Повелитель песков

Я встал, и мы пошли в лагерь. Скоро начнётся новый день, надо будет готовить еду, и неизвестно, что пески этого дня нам принесут, но я точно знал: это только начало чего-то большого. Я понял, что не всем богам нужны эти изменения и этот путь будет нелёгок. И ещё одно я понял: пора покидать лагерь, в котором я провёл три долгих луны в рабстве.

Глава 6

После ночных приключений жизнь пошла своим ходом: утренний подъём, готовка, уборка. Старик только стал каким-то замкнутым, задумчивым, часто сидел вдали от всех и смотрел в никуда. Один раз к нему пришёл Маласим, они долго и бурно о чём-то беседовали, а когда гигант уходил, он посмотрел на меня, но ничего не сказал. Время шло, меня стали чаще посылать работать в рудник, местные надо мной смеялись, говорили, что Дум-дум всех достал наверху и его отправили в яму. В карьере было тяжело, но я заметил, что стал легче переносить жару, мне надо меньше воды, да и физически я стал намного сильней.

Как-то я убирался и подошёл к клетке, где до сих пор сидел тот зелёный. Я его не узнал: он высох, осунулся, стал не таким, каким его привезли сюда, одежда превратилась в тряпки, а глаза… В его глазах я не видел того огня, который горел раньше. Мне стало по-своему его жалко: из свободного и сильного духом гоблина он превратился в еле живого старика, понимающего, что выхода из этой клетки не будет.

Потом я поговорил с Лоо, и он рассказал, что гоблина часто таскают в шатёр к хозяину карьера, бьют и пытают, потому что он знает что-то важное, но держится и не рассказывает. После этого я стал добавлять в его порцию больше каши, пару раз даже кидал Счастье рабов и куски жареного мяса. Это были пойманные ящерицы, которые по утрам вылезают из песка и едят гусениц. Лоо научил ловить их и готовить их мясо: красное, нежное и вкусное до безумия. Со временем зелёный стал улыбаться, когда я проходил мимо.

В один из дней весь каму встал на уши после того, как в лагерь прилетела с вестями чёрная птица (тогда я не знал, что это ящерица летающая). Меня вытащили из карьера и сказали, чтобы мы со стариком и парой зверолюдей навели порядок в лагере, вычистили пещеры. И тут понеслось: мы вырубили деревянными мечами все кусты шагов на сто, закопали весь мусор в песок, сделали пару новых ям для туалета. Вечером я подполз к своей подстилке и заснул мёртвым сном. Но это было только начало, на следующий день мы просеивали весь песок и в лагере, и рядом с ним.

Как объяснил старик, едет кто-то очень важный, если они так забегали, что даже кухню переделали, построили новый навес, поставили два больших кувшина для воды, а в рацион, не поверите, добавили мясо и какие-то специи. Народ довольный ел, все смеялись и хотели, чтобы такие гости приезжали почаще.

Клетку с гоблином перенесли на новое место, подальше, а то там запах был не очень, и выпустили его, приковав цепью, чтобы он почистился песком (тут не мылись, просто наносили какое-то масло на кожу и потом натирались мелким песком, и вся грязь сходила, тело становилось чистым и приятно пахло, так мылись все раз в ложаж (месяц)).

Пока он приводил себя в порядок под присмотром двух надзирателей, я чистил его клетку. Как же там воняло, и чего там только не было, я не раз проклял этого мелкого! В одном углу я нашёл комок неизвестной субстанции и, когда уже хотел отправить его в деревянное ведро, присмотрелся и увидел, что это тряпка, в которую что-то замотано. Я не стал это выкидывать, а закопал в песок рядом с клеткой.

Вечером, когда я принёс гоблину порцию баланды, он посмотрел, не говоря ни слова, и я понял, что он хочет спросить про ту тряпку. Я выкопал её из песка, протянул ему, он быстро спрятал за пазуху и сказал: «Спасибо. Я этого не забуду. Придёт время, и все песчинки сойдутся в нужном месте». Не оборачиваясь, я пошёл на кухню.

На третий день я увидел, как к каму подъезжают три большие повозки, запряжённые жуткими чёрными ящерицами с шипами на спинах и огромными зубами. Меня не отправили в карьер, чтобы я помог разгрузить и перенести ящики, натаскать воды, напоить ящериц. Потом слуги поставили шатёр, начали таскать в него сундуки, рядом поставили ещё пару шатров. Когда всё было приготовлено, из одной повозки вышел небольшой, во всём чёрном то ли человек, то ли не человек (лица его не было видно) и направился в шатёр. Туда же пошли наш хозяин и два главных надсмотрщика. А меня выгнали, велев идти на кухню, где моё место.

Когда я пришёл, Лоо был взволнован, ходил взад-вперёд и что-то бормотал под нос.

– Это Морок, третий по силе шаман, его прислали в дальний каму неспроста. Они прибыли сюда или за гоблином, или закрыть карьер, или они узнали что-то такое, что их сюда привело. Неспроста всё это, ох, неспроста! Матвей, если что-то начнётся, тебе надо бежать в пустыню, и не говори ни слова, гигант найдёт тебя, он будет твоим хранителем.

Он впервые назвал меня просто Матвеем, видно, что старик нервничал и что-то действительно происходило.

– Лоо, но как же ты? Как же ошейник? Он меня не выпустит из лагеря! И как я выживу в песках один? – спросил я.

– Не бойся, мой сын, ты – Хозяин песков, там ты будешь дома, великие пески не дадут тебя в обиду, не позволят умереть от жажды. Твой обруч смирения ты давно можешь снять, он не работает, но не спеши, пока он нужен для вида, – старик подошёл, и я обнял его как самого дорогого человека в мире. На его глазах появились слёзы, он держал меня, и я чувствовал, как они капали мне на грудь. – Позови здоровяка, мне надо поговорить.

– Старик, хватит наводить смуту, они не знают про меня, они пришли за гоблином ну или закроют этот каму и всех рабов отправят на другой карьер. Что тут такого, почему мы должны этого бояться?

Он посмотрел на меня и сказал:

– Если они пришли за гоблином, это хорошо, обойдёмся малой кровью, а если они пришли закрыть каму, то рабов не отправят никуда, их просто закопают, чтобы не было свидетелей. Пустыня всё заберёт навсегда. А вот если они пришли за тобой, тогда всё впустую, они уничтожат всё на много закатов, и не останется ничего, кроме чёрных песков, мёртвых песков, и, поверь, они это могут сделать, не пожалеют никого, чего бы им это ни стоило.

Я пошёл в карьер, меня трясло. Столько народу убьют, чтобы никто не узнал про это место. Мне было жаль зверолюдей, с которыми я столько лет провёл в рабстве, на душе было тяжко, наворачивались слёзы. Я нашёл Маласима и сказал, что его зовёт старик. Он, не говоря ни слова, взял большую кувалду.

– Ну что, Дум-дум, пришло время, пора в путь. Пойдём! – и протянул мне свою ручищу.

Мы поднялись наверх, и я заметил, что, пока меня не было, произошли изменения: как будто всё вокруг затянуло чёрными облаками, и налетел ветер, поднявший в воздух песок.

Большой человек пошёл в сторону пещеры, где обычно пропадал старик, я вернулся на кухню, но по пути об меня что-то стукнулось, и я увидел, что гоблин стоит на коленях, держится за прутья клетки и кидает в меня камушки.

– Дум-дум! Что тут происходит? – спросил он.

– Приехал Морок, вот только непонятно, зачем.

– Только не говори, что он приехал закрывать нашу яму! И почему Лоо такой взволнованный?

– Не знаю, но Лоо сказал, что это плохо. Или закрывать, или за чьей-то головой он приехал.

***

Вакансий – самый большой город демонов, великий и могучий. Он находился в чёрных горах за неприступной каменной стеной, словно в кратере от метеорита. Именно там располагался портал в мир демонов – Адмиш.

Вакансий кишел демонами, там были собраны орды непобедимой армии, их слуги и рабы. Город окружало чёрное проклятие дыхания бездны, которое превращало его в адский котёл, окутанный горячей мглой. Обычные существа здесь долго не выдерживали, но для демонов это была родная стихия.

Примечания