Игра проклятий-4. В поисках королевы

Глава 6. Богатый гость

Дор с удивлением смотрел на Лейфа. В его предложении быть братьями он чувствовал подвох. Чего этот человек на самом деле хочет от него? Использовать? Но он и так с ним заодно, даже если его действия кажутся ему сомнительными.

– Я не готов к такому испытанию, – честно сказал Дор. – Не сейчас.

– Все еще не можешь принять меня в свою прекрасную семью? – усмехнулся Лейф, поднимаясь на ноги.

– Для меня ты всегда будешь чужим.

– Ну я в тебе тоже родственной души не ощущаю, но, к несчастью, нас связывают кровные узы, – слегка вальяжно проговорил Лейф и, подняв с земли меч и кинжал, пошел к замку.

Дор позволил ему уйти далеко вперед и только после этого пошел следом.

***

Войдя во двор, Дор увидел Мариана и Саболу, которые, нарисовав на булыжниках им одним понятные знаки, гоняли по ним белую курицу, возбужденно отмечая, в какую сторону она повернула голову. Та косо поглядывала на них, явно не понимая, чего от нее хотят. А когда пыталась убежать, словно натыкалась на невидимую преграду и возмущенно кудахтала.

– Что здесь происходит? – спросил Дор.

– Уйди, ты мешаешь! – раздраженно бросил Мариан, не сводя глаз с птицы.

– Тебе не понять, Дор, – с горечью произнес Сабола.

Герцог не имел никакого желания вникать в детали чародейской практики и стал подниматься по ступенькам в замок. Тело после драки болело, рана на руке продолжала кровоточить, и хорошо бы было ее перевязать. А еще помыться и хорошенько выспаться. Он с ног валился от усталости, даже в глазах темнело.

Добравшись до своей комнаты, в которой он жил, когда был подростком, он без сил упал на кровать. Сон тут же захватил его в свои объятия и увлек в пустоту.

– Я принес тебе поесть, – эта фраза вытолкнула Дора из сна, и он недовольно застонал. Приподнялся на локте и обернулся, чтобы увидеть, кто стал нарушителем его отдыха. Мариан. Он уже привел себя в порядок и выглядел здоровым и отдохнувшим, только отметина на лбу все еще темнела.

– Лучше бы ты дал мне поспать, – пробормотал Дор, садясь. Сломанные ребра тут же дали о себе знать, и он чуть не задохнулся от боли.

– Лошади уже готовы, – бодро сообщил Мариан, откидываясь на спинку кресла. – Через полчаса выезжаем в Шиоронию. Лейф надеется в полночь быть во дворце.

– Ты нам все рассказал о похищении Кордии? – спросил Дор и, взяв тарелку с жарким, набросился на еду.

– Да. Я постарался поставить на нее защиту, чтобы скрыть беременность, ведь это может вызвать у Артея еще один повод поиздеваться и добавить шантажа. Надеюсь, Кордия догадается и не сглупит, сказав ему о ребенке.

– Кордия не дура, – резко произнес Дор.

– Да причем здесь это? Она одна, в руках человека, от которого ей суждено принять смерть, думаешь, ей легко оставаться сильной? Тем более в ее положении? – с досадой высказался Мариан. – Еще неизвестно, как эта сволочь поведет себя с ней. Может…

Мариан оборвал себя на полуслове, но Дор понял, что кусок в горло ему больше не полезет, и отставил тарелку в сторону.

– А ты можешь поставить на нее более серьезную защиту? – надеждой спросил Дор. Мариан покачал головой.

– Беременность делает ее вдвойне уязвимой, так что я выбрал защитить ее так, – сказал он.

– Думаешь, Север причастен к ее похищению? Он помог Артею провернуть это?

– Это случилось на его землях, – задумчиво проговорил Мариан, накручивая на палец прядь волос. – Конечно, это не является доказательством его вины, но все же... Дор, мне кажется, он знает, что ты обманул его.

– Но что ему дает похищение Кордии?

– Допустим, уязвимость короля. И не забывай, если погибнут Кордия и Лейф, королем станешь ты, а его дочь – твоя жена, – назидательно проговорил Мариан, и Дор понял, что все время забывает о женитьбе. – Ну, и мы не знаем, какие отношения могут связывать Севера с Артеем. То, что он дал нам своих людей, чтобы справиться с войсками короля Истраты, не значит, что у него нет с ним каких-то своих дел.

– Мне показалось, что он хотел как-то использовать Кордию…

– Север будет использовать любые возможности, чтобы захватить как можно больше наших земель, – подаваясь вперед, сказал Мариан. – Да, с его помощью мы, возможно, выдворим одних врагов с территории, но новый будет делать вид, что он наш друг, а сам заказывать черный обряд на смерть.

– И что ты предлагаешь? – спросил Дор.

– Укреплять связи с касталийцами, по крайней мере, попытаться это сделать. И найти возможность подчинить Тьму, а значит, сделать своей и территорию Драммара, – с воодушевлением сказал Мариан. – Очень жду встречи с Кассиопеем, чтобы это обсудить.

– Если честно, твой друг не вызывает у меня доверия, – признался Дор. – И то, что он привел к нашим берегам свой флот, тоже.

– Я думаю, здесь дело в любви, – понизив голос, сказал Мариан. – Кассиопей всю жизнь любил Раданеллу и теперь хочет, чтобы она вышла из тени Лорена и заняла право на трон. А в Аталаксии ее дочь, и он тоже хочет помочь, так что…

– Или удобно устроиться, – хмуро возразил Дор.

– Что ж, чужая душа, и правда, – ларец с двойным дном.

– А что говорит шар возможностей? – спросил Дор.

– Что тебе надо поесть, – строго сказал Мариан. – Впереди много дел, а ты выглядишь, как заблудший покойник. Кордии ты сможешь помочь, только будучи живым и здоровым.

Дор обреченно вздохнул, осознавая правоту друга, и снова придвинул тарелку с остывшим жарким к себе.

***

До Шиоронии они добрались без приключений и Дор испытал настоящую благодарность богу дорог, потому что сил сражаться у него не было. Он клевал носом и один раз едва не выпал из седла. Это немного его взбодрило, правда, ненадолго.

Во дворец они прибыли ночью. Дор сразу поднялся к себе и распорядился приготовить ему горячую ванну. Пока слуги суетились, наполняя ее водой и ароматными маслами и травами, налил себе вина и залпом осушил бокал, потом еще парочку. Он думал о короле Севере и той мести, которую он может ему устроить. Да, он скрыл от него, что армия его покойного брата теперь служит ему, и это было ошибкой. Но тогда на первый план выходили другие приоритеты…

Теплая вода помогла Дору немного расслабиться и убрала из тела усталость. Он даже ощутил бодрость, в которой нуждался весь день. Захотелось поработать, разобрать письма, но он усилием воли заставил себя отправиться в спальню. Неизвестно, что готовил день грядущий, и нужно было отдохнуть.

Войдя в спальню, Дор с удивлением обнаружил там молодую светловолосую девушку в одной сорочке. В первый момент он даже растерялся, не понимая, кто перед ним и как она сюда попала. Потом в памяти всплыл момент свадьбы, и все стало на свои места.

Южана. Его жена.

Он никак не мог с этим смириться и принять тот факт, что он теперь женатый мужчина. Недоразумение какое-то!

– Ваша светлость! – сделав книксен, мягко произнесла Южана. – Как только мне сообщили…

– Что ты здесь делаешь? – грубо перебил ее Дор. Ему совсем не хотелось объясняться с девушкой, которую он совсем не знал, и, положа руку на сердце, не горел желанием узнавать. Он окинул взглядом ее стройную фигуру, длинные волосы, волнами струящиеся до самой талии. Она была красивой и полностью принадлежала ему перед людьми и перед законом. Для него, не знавшего близости с женщиной долгих семь лет, это должно было стать настоящим искушением, но все, чего он желал, – выставить ее вон. – Я не звал тебя!

– Я… – неуверенно начала Южана, и ее голос дрогнул. – Пришла быть вам женой. Чтобы наш брак был действителен.

– Он и так действителен, – соврал Дор. Их могли развести, если в течение года со дня бракосочетания он к ней не притронется. Но пока с их свадьбы прошло чуть больше двух недель, беспокоиться о разводе не имело смысла.

– Мне сказали, что так надо. Что я должна быть здесь, иначе ты разозлишься, – пробормотала Южана, дрожа всем телом.

– Я разозлюсь, если ты не уйдешь прямо сейчас, – сурово произнес Дор. – И не будешь появляться в моей спальне без моего приглашения. Если я захочу тебе видеть, пришлю слугу.

– Я тебе не нужна? – тихо спросила Южана, и в ее глазах проскользнул ужас. – Или не нравлюсь?

– Не думаю, что стоит обсуждать это сейчас. Я слишком устал, чтобы дать тебе честный ответ, – сказал Дор, глядя на Южану. – Я тебя не знаю и пока не имею ни времени, ни возможности знакомиться. А значит, в ближайшее время между нами ничего не будет. Уходи.

Южана что-то пискнула, но он не смог разобрать слов, и бросилась к двери. С кем-то столкнулась, и ее торопливые шаги зазвучали в коридоре легким эхом.

– Не стоило быть с ней таким злым, Дор, – входя в спальню герцога, заметил Оскар. – Ей и так тяжело, а тут еще ты со своим плохим настроением.

– Я не звал ее сюда, – опускаясь в кресло, сказал Дор. – У меня вообще нет желания ее видеть.

– И для нее – это тоже большой удар. Мало того, что вырвали из дома, ей приходится жить по чужим правилам, и еще и муж ведет себя, как равнодушная скотина. Она ведь хочет быть хорошей женой, как от нее ждут. Ты же не знаешь, чего ей там могли наговорить, – пожал плечами Оскар. – Будет лучше, если ты завтра зайдешь к ней и поговоришь нормально. Ты же не хочешь, чтобы она кинулась с башни?

– Ну раз ты такой сочувствующий, вот и позаботься о ней.

– Почему я? – возмутился Оскар. – У меня других дел полно! Да и вряд ли это хорошо скажется на твоей репутации!

– А теперь к ним прибавилась и Южана, – решил настоять на своем Дор. – Раз ты так за нее переживаешь, будет полезно делать это не только на словах. И нет, я не предлагал тебе стать ее любовником!

– А ты коварен, – не скрывая своего недовольства, вздохнул Оскар. – Умеешь пудрить мозги. Я уже размечтался!

– Не без этого. Но ты же не это обсудить пришел? – потирая переносицу, произнес Дор. Оскар замялся.

– Ты ведь знаешь, что первой леди Касталии стала Раданнелла, – робко проговорил Оскар, разглядывая мыски своих ботинок. – И в связи с этой новостью… Что будет со мной?

– Ты хочешь, чтобы я замолвил за тебя словечко перед Кассиопеем? – усмехнулся Дор. Оскар вспыхнул, хотел что-то сказать, но закусил губу и промолчал. – Или попросить Раданеллу сделать тебя наследником?

– Дор, зачем так зло?

– Ну а как тебя привести в чувство? – пожал плечами Дор. – Твой шанс стать Первым лордом остался в прошлом, придется с этим смириться. Или же собрать войско и устроить переворот, захватив власть силой. Ты готов к этому?

– Нет.

– Все, обсуждение исчерпано. Раданелла – законная правительница Касталии, здесь нет никаких вопросов, – торопливо проговорил Дор, радуясь, что Оскар сейчас уйдет и он, наконец, ляжет. – Ты можешь оставаться здесь и служить королю сколько угодно.

Оскар кивнул и направился к выходу. Не простившись, вышел в коридор и тихо прикрыл за собой дверь. Дор с облегчением выдохнул и подошел к кровати. Отдернув покрывало, замер. На подушке лежал человеческий череп, в глазницах которого копошились черви. Из отрубленных пальцев было выложено слово «лжец».

***

Вместо того, чтобы лечь спать, Дору пришлось вызвать слуг и устроить допрос. Кончено же, никто ничего не знал и подозрительного не заметил. Впрочем, Дор уже предполагал, что именно это и услышит.

Первой под подозрение попадала Южана. Уж очень она идеально вписывалась в схему! И тогда ее слова о желании быть его женой – удобная отговорка и не более! Было бы интересно посмотреть на ее лицо, если бы он поддался и они легли в постель! Хотя… Может быть, она была уверена, что ничего не будет, просто он застал ее на месте преступления, и ей пришлось соврать?

Но стал бы Север впутывать дочь в свои интриги и использовать ее? Впрочем, если так, то она хорошо справилась… Что ему делать с Южаной, если это окажется правдой и это она принесла череп? Идей у Дора пока не было, но прощать такое он не собирался.

Мариан, которого герцог вытащил из постели, тоже не смог сказать ему, кто побывал в его спальне и принес послание. Все было скрыто магией. Он пообещал вскрыть завесу, но для этого было нужно время. Дор крутил в руках кинжал и думал, что изменится, если он найдет подтверждение, что это послание ему оставил Север.

– Меня больше занимает, чей это череп, – зевая, признался Мариан.

– Думаешь, я знал этого человека, когда он был жив?

– Скорее всего, – ответил Мариан и поправил сеточку на разноцветных волосах. На нем был шелковый халат яркого-зеленого цвета, а из-под полы выглядывали желтые штаны из той же ткани. – Одно могу сказать точно – это мужской череп. И умер этот человек не так давно.

По коже Дора пробежал холодок. Ему вдруг показалось, что это самое дурное предзнаменование, полученное им за всю жизнь.

– И не своей смертью, – поежился Дор.

– Очень может быть. Если хочешь, можешь провести ночь в моих покоях, – великодушно предложил Мариан. – Там есть свободная кровать, и она под защитным пологом.

Дор сперва хотел отказаться, но усталость взяла свое, и он поплелся следом за чародеем.

Спал герцог плохо, и ему снилось, как некто вонзает ему нож в спину и ледяным шепотом произносит:

– Ты знаешь, за что.

***

Пока они шли к Йене, Лейф с равнодушным видом выслушал рассказ Дора о ночном происшествии.

– Я бы проверил эту милую леди Сильвану, – сказал Лейф, когда Дор замолчал. – Уверен, что она любовница Севера и готова помочь ему во всем.

– Помимо нее во дворце есть его люди, – заметил Дор.

– Согласен. Но о Сильване мы тоже ничего не знаем. Может, она сильная чародейка и ей ничего не стоило убить этого мужика и принести тебе череп в подарок. А Южану послать для отвода глаз.

– Вполне.

– Ну, и Север не единственный человек, который тебя ненавидит, – сказал Лейф. – Не забывай об этом.

Они вошли в покои, где теперь жила Йена. Она сидела на высоком стуле, и вокруг нее суетилось две девушки, причесывая ей волосы. В кресле напротив читал книгу Сабола. Одетый в черное, сильно исхудавший, он был похож на старика. На висках появились темные пятна, глаза стали бесцветными, и Дор не мог отделаться от ощущения, что он серьезно болен.

Йена сползла со стула и поспешно сделала реверанс. Сабола, отложив книгу, рассеянно наблюдал за ней.

– Йена, мы должны серьезно поговорить, – строго произнес Лейф и, обернувшись, посмотрел на Дора. Тот знал, о чем пойдет речь, и чувствовал себя очень неловко. – Твоя мама очень хотела, чтобы мы защитили тебя, поэтому отныне твоим кровным отцом считается герцог де Брата, а матерью маркиза Альба де Плессир.

– Нет! Альба чудовище! – крикнула Йена, и в ее глазах вспыхнул страх. – И у меня никогда язык не повернется назвать ее мамой!

– Тебе и не придется, – сказал Дор. – Альба мертва и больше не причинит никому боли.

– Но так нужно говорить другим людям, – терпеливо объяснил Лейф и протянул ей несколько листков, исписанных мелким почерком. – Ты должна выучить это наизусть. Здесь твоя история, и ни у кого не должно возникать сомнений, что это правда.

– А ты действительно мой брат? – с недоверием взяв бумаги, спросила Йена, глядя на Лейфа.

– К сожалению.

– Он имел в виду, что переживает за тебя, – сказал Дор, заметив, как вытянулось лицо Йены.

– Пожалуй, – сухо подтвердил Лейф, не сводя глаз с сестры. – Ты все поняла? Твоей прошлой жизни не существует. И ты никогда, никогда и никому не обмолвишься о ней. Обещаешь?

– Да.

– Если проговоришься, то Дор погибнет, – понизив голос, сказал Лейф. – А следом и я. Ты ведь не хочешь этого?

Йена покачала головой и шумно сглотнула. Она стояла бледная, прижимая к груди исписанные листы, и была похожа на призрак.