Игра проклятий-4. В поисках королевы

Глава 9.Мертвая красавица

Кордия лежала в постели и не могла уснуть. Встреча с Гретой взбудоражила ее и дала хрупкую надежду. Она сдерживала себя, чтобы не слишком замечтаться и потом больно порезаться, если все пойдет не так. Ведь если ее ждет провал, жить ей останется недолго. Все те дни, что она была в плену у правителя Истраты, ее мучила совесть за бездействие. Особенно, когда вспоминала моменты, которые были удачны для побега, а она их упустила. В глубине души она понимала, что зря так делает, но ничего не могла с собой сделать.

Вот и сейчас она изводила себя подобными мыслями. Вчера вечером она вполне могла сбежать. Марта отвлеклась, и у нее была возможность ударить ее полотенцем, толкнуть в купальню и побежать. А она струсила. Кордия искала возможность взять ситуацию в свои руки, но все казалось ей слишком опасным и неудобным. Боялась не сколько за себя: она уже не верила, что ее что-то спасет, – ее тревожила судьба ребенка. Даже если она не сможет избежать своей участи, хотела, чтобы малыш родился. Сейчас, когда рядом с ней оказалась Грета, она почувствовала себя смелее.

Не в силах больше лежать, Кордия поднялась и прошлась по комнате. Выпила воды и выглянула в окно. Во дворе была какая-то возня, слышалась ругань рабочих. Королева задрала голову и посмотрела на светлеющее небо. Сегодня, едва сумерки станут плотными, она отсюда сбежит.

***

Днем в комнату Кордии заявился чародей Артея. Она не видела его несколько дней и уже думала, что он оставил ее в покое. Прежде он проверял, не использует ли она магию, ставил защиту и чистил те помещения, где они ночевали. Что заставило его прийти сейчас? Кордия разволновалась: Грета не сказала ей, использовала ли она магию. Вдруг она энергетически наследила, и он все поймет? А что, если ее поймали? От этой мысли Кордия похолодела. Сердце сделало кульбит и словно зависло в груди. Надо было что-то делать.

– Я так и не знаю вашего имени, – сказала Кордия, наблюдая за его действиями. Он даже не посмотрел в ее сторону. – Вам Артей запретил говорить со мной? Или, быть может, всего лишь личная неприязнь?

Снова молчание и никакой реакции на нее. На миг Кордии даже показалось, что ее больше не существует. Она умерла и стала призраком, поэтому ее никто не видит, но тут же отогнала от себя мысль. Это всего лишь паника, с ней все в порядке. Ребенок сильно пнул ее, и она инстинктивно приложила руку к животу. Тут же испугалась, что может выдать свое положение, и спешно поправила ткань платья.

– Что происходит? – встав прямо перед рыжим, строго спросила Кордия.

Он смерил ее равнодушным взглядом и скривил губы.

– Ходят слухи, что вы хотите сбежать, – наконец произнес он. – Я пришел это предотвратить.

Талика! Проклятая Талика! Кто еще мог рассказать о ее планах Артею! Кордия едва не задохнулась от злости. В подтверждение ее догадки в тишине разлился мягкий серебристый смех.

– Видимо, вас намеренно отвлекают от более важных дел, – холодно проговорила Кордия. – Возможно, даже ваши конкуренты.

– Похоже на то, – ответил чародей и вышел из комнаты Кордии. Она бросила взгляд на дверь и заметила на ней мерцающую сетку. Магическая ловушка! Теперь Грете сюда просто так не попасть: – о ее визите тут же станет известно! И предупредить ее невозможно! Кордия до крови закусила губу. Ей хотелось метаться, чтобы сбросить напряжение, разогнать ярость, что разрывала ее изнутри, но вместо этого она заставила себя лечь. За ней следили, и она не могла позволить себе попасться.

***

Этим же вечером привычный распорядок был нарушен. После купальни вместо ужина в одиночестве Кордию повели в покои Артея. Марта принесла для нее красивое платье и яркие украшения, долго расчесывала и укладывала ей волосы в элегантную прическу. А Кордия все гадала, чего хочет от нее Артей? Для чего зовет к себе? В том, что он затеял какую-то игру, сомнений не было. Грета так и не объявилась, что сильно тревожило Кордию. Вдруг целительница попалась? Она ведь так уязвима в своем положении.

Пока они шли по коридорам, Кордия осторожно вглядывалась в окружающую обстановку. Ей хотелось запомнить расположение комнат и лестниц: как лучше добежать до выхода и где меньше всего охраны.

Часть дворца, которую занимал Артей, была обставлена намного богаче, чем та, где обитала Кордия. Двери были украшены камнями, повторяющими сакральные символы. Пахло дорогими ароматами, ковер под ногами напоминал облака. Расписанные потолки рассказывали истории сотворения мира и династии королей Истраты. Все здесь кричало о роскоши и величии.

С каждым шагом дурное предчувствие Кордии становилось все сильнее. Ее начало мутить, по коже змейками бежал озноб. Дыхание стало таким частым, что закружилась голова и она пошатнулась. Марта замедлила шаг и позволила ей отдышаться, прислонившись к стене. Послышался чей-то крик: и на секунду Кордии показалось, что она узнала в нем Грету. Неужели ее поймали? Что, если она сейчас в руках палача? От этого предположения королеве стало еще хуже, но отдыхать дольше Марта ей не позволила и подтолкнула вперед.

***

Войдя в покои Артея, Кордия замерла. Она понимала, что должна сделать реверанс, но не могла шевельнуться. Артей окинул ее оценивающим взглядом и поманил к себе. Мужчина стоял у окна в расслабленной позе, на его губах была легкая улыбка, но в глазах дрожал гнев. Кордии показалось, что, если она сделает еще шаг, он наброситься на нее и вцепится в горло, как хищник.

– Что заставило вас снизойти до пленницы? – спросила Кордия, стараясь сохранить достоинство и чтобы голос звучал ровно. Она заметила, что был накрыт стол: на нем стояли вазы с фруктами, сладости, различные блюда, названия которых она не знала. К нему было придвинуто два стула. Ужин на двоих.

– Не часто в моем дворце пленницы королевского происхождения, – сказал Артей, – Подумал, что стоит познакомиться поближе.

– С чего вдруг такое желание?

– Надеюсь, что скоро увижу твоего супруга, и хочу, чтобы у нас было больше общих тем для обсуждения, – с ухмылкой произнес Артей. Он старался изображать из себя светского человека, но его звериная сущность делала этот образ нелепым.

– Вы могли бы просто написать ему письмо.

– В письме я не смогу отрубить ему голову и любоваться, как его кровь заливает плаху, – сказал Артей, не сводя глаз с Кордии. От его слов она внутренне содрогнулась. – Мне это не подходит.

– Что будет со мной после его смерти? – спокойно спросила Кордия. Ноги дрожали, и очень хотелось присесть.

– Догадайся, – хохотнул Артей.

– Если вы хотите сделать меня своей женой, то перед вами в очереди король Север, – сказала Кордия.

– Будь это правдой, с другом бы я как-нибудь договорился. Но брать тебя в жены я не собираюсь.

– Странно называть другом человека, который воюет против вас на стороне вашего врага.

– Друзья иногда ругаются, так бывает. Я видел, как ты танцевала с Севером. Ему будет немного грустно, когда он узнает о твоей смерти, – сказал Артей и, обернувшись, бросил взгляд за окно. Кордия запоздало догадалась, что на балконе кто-то стоит. – Я хочу, чтобы Дамьян видел, как ты умираешь.

– Это не воскресит Дилену, – заметила Кордия, и лицо Артея исказила гримаса боли. Он плотно сжал губы, и пальцы тут же собрались в кулаки. Кордия сдержалась, чтобы не попятиться, хотя ей стало страшно, что он ее ударит. У нее промелькнула мысль, что он чувствует себя виноватым в смерти принцессы. Хотя, с чего бы? – Ничья смерть не вернет ее тебе.

– Заткнись! – взревел Артей. Он в один миг казался рядом с Кордией и сжал горячими пальцами ей горло. – Иначе я не стану ждать твоего муженька и прикончу тебя прямо сейчас.

Он так резко отшатнулся от королевы, что она едва не упала. Отошел в сторону и несколько раз пригладил блестящие от масел волосы. Кордия закашлялась и, прижав руки к груди, постаралась выровнять дыхание. Сейчас ей как никогда хотелось вернуться в свою комнату и остаться в одиночестве.

– Хочу кое-что показать тебе, – спокойно, словно никакой вспышки гнева и не было, проговорил Артей. – А потом мы сядем ужинать и хорошо проведем время.

Кордия затаила дыхание, когда Артей отдернул в сторону занавеску. Увидев на балконе Грету, Кордия едва не закричала. У целительницы была разбита губа, глаз заплыл от удара. Руки были связаны, а платье, которое сползло с плеча, порвано. Их глаза встретились, и по телу королевы пробежала дрожь.

– Узнаешь ее? – спросил Артей, подойдя к Грете.

– Конечно, эта девушка из трактира. Что она здесь делает? – голос Кордии прозвучал ровно, даже отстраненно, хотя она похолодела от ужаса.

– Как я понял, хочет помочь тебе, – улыбнулся Артей. – Сама она, правда, ничего не сказала, но я нашел у нее ключ от твоей комнаты, считаю это важным доказательством.

– Доказательством чего? – удивленно произнесла Кордия.

– Того, что она твоя сообщница и хочет вызволить тебя отсюда, – уверенно, но уже с нотками раздражения, произнес Артей. – Или ты думаешь, я поверил, что ваша встреча трактире – случайность?

– Разумеется, это была случайность.

– Я так не думаю. Вы обе врете.

– Я сказала вам правду, – срывающимся голосом, произнесла Грета. В ее тоне сквозил вызов. Ее лицо блестело от пота, губы дрожали. Кордия кожей ощутила ее отчаянье.

– Меня предупредили, что вы заодно, и будете защищать друг друга и выкручиваться. Так что можно не стараться, – сквозь зубы процедил Артей.

Талика, проклятая Талика! Кордии показалось, что еще никого в жизни, она не ненавидела так сильно, как ее.

– Эта девушка ждет ребенка, отпусти ее, – сказала Кордия, поймав взгляд Артея. – Хотя бы ради этого.

– Ты хочешь, чтобы я простил преступницу? – проорал Артей. – Проглотил это унижение?

От пощечины, которую он залепил Кордии, у нее зазвенело в ушах.

– Для мудрого правителя важно знать, что такое милосердие, – спокойно произнесла Кордия, чувствуя, как начинает отекать щека и заплывать глаз. – Прошу тебя, прости эту девушку. Это не унижение, а великодушие.

– Подойди. – приказал Артей.

Кордия подчинилась. От частого сердцебиения у нее звенело в ушах, и она плохо соображала. Она вышла на балкон и с ужасом поняла, что перила очень низкие, по колено. Упасть на булыжники, которыми выложена площадка внизу, как нечего делать. У нее перехватило дыхание, и она сжалась, боясь неуклюже задеть Грету и столкнуть ее вниз. Королева перевела взгляд на Артея.

– Чего ты этим хочешь добиться?

– Показать тебе, что бывает с теми, кто нарушает мои правила.

Кордия даже не успела ахнуть, как он столкнул Грету. Глухой вскрик и такой же глухой стон оглушили Кордию. На светло-серых камнях нимбом вокруг рыжих кудрей Греты растеклась алая кровь. Из-за дерева вышла девушка с темными волосами до бедер и склонилась над Гретой, чьи мертвые глаза все еще смотрели на Кордию. Обернувшись, Талика улыбнулась королеве и тут же исчезла.

– Ты чудовище, – беззвучно произнесла Кордия, глядя на Артея. Тот довольно улыбался, словно только что победил сильного врага.

– А теперь давай ужинать, – указывая рукой на накрытый стол, добродушно проговорил Артей. – Я рассчитываю на интересную светскую беседу, которая должна мне понравится, имей это в виду.

Кордия попыталась сделать вдох, но в горле стоял ком. В глазах потемнело и, прежде, чем она успела найти, за что схватиться, королева потеряла сознание.

***

Проснувшись, Кордия не сразу поняла, где находится: – вокруг было темно. У нее болела голова, и ее мутило. Она положила руку на живот и, убедившись, что с ребенком все в порядке, с облегчением вздохнула. Воспоминания о том, что было перед тем, как она потеряла сознание, потоком обрушились на нее, и девушку затрясло. Смерть Греты то и дело всплывала у нее перед глазами, заставляя ее дыхание сбиваться.

Прикрыв рукой рот, чтобы не зарыдать вслух, Кордия замерла. Она начала понимать, что это не ее постель. Простыня слишком мягкая на ощупь, подушек больше, чем обычно, и все они в наволочках из дорогой ткани. Она провела рукой по кровати: широкая и, похоже, закрыта пологом. Приподнявшись, Кордия отодвинула ткань в сторону.

В комнате было темно. Мрак был достаточно плотным, и королева догадалась, что шторы задернуты. Осторожно спрыгнула вниз, и ноги тут же утонули в мягком ковре. В комнате было тихо. Натыкаясь на предметы, Кордия добралась до чего-то, напоминающего стол, и обшарила его. Нашла свечу и разжигатель. Щелкнула им, и слабый свет рассеял мрак незнакомого ей помещения, в котором она была одна.

Возле тумбочки у кровати стояли склянки с лекарствами, небольшая ванночка с водой, в которой лежало полотенце. На подушке разложены пучки трав. Похоже, она несколько дней провела в забытьи, и кто-то лечил ее. Сколько же дней прошло с того дня, как Грета погибла? Кордия ощутила, как ее охватывает паника. Что, если тот, кто ее лечил, узнал о ребенке и теперь скажет Артею?

Королева внимательно осмотрела все склянки и понюхала травы. Ничего опасного не нашла. Это немного успокоило ее. Она бросила взгляд на себя – кроме тонкой ночной сорочки на ней ничего не было. Кто-то переодел ее. Кожа на щеках загорелась от прилившей к ним крови. Ей стало не по себе, что кто-то незнакомый прикасался к ней. Хорошо бы, чтобы это была женщина.

Обойдя помещение, Кордия поняла, что это королевские покои. Скорее всего, гостевые, потому что личных вещей здесь не было, только лишь то платье, в котором Кордия пошла на ужин с правителем. Она подошла к двери. Та оказалась не заперта, но королева не смогла переступить порог. Неужели ее теперь сдерживают магией? С таким контролем будет справиться сложнее, чем с замком, от которого можно украсть ключ. Похоже, из-за того, что она планировала побег, ее переселили в другое место. Или, может быть, Артей подумал, что Грета успела передать кому-то дубликат ключа, и решил перестраховаться?

Отодвинув штору, Кордия открыла окно. Ночь пахла зеленью, влажной землей, и этот запах взбодрил ее. Приглядевшись к оконному проему, она заметила золотистое сияние – защита. Значит, через окно тоже не сбежать. Что ж, не очень-то и хотелось.

Снова вспомнив гибель Греты, Кордия до крови закусила губу, чтобы не зарыдать в голос. Слезы покатились по щекам, обжигая кожу. Ее захлестнуло чувство вины за то, что она ничего не сделала, чтобы спасти Грету, которая рискнула всем, чтобы помочь ей. А теперь ее нет. И ребенка, которого она ждала, тоже. И во всем виновата Талика!

Испугавшись, что она может призвать ее своими мыслями, Кордия спешно вытерла щеки и, взяв свечу, решила обойти помещение. За ширмой оказалась купальня с большим зеркалом во всю стену. Отвыкнув жить без зеркал в Аталаксии, она в первый момент инстинктивно отстранилась. Огонь свечи нервно метнулся, исказив на миг ее отражение. Королева протянула руку вперед и коснулась прохладной поверхности. Магия вспыхнула у нее в солнечном сплетении и теплом растеклась под кожей. Кордия замерла, пытаясь понять происходящее. Она осторожно призвала свою силу и увидела в отражении, как та пульсирует у нее в груди. Что это за зеркало такое? А что, если это ловушка? Она опустила взгляд на свой живот: – он был таким же округлым, как в реальности.

– Что, если это мой шанс? – тихо пробормотала Кордия и тут же огляделась по сторонам, боясь снова увидеть Талику. В купальне, кроме нее, никого не было. Медленно вздохнув, она начала думать, как использовать эту возможность, чтобы выбраться.

Создав простое заклинание – погасить свечу, Кордия передала это своему отражению, и купальня тут погрузилась во тьму. Интересно получается: она магией пользоваться не может, а отражение – легко и непринужденно. Это со всеми зеркалами здесь так или это особенное? Кордия пожалела, что прежде не обращала на них внимания. Она прислушалась, боясь, что кто-то приближается к комнате и может нарушить ее эксперимент, но в коридоре было тихо.

Быстро создав заклинание от призраков и поставив невидимость, Кордия с облегчением выдохнула. Открыла дверь купальни и посмотрела на ту, что вела из комнаты. Если она попробует уничтожить защиту, что не дает ей выйти, как быстро сюда прибежит рыжий чародей, чтобы все исправить? Впрочем, неважно, она все равно рискнет!

Кордия не знала, что за магию использовал рыжий чародей и какие последствия ее могут ждать, ведь он мог вшить в заклинание ловушки, чтобы тот, кто попытается вскрыть его, поплатился. Даже в знакомой магии это могло нести тяжелые последствия, а уж в чужой… Можно ждать любых сюрпризов. Королева нервничала, ей нужно было сделать все быстро, а скорость подразумевала больше ошибок.

Ей пришлось сочинить новое заклинание и соединить свою магию с отражением. Она направила белый свет на защиту помещения, и золотистые иглы от притолоки до пола стали переливаться разными цветами, но не разрушились. Тьма! Это заклинание не подходило. Кордия начала придумывать другое, но и оно не сработало. Может, он закольцевал печать на родной язык? Кордия разозлилась на себя, что не знает истраты.

Она уже отчаялась, что у нее что-нибудь получится, когда седьмое заклинание неожиданно сработало. Иглы защиты дернулись и разлетелись на тысячи точек. Королева метнулась к выходу, ей хотелось скорее убраться отсюда, как краем глаза заметила, что она продолжила стоять в отражении. Как бы она ни гримасничала, Кордия в зеркале оставалась неподвижной. Что это вообще такое?!

Она не могла уйти, оставив свое отражение, не понимая, к каким последствиям это может привести. Кордия с яростью стукнула кулаком по стене. У нее не было никаких идей, что делать. Она протянула отражению руку и поманила за собой. Никакой реакции. Что ж, ожидаемо.

Кордия сплела магическое лассо и швырнула его в зеркало. Оно ударилось о гладкую поверхность и отлетело назад, больно ударив королеву по лицу.

– Если бы я понимала, почему это происходит! – в отчаянье прошептала Кордия, чувствуя бессилие.

Она попыталась вспомнить, что было, когда она увидела это зеркало. Магия, она включила магию! Погасив магию в солнечном сплетении, Кордия с облегчением увидела, как исчезла из отражения. Теперь оставалось только молиться, чтобы защита на двери снова не включилась.

***

Выскочив в коридор, Кордия огляделась. Место ей было незнакомо. Это было не то крыло, где она жила, но и не то место, куда ее отвели к Артею. Здесь она не знала расположения комнат и не понимала, куда ей бежать. Она попыталась включить свою магию, чтобы та помогла ей найти дорогу, но не смогла. Надо было разбить зеркало и взять с собой хотя бы осколок! Услышав шаги, она побежала к лестнице. Люди поднимались, и у нее не было другого варианта, как самой подняться еще выше, чтобы не быть замеченной.

Кордия шла на цыпочках, боясь привлечь к себе внимание. Она даже не дышала, страх не давал ей делать это. Оказавшись в коридоре, робко огляделась. Здесь было мало дверей, два факела лениво рассеивали темноту. Кордии показалось, что это не жилой этаж. Может быть, здесь покои для гостей или лиц, которые не вызывают доверия. Она робко двинулась вперед. Подойдя к одной из дверей, прислушалась, там было тихо.

Дойдя до конца коридора, Кордия увидела узкую лесенку, притаившуюся за выступом. Она предположила, что ступеньки могут вести на крышу. От этого предположения сердце забилось чаще. Вытерев влажный лоб, королева стала подниматься.

Миновав последнюю ступеньку, оказалась в просторном помещении, где горели сотни свечей, было светло, как днем, и жар от них тут же обжег ей кожу. В углу стояло кресло, на его спинку небрежно брошены халат и мужская рубашка. Рядом стояла кушетка, с лежащей на ней раскрытой книгой. На небольшом столике наполовину пустой бокал вина. Все это походило на уютную комнату отдыха, если бы не один предмет.

Посреди помещения на цепях, словно колыбель, висел гроб из розового стекла. В нем на расшитых золотой нитью подушках, укрытая покрывалом с таким же узором, лежала девушка. Ее глаза были закрыты, руки сложены на груди. Темные волосы заплетены в две косы и украшены жемчугом. На пальцах – перстни. Кордия сразу узнала ее – принцесса Дилена, которую Лейф убил сразу после свадьбы. Для мертвой она выглядела слишком хорошо: – свежая кожа с легким румянцем, никаких трупных пятен и гниения, словно разложение обошло ее стороной.

Кордия осторожно поднесла ладонь к ее носу, чтобы убедиться, что она действительно не дышит. Принцесса не дышала. С облегчением вздохнув, королева уже собралась уходить, как Дилена схватила ее за руку и резко притянула к себе. Хватка у нее была железная, и Кордии показалось, что кости на запястье сейчас превратятся в пыль. Сдержавшись, чтобы не закричать, она попыталась освободиться от пальцев Дилены, чьи ногти уже оказались у нее под кожей.

– Ты заняла мое место! – с ненавистью прошептала Дилена и, распахнув глаза, зловеще уставилась на Кордию. – И должна умереть!

Кордия поморщилась. Она уже так часто слышала подобную фразу, что та уже не пугала, а вызывала лишь раздражение. И покойница туда же!

– Не отпустишь меня – сожгу! – зло прошептала Кордия и поднесла свечу к лицу Дилены. Она не чувствовала страха, ей скорее двигало любопытство. Что за магия поддерживала мертвую принцессу? И зачем?

Дилена яростно зашипела и отпустила руку Кордии. Откинулась на подушки, и вокруг ее головы закрутились пепельные завитушки дыма. На руках выступила черная паутина, похожее на ту, что была у Кордии. Неужели из-за того, что она была связана с Тьмой?

– Если хочешь, чтобы я освободила твое место, помоги мне, – неожиданно проговорила Кордия. Она задержала взгляд на кольце с черным камнем, в центре которого была белая точка. Ее так и хотелось стереть, чтобы она не портила идеальную черноту, что королева и сделала, но она никуда не исчезла. Ей непреодолимо захотелось надеть это кольцо себе на палец. Оно словно звало ее, требовало ее внимания. Кордия попыталась вспомнить, носила ли Дилена это украшение до свадьбы, но не смогла.

Она поставила свечу на небольшой комод, уставленный цветами, и сделала глубокий вдох, стараясь избавиться от искушения, которое все сильнее захватывало ее, заставляя подчиниться своей воле. Кордия знала, что брать что-либо у мертвецов нельзя, воровать – того хуже. Да и кольцо это, которое так манит ее, скорее всего, несет в себе опасность для того, кто чужд ему. Но ни увещевания, ни здравый смысл не помогали. Потребность слиться с этим кольцом, обладать им, затуманила девушке рассудок, и ее воля иссякла.

Взяв руку принцессы, Кордия решительным жестом сняла с ее пальца кольцо и надела на левую руку. Оно село, как влитое. Его сила тут же разилась по всему телу королевы, и она задрожала. Тьма горячей волной затопила ее, и, не в состоянии выдержать его мощь, Кордия вскрикнула. Тут же пожалела об этом и зажала себе рот рукой, чтобы подобное не повторилось.

Дилена застонала, и на ее красивых губах выступила черная пена. Она, словно змея, извивалась в гробу, и из ее рта вылетали черные бабочки и тут же превращались в прах.

– Что за… – в ужасе прошептала Кордия. Палец начало жечь и подняв руку, королева увидела, что метал расплавился и течет по коже, впитываясь в нее. Темнота камня обволокла фалангу пальца и тут же стала с ним единым целым.

– Отдай! – прорычала Дилена, бросившись на Кордию.

Она вывалилась из гроба, толкнув Кордию на пол.

– Пусти! – крикнула королева, чувствуя, как мертвые пальцы стискивают ей горло. На лице Дилены выступили черные вены – или это был рисунок Тьмы – Кордия не смогла понять. Она скалилась, обнажая кровоточащие десны, и ее глазах плескалась ярость.

– Отдай! – провыла Дилена.

Кордии удалось высвободить руку и ударить принцессу.

– Кольцо выбрало меня, так что прости, – откатившись в сторону, прохрипела Кордия. Она быстро поднялась на ноги, ища глазами что-то, чем можно защититься от взбунтовавшейся покойницы.

– Отдай… – голос Дилены прозвучал жалобно. По ее щекам побежали две красные дорожки слез, и кожа с лица начала кусками отваливаться, обнажая кость. Кордию замутило. – Вы все у меня отняли, я никому не нужна…

Кордии было жаль принцессу, но она запретила себе ей сочувствовать. Она уже умерла, и та девушка, что сейчас перед ней, всего лишь осколок ее личности. Тело, поднятое некромантом.