Пригласи меня! или Большая тайна маленькой квартиры

– Я не верю в сказки.

– Напрасно, потому что они в тебя верят...

Глава 1

Полоска серебристого света пробивалась сквозь приоткрытые шторы и падала на лицо Макса, который уютно устроился в старом кресле. Кресло было сплошь покрыто разноцветными ажурными салфетками бабушкиного производства и пахло то ли «сердечными» каплями, то ли мазью от боли в суставах, то ли всем сразу. В комнате было темно, тепло и почти тихо. Почти, потому что старый кот Тихон, живший в одиночестве последние два месяца, вальяжно разместился на коленях Макса и нещадно мурчал, воспевая благодарственную оду его тёплому телу. Вообще, по довольной и довольно наглой морде Тихона можно было понять: он считал исключительно своей личной заслугой то, что на пороге его одинокого жилища неожиданно появился человек. И то, что человек этот оказался вполне сносным, чтобы считать его своим новым хозяином, Тихон тоже причислил к своим достижениям.

Макс читал книгу, которую забросил пару месяцев назад. Тогда его жизнь чуть пошатнулась от неприятностей на работе, а потом с оглушительным грохотом рухнула. Под завалами оказалась карьера, личная жизнь по имени Ольга и даже съёмная квартира. Кстати, Макс был особенно благосклонен к Тихону не только потому, что относил себя к «кошатникам», но и потому, что распрощаться с квартирой пришлось из-за Ольгиной визгливой собаки, которую он терпел лишь из желания находиться рядом с её хозяйкой.

Полоска света чуть отвлекала Макса от мерцающего экрана читалки, но он не задергивал шторы. Ему было приятно иногда взглянуть на крупные снежинки, спешно падающие мимо фонаря. Осень в этом году выдалась промозглая и затяжная, поэтому долгожданный первый снег в начале декабря радовал взгляд Макса, который светился смиренной грустью.

Жизнь бесцеремонно вышвырнула Макса из Москвы, обнуляя все его достижения последних лет, и от этого ему было грустно. Но убеждение в «полосатости» этой самой жизни заставило его смириться и дожидаться «белой полосы» в маленькой уютной квартире, которая досталась ему в наследство вместе с наглой мордой кота.

Квартирка, в которой бабушка словно законсервировала ассорти из кусочков эпохи Советского Союза и деревенского быта, нравилась ему с детства. Мерно тикали золотые настенные часы, сделанные в виде наручных. Бабушка всегда говорила, что эти часы ей подарил большой и добрый великан. Максу нравилось в это верить тогда, а сейчас было приятно об этом вспоминать. Среди множества безделушек, хрустальной посуды, несчётного количества вязаных салфеток и запаха сушёных трав, который, казалось, впитался даже в стены, душа Макса успокаивалась.

Иногда Максу чудилось, что квартира лучше него знала, что ему нужно. Гипнотические узоры салфеток попадались на глаза именно тогда, когда Макса накрывала волна самобичевания, и умело отвлекали от дурных мыслей. Глухое размеренное тиканье часов усмиряло трепыхание его сердца в моменты горьких воспоминаний о расставании с Ольгой. И даже Тихон, как будто чувствуя, мурчал громче и мелодичнее, когда в голове Макса визгливо лаяло воспоминание о Бусинке и о потерянном жилье. Терапевтическим эффектом обладал и лесной чай, запасы которого Макс отыскал ещё в первый день своего возвращения, и теперь пил его вечерами. Мягкий аромат зверобоя и душицы незамедлительно отправлял измученный разум Макса в тёплые воспоминания детства, а мелисса и впрямь успокаивала, как ей и положено.

Часы едва слышно отщёлкнули полночь, но Макс продолжал читать. Ему некуда было спешить, и он наслаждался размеренностью своего существования после трёх лет безумной городской погони за успехом. Снег кружился вокруг фонаря упорядоченным роем, ложился на подмёрзшую землю, превращая мир вокруг маленькой квартиры в огромную белую полосу, дарующую надежду.

Большие золотые стрелки отсчитали ещё час, когда на мгновение вместо холодного света фонаря на лицо Макса плеснула тень. Тень едва скользнула и быстро исчезла, будто огромный человек прошёл мимо фонарного столба. Макс хоть и обратил на это внимание, но тут же забыл, не желая прерывать своё путешествие по волшебному миру вместе с седовласым героем книги. Но тень не собиралась сдаваться. Скользнув ещё раз пять мимо фонаря и не получив никакой видимой реакции от человека, привыкшего к мерцанию ночного города, она остановилась, поглотив весь свет большой белой лампы. Макс же всё это время упорно игнорировал происходящее за окном, осторожно наблюдая уголком глаза. С каждым бликом внутри Макса нарастала тревога, хотя он прекрасно понимал, что причин для беспокойства нет.

Макс глянул в полосу тьмы, разделяющую две голубые шторы с выбитыми на них большими розами, и заблокировал читалку. Он задержал дыхание и стал прислушиваться. Тишина, густая и гулкая, отзывалась пульсирующим эхом в его ушах. Каждая мышца его тела натянулась в тугую пружину, готовую в любой момент сорваться. Кот недовольно зевнул, разбуженный внезапной дрожью Макса, и тоже уставился на полосу черноты за окном. По его безмятежно-заспанной морде не было похоже, что он разделял тревожное состояние своего нового хозяина.

– Интересно… – прошептал Макс, стараясь не выдать холодка страха, прокравшегося в его голову. – Пойдём посмотрим, Тихон.

Он бросил читалку на кровать, аккуратно взял кота на руки и подошёл к окну, в которое уже вновь лился свет. В компании с котом Максу стало совсем не страшно. Он вдруг нашёл забавным то, что какая-то тень за окном заставила его чувствовать себя героем фильма ужасов, которого показывают в самом начале и который служит лишь для того, чтобы умереть и своей жуткой смертью познакомить зрителей со злом. Распахнув шторы, Макс усадил кота на пластиковый подоконник, совершенно выбивающийся своей белизной из антуража квартиры.

– Ну и что это было? Как думаешь? – обратился Макс к помятому коту. – Наверное, пакет какой-нибудь или птица…

– Мр-р-ру, – согласно отозвался кот, желая поскорее вернуться на тёплое местечко.

– И вообще, пора нам спать, – заключил Макс и направился расправлять постель в полумраке комнаты.

Макс откинул цветастое покрывало и взялся взбивать подушку, как это всегда делала бабушка, когда тень вновь медленно заволокла всю комнату. Он застыл, мгновенно скованный ещё не отступившим до конца страхом, а потом резко обернулся. Не было видно ни света, ни фонаря, ни снега. Только глаз. Гигантский голубой глаз, зрачок которого был размером с голову рыжего кота и смотрел на этого самого кота.

Макс уронил подушку на пол, оцепенев от ужаса. Огромные ресницы зашуршали по стеклу – теперь зрачок смотрел прямо на него. Кот уловил момент и с прытью, несоответствующей его преклонному возрасту, скользнул с подоконника, исчезнув в темноте кухни. Макс же, потеряв всякую способность мыслить, рефлекторно отступал назад. Рот его непроизвольно открылся, и он заорал так, как кричат в ужастиках те, кому не суждено спастись. Большой глаз моргнул ещё и ещё, быстро пополз вверх, скрывшись из поля зрения, а вместо него в окне нарисовался не менее гигантский рот. Большущий палец с красным то ли от крови, то ли от краски ногтем прижался к губам, и раздался звук тишины, который был громче криков ужаса:

– Тсс…

Глава 2

– Тсс… – оглушительно прошептал огромный рот. – Пожалуйста, не кричи. Мне нужна твоя помощь.

Говорящие бледные губы исчезли, и вновь вернулся глаз. Макс перестал орать, потому что во рту пересохло, и просто смотрел тоже пересохшими глазами в огромное око, которое, несмотря на свои размеры, было обычным глазом. И в нём действительно можно было разглядеть мольбу о помощи.

– Ну скорее же! – нетерпеливо затребовал владелец глаза. – Меня могут заметить!

И хотя здравый смысл, забившись в самый угол испуганной головы Макса, пищал о том, что нужно бежать без оглядки не только из квартиры, но лучше — с планеты, Макс всё же подошёл и открыл окно.

– Ну… – вновь настаивал голос.

– Что, ну? – еле слышно отозвался Макс.

– Впусти меня! – уже совсем раздосадовано прошипел незваный гость и недовольно закатил свой огромный глаз.

– Куда? Сюда? – так сильно удивился владелец крохотной квартирки, что голос его стал визгливым. – Ты… Ты не войдёшь!

Глаз недовольно вздохнул:

– Прошлая хранительница была более гостеприимна. Она что, не обучила тебя?

Макс отрицательно закачал головой.

– Эх, люди. Никакой ответственности, – снисходительно процедил голос и добавил таким тоном, как будто это было азбучной истиной, которую Макс не потрудился усвоить: – Пригласи меня!

– В… Входи… – заикаясь, ответил Макс и растерянно пожал плечами.

В этот миг то ли глаз стал уменьшаться, то ли квартира увеличиваться вместе с хозяином и котом, но через считанные секунды за окном стояла голубоглазая девушка привычных человеческих размеров, но в необычной одежде. Она ловко забралась на подоконник и спрыгнула на пол, осыпав всё вокруг снегом.

Девушка была весьма привлекательна и в сочетании со своим средневековым нарядом походила на диснеевскую принцессу. Пожалуй, если бы Макс собственными глазами не видел, как из великанши она превратилась в обычную девушку, то решил бы, что к нему заглянула аниматорша с детского праздника.

– Спасибо! – из вежливости улыбнулась она и скинула чёрный бархатный капюшон плаща, отороченный голубоватым мехом.

Макс качнул головой, а сам глянул на фонарь за окном, чтобы убедиться в том, что он всё тех же размеров, которых и был.

– Как… Как такое возможно? – стал он опять заикаться от увиденного.

– Долго объяснять, – отмахнулась бывшая великанша. – Кстати, а где хранительница? И кто ты такой? – девушка шагнула вперёд и плюхнулась в кресло, рассыпав по его изголовью копну белокурых локонов. – Чая бы её фирменного, – поёжилась она, начиная согреваться.

– Бабушка умерла два месяца назад. Если вы о ней. А я её внук…

Макс был так ошарашен происходящим, что вдруг почувствовал себя неловко от того, что гость потребовал чая, прежде чем хозяин сам его предложит, как учила бабушка. Поэтому он робко указал на свою чашку уже остывшего чая, которую забыл выпить.

– Ммм… – довольно выдохнула гостья, после того как с трудом поняла, на что указывал Макс. – Божественный аромат… – прошептала она, обхватив чашку двумя руками в надежде согреть руки. – Забираю назад свои слова об отсутствии у вас гостеприимства. Холодный чай лучше, чем его отсутствие вовсе, – хихикнула она.

– Ага, – лишь смог выдать Макс вместо ожидаемого гостьей предложения добавить кипятка в чашку.

– Значит, ты теперь хранитель… – девушка с интересом измерила Макса неестественно голубым взглядом. – Поздравляю, Внук! А меня зовут Ясмина, – протянула она всё ещё розовую от холода руку.

– Спасибо… – растерялся Макс от её слов. – Я Максим…

– Так Внук или Максим? – ровные чёрточки её рыжеватых бровей поползли навстречу друг другу. – Ну да ладно. Максим так Максим. Вы, люди, странные, – девушка нервно осматривалась по сторонам, пока её взгляд окончательно не остановился на часах. – Почему хранительница умерла? Когда мы виделись с ней в последний раз, она была здоровой молодой девушкой? Неужели Ядвиг добрался до неё первым? – в «нарисованных» глазах девушки вдруг заплясал страх.

– Бабушке было семьдесят восемь лет. Вы наверняка ошиблись адресом… – с надеждой произнёс Макс.

Гостья сверлила Макса взглядом, недоверчиво щурясь, и просто молчала, совершенно не замечая неловкости, которую ему доставляла. Но вдруг лицо её просияло догадкой, и она, шлёпнув себя ладошкой по лбу, виновато защебетала:

– Прости, Хранитель. Я всё время забываю, что люди смертны просто так, из-за времени…

В этот момент из темноты кухни мимо своего нового хозяина важно проследовал кот и уверенно запрыгнул на колени незнакомке.

– Привет, Тихон! Ну как ты здесь поживаешь? Ты исправно несёшь свою службу? – она чмокнула старого кота в мокрый нос, а Тихон довольно мурлыкнул в ответ.

Макс смотрел на это, не веря в происходящее. Кот был, конечно, старый, но он точно не мог жить так долго, чтобы неожиданная гостья познакомилась с ним в тот самый визит, о котором она говорила. Скорее всего, Тихон был просто «очередным» рыжим котом бабушки. Да и сама «аниматорша» была слишком молода, чтобы её слова были правдой.

Ясмина поймала на себе недоумевающий взгляд Макса и опять снисходительно улыбнулась.

– Тихон – бессменный помощник хранителя часов. Он из наших, – ответила она, хотя Макс ничего и не спрашивал. – И я не ошиблась адресом. Дорогу к Хранилищу я могу найти даже с закрытыми глазами, даже в самые тёмные времена…

Девушка немного помолчала, грустно размышляя о чём-то, и продолжила:

– Я бы с радостью объяснила тебе всё, но у меня нет времени. Совсем… – голос её задрожал. – Наш мир рушится, и только ты, Внук Максим, отважный хранитель, можешь его спасти. Это твой великий долг! Твоя обязанность и твоё предназначение! – торжественно закончила Ясмина.

– Чего? Какой долг? Какое предназначение? Я ещё даже в наследство не вступил… – возмутился Макс. – Я так понимаю, всё дело в часах, раз ты, не отрываясь, на них смотришь? Так вот, забирай, и до свидания! Приятно было познакомиться! – резко произнёс Макс, инстинктивно оберегая свободу своей судьбы и выбора, и отобрал у незнакомки кота.

– Дело не в часах… Но в часах… – спокойно ответила Ясмина так, чтобы Макс понял, что загадка кроется внутри настенных часов. – В них ты найдёшь всё, что тебе потребуется для спасения нашего мира.

– Я не из вашего мира, – обиженно перебил её Макс, истерично качая головой.

– А я не про тебя, я про Тихона, – Ясмина лукаво подмигнула коту, кокетливо хлопнув шоколадными ресницами. Но в следующую секунду от этого игривого взгляда не осталось и следа, как будто в её голове сработал какой-то переключатель, и она тревожно заторопилась: – Мне пора. За мной наверняка следят. Сейчас следят за всеми…

Ясмина подошла к окну, накинула капюшон плаща и обернулась. В голубой бездне её невероятно красивых, словно мультяшных, глаз вновь расплылась мольба о помощи, но произнесла она другое:

– Не сомневайся в себе, Хранитель. Помни, что не хранитель выбирает часы, но часы – хранителя. А они никогда не ошибаются.

Открыв окно, она с той же лёгкостью забралась на подоконник, несмотря на длинный подол платья цвета её глаз, и выскользнула в начавшуюся метель. Макс последовал за нею, но уже никого не увидел, даже следов. Закрывая дышащее настоящей зимой окно, Макс вновь услышал голос Ясмины, но тот, которым она говорила, будучи великаншей:

– Если у тебя ещё остались сомнения, то просто помни: если наш мир рухнет, то следующим миром, который постигнет та же участь, будет твой.

Макс спешно закрыл окно и быстро сел в кресло. Рыжий кот тёрся об его ноги, приободрительно мурча. Макс же думал о том, что всё происходящее не может быть правдой. Он никогда не хотел быть избранным, особенным или каким-то там хранителем. И уж точно он никогда не представлял себя в роли спасителя миров. Он просто хотел переждать бурю и жить дальше обычную жизнь обычного человека. Но внутри всё же что-то неприятно свербело. Макс решил, что это та самая ничтожная доля вероятности, что весь этот бред может оказаться правдой.

Битва здравого смысла с увиденным продолжалась в голове Макса довольно долго. Но когда золотые стрелки разделили циферблат пополам, приветствуя раннее утро следующего дня, Макс сдался. Он решительно встал с кресла лишь для того, чтобы доказать самому себе, что все события сегодняшней ночи ему почудились.

Часы были совершенно обычные – лет тридцать назад такие часы украшали стены практически в каждом доме. Макс снял их со стены, покрутил в руках и удивился тому, что в них не было отсека для батареек. Он был уверен, что в таких часах нет заводного механизма, а заводная головка лишь муляж. К тому же, если бы он ошибался, то часы уже давно бы стояли, но они работали исправно. Он покрутил ролик. В часах вдруг что-то громко защёлкало, зашумело и заскрипело. На золочёном корпусе засветились надписи на непонятном языке, а на циферблате нарисовалось подобие старинной объёмной карты. В центре циферблата, там, где крепились стрелки, возрос чудный светящийся камень, слепивший глаза. Последним щелчком открылась маленькая дверца с обратной стороны часов, из которой выпал обычный тетрадный листок, свёрнутый в несколько раз. Макс быстро развернул его и прочёл вслух:

– Здравствуй, дорогой мой Максимчик! Прости, что так и не решилась обо всём тебе рассказать. Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет в живых, а Хранитель отныне – ты…

Глава 3

– Бабуля, а откуда у тебя эти часы? – спросил маленький Макс, сидя на обеденном столе и болтая ножками.

– Максимчик, это очень интересная и сказочная история, но только это секрет. Обещаешь никому не рассказывать? – ответила бабушка, хитро улыбаясь и глядя на Макса поверх больших очков в голубой оправе.

– Обещаю… – по-заговорщицки прошептал маленький Макс и даже перестал жевать пирожок с вишней.

– Эти часы мне на хранение дал один большой и добрый великан. Они волшебные, поэтому я должна их охранять, – подыгрывала ему бабушка.

– От чего?

– Нууу… Чтобы ими не воспользовался какой-нибудь злодей, например.

– Хмм… – помолчал маленький Макс, решив, что всё звучит очень даже логично. – А где он? Этот великан?

– О-о-о, он живёт в прекрасной сказочной стране, – с тёплой тоской в голосе произнесла бабушка.

– А ты была в этой стране?

– Была, однажды… Там очень красиво.

– Я тоже хочу там побывать. Это далеко? Пойдём! Если далеко, то можем поехать на автобусе, – воодушевился Макс и слез со стола.

– Далеко. Даже очень. Никакой автобус не сможет нас туда отвезти. Но ты обязательно там побываешь, только позже, – улыбнулась бабушка и вновь принялась за вязание.

– Но я хочу сейчас, – отвесил Макс маленькие губёшки, пытаясь заплакать и получить желаемое.

– Сейчас никак не получится, но когда придёт время, ты познакомишься и с этим великаном, и с чудесной страной. Тебе там точно понравится.

– А когда оно придёт? Скоро?

– Вот как раз часы-то и подскажут тебе, что пришло твоё время, мой хороший…

Бабушка отложила спицы, взяла Макса на руки и крепко обняла. Она пахла вишнёвыми пирожками и сердечными каплями. Потом посмотрела своему маленькому внуку в глаза и добавила:

– Тебя ждут необычные и даже опасные приключения, но ты у меня очень смелый мальчик, поэтому ты со всем справишься! К тому же, у тебя будет замечательный помощник!

– Ты?

– Нет, вот эта рыжая морда! – засмеялась бабушка, указывая на Тихона.

Максу тоже стало от этого весело, он залился звонким детским смехом, а Тихон весело замяукал в ответ.

Макс открыл глаза. Он видел этот сон много раз, но ни разу в этой квартире, поэтому первым делом огляделся вокруг. Он зачем-то хотел понять: его сон прервался от мяуканья кота во сне или наяву. Тихона же нигде не было. Ни на подоконнике, где он любил наблюдать за птицами, ни на подлокотнике старого кресла, где он проводил оставшуюся часть времени, свободную от созерцания крылатых. Пуста была даже табуретка в кухне, на которую Тихон забирался только для того, чтобы намекнуть о своём желании подкрепиться. Поиски омрачались ещё и тем, что сон был до пугающего реалистичен. Настолько, что пока Макс, полусонный, слонялся по квартире, тепло бабушкиных объятий всё ещё ощущалось на его коже, а нос приятно щекотал вишнёвый запах детства.

Оказалось, что пропал не только кот, но и часы. Обнаружение пропажи рассеяло остатки сна, напомнило о вчерашних событиях и заставило Макса очень быстро прийти в себя. Окна и двери были заперты, и, осмотрев все уголки и закоулки, которых в маленькой квартире было не так уж и много, Макс терялся в догадках.

Напоследок он заглянул в старый платяной шкаф, из которого наружу выплеснулся запах каких-то трав, которые берегли вещи от моли. Терпкий аромат, смешанный с пылью, заставил Макса пару раз звонко чихнуть. «Будь здоров!» – почудился Максу гулкий незнакомый голос сквозь звон в ушах. «Совсем с ума схожу», – подумал в ответ Макс, и впрямь испугавшись большой вероятности своего сумасшествия. Мысли эти ему не нравились, и он пару раз тряхнул головой, чтобы их отогнать. Он бережно провёл рукой по стопкам аккуратно сложенных бабушкой вещей и быстро захлопнул шкаф. Вид разноцветных башенок платьев и платков нагонял на него ещё большую тоску, да и к тому же, как он и предполагал, Тихона там не обнаружилось. Под ногами скрипнула половица, которая издавала такой звук всегда, сколько Макс себя помнил. Этот звук привёл Макса к последнему варианту, где стоило поискать исчезнувшего кота.

Этим вариантом оказался подпол, в который для кота был сделан небольшой лаз. И если кот мог там укрыться и не подавать признаков жизни, то часы в лаз бы точно не прошли.

Макс откинул старый бордовый ковёр, узоры которого в детстве служили извилистыми дорожками для его машинок, открыл большую деревянную крышку подпола и глянул в темноту. Спёртый землистый воздух подпола резко контрастировал с запахами квартиры, но был прохладным и даже приятным. Макс сунул голову в подпол и стал моргать, чтобы привыкнуть к темноте. Каково же было его удивление, когда на полке, среди банок с соленьями и компотами, Макс разглядел Тихона, который внимательно изучал светящуюся карту на часах. Ещё больше Макс удивился, когда в одной лапе Тихона он заметил вилку, на которую была поймана килька из открытой консервной банки. Тихон отвлёкся на удивлённое лицо Макса, отложил вилку и заговорил человеческим голосом:

– Доброе утро. Выспался наконец! Я, кстати, тоже всегда чихаю, когда открываю этот шкаф.

И вот это напугало Макса настолько, что он дёрнулся, ударился головой об изнанку пола, непроизвольно потянулся одной рукой к своему ушибленному затылку и в итоге рухнул в подпол.

– С ловкостью у тебя проблемы, – подытожил кот и облизал измазанные томатной пастой усы.

– Ты… Ты… – выдал Макс, потирая плечо, которым ударился о деревянную маленькую лестницу.

– Говорящий? Да. Я думал, ты и так это поймёшь, раз Ясмина вчера раскрыла мою тайну.

– Я вчера как бы «немного был удивлён» её появлением. Уж извини, я не подумал о том, что раз ты из какой-то великаньей страны, то можешь разговаривать. Ну кот и кот, просто из другого мира.

– Если бы вы, юноша, не были единственным шансом на спасение нашего королевства, то я бы незамедлительно оскорбился на ваше пренебрежительное отношение к моей персоне, – Тихон состроил обиженную гримасу и стал демонстративно ковыряться вилкой в банке, в которой не осталось ни одной рыбки.

– Постой-ка... — лицо Макса вдруг просияло недоброй догадкой. — То есть ты не только был в курсе всего, но и мог мне рассказать?! Какого чёрта ты молчал? — обиженно завопил Макс.

– Ты прав, но только наполовину... — прижал уши Тихон, не на шутку испугавшись разъярённого Макса. — Я тебе сейчас всё объясню. Не кипятись так, пожалуйста... — выставил он лапы вперёд, как будто это могло помочь ему защититься от нападения.

Макс вопросительно развёл руки, всё ещё злобно глядя на провинившегося кота.

Тихон тяжело вздохнул и начал оправдываться:

– Ты совершенно прав в вопросе моей осведомлённости... Но я не мог тебе всё рассказать... Это было невозможно с технической точки зрения. Понимаешь?

Макс не отвечал, а выражение его лица ничуть не изменилось, поэтому Тихон продолжил:

– Я – волшебное существо, и для проявления своей «волшебности» мне нужна магия, как и всему миру великанов. Часы созданы для того, чтобы эту магию скрывать и тем самым оберегать. Поэтому пока они остаются «просто часами», я остаюсь «просто котом». А «просто коты», как ты знаешь, разговаривать не умеют. Моя способность говорить вернулась тогда, когда ты активировал часы, — Тихон виновато глянул на Макса, считая, что этого объяснения достаточно для прощения.