Игра проклятий-4. В поисках королевы

– А кто мой настоящий отец? – срывающимся голосом спросила она.

– Мы не знаем, – сказал Дор.

– Мне нужно теперь всегда называть тебя отцом?

– Нет. Достаточно это делать на людях или в разговорах.

– Хорошо, – медленно проговорила Йена. – Хорошо.

– Мы все выучим и отрепетируем, – заверил Лейфа Сабола. – Йена не подведет вас.

– Все останется на твоей совести, – бросил ему Лейф и, положив документ о происхождении Йены на стол, вышел из покоев сестры.

– Что ж, – сказал Дор, протягивая Йене руку. – Добро пожаловать в семью, герцогиня де Брата.

Йена кивнула, на щеках выступил нежный румянец, но губы были плотно сжаты.

– Тебе не о чем беспокоиться, Дор, – сказал Сабола. – Иди, у тебя много других дел; я же вижу, что ты спешишь.

Дор ничего не ответил – он, и правда, спешил – нужно было встретить корабль Кассиопея в порту. Герцог не знал, чего ждать от этой встречи, и волновался. Он вышел в коридор и наткнулся на Лейфа, который задумчиво рассматривал брачную метку на левой руке.

– Обязательно было запугивать девчонку? – спросил Дор, вспомнив разговор Лейфа с сестрой.

– Да. Так Йена лучше запомнит, что надо держать язык за зубами, – легко ответил Лейф. – И не заигрывайся, ты всего лишь формально ее отец.

Они вышли во двор, где их уже ждала карета. Возле нее их уже стоял Мариан со своими скорпионами. Одет он был для себя необычно – во все черное. Волосы гладко зачесаны назад и убраны в пучок. В одном ухе висела серьга с черным камнем, а в другом – золотая змея с красными глазами. Взгляд был хмурым, и Дор подумал, что чародей не слишком-то рад предстоящей встрече со своим лучшим другом.

– Новости есть? – спросил Лейф.

Мариан покачал головой, и первым сел в карету. Скорпионы тут же устроились у него возле ног. Лейф сел напротив чародея, Дор рядом с ним.

Каждый думал о своем, и до порта они ехали в молчании.

***

Глядя на корабли Кассиопея, Дор испытал зависть: они были прекрасны. Их флот не был таким богатым, войны и эпидемии не позволяли выделить достаточно денег. Только самая основная поддержка, да и то, если она доходила по назначению, в чем герцог часто сомневался.

– Похоже, Каведония очень и очень богата, – заметил Лейф, глядя на корабли. – Сколько лет принцессе Аверьяне?

– Я уже женат, если ты забыл, – проворчал Дор.

– Да причем здесь ты? – удивленно откликнулся Лейф.

– Аверьяне одиннадцать, – утолил любопытство короля Мариан.

– Ну, вот, еще семь лет регентства, и Кассиопей уйдет в тень, – сказал Лейф. – За это время ему надо найти место, где он сможет закрепиться и продолжит заниматься любимым делом – то есть править.

– Ты к нему предвзят, – заметил Мариан.

– Помощь никогда не приходит просто так, – убирая от лица пряди волос, сказал Лейф. – Тем более такая мощная.

Дор ничего не сказал, но мысленно согласился с королем. Он посмотрел на Мариана. Тот не сводил глаз с корабля, на котором приплыл его друг.

Кассиопей помогал спуститься по трапу молодой женщине, очень похоже на Кордию.

– Похоже, разговор будет тяжелым, – мрачно проговорил Лейф и, тут же приветливо улыбнулся. Шагнул вперед и, поклонившись, поцеловал руку женщины. – Первая леди Раданелла Андреса! Какая честь видеть вас! Вы такая смелая, что отправились в путешествие в столь опасное время.

– Я бы хотела видеть свою дочь, – смерив Лейфа взглядом, взволнованно проговорила Раданелла и обернулась к Кассиопею, словно ища у него поддержки.

– Очень рад нашей встрече, Дамьян! – бодро сказал Кассиопей и мужчины обменялись рукопожатиями. Чародей сделал шаг назад и взял под руку первую леди. – Раданелла очень волнуется за дочь, надеюсь, ты понимаешь.

– Да, конечно, – торопливо ответил Лейф.

Кассиопей подошел к Мариану, и они обнялись. Дор был последним, с кем чародей поздоровался.

***

О том, что Кордию похитили, Лейф рассказал гостям, когда они оказались в его покоях, перед тем как идти на официальный обед. Помимо первой леди и чародея, к ним еще присоединился советник Юн. Как сказала Раданелла, ее соратник и правая и рука. Дору он показался человеком деятельным и смекалистым, он даже подумал, что было бы неплохо познакомиться с ним ближе.

– Моя бедная девочка! – когда Лейф закончил рассказ, всхлипнула Раданелла и закрыла руками лицо.

– Мы делаем все, чтобы ее найти, – поспешил заверить ее Лейф.

Советник Юн окинул хмурым взглядом присутствующих. Дору показалось, что он хочет что-то сказать, он даже подался вперед и приоткрыл рот, но в последний момент передумал.

Кассиопей тяжело вздохнул, словно ожидаемое им все-таки произошло. Мариан бросил на него тревожный взгляд.

– Я так надеялась увидеть ее, – вздохнув, произнесла Раданелла сиплым от слез голосом. – Так радовалась, что она заняла место, предназначенное ей по праву. Простите мне мою сентиментальность, Дамьян. Я просто очень долго думала, что потеряла свою дочь, и возложила слишком много надежд на эту встречу.

– Все в порядке, леди, – чуть поклонившись, с чувством сказал Лейф. – Я все понимаю и сам очень беспокоюсь за Никандру.

Повисло тяжелое молчание, было слышно, как тикают часы.

– Думаю, пора пройти в обеденную, – сказал Дор.

Они двинулись из покоев, и Дор хотел пойти следом, но советник Юн задержал его. Посмотрел на Кассиопея и снова перевел взгляд на герцога, а потом на Мариана.

– Мне очень нужно поговорить с вами наедине, господа, – хрипло проговорил он, прижимая руку к груди. – Это касается королевы Никандры. Предлагаю вечером прогуляться по парку, согласны?

– Конечно, – за всех ответил Дор.

Советник Юн коротко кивнул и направился к двери.

***

Торжественный обед, несмотря на новости о похищении Кордии, прошел легко и непринужденно. Первая леди большую часть молчала, Кассиопей же был дружелюбен и разговорчив. Он с искренним любопытством смотрел на Лейфа, и, когда тот терялся в ответах, старался подыграть ему, что вызывало у Дора двойственные чувства: симпатии и раздражения.

– Мы очень благодарны тебе за помощь, которая оказалась очень вовремя, – сказал Лейф, пристально глядя на Кассиопея. – Не желаю оскорбить тебя, но какова цена твоего благородства?

– Считаешь меня меркантильным дельцом? – улыбнулся Кассиопей.

– Для правителя это необходимое качество.

– Согласен. Но я сам заинтересован в том, чтобы Артей вернулся в Истрату мертвым, – помолчав, сказал Кассиопей.

– Личные счеты?

– Скорее, превентивные меры, – отпив вина, сказал Кассиопей.

– Что-то увидел в шаре возможностей? – спросил Мариан.

– И это тоже.

– Не думаю, что после похода на Аталаксию у него будет желание вторгнуться в Каведонию, – высказал сомнение Дор.

– Как раз наоборот, – возразил Кассиопей. – Он может принести беду многим людям, если его не остановить. И в итоге уничтожит саму Истрату.

– А может быть, – откинувшись на спинку стула, проговорил Лейф, – ты хочешь захватить его территорию? Удобно же забрать себе соседское. И далеко ходить не надо.

Кассиопей рассмеялся, и его взгляд стал теплее.

– Мне нравится твоя прямолинейность, Дамьян. Ты прав, моя помощь носит корыстный и очень личный характер, ведь помогая тебе освободить Аталаксию от Артея, я в первую очередь утоляю свои амбиции. Кстати, а что вы собираетесь делать с Драммаром?

– В смысле? – вскинул брови Лейф.

– Сейчас только и разговоров о том, что вы его захватили, убив Давию, – медленно проговорил Кассиопей. – Насколько я помню, Артей подал на тебя за это в эленгардский суд и там его поддержали.

«Тьма, – с досадой подумал Дор, – Мы совсем забыли про этот проклятый суд! Вот только его сейчас не хватало!»

– Драммар был захвачен людьми Артея, – вздохнув, сказал Мариан. – Это он убил Давию, чтобы и отомстить, и подставить Дамьяна.

– А теперь в его руках моя дочь! – воскликнула Раданелла и, встав, торопливо покинула обеденную. Кассиопей проводил ее взглядом и нахмурился. Дор подумал, что ему неловко за поведение Первой леди. Понадеялся, что чародей пойдет за ней, но тот продолжил трапезу, обсуждая с Лейфом преимущество владения Драммаром.

– Пойду прослежу, чтобы Первая леди не заблудилась, – поднимаясь из-за стола, сказал Дор.

***

Раданеллу он нашел сидящей возле фонтана. Она смотрела на воду, теребя в руках шелковый платок со своими инициалами. Щеки были влажными от слез, губы дрожали.

Дор тихо окликнул ее, и она обернулась. Посмотрела ему в лицо и, смутившись своего поступка, тут же отвернулась.

– Если вы устали, позвольте проводить вас в ваши покои, – предложил Дор.

– Не стоит, но благодарю за участие, – ответила Раданелла и выпрямилась. – Я вернусь к обеду, надеюсь, король Дамьян простит мне мое поведение. Знаю, это не достойно Первой леди.

– Уверен, у него и в мыслях нет осуждать вас. Мы все переживаем за Никандру, – мягко проговорил Дор. – И надеемся, как можно скорее вернуть ее домой.

Раданелла сдержалась, чтобы снова не заплакать. Сделала глубокий вдох и прижала ладонь к груди. Дор подумал: как хорошо, что она не знает о том, о видениях Кордии, где Артей убивает ее. Иначе бы Первая леди не пережила эту новость.

– Кассиопей помогает вам, потому что это было мое условие перед браком с ним, – снова посмотрев на герцога, сказала Раданелла.

– Вы собираетесь пожениться?

– Мы уже женаты, просто об этом будет объявлено позже. После того, как меня официально признают Первой леди и наследницей Лорена. Это простая формальность, но она важна для репутации.

– То есть, – Дор помолчал, потому что это не укладывалось у него в голове, – Кассиопей станет Первым лордом Касталии?

– Да, все так, – шмыгнула носом Раданелла, и ее щеки покраснели.

– А как же Оскар? Он ведь наследник Лорена.

– Мой покойный муж не хотел признавать его официально, а то, что в его жилах течет кровь Андреса, не имеет никакого значения. Его никто не поддерживает при дворе, – покачала головой Раданелла. – Впрочем, то же самое касается и второго бастарда Августина. Лорен уделял ему чуть больше времени, и мальчишка что-то себе придумал, а теперь от него одни неприятности.

– Что-то знаете о нем?

– Он пытался убить советника Юна. Возможно, его задержали и убили, но мне это неизвестно. Для всех нас было бы большим облегчением, – расстроенно проговорила Раданелла.

– Пожалуй.

– Будет лучше, если мы вернемся, – сказала Раданелла. – Не хочу, чтобы и о вас плохо думали, герцог.

Дору было все равно, что о нем подумают, но находиться столь долго наедине с Первой леди было неприлично и опасно для ее репутации. Поэтому он кивнул и, соблюдая дистанцию, они пошли во дворец.

***

Сумерки уже окутывали парк, когда мужчины вышли на прогулку. Дор гадал, о чем же им хочет рассказать советник Юн, что им нужен простор и свежий воздух. Мариан с Кассиопеем чуть отстали от них, ведя оживленную беседу. Лейф был задумчив, отчего шел медленно и пару раз споткнулся. А вот советник выглядел встревоженным, двигался быстрой, чуть пружинистой походкой. Его плечи были напряжены, а дыхание участилось.

– Итак, мы вас слушаем, советник, – сказал Лейф, когда они остановились возле белоснежной беседки на берегу озера.

– Я в некотором смятение, господа, – признался тот. – То, что я должен вам рассказать, я обещал Первому лорду хранить в строгой тайне.

– Лорен мертв, вряд ли он тебя осудит, – сказал Лейф.

– И на казнь не пошлет, – вставил Кассиопей. – Так что расслабься и говори. Мы уже все поняли про твои душевные муки.

Советник Юн прокашлялся, поправил ворот рубашки и только после этого заговорил.

– Вы ведь знаете, что мы с Лореном дружили с подросткового возраста и вместе прошли долгий путь, – осторожно произнес он. – Да, многие его решения были мне не по душе, но я всегда поддерживал его.

– А можно самую суть? – не выдержал Лейф.

– Хорошо. Двадцать пять лет назад Лорен убил брата короля Гримау, отца Артея, – выпалил советник Юн. – Между ними вспыхнула ссора, оба были горячи после вина, и произошла трагедия. Ситуация складывалась очень непростая и грозила перерасти в большую беду, и тогда придворный чародей, там их называют волшебниками, предложил забрать кого-то из членов семьи Лорена, чтобы утрата была покрыта. Такое разрешение преступлений в Истрате не было редкостью, в спорных моментах к нему часто прибегали. Лорен не хотел этого, но других вариантов не было – ему пришлось согласиться. Когда Гримау умер, а следом за ним и его волшебник, Лорен вздохнул с облегчением: – о сделке знали только четыре человека, и два были мертвы.

– Получается… – растерянно проговорил Лейф, – то, что Артей должен убить Кордию, – это результат той сделки?

– Да. Честно говоря, я всегда думал, что роль жертвы отведена Оскару. Лорен всегда старался держать его подальше от себя. А ведь он был первым ребенком, мальчиком… Даже как бастарда, у него было больше привилегий на трон.

– Ты должен был рассказать об этом раньше! – в сердцах бросил Кассиопей.

Юн обреченно вздохнул.

– В этом обряде использовалась кровь? – спросил Мариан.

– Да.

– Плохо! – с досадой проговорил чародей.

– То есть, если выкупить жизнь Кордии чьей-то другой, то можно будет ее спасти? – быстро проговорил Дор.

– Не могу сказать, – вздохнул советник Юн. – Я не чародей и ничего в этом не понимаю.

– Все это очень странно, – проговорил Мариан. – Потому что я никогда не видел у Кордии каких-либо связей с другими родами или привязок.

– И что это значит? – спросил Лейф.

– Например, что Кордия – обещанный ребенок и именно ее с самого начала выбрали на роль платы, а не любого члена семьи. Поэтому она родилась с принадлежностью событию, и никаких привязок не видно, – сказал Кассиопей.

– Смерть Артея может это изменить? – поинтересовался Лейф, и Дор мысленно усмехнулся: он ведь тоже так думал когда-то.

– Сомневаюсь, – задумчиво проговорил Мариан и посмотрел на Кассиопея. – У тебя есть какие-то идеи?

– Пока никаких, – ответил тот, откинув на спину пепельные волосы. –Но мы можем поработать над этим ночью.

– Давай начнем прямо сейчас, – предложил Мариан. Кассиопей согласился, и они, что-то бурно обсуждая, двинулись в сторону дворца.

– Что обо всем думаешь? – спросил Лейф.

– Что нам нужен волшебник, который знает, как разорвать сделку на возмещение утраты, – медленно проговорил Дор.

– И я так подумал.

– Один вопрос – где мы его будем искать?

Лейф не успел ответить – к ним подбежал запыхавшийся мужчина из войска Йоны. Спешно поклонился, едва переводя дух.

– Ваше величество, ваша светлость, – протараторил он, посмотрев сперва на короля, а потом на Дора. – Случилась беда… Два дня назад был убит Йон Горделивый, его обезглавили. Голову мы так и не нашли.

Глава 7.Похищенная

Кордия еще никогда не чувствовала себя настолько подавленной. Она смотрела на Артея, тьму в его глазах, кривую ухмылку победителя и понимала, что у нее больше нет надежды. Вот он, ее убийца, на расстоянии вытянутой руки, ее страж и палач в одном лице. С момента похищения он не отходил от нее ни на минуту. И это еще больше убивало ее. Она видела его власть над собой, и крошечная вера в то, что ей удастся спастись, погасла. Даже находясь в тюрьме и ожидая казни, она не ощущала себя настолько обреченной.

Гастон следовал за ней почти неотступно. Кордия ощущала его присутствие, слышала, как шуршат его крылья в темноте, и была благодарна за это Мариану: так ей было не слишком одиноко. Хотя она очень боялась того, что Артей все поймет и у нее могут быть неприятности. В том, что драма неизбежна, если он разозлится, она уже убедилась и совсем не хотела испытывать это на себе. Она волновалась за ребенка, и это не улучшало ее состояния. В минуты слабости, которые накатывали на нее все чаще, ей хотелось, чтобы уже все закончилось и она больше не страдала от мыслей о предстоящей казни.

Артей не говорил, куда он ее везет. Они несколько раз останавливались, словно чего-то пережидали и могли выехать в ночь, как хищники на охоту. Путь им освещала магия, которой заведовал молодой мужчина, чье имя Кордия так и не запомнила. Он был рыж, белокож и несмотря на приятную внешность, нес в себе что-то отталкивающее. Артей командовал им, как маленькой собачонкой, и требовал, чтобы он всегда был рядом.

Под утро они остановились возле небольшого трактира. Кордия в сопровождении четырех мужчин поднялась на второй этаж. Ей предстояло умыться, переодеться и немного поспать перед следующим выездом.

Увидев Грету, в первый момент, Кордия подумала, что у нее галлюцинации. Иначе как она могла тут оказаться? Ведь она знала, что ее похитил чародей. Но потому, как Грета послала ей искорку магии, поняла, что ведьма все-таки настоящая. От радости у нее чуть не подкосились ноги. Она с трудом сдержалась не позвать подругу по имени. Они вошли в небольшую комнатку: двое мужчин встали у окна, двое у двери. Из вежливости они повернулись к Кордии спиной, дабы ее не смущать. Можно подумать, это как-то помогало! Ее трясло от одного их присутствия! Артей задерживался, видимо, общался с трактирщиком. Некоторые вещи он предпочитал делать сам, не вовлекая слуг.

Кордия сняла плащ и прилегла на кровать. Ей нужно было унять сердцебиение и решить, что делать дальше. Может быть, у Греты есть какой-то план. Хотя, судя по ее удивленному лицу, она тоже не ожидала ее здесь увидеть!

Скрипнула дверь, и в комнату вошел Артей. Воздуха сразу стало мало. Кордии захотелось зарыться лицом в подушку, только бы не видеть его.

– Сейчас тебе принесут еду, – холодно сказал правитель Истраты. Он соблюдал дистанцию, давал Кордии все самое необходимое и постоянно ее запугивал. Единственное, что ее пока радовало – он не пытался ее изнасиловать. Напротив, боялся даже лишний раз соприкоснуться с ней или с ее одеждой, будто это могло его осквернить.

Кордия промолчала. Она ела последний раз прошлым утром, у нее желудок сводило от голода, и при слове «еда» рот мгновенно наполнился слюной.

Артей постелил на пол одеяло и устроился, скрестив ноги. Кордия прикрыла глаза и не заметила, как задремала. Беременность протекала сложно: она почти все время плохо себя чувствовала и хотела спать. Да и страх, что Артей заметит ее положение, не позволяли ей расслабиться.

Стук в дверь выдернул Кордию из приятного забытья. Она приподнялась локте и увидела, как с подносом в руках вошла Грета.

– Еда для госпожи, – сказала она, ища глазами, куда можно поставить поднос.

– Поставь сюда, – равнодушно сказал Артей, указав на небольшую тумбочку возле кровати. Грета послушно выполнила это.

– Госпоже еще что-то нужно? – скромно спросила Грета, прижимая руки к груди.

– Позволь ей помочь мне умыться, – попросила Кордия, глядя на Артея.

– Нет.

– Я плохо себя чувствую, – продолжила настаивать Кордия. – Мне нужна помощь.

Артей пристально посмотрел на нее. Ей стало не по себе от этого взгляда, будто он проник к ней в мозг и смог прочесть ее мысли.

– Ты не выглядишь больной.

– Я с удовольствием помогу вашей госпоже! – с готовностью произнесла Грета. – Мы здесь хотим угодить всем нашим гостям!

– По тебе видно, что ты любишь угождать, – бросил Артей, скользнув по ней взглядом и задержав его на животе.

– Так это же муж! – улыбнулась Грета. Ее слова прозвучали так забавно, что Кордия едва сдержалась, чтобы не улыбнуться. Артея это, видимо, тоже позабавило, и он издал тихий смешок.

– Хорошо, помогай, – милостиво разрешил Артей. – Но я тебе за это платить не буду. Я тебя не нанимал, ты сама напросилась.

– Как скажете, господин, – ответила Грета и сделала книксен.

Она помогла Кордии подняться и, взяв кувшин с водой, полила ей на руки. Королева с горечью поняла, что поговорить им все равно не удастся: вряд ли их оставят вдвоем. Но в то же время она может передать Лейфу, где она ее видела. Ведь тот может решить, что ее похитил Север, и это может спровоцировать новые неприятности! Она надеялась, что Лейф найдет способ ее спасти. Хотя нет, не так: она знала, что он это сделает. Вопрос был в другом: как быстро он сможет понять, куда ее везут, и, конечно же, еще в том успеет ли он.

Они с Гретой устроились на постели, тихо разговаривая о женских мелочах. Артей спал. Мужчины, стоящие у дверей и окна, сменились, но остались такими же безмолвными.

– Бальтазар здесь, – наклонившись к ней, словно желая поправить прическу, шепнула Грета. Кордия вздрогнула от этой новости.

– Только он один? – тихо спросила Кордия. Грета кивнула. – Боюсь, нам это не поможет.

– Что с твоей магией?

– Ее контролируют.

– Да, я чувствую. Здесь словно какой-то полог, – одними губами ответила Грета. – Как тебе помочь?

– Стань моей служанкой, – попросила Кордия. – Я попытаюсь уговорить Артея взять тебя с нами.

– Вон отсюда! – рявкнул Артей. Окрик прозвучал так неожиданно, что девушки взвизгнули. – Ты мешаешь мне спать, тварь!

Артей столкнул Грету с кровати и, схватив за шиворот, вытолкал в коридор. Ногой захлопнул дверь и, вернувшись на свое место, тут же захрапел.

Кордия прижала руку к груди, стараясь перевести дыхание от испуга. Свернувшись калачиком, она поставила себе цель поспать хотя бы пару часов. Она не хотела думать о том, что скоро умрет.

***

Грета пришла к ней поздно вечером и принесла ужин. Мужчины снова собирались в дорогу, и Кордия нервничала. Поездка в карете плохо влияла на ее состояние. Она боялась, что это навредит ребенку и случится выкидыш. Грета принесла ей немного фруктов, помогла умыться и собраться. Артей куда-то ушел, и в его отсутствие они чувствовали себя немного свободней. Вернулся же он злым, с перекошенным лицом, и Кордия предположила, что он получил очень плохие новости. Он наорал на своих людей, а когда один из них попытался возразить, ударил его в лицо и сломал ему челюсть.

– Выезжаем! – бросив горящий ненавистью взгляд на Кордию, рявкнул Артей. Она вскочила, едва не упав, и Грета спешно набросила ей на плечи плащ.

– Можно эта девушка поедет с нами? – спросила Кордия, подойдя к похитителю. Она сильно рисковала, видя, что он не в духе, но другой возможности больше не было.

– Почему она?

– Она понимает мой язык.

Артей окинул Грету оценивающим взглядом.

– Нет.

Кордия закусила губу, не зная, как еще справиться с досадой. Мужчины вывели ее в коридор, сделав все, чтобы для Греты она стала недоступна. Она снова оставалась одна, и от страха и отчаянья ее начали душить слезы. Отвлекшись на свое состояние, она не сразу поняла, что произошло. Лишь услышала крик и звон мечей. Чьи-то руки схватили ее за плечи и оттащили назад. Она попыталась вырваться и увидела Бальтазара, дерущегося сразу с двумя людьми из ее охраны. Ее сердце бешено забилось.

«Пусть все получится, пусть все получится», – как молитву снова и снова повторяла она.

Разочарование наступило быстро. Грета громко закричала, и Кордия ощутила запах крови. Она потянулась посмотреть, что произошло, хотя уже и сама обо всем догадалась. Бальтазар лежал на полу, и его белая рубашка становилась красной.

– Пошла! – мужчина обхватил Кордию за плечи и потащил вперед.

Последнее, что она видела, – Грету, склонившуюся над Бальтазаром.

***

В порт они приехали под утро. Кордию сразу проводили на корабль и заперли в каюте. На этот раз в одиночестве, за что она была благодарна: ей очень не хватало в эти дни личного пространства. Она огляделась по сторонам, стараясь выцепить вниманием то, что может ей помочь защититься. Сбежать от врагов, находясь в море, – задача не из легких, тем более что Зубастое море имело свои особенности и никогда не было добрым к путешественникам. Раньше, чтобы плаванье было удачным, морю приносились человеческие жертвы, но и они не всегда помогали. Чародеи делали особые ритуалы на каждый корабль, чтобы его не затянуло в пучину и он миновал подводные скалы, которых было в изобилии.