Игра проклятий-3. В паутине предательств

Бальтазар одним ударом выбил меч из рук солдата, который уже готовится атаковать его. Он даже немного расстроился, что все получилось так легко. Но радость была недолгой. Солдат легко, одним ударом лишил его оружия, они оказались на равных, и тот сразу пошел в атаку. Бальтазар, не смотря на боль от ожогов, быстро собрался и дал отпор. Им двигала злость, которая требовала жертвы, чтобы отступить, подобно сказочному чудищу. Она давала ему сил, и его красные от крови кулаки с ненавистью били по телу врага. Солдат был тощим и щупленьким, еще и маленького роста, хотя и сильным для своих размеров. Несмотря на то, что Бальтазар быстро взял верх над ним, продолжал сопротивляться. Даже когда руки Бальта сдавили его тонкую птичью шею, старался вырваться из смертельного захвата. На миг их взгляды встретились, и, глядя в карие, почти черные глаза, Бальт вдруг понял, что перед ним девушка.

Он сам не заметил, как ослабил хватку, вглядываясь в лицо, залитое кровью.

– Ну же убей, не останавливайся, – прохрипела девушка и тут же зашлась в кашле.

– Обойдешься, – отрезал Бальтазар и, резко поднявшись на ноги, рывком потянул девицу за собой. Он подумал, что из нее можно будет выудить информацию о противнике, в конце концов, убить ее он может и позже. За спиной у него вспыхнул яркий свет. Обернувшись, он увидел Кордию, которая тут же потонула в малиновом потоке, от которого у него заслезились глаза.

– Вот тварь! – с ненавистью проговорила девушка, пытаясь вырваться из тисков Бальтазара.

– Заткнись! – оборвал Бальтазар, прижимая к ее горлу кинжал. Пальцы, мокрые от крови, плохо слушались. Он смотрел, как нечисть извивается от света Кордии, издавая пронзительные стоны, словно убивали что-то по-настоящему живое. Становясь дымом, нечисть обнажала стоящих за ней касталийских солдат. Поняв, что прикрытия больше нет, они словно сбросили с себя дурман и двинулись в атаку. Одним ударом вырубив пленницу и положив ее на землю, Бальтазар схватил меч и бросился к Кордии.

Когда он оказался рядом, малиновый свет иссяк, и королева упала на колени. Над ее головой пронеслась пара стрел, но она даже не обратила внимания. Бальтазар подскочил к ней и, прикрывая собой, помог подняться.

– Ты же была заперта в комнате! – сказал он, чувствуя досаду и в то же время благодарность за то, что Кордия вмешалась, остановив магическое наступление. – Кто тебя выпустил?

– Я спалила дверь, – слабым голосом откликнулась Кордия. Бальтазар подхватил ее на руки и взбежал на крыльцо. Кордия устало положила голову ему на плечо. Из ее носа бежали две тонкие струйки крови, губы потрескались. Светлое платье было в багровых подтеках, а от волос пахло горелым деревом.

– Радикальный способ побега, – пробормотал Бальтазар, глядя, как лицо Кордии становится все бледнее. Она закрыла глаза и провалилась в забытье. Подойдя к ее комнате, он увидел, что дверь по росту королевы выжжена, но продолжает держаться на петлях. Ему в такой лаз с Кордией на руках не протиснуться, нужен ключ.

– Где король? – рявкнул Бальтазар, пробегающему мимо слуге. Тот замер на месте, испуганно захлопал глазами, пытаясь сообразить, что от него хотят. – Быстро нашел и привел!

Слугу как ветром сдуло. Кордия закашлялась и открыла глаза. Посмотрела ему в лицо и поморщилась.

– Тебе нужен лекарь… – прошептала она. – Ты похож на монстра…

– Ты привыкнешь – остальные пусть боятся, – равнодушно ответил Бальтазар, хотя больше всего ему хотелось, чтобы лекарь дал ему отвар, который бы выключил все его чувства, чтобы он не ощущал ни ярости, ни боли.

– Отпусти меня, – слабо потребовала Кордия. – Мне уже лучше.

Бальтазар мягко поставил ее на ноги. Она зашаталась и уцепилась за его локоть. Вытерла кровь с губ и, тихо вздохнув, потянулась к его лицу. Он тут же перехватил ее руку, не позволяя начать исцелять.

– Ты умрешь, если будешь так расшвыриваться своими силами, – сказал он, сжимая ее тонкое запястье. – Я тебе запрещаю.

– Королева здесь я, – напомнила Кордия и едва заметно улыбнулась. – У тебя нет права мне запрещать.

– Считай, что я твой здравый смысл.

Кордия тихо усмехнулась. Она перестала держаться за него и привалилась спиной к стене. По телу Бальтазара начало растекаться тепло, мягкое, вязкое, словно мед. На него навалилась сонливость, содранную кожу начало стягивать, это было и больно, и приятно одновременно. Он нашел в себе силы посмотреть на Кордию. Она излучала спокойствие и безмятежность, лишь бледные щеки стали малиновыми.

– Что ты творишь… – прошептал Бальтазар, сползая вниз. Кордия лишь пожала плечами и присела рядом с ним. Провела пальцами по лбу и что-то произнесла, он не смог прочитать по губам, а может быть, просто не знал такого слова. Послышались быстрые шаги и Бальтазар увидел короля. Его камзол был залит кровью, волосы растрепаны. С меча, который он держал в руках, капали алые капли. Он сражался с нечистью, как и его солдаты.

– Что здесь происходит? – пророкотал Лейф. Из-за его спины вынырнула Нола и снисходительно улыбнулась. – Кордия, кто тебя выпустил?

– Я сама себя выпустила, – выпрямляясь, с вызовом бросила Кордия. – И я боюсь представить, что было бы, не получись у меня это!

– Сейчас не время для ссор, – вставая между ними, сказала Нола. Это было слишком дерзко даже для дочери генерала, только Нолу это, похоже, не смущало. Лейф хмуро посмотрел на нее, но замечание делать не стал. – Мы смогли отразить эту атаку, но вряд ли справимся со следующей. Если мы хотим выжить, нужно использовать все возможности.

Бальтазар вдруг вспомнил о девушке, которая проникла в крепость. Вряд ли она еще лежит там и дожидается его, возможно, она уже мертва, и ему стало нужно срочно проверить это. Он осторожно поднялся и, шатаясь, двинулся к выходу. Кордия не остановила его, из чего он сделал вывод, что он ей сейчас не нужен. Чувствовал он себя странно: боли почти не осталось, но ум его плыл.

Добравшись до того места, где он оставил девушку, Бальтазар с удивлением увидел, что она все еще лежит там. Желая узнать, жива ли она, он склонился над ней, но не успел коснуться ее шеи, как девица резко поднялась и ее кинжал резко устремился ему в грудь. Он успел перехватить ее руку, и кончик лезвия лишь слегка поцарапал ему кожу. Ярость снова накрыла его с головой. Выбив кинжал, Бальтазар крепко прижал девицу к земле. Она хрипло рассмеялась, обнажая зубы, которые были розовыми от крови. Черные пряди волос прилипли к ее щекам. Глядя на нее, он едва сдержался, чтобы не ударить ее еще раз.

– Долго ты с ней возиться собираешься? – донесся до слуха Бальтазара знакомый голос. Он повернул голову и увидел Оскара. Тот стоял, опираясь обеими руками на меч, вонзенный в землю.

Бальтазар поднялся, увлекая за собой девчонку.

– Этот человек, – указывая на Оскара, сказал он, – барон, и он только что спас твою никчемную жизнь. Молись за него трижды в день, пока я не убил тебя.

– Оскар-спаситель, что может быть нелепее? – расхохоталась девица. Бальтазар перевел взгляд на друга. Тот хмуро смотрел перед собой. Казалось, он был в смятении. – Как странно снова видеть тебя, Оскар!

– Вы знакомы? – спросил Бальтазар.

– Это Пилар, дочь генерала Монро, – ответил Оскар, стараясь не смотреть на девушку.

– Твоя любимая Пилар! – пропела пленница и снова рассмеялась. – Ты ведь хотел снова увидеться? Правда же хотел?

Она точно сумасшедшая, решил Бальтазар и посмотрел на Оскара. Тот был бледен, и казалось, хотел провалиться сквозь землю.

– Жаль, что иногда желания сбываются, – сквозь зубы процедил Оскар. Было непонятно – взбешен он или расстроен.

– Кажется, судьба сделала нам подарок! – улыбнулся Бальтазар.

Пилар снова захохотала и подавившись кровью, закашлялась.

Оскар не разделил его радости, лишь пожал плечами и пошел помогать относить раненных в крепость. Бальтазар проводил его взглядом и повел Пилар в темницу.

***

День уже двигался к полудню, когда Бальтазар вернулся в комнату, которую делил с Гретой. Он устал, все, чего ему хотелось, – лечь и провалиться в сон, но позволить себе такую роскошь он не мог. Касталийцы могли напасть в любой момент, а после ночных событий тех, кто мог защищать крепость, осталось мало. Лейф собрался отправить королеву и всех женщин, что здесь были, в Шиоронию. Кордия попыталась доказать ему, что он не прав, но король, конечно же, не стал ее слушать. А значит, нужно было помочь Грете собрать вещи.

Бальтазар закрыл дверь и привалился к ней спиной. Все тело горело огнем, жажда, которая мучила его всю ночь, была неутолимой.

– Что…что случилось? – пролепетала Грета, приподнимаясь на локтях. Похоже, скрип двери разбудил ее. Девушка была сонной, лицо опухло. Рыжие волосы спутались, делая ее по-особенному милой.

– Я знаю, что ты ждешь ребенка, – сорвалось у Бальтазара, хотя он хотел сказать совершенно другое. Ему хотелось дать Грете шанс самой всему ему рассказать, но, видимо, усталость лишила его воли, и он озвучил то, что его тревожило.

Грета тихо вздохнула и отвернулась. Ночная сорочка сползла вниз, обнажая ее белые плечи.

– Кто отец ребенка? – строго спросил Бальтазар. – Это из-за него ты полезла в петлю?

– Тебя это не касается! – не глядя на него, бросила Грета и, откинув одеяло, спустила ноги в постели. Судя по тому, что у нее появились силы встать, чувствовала она себя лучше.

– Касается, – двинувшись к Грете, сказал Бальтазар. – Теперь мы вместе, и то, что происходило с тобой в прошлом, имеет для меня значение, потому что я несу ответственность за тебя.

– Правда об отце ребенка тебе никак не поможет, – сказала Грета, набрасывая на плечи халат. Бальтазар заметил, что она дрожит, а на лбу у нее выступила испарина. – Если тот факт, что я беременна, не позволяет тебе остаться со мной – уходи, я не буду держать тебя и считать плохим человеком, не волнуйся.

– Дело не в этом, – сказал Бальтазар, от жажды у него скребло в горле и язык плохо слушался. – У всех нас есть прошлое, и оно не всегда бывает приятным, поверь, я понимаю это. Единственное, чего я не смогу принять – это ложь, даже если она во спасение.

– В таком случае у нас ничего не получится, – тихо сказала Грета. Бальтазару хотелось уловить в ее тоне сожаление, но его не было. – Я не могу тебе рассказать о том, кто отец ребенка. Если тебя утешит, то он ничего не знает о моей беременности и вряд ли она ему будет интересна. И я не собиралась тебя обманывать, иначе бы мы уже давно переспали.

– Это король, да? – через силу заставил себя произнести Бальтазар.

– Нет, – отрезала Грета и исподлобья глянула на него. – Будет лучше, если ты уйдешь. Сейчас не самое подходящее время для выяснения отношений.

Бальтазар знал, что она права, но его внезапно охватил страх снова остаться одному. Он любил Грету, и это чувство поддерживало его, не давая скатиться в отчаянье, цеплялся за него как утопающий за соломинку, хотя и понимал, что это глупо с его стороны.

– Грета… – тихо произнес Бальтазар и шагнул к девушке. Она не шелохнулась. Он обнял ее и уткнулся носом ей в шею, вдыхая запах ее кожи, такой мягкий и такой манящий.

– Если ты хочешь быть со мной, – прошептала Грета, проведя рукой по его спине; боль тут же разлилась по всему телу, и Бальтазар стиснул зубы, – смирись с тем, что у меня есть тайна, которой я не хочу делиться.

– Хорошо, – с трудом сглотнув, ответил Бальтазар. У него больше не оставалось сомнений в том, что к нынешнему состоянию его девушки причастен Лейф, и это объясняет ее желание сохранить все в секрете. Он убьет этого ублюдка и никогда не пожалеет об этом убийстве.

– Обещаешь? – Грета отстранилась и посмотрела Бальтазару в глаза.

– Да.

– И не будешь пытаться узнать что-то не от меня, – продолжила Грета.

– Хорошо. Если тебе будет так спокойней, так тому и быть, – ответил Бальтазар, проведя рукой по волосам Греты. Лицо девушки оставалось непроницаемым, и он не понял, довольна она его ответом или нет. Неужели чувствует, что это обещание он сдержать не сможет?

– Я устала, – вздохнув, сказала Грета и уткнулась лицом ему в грудь. Он осторожно повел ее к кровати и усадил. Целительница закашлялась и потянулась к отвару, что стоял на тумбочке возле постели.

Послышались шаги – в комнату без стука ввалился Оскар. Бальтазар уже хотел обругать его, но по его встревоженному лицу догадался, что дело срочное.

– К крепости со стороны Шиоронии приближаются всадники, – тяжело дыша, сказал Оскар.