Игра проклятий-3. В паутине предательств

– Проклятая ведьма! – прорычал Августин. Его рубашка на плече была порвана, сквозь обрывки ткани виднелся ожог.

– Не приближайся ко мне! – вскинув кинжал вперед, зло проговорила Кордия, видя, что Августин хочет ринуться к ней. Ее трясло, по вискам струился пот. Тело словно не принадлежало ей. Она не понимала, как могла обжечь брата, не прилагая к этому никаких усилий. Рука горела и была тяжелой. Вокруг пальцев скользил едва заметный красный дым. Что с ней происходит? Сквозь гул в ушах она услышала чьи-то шаги. Прежде чем в проеме появилась мужская фигура, Кордия уже знала, что это Оскар.

– Что здесь… – начал было барон и замолк, увидев Леона, зажимающего кровоточащую рану. Перевел взгляд на Кордию и уже хотел шагнуть к ней, как Августин кинулся на него, перехватил за талию, стараясь свалить на пол и взять над ним верх. Оскар барахтался, пытаясь дать ему отпор, но оказался слишком слаб и неуклюж для мертвой хватки и ярости, исходивший от младшего брата.

– Отпусти его сейчас же! – проорал Леон, когда Оскару повезло и он стал брать верх над Августином, и, схватив Кордию за волосы, снова приставил нож ей к горлу. – Иначе я убью ее!

Этого хватило, чтобы хватка Оскара ослабла, и Августин и несколько раз ударил его кулаком в лицо, а когда тот безвольно сполз на пол, стал бить его ногами.

– Прекрати! – прорычала Кордия, вырываясь из тисков Леона. Она схватила его рукой с брачной меткой за запястье, и тот завопил. Кордия ударила его локтем и поспешила к Оскару, помогла ему встать на ноги и вытерла кровь с его разбитых губ. На мгновение их взгляды встретились, и она прочитала в глазах брата страх.

– Какой же ты слабак, Оскар! – издевательским тоном проговорил Августин. – Позволяешь себе прятаться за сестрой. Отец был прав, не желая признавать тебя.

Кордия почувствовала, как напряглось тело Оскара, как он сдерживается, чтобы не ринуться вперед и не двинуть в челюсть младшему брату.

– Тише, ты ведь знаешь, что он это нарочно, – шепнула она, с нежностью обнимая Оскара за плечи. Августин рассмеялся.

– Знал бы ты, как он стыдился тебя! Как не хотел, чтобы кто-нибудь узнал о том, что ты его сын! – продолжил Августин. Оскар дернулся и сжал кулаки. – Ты простишь мне эти слова? Пропустишь оскорбления мимо ушей?

Оскар рванулся на Августина, словно раненый хищник и повалил его на пол, старясь вложить в каждый удар все свои обиды и ненависть. Леон, видя, что его друга избивают, поспешил к нему на помощь. Кордия заметила кинжал, сверкнувший в его руке. Она не успела опомниться, как кинулась к Леону, и когда тот собрался занести клинок над спиной Оскара, схватила его за руки и вонзила лезвие ему в живот.

Леон глухо вскрикнул и покачнулся. Подняв глаза. он с удивлением посмотрел на Кордию. Она тяжело сглотнула и, опустив взгляд, увидела на руках кровь. Прежде, чем ее успело охватить чувство вины, Леон упал на пол. Звук падающего тела отвлек Оскара, и он обернулся. Этого оказалось достаточно, чтобы Августин оттолкнул его от себя и поспешил к другу.

– Леон, держись, – подползая к нему, сказал Августин. Лихорадочно схватил друга за руку и сжал ему пальцы.

Леон едва заметно кивнул. Он дрожал. Его губы стали алыми от крови.

Августин поднялся на ноги, подошел к Кордии и, схватив ее за локоть, подтолкнул к Леону.

– Исцели его! – приказал Августин. – Иначе я убью тебя!

Кордия посмотрела на сереющее лицо Леона. Он умирал. Она уже ничего не могла сделать. В памяти на миг всплыло, с какой страстью он рассказывал ей о любимых растениях. Ничто другое не волновало его так, как они.

– Поздно, – устало сказала Кордия, глядя, что венка на виске Леона перестала биться.

– Исцели его! Сейчас же! – проорал Августин, и его дыхание сбилось. Он с ненавистью посмотрел на Кордию, и она съежилась под его взглядом. – Давай!

– Я не смогу, – глухо откликнулась Кордия. Она была слишком слаба, чтобы спасти чью-то жизнь, даже если бы принесла жертву.

Лицо Августина перекосилось от ярости. Неужели Леон так много значил для него? Кордии было сложно в это поверить: ведь близкой дружбы между ними никогда не было. Или за этим стояла корысть? Августин замахнулся на нее, и девушка зажмурилась. Но удара не последовало.

– Тронешь ее, и я сверну тебе шею, – сквозь зубы процедил Оскар. Он с легкостью заломил Августину руку за спину и с силой приложил его о стене. Послышался глухой стон. – Кордия, дай веревку.

Пару секунд до нее доходил смысл его слов, а потом, словно очнувшись, Кордия бросилась исполнять его поручение. Августин сопротивлялся, сыпал проклятиями. Он то и дело бросал взгляды на мертвого Леона, и Кордия никак не могла понять, что значат эти взгляды. Вдвоем с Оскаром им удалось связать Августина.

– Думаешь, победила? – с издевкой спросил тот, глядя на Кордию. Его глаза были красными, на лбу была кровоточащая ссадина. И она поняла, что ей совсем его не жаль.

– Что здесь произошло? – прозвучал за спиной Кордии голос Дора, и она обернулась. На миг их глаза встретились, и она тут же отвернулась, потому что к ней подошел Лейф и, обняв ее за плечи, поцеловал в висок. От него пахло ветром и землей. Кожа была холодной и влажной.

– Кажется, я пропустил семейные разборки, – сказал он, глядя на мертвого Леона. – Мне никогда не нравился этот тип. Кто его убил?

– Не имеет значения, – вздохнула Кордия. Ей не хотелось признаваться, что она убила парня, с которым вместе выросла.

– Неужели ты? – оживленно проговорил Лейф и заглянул ей в лицо. Кордия отвернулась. Он ухватил двумя пальцами ее за подбородок и развернул к себе. – Значит, ты. Ну, что, молодец!

– Прекрати, – убирая от лица холодную руку Лейфа, сурово проговорила Кордия. Она заметила, что Дор наблюдает за ними, и сделала шаг назад. – Нужно собрать всех. У нас плохие новости.

Лейф с любопытством посмотрел на Августина. Кордии казалось, что происходящее развлекает короля, и ее это разозлило.

– Это прям что-то новенькое! – с воодушевлением проговорил Лейф, потирая руки. Дор издал тихий смешок. Вернувшиеся слуги суетились вокруг убитого Леона, споря о том, куда его нести: в подвал или на чердак.

– Отнесите его в подвал, – распорядился пришедший Мариан.

– Августин отравил воду в одном из колодцев, – мрачно сказала Кордия, привалившись к стене. Она внезапно почувствовала усталость, и ей захотелось лечь, свернуться калачиком и отключиться от реальности. Рука, которая недавно пылала огнем и причиняла ожоги, стала холодной. Кровь перестала поступать к пальцам, и они едва сгибались. Боль потоком обрушилась на нее, голова закружилась, а под ребрами словно пробежала огненная змейка. Кордия начала оседать, и Лейф, подхватив ее за талию, усадил на стул. – Кровавой чернявкой.

Августин задрожал, словно эти слова его рассмешили. К нему подошел Лейф и, схватив его за волосы, посмотрел в лицо.

– Это ты убил лошадей? – с тихой яростью спросил Лейф.

– Нет, конечно, лошади не вызывают у меня такой ненависти, как люди, – ехидно ответил Августин.

Лейф со злостью ударил его ногой в живот. Кордия отвела взгляд, но сочувствия в душе не возникло. Ей хотелось, чтобы брат был наказан.

– Какой из колодцев отравлен? – деловито спросил Мариан. Его глаза лихорадочно блестели, на щеках горел румянец. Мокрые волосы липли к щекам, а ворон на плече то и дело отряхивался.

– Так я вам и сказал, – равнодушно ответил Августин.

– Отлично, значит, будешь нашим дегустатором! – улыбнулся Мариан. – На тебе и проверим чистоту и полезность нашей воды.

– Он мог принять противоядие, – сказал Дор. – Леон придумал, как обезопасить себя от яда кровавой чернявки.

Августин помрачнел и отвернулся. Лейф снова ударил его.

– Расскажи, что произошло, – обратившись к Кордии, попросил Дор. Мариан протянул ей бокал вина. Кордия сделала несколько глотков и начала говорить.

***

Лейф проводил Кордию в комнату. Пока шли по коридору, он поддерживал ее за талию, и королева злилась, что у нее нет сил его оттолкнуть. Он помог ей лечь в кровать и поправил подушки. Она видела, как он ловит каждое ее движение, и ей стало от этого не по себе. В чем он хочет ее уличить?

– Хочешь поесть? – неожиданно спросил Лейф.

– Я не голодна, – прохрипела Кордия. – Меня мутит.

– После случившегося это неудивительно, – сказал Лейф и взял ее за руку. – Я знаю, что ты потеряла ребенка.

Кордия подняла голову и уставилась на Лейфа. Ее охватило беспокойство. Кто ему об этом сказал? С чего вообще это было озвучено? Она ведь… Никакого ребенка не было.

– Прости, – выдавила Кордия и закашлялась. Что, если он понял ее ложь и теперь играет с ней? От Лейфа можно такого ожидать.

– Я поговорил с Гретой, она сказала, что месяц ты должна восстанавливаться, – сказал Лейф. Кордия исподтишка наблюдала за ним. Значит, о том, что у нее выкидыш, сказала целительница.

– Если больше ничего не случится.

Лейф усмехнулся. Убрал от ее лица прядь волос за ухо. Медленно поднялся и, заложив руки за спину, прошелся по комнате. От молчания, повисшего между ними, было тяжело. Если ему больше нечего сказать, почему он еще здесь? Ей очень хотелось, чтобы он ушел.

– Что будет с Августином? – спросила Кордия.

– Будешь просить, чтобы я сохранил твоем брату жизнь?

Кордия облизала потрескавшиеся губы. Кожу защипало.

– Нет, – тихо произнесла она. – Не буду.

– Неожиданно, – обернувшись к ней, сказал Лейф. – Твои моральные ценности претерпели изменения?

– Нет, просто я…

– Делаешь ставку на другого брата?

Кордия вспомнила, как бросилась к Леону, чтобы спасти жизнь Оскару.

– Оскар дурак, – продолжил Лейф. Он стянул с себя мокрую рубашку и бросил ее на спинку стула. Следом сбросил сапоги и штаны. – Он не сможет хорошо править. Ты ставишь на слабака. Августин был бы более толковым правителем, но такого врага я бы тоже не хотел иметь поблизости. А с другой стороны, с хорошим врагом проще договориться, чем с идиотом.

– Ты уж определись, что считаешь лучше, – проворчала Кордия, стараясь лечь поудобней. Все тело болело.

– Августин в любом случае должен быть казнен, – сказал Лейф, укладываясь рядом с Кордией. – Наши враги должны знать, что у них нет того, кто может их возглавить. И того, кто откроет им двери крепости, тоже.

Кордия кивнула и почувствовала, как ее глазам стало горячо от слез. Лейф задул свечу, и комната погрузилась во мрак. За окном продолжал идти дождь. Из коридора долетали голоса слуг, которым было приказано набирать в бочки дождевую воду. Кордия сама не заметила, как провалилась в сон.

***

Грета бережно расчесывала волосы Кордии. Она делала это медленно, и от этих плавных движений королеву клонило в сон. В маленькое окошко пробивался тусклый солнечный свет. Лейф ушел от нее рано утром. Она вспомнила, с какой нежностью он поцеловал ее перед тем, как уйти, словно любил по-настоящему. Но она знала, что это не так. Просто он хотел, чтобы она как можно скорее родила ему наследника. Он всегда становился бесконечно милым, когда хотел добиться чего-то от других людей.

– Муж сказал, что это ты сообщила ему о выкидыше, – сказала Кордия, и руки Греты замерли.

– Я подумала, что это будет уместно, – помолчав, ответила Грета. – Или ты сердишься?

– Ты приняла решение, о котором я тебя не просила.

– Твой муж все равно все бы понял. После того, что случилось, ты не могла сохранить беременность, – убеждено проговорила Грета, снова занявшись волосами Кордии. – Это выглядело бы подозрительно.

– Ты не просто так это сделала, – обернувшись к целительнице, строго сказала Кордия. Грета спокойно выдержала ее взгляд. – Что тобой двигало?

– Ты ищешь коварство во мне, хотя сама обманывала меня, – сказала она и села на край кровати. – Почему ты лгала мне о своей беременности?

– То есть это была месть?

– Конечно, нет. За что мне мстить тебе? – пожала плечами Грета. – Ты спасла мне жизнь. Ближе, чем ты, у меня еще не было подруг.

Кордия не стала спорить, но полностью словам девушки не поверила. Было что-то, что настораживало ее, но она не могла уловить, что именно.

– Больше так не делай. Не смей решать за меня, – строго проговорила Кордия.

Грета заплела королеве косу и украсила ее шпильками с жемчугом.

– Со мной что-то происходит, – тихо произнесла Грета. – И мне страшно.

Кордия взяла подругу за руки и усадила рядом. Внимательно посмотрела на нее, но не увидела никаких изменений: такие же рыжие кудряшки, красивая кожа с россыпью веснушек.

– Магия? – догадалась Кордия. Грета кивнула. – Со мной тоже.

– Думаешь, дело в том проклятии, что я создала? – прошептала Грета.

– Скорее в тех сущностях, что оно привлекло, – сказала Кордия и посмотрела на свою руку. Она хотела снять перчатку, но страх увидеть кости без кожи и мяса остановил ее. – Ты говорила об этом с Марианом?

– Да. Он видел, как я создала скорпионов, и тоже испугался. Он пока не понял, что это, – вздохнула Грета. – Я боюсь, что не смогу контролировать эту силу и наврежу ею кому-нибудь.

– Может, поговорить с Саболой? Вдруг он знает больше? – с надеждой спросила Кордия. Грета пожала плечами и стала рассматривать свои руки, словно ища в них ответы. В дверь постучали, и через мгновение порог комнаты переступил Оскар. На нем была грязная одежда, волосы взлохмачены.

– Мне надо с тобой поговорить, – хмуро произнес он, едва взглянув на Кордию. – Наедине.

Грета быстро встала и вышла в коридор.

– Что-то случилось? – поднявшись навстречу брату, спросила Кордия. Оскар виновато отвел взгляд.