достал из кармана перочинный нож и срезал гриб. Сделав шаг, увидел еще один, а через метр – целую россыпь грибов.
– О, как вас тут много!
В Даниле проснулся заядлый грибник, и, забыв про рыбалку, он принялся собирать грибы.
Когда Штольц и Гоголь, так и не поймавшие ни одной рыбы, вернулись к палатке, то увидели у костра Данилу, который на сковороде жарил грибы.
– Откуда грибочки? – не скрывая удивления, спросил Гоголь.
– Из лесу, вестимо. Вовремя подошли, все готово, – ответил Данила, снимая с огня сковороду.
– Нет, правда, где грибы взял? С собой привез? – не унимался Гоголь.
– Говорю, что в лесу собрал. Вон на той опушке, – показал Данила в сторону леса.
Штольц воткнул удочку в песок и радостно потер руки.
– Вот это закуска! Не рыбка, так грибочки! Под такое и сто грамм не грех принять!
– Понял, шеф! – с готовностью ответил Данила, полез в палатку, и через несколько секунд вылез с бутылкой водки.
– Вот! – радостно сообщил он. – Жалко только, что не холодная
– Главное, что мокрая и с градусами! – сострил Гоголь, принимая у Данилы бутылку.
Устроившись у костра, Гоголь разлил водку в жестяные кружки.
– У меня есть тост! – сказал он.
– Какой? – спросил Штольц.
– Предлагаю выпить за рыбалку!
Штольц поморщился.
– Да, за рыбалку! – продолжил Гоголь. – Не клюет сейчас, будет клевать позже. Короче, хочу, чтобы эта рыбалка нам запомнилась надолго!
Звякнув кружками, выпили за удачную рыбалку. Стали закусывать приготовленными Данилой жареными грибами.
– Хороша закуска! – причмокивая, сказал Гоголь. – Молодец Данила!
Довольный и в то же время смущенный похвалой Данила слегка покраснел и положил добавку в миску Гоголя.
– На безрыбье и грибы рыба.
– Это точно, – сказал Гоголь. – Но только мы сюда ехали на рыбалку, а не грибы собирать.
– Может быть, после обеда поищем новое место? – предложил Штольц, который испытывал небольшое чувство вины от отсутствия утреннего клева.
– Согласен, – ответил Гоголь. – Давай еще по одной? Данила, плесни!
Друзья уже заканчивали завтрак, как увидели бредущего вдоль берега старика, который вел на веревке корову. Одет он был, несмотря на теплую погоду, в фуфайку, на голове топорщилась шапка-ушанка.
Поравнявшись с лагерем, старик, сняв шапку, поздоровался.
– Давай у него спросим, может быть, он знает, где здесь клюет, – тихо сказал Штольц.
– Здорово, дед! – громко поздоровался со стариком Гоголь. – Выпить хочешь?
Дед, привязав корову к небольшому деревцу, подошел к костру.
– С хорошими людьми чего же не выпить, – присев на бревно, сказал старик.
Гоголь налил в кружку немного водки и протянул старику. Пригладив рукой бороду, старик выпил и занюхал рукавом. Гоголь протянул ему вилку и миску с жареными грибами.
– На, закуси, дед!
– Благодарствую! Но не ем я грибов. А вот от хлебушка не откажусь.
Дед взял с тарелки ломоть черного хлеба и отломил от него маленький кусочек.
– Из Москвы? – поинтересовался старик.
– Из нее, Белокаменной, – ответил Гоголь.
– Много наловили? – спросил старик, показывая на воткнутые в песок удочки.
– Ни хрена! Все утро, как мудаки, с удочками просидели и даже головастика не поймали.
– Так здесь рыба отродясь не ловилась, – сказал старик. – Клев вон там, на другом берегу, – показал он сгорбленным пальцем на противоположный берег.
– А как туда добраться? Я тут по навигатору посмотрел, так до ближайшего моста километров пятьдесят, – прикинул Штольц.
– А зачем вам мост? Переправьтесь через реку здесь.
– Как это здесь? Лодки у нас нет, а пловцы мы никудышные, – сказал Штольц.
– Я вообще плавать не могу, – добавил Данила.
– Видишь, дед, твое предложение не годится, – заключил Штольц.
Старик усмехнулся, снял шапку и почесал затылок.
– Сразу видно, что городские, – усмехнулся он. – Брод здесь есть. Летом река сильно мелеет. В самом глубоком месте не более чем вам по пояс.
Штольц недоверчиво посмотрел на старика.
– Правду говоришь, дед?
– А зачем мне врать? – ответил старик. – Вот тебе истинный крест!
– Ладно дед, не в церкви, – скривился Штольц. – Верим. Клев там, говоришь, хороший?
– Хороший. Такой клев, что обо всем забудете.
Штольц повернулся к Гоголю:
– Налей ему еще!
– Благодарствую, но мне достаточно, – сказал старик. – Еще корову к куму в соседнюю деревню отвести нужно.
– Как хочешь. Будешь обратно возвращаться, ухой накормим. Если, конечно, поймаем что, – пообещал Штольц.
– Поймаете, непременно поймаете.
Старик встал, слегка поклонился и пошел к своей корове. Отвязав ее, медленно продолжил свой путь вдоль берега.
– Странный субъект, – сказал Гоголь.
– И мне тоже так показалось, – добавил Данила.
– Обыкновенный старик, – глядя на противоположный берег реки, задумчиво произнес Штольц. – Типичный местный житель.
– Как вы думаете, старик правду говорит? – сказал Гоголь. – Кто его знает, может быть, стоит попытаться перебраться на другой берег? Не сидеть же здесь без рыбы.
– Не хочется мне что-то в воду лезть. Там, может быть, и брода никакого нет, – поежился от утренней прохлады Данила.
– А мне не хочется без рыбы домой возвращаться. Жена второй раз не поверит, – сказал Штольц.
– Ты про тот случай, что произошел три года назад? – ухмыльнулся Гоголь.
– Про тот самый…
– Интересно, почему я об этом ничего не слышал? – спросил Данила. – А где я тогда был?
– Ты был в отпуске у своей любимой тещи в Воронеже.
– Вовсе не у любимой, ехать пришлось по необходимости. Но это не важно, расскажи!
– Интересно? Тогда слушай.
А три года назад произошло следующее. Договорились Штольц и Гоголь поехать на рыбалку. Сосед Штольца, тот самый заядлый рыбак, подсказал место недалеко от города – всего сорок минут езды на пригородном автобусе. Недолго думая, стали собираться на рыбалку.
Штольцу, пока он возился с удочками, помогала собирать вещи его жена Марина.
– Кто еще едет? – спросила она мужа, укладывая в рюкзак запасные теплые носки и нижнее белье.
– Гоголь.
– А Данила с Чупой?
– Данила уехал к теще, а у Чупы то ли ученый совет, то ли студенты зачеты сдают. Не может он с нами ехать.
– Бедняга, – вздохнула Марина. – Весь в науке. Даже на отдых времени нет. Мне его жена постоянно жалуется, что все время одна.
– Кому нужна эта наука? – усмехнулся Штольц. – Специалист по монгольскому языку. Сколько их всего, этих монголов, на свете?
– Зато уважаемый человек! Скоро профессором станет. Представляешь, Катя – жена профессора…
– Профессора кислых щей, – пожал плечами Штольц.
– Все равно, уговорили бы его съездить на рыбалку с вами. Пусть проветрится от своих тихих библиотек и пыльных рукописей.
– Ладно, попробую уговорить, – сказал Штольц, застегивая рюкзак.
– А мы, ваши боевые подруги, пока вы нам рыбу добываете, в баню сходим. Не возражаешь?
– Не возражаю, дорогая. Когда я тебе что-либо запрещал?
Марина поцеловала мужа в щеку:
– Хорошей поклевки, дорогой. Без рыбы не возвращайся!
– Будет тебе рыба! – сказал Штольц, забрасывая рюкзак на плечи.
На автобусной остановке его уже ждал Гоголь. В руках он держал такой же, как у Штольца, чехол с удочками.
– Ты вовремя, а Чупа снова опаздывает, – сказал, глядя на часы, Гоголь.
– Он же вроде не собирался с нами.
– В последний момент передумал, у него что-то в расписании изменилось.
– Отлично, – обрадовался Штольц. – В большой компании всегда веселее. Если бы еще светило науки опаздывать перестал.
– А куда людям науки спешить? Никуда его иероглифы не денутся, – сказал Гоголь.
– В монгольском языке иероглифов нет, – поправил его Штольц. – У них своя собственная запись – старомонгольское письмо.
– А ты откуда знаешь? – удивился Гоголь.
– Чупа рассказывал.
– А-а… не думал, что вы такие заумные беседы ведете.
– Представь себе – ведем! Знаешь, сколько мне он рассказывал о тибетских монахах?
– Постой-постой, ты случаем не буддист?
Штольц, ежась от ветра, достал из внутреннего кармана куртки небольшую плоскую фляжку. Отвинтив крышку, сделал глоток.
– На, согрейся! – сказал он, протягивая фляжку Гоголю. – И хватит глупости говорить, я тебе не Данила!
За словесной перепалкой Штольц и Гоголь заметили, как сзади к ним подошел Чупа.
– О чем дискуссия? – поинтересовался он.
Штольц забрал фляжку у Гоголя и протянул ее Чупе:
– Это у вас, у ученых людей, дискуссия. А здесь у нас пустой базар! Гоголю не нравится, что я интересуюсь восточной культурой.
Чупа сквозь очки серьезно посмотрел на Гоголя.
– Это правда?
– Ерунда все это! Просто пустой треп, – стал оправдываться Гоголь.
Чупа, ежась от холодного ветра, сделал еще глоток из фляги.
– Холодно что-то. Автобус скоро? – спросил он. – Представляю, что на реке еще холоднее.
– Честно говоря, мне тоже не очень хочется в такую погоду с удочкой сидеть, – признался Гоголь. – Может быть, ну ее в баню, эту рыбалку?
– В баню? – задумчиво произнес Штольц. – А что, это идея! Пойдем в баню! А рыбалка от нас никуда не денется. Чупа, ты ничего не имеешь против бани?
– Штольц, ты гений! – воскликнул Чупа, обрадованный тем, что не нужно тащиться черт знает куда и сидеть на ветру с удочками.
В русском языке есть такое слово – ЗАВИСНУТЬ. Толковый словарь русского языка С. И. Ожегова дает этому слову такое толкование: «Остановиться в воздухе над какой-нибудь точкой». А Малый академический словарь русского языка – «Задержаться, остановиться над чем-либо в полете или в момент свободного падения». Проще говоря, летел кто-то где-то и вдруг остановился, завис. Так и наши герои: собрались на рыбалку, можно сказать, взлетели на крыльях желания побыть наедине с природой, и на каком-то промежутке пути зависли. В данном случае – зависли в бане, причем основательно.
Директор бани – старый знакомый Штольца – устроил ему отдельный кабинет. Начиналось, как всегда, чинно и благородно. С холода душевно прошли первые сто грамм. Затем, после парилки – пиво и еще по сто, и снова в парилку. Немного отдохнув и вздремнув, все повторили снова. И продолжалось так много часов.
Друзья, потерявшие счет времени, сидели за столом, который был заставлен пустыми пивными банками и бутылками из-под крепких напитков. Штольц сидел в задумчивости, Чупа, положив голову на стол, дремал, а Гоголь вел светскую пьяную беседу с банщиком.
– Мы где? – через некоторое время спросил Гоголь.
– На рыбалке, – очнувшись ото сна, ответил Чупа.
– А рыба где?
Чупа взял со стола вяленого леща и протянул его Гоголю:
– Вот.
Гоголь взял у него рыбу и стал ее рассматривать.
– Почему она такая?
– Какая?
– Сухая.
– А какая она должна быть? – недоуменно спросил Чупа.
– Мокрая.
– Так мы ее давно поймали, вот она и высохла.
Штольц, который был самый трезвый из всей компании, решил прервать бессмысленный разговор:
– Друзья мои, а не пора ли нам заканчивать? Что-то мы здесь засиделись.
– И поедем на рыбалку? – ища свои очки в рыбьей чешуе, спросил Чупа.
– Какая рыбалка? Домой пора возвращаться.
Чупа уставился в Штольца непонимающим взглядом.
– Домой? – заплетающимся языком спросил он.
– Домой, домой.
– А что женам скажем?
– Скажем, что были на рыбалке.
– А рыба где?
– Да, а рыба где? – включился в разговор Гоголь.
Штольц задумался. Действительно, без рыбы нельзя. Что жены скажут?
– Рыбу можем купить на рынке, – предложил он.
– Пожалуй, это выход! – сказал Гоголь, которому понравилась идея.
В гостях у Марины были жены Гоголя и Чупы – Катя и Настя. В ожидании с рыбалки мужей, они коротали время за бутылкой красного вина.
– Интересно, наши мужчины приедут с рыбой или без? – спросила Марина.
– После того, что ты сделала, откуда рыбе взяться? – ответила Катя.
– А я думаю, что рыба будет, – возразила Настя. – Иначе где они уже целые сутки пропадают? На телефонные звонки не отвечают.
– Думаешь, что они нам изменяют? – засомневалась Катя.
– Иногда кажется, что да, – сказала Марина. – Хотя не знаю, я совсем уже запуталась.
– А я верю своему мужу! – ответила Настя, убежденная в том, что муж верен ей до гроба.
Разговор женщин прервал настойчивый звонок в дверь.
– Кого принесло в такой поздний час? – удивилась Марина.
– Наверное, муж вернулся, – предположила Катя.
– У него свой ключ.
– Тогда не открывай.
Тем не менее кто-то продолжал настойчиво звонить в дверь. Не выдержав, Марина встала из-за стола и пошла открывать дверь. Подойдя к двери, она посмотрела в глазок и увидела Штольца, за спиной которого с серьезными лицами стояли Гоголь и Чупа.
Как только Марина открыла дверь, в квартиру ввалился еле держащийся на ногах пьяный Штольц. В одной руке он держал чехол с удочкой, в другой – кукан, на котором были нанизаны несколько морских окуней и большая камбала.
– Вот жена, принимай улов! – сказал Штольц, пытаясь поцеловать жену в щеку.
Еле увернувшись от поцелуя мужа, Марина молчала и только сердито смотрела на пьяную троицу. Предчувствуя скандал, Гоголь и Чупа остались стоять на лестничной клетке.
– Мы тебя доставили, теперь и нам по домам пора, – пробормотал Гоголь.
Но тут из комнаты донесся громкий голос его жены:
– И в какой же ты дом собрался?
– Ик, Катя? – икнул от неожиданности Гоголь.
– Что стоишь в дверях, заходи! – строго приказала Катя.
Чупа наклонился к Гоголю.
– Заходи, я один до дома доберусь, – тихо сказал он.
На этот раз из комнаты раздался голос Насти:
– Это почему же ты пойдешь домой один?
Вслед за Катей из комнаты вышла Настя.
– И ты здесь? – удивился Чупа и неуверенно переступил порог.
Женщины с интересом разглядывали рыбу, которую держал Штольц.
– Где рыбу ловили? – спросила Марина.
– Как всегда, на реке, на нашем месте.
– В нашу реку стала заплывать океаническая рыба?
– А кто ее знает? Рыба – существо глупое, куда хочет, туда и плывет.
Штольц, приподняв кукан, стал разглядывать принесенную им рыбу. Затем показал ее Гоголю и Чупе, которые в знак согласия закивали.
С Мариной началась истерика.
– Сволочь ты! – закричала она. – И вы тоже! – это она адресовала Гоголю и Чупе. – Вы хоть удочки доставали?
– А как же, доставали.
– Да, доставали, – поддакнули Гоголь с Чупой. – Иначе как же мы рыбу ловили?
Тут истерика началась с Катей и Настей.
– И ты туда же! – размазывала потекшую по щекам тушь Катя. – А я тебе верила!
– Что ты, милая? – стал оправдываться Гоголь. – В чем мой грех? В том, что выпил? Все на рыбалке немного выпивают. Что же это за рыбалка без выпивки?
– Как вы могли наловить рыбы, если мы вам все крючки обрезали? – перешла на крик Катя.
– Зачем? – удивился Гоголь.
– Чтобы вас проверить, кобелей этаких!
Тут уже в полный голос заревели Марина и Настя.
– Да… Прокололись мы тогда основательно, – сказал, поеживаясь от воспоминаний, Гоголь. – Представляю, что если и на этот раз без рыбы вернемся.
– Моя Марина на этот раз точно не поверит, – подтвердил Штольц и решительно начал снимать джинсы. – Нечего попусту время терять! Вперед, на другой берег!
Видимо, решительность Штольца так подействовала на Гоголя, что он тоже быстро стал раздеваться. Один Данила сидел в нерешительности.
– Тебе что, особое приглашение нужно? – прикрикнул на него Гоголь.
Даниле ничего не оставалось, как последовать их примеру, – он стал нехотя стягивать с себя штаны.
Сложив джинсы и завязав их в рубашки, захватив удочки, рыбаки смело вошли в воду.
Старик не обманул. В этом месте действительно был брод. На середине реки вода едва достигала пояса.
Перебравшись на другой берег, слегка обсохнув, оделись. Штольц с некоторой долей скептицизма размотал леску. Нанизав наживку на крючок, забросил удочку в реку. Поплавок, едва коснувшись воды, быстро пошел под воду.
– Ничего себе! – удивился Штольц. – Не успел забросить – и уже клюет.
Штольц подсек и дернул удочку вверх. На крючке трепетал крупный окунь. Отцепив его и быстро насадив наживку, снова забросил удочку. Через секунду поплавок снова ушел под воду.
Увидев, что у Штольца клюет, Гоголь с Данилой тоже стали спешно разматывать леску. Синхронно забросив удочки, они не успели даже опомниться, как одновременно клюнуло у обоих.
Начался такой клев, что только успевали вытягивать рыбу. Такого ни у кого в жизни никогда не бывало. Друзей охватил дикий азарт, уровень адреналина в крови зашкаливал.
– Черт! – выругался Штольц. – Наживка заканчивается. Данила, что так мало взял?
– Кто знал, что такой клев будет? – стал оправдываться Данила.
– Тогда хоть червей накопай! – приказал Штольц.
Данила, послушно отложив в сторону удочку, достал из кармана перочинный нож и стал копать землю.
– Нет здесь червей! – воскликнул он.
– Попробуй вон под тем бугром, – показал Штольц на возвышающийся над водой небольшой утес. – Там, в тени, наверняка есть черви. Быстро!
Данила поспешил к утесу и, опустившись на колени, с остервенением стал орудовать ножом. Ему повезло: земля была еще сырая, и черви оказались близко к поверхности.
– Есть! Много червей! – крикнул он.
Оторвав лист лопуха и завернув в него червей, Данила собрался отнести их Штольцу и Гоголю. Но, чтобы не возвращаться второй раз, решил еще немного покопать. Он опустил нож в землю и услышал глухой звук. Нож уперся во что-то твердое. Разрыв глубже ямку, Данила извлек непонятный предмет с десятирублевую монету, похожий на камень. Данила хотел было его уже откинуть в сторону, но в последний момент передумал. Находка была вся в глине, поэтому было сложно определить, что это такое. Спустившись к реке, Данила стал отмывать камень от налипшей на него глины. Вынув находку из воды, Данила увидел странный полупрозрачный голубовато-серебристый камень овальной формы. Забрав червей, Данила подошел к увлеченно подсекающему рыбу Штольцу.
– Давай червей! – нетерпеливо сказал Штольц.
– Я вот тут что-то нашел, – отдавая червей, сказал Данила. – Камень не совсем обычный.
Штольц на мгновение оторвался от рыбалки и бросил взгляд на камень, который Данила держал на ладони.
– Это лунный камень. Давай позже с этим, – небрежно бросил Штольц. – Домой вернемся, покажу знакомому ювелиру. Хотя, насколько я знаю, особенной ценностью он не обладает, обыкновенная стекляшка. Лучше, накопай еще червей!
Данила положил камень в карман и хотел снова вернуться к месту, где только что копал червей. Но ему захотелось рассмотреть камень получше. Достав его из кармана, стал любоваться его переливами. Вдруг он четко различил в камне миниатюрное изображение скачущих на лошадях всадников. Одновременно он услышал низкий глухой гул. Оторвав взгляд от камня, Данила увидел, что вместо реки перед ним расстилалось широкое поле.
– Что за чертовщина? – изумился Штольц и выпустил из рук удочку.
– Похоже на аномальное явление, – произнес Гоголь, не менее ошеломленный увиденным.
Штольц присел на лежащее рядом бревно. Гоголь и Данила сели рядом.
– Давайте немного подождем, может быть, река вернется, – сказал Штольц, прислушиваясь к странному гулу, доносящемуся со стороны поля.
– Не нравится мне все это, – поежился то ли от страха, то от утренней прохлады Данила.
– Вы что видите? – как бы решив себя снова проверить, спросил Штольц.
– Поле, – неуверенно пробормотал Гоголь.
– А ты? – спросил Штольц Данилу.
– Я? Т-т-тоже поле, – слегка заикаясь, ответил Данила.
– Это что получается, у всех у нас одинаковые галлюцинации?
– Получается, что так, – ответил Гоголь и, резко повернувшись к Даниле, схватил его двумя руками за ворот рубашки:
– Ты какие грибы нам приготовил?
– Обыкновенные, подберезовики, – неуверенно произнес Данила, высвобождаясь от рук Гоголя.
– Может, это были ложные грибы? – предположил Штольц.
– Исключено, – обиделся Данила. – В грибах я разбираюсь.
– Тогда что это? – не выдержав, заорал Штольц и, нервно похлопав по карманам, достал мобильный телефон.
– Кому звонить собираешься, в МЧС? – съязвил Гоголь.
– Заткнись! Попытаюсь по навигатору определить наше расположение.
Штольц поднял телефон над головой и стал водить им из стороны в сторону, чтобы поймать сигнал.
– Нет сигнала! – в отчаянии произнес он.
Гоголь и Данила достали свои телефоны.
– И у меня тоже нет сигнала, – сказал Гоголь.
– И у меня, – эхом повторил Данила.
Снова послышался нарастающий гул, и на горизонте появилась надвигающаяся темная полоса. Вскоре, по мере ее приближения можно было различить, что это воины, скачущие на лошадях. А еще через некоторое время, стало видно, что все всадники одеты в халаты, на головах воинов – остроконечные, обрамленные мехом войлочные шапки. На ногах – сапоги из грубой кожи с загнутыми носками. За спинами воинов виднелись луки и колчаны со стрелами, на кожаных ремнях висели кривые мечи.
– Что за хрень? – сказал Штольц, протирая глаза двумя ладонями. – Точно, глюки начались!
– Я понял, здесь кино снимают! – догадался Гоголь.
– Какое кино? – оборвал его Штольц. – Ты еще скажи, что можно в массовке подработать.
Тем временем приблизившиеся всадники окружили обескураженных друзей плотным кольцом. Узкоглазые воины с интересом разглядывали непонятных для них людей.
– Костюмы и оружие выглядят натурально, – тихо сказал Штольц.
– Добрый день! Какой фильм снимается? – громко спросил воинов Гоголь.
Один из них, судя по одеянию, главный, на неизвестном языке хриплым голосом отдал какое-то приказание воинам. Трое всадников спешились. В руках они держали грубо сплетенные веревки. Приблизившись к незнакомцам, бесцеремонно начали их связывать.
– Прикольно! – сказал Штольц, подставляя руки. – Похоже на реалити-шоу.