Сбежать любой ценой

Глава 4. Злые мальчики

Мы едем в Эливар. Молчу, глядя в окно поезда. Маллори стоит рядом и тоже не пытается нарушить молчание. И хорошо, потому что беседовать с ним я сейчас не готова. Его поступок перечеркнул все те теплые чувства, что у меня к нему были. Теперь рядом со мной стоит монстр, которому плевать на чужие чувства и страхи. Я больше не смогу ему верить. Он ведет себя надменно, демонстрирует свою власть, чем отталкивает меня еще сильнее. Стена между нами становится все выше и толще и мне не хочется преодолевать ее, чтобы достучаться до его сердца. Я сбегу, как только мы окажемся в Эливаре. Найду Аргуса, приведу его к ведьме… Возможно он что-то знает о портале и проводниках. Я не должна терять надежду и сдаваться при первой же трудности. Ладно, не первой. Но все равно!

– Что ты со мной сделал? – спрашиваю я, когда мы выходим из вагона.

– Заставил войти в твое тело энергию подчинения, – помолчав, признается Маллори.

– И часто ты этим приемом пользуешься?

– Ты первая, на ком я это испробовал.

– Мне очень больно от этого, – говорю я. Маллори берет меня за локоть и привлекает к себе. Держит крепко, словно знает, что в моей голове уже зреет план побега. – В любого человека можно силой впихнуть твое волшебное питание?

– Нет, только с тем, у кого есть контакт с тобой, – небрежно говорит Маллори, но я чувствую, что ему не по себе от того, что он сделал. Или мне хочется видеть его хорошим? – Тело само решает, кому оно доверяет.

– И, как ты думаешь, наши отношения будут складываться после этого? – стараюсь зацепить его я.

– Ты привыкнешь, – холодно отвечает Маллори. Мы сворачиваем в небольшой переулок и подходим к калитке. Понимаю, что если не сбегу сейчас, то возможности уже не будет.

– Пожалуйста, Маллори… – шепчу я, давая ему последний шанс. Он даже не удостаивает меня взглядом. Позади раздаются шаги, и я оглядываюсь. К нам идут двое парней. Вергилий, похожий на черную птицу, а рядом с ним Рик, тот самый странный тип, которого я встретила у Берта. Маллори оглядывается и растеряно смотрит на них, а потом бросает взгляд на меня. Он что, думает: это я их позвала сюда? Да мне самой страшно!

– Здравствуй, Маллори, – хрипло произносит Вергилий. Двумя ударами сбивает его с ног, и тот падает на землю. Из его носа течет тонкая струйка крови. – Сладких снов, Маллори.

– Нет! – воплю я и уже хочу броситься на Вергилия с кулаками, но Рик хватает меня за плечи, не давая реализовать план. – Пусти!

Изловчившись, бью его локтем под ребра. Рик охает и ослабляет хватку. Этого достаточно, чтобы вырваться и броситься бежать. Нужно как можно скорее выбежать на главную улицу и попросить помощи! Удивляюсь, почему не срабатывает настройка и не останавливает этих типов? Почему она не вырубает их болью, как того парня, что приставал к женщине?

– Стой! – летит мне в спину голос Рика. Что этим двоим надо от меня?! Оборачиваюсь. Рик хочет схватить меня за руку, но я бью его ногой в живот. Он складывается пополам, но выдохнуть некогда, ко мне несется Вергилий. Его карие глаза полыхают гневом. Да твою же мать! И я снова бегу.

Влетев в маленький аккуратный дворик, понимаю, что я в тупике. Вокруг дома, позади узкий проход, и если побегу обратно, то столкнусь с преследователями. За спиной слышится топот. Меня хватают за волосы и толкают на землю. Падаю на бок, приложившись о шершавую дорожку щекой. Тут же чьи-то руки переворачивают меня на спину, и я вижу над собой Вергилия. Его волосы падают мне на лицо, неприятно щекоча кожу. Он смотрит на меня так, словно хочет убить, но религия не позволяет ему этого сделать.

– У тебя больше не получится от меня убежать, – говорит он, сверля меня взглядом. – От меня никто не убегал. Смирись с этим.

– Пусти! – сквозь зубы шиплю я. Запах горько миндаля, исходящий от Вергилия, неприятно щекочет ноздри.

– Пока мы близко не познакомимся – ни за что, – сурово произносит Вергилий.

– Я убью тебя! – задыхаясь от негодования, шиплю я. Мне больно от своего проигрыша и от того, что я снова оказалась в подневольном положении. Хочется расплакаться, но такое проявление слабости будет только на руку парням. Не хочу их лишний раз радовать.

– С удовольствием на это посмотрю, – рывком поднимая меня на ноги, говорит Вергилий. К нам, хромая, подходит Рик. Он все еще прижимает руку к животу, куда угодила моя нога.

– Это и есть наш шанс? – с недоверием спрашивает он. Сегодня он говорит чуть быстрее, чем в прошлый раз.

– Получить дозу неприятностей! – воинственно произношу я, вскидывая подбородок. Вергилий смеется, крепче прижимая меня к себе. Рик криво улыбается.

– Не волнуйся, у нас иммунитет, – резко оборвав смех, говорит Вергилий. Рик закатывает глаза и вздыхает. Вытащив из кармана платок, он прижимает ткань к моей щеке, и я охаю.

– Ты поцарапалась, – тихо говорит Рик. На мгновение я испытываю благодарность, но она тут же проходит, сменяясь злостью. Да он ведет себя как маньяк!

– Что вам от меня надо? – мой голос дрожит от негодования. Вергилий распускает мне волосы, прикрывая темными прядями виски. Наверное, чтобы никто не заметил, что у меня нет настройки.

– Ты еще не готова узнать правду, – смерив меня хмурым взглядом, говорит Рик. Вергилий достает нож и лезвием легко касается моей шеи.

– Я очень не советую тебе сбегать, – строго говорит он. – Ты уже испортила мне настроение, добрым я не буду. Идем.

Мы проходим мимо Маллори, который все еще лежит без чувств. Несмотря на его поступок, мне жаль его. В конце концов, я обязана ему жизнью. Порываюсь подойти к нему, но мне не дают.

– Твой приятель в порядке, – бросает Рик. – Отдохнет еще чуток и поднимется. Как тебя зовут?

– Дана, – обречено произношу я.

Мы выходим на улицу. Вергилий крепко держит меня за плечи одной рукой, другая прижимает к моему боку нож.

– Не советую привлекать к себе внимание, – шепчет он мне на ухо, заметив, что я выискиваю в толпе людей, которых могу попросить о помощи. – Ты же не хочешь умереть сейчас?

– Не думаю, что ты настолько отмороженный, – говорю я. – Чтобы убить меня прямо здесь, не получив того, ради чего ты все затеял.

– Не считай себя самой умной, – одергивает меня Вергилий. – Тем более, когда у тебя не вся информация.

– Повышаешь свою значимость?

– Сбиваю с тебя спесь.

Мы сворачиваем на темную улицу и спускаемся по лестнице вниз. Оказываемся под землей на просторной платформе, напоминающей метро. Здесь, кроме нас, никого нет. Вергилий оплачивает наш проезд, вводя какие-то данные в сканер, прежде чем тот считывает его настройку.

– Куда мы едем? – спрашиваю я Рика.

– Скоро увидишь, – хмуро отвечает он.

Подъезжает поезд. Он заполнен наполовину, парни отводят меня в начало вагона, обступая по бокам. Мне тяжело дышать от их близости, и я почти вжимаюсь в стенку вагона, чтобы заполучить немного личного пространства.

– Маллори не станет молчать, и вас арестуют, – говорю я, хотя сама не верю в это. Вергилий усмехается.

– Маллори – изгой, даже если он будет орать, его никто слушать не станет, – говорит он. – Так что забудь о нем как о спасителе. Теперь мы твои друзья.

– Ад плачет по таким друзьям, – бормочу я. Прикрываю глаза, чтобы не видеть лиц своих новых знакомых, и вслушиваюсь в стук колес. Он успокаивает меня и немного приводит в чувство. Мне кажется, я даже успеваю подремать.

Поезд останавливается, и мы выходим. Идем к подъемнику и забираемся в него. Серебристые тросы тащат нас вверх. Интересный вариант метро. Но в час пик здесь, наверное, давка. Выбравшись из подъемника, долго идем по подземному переходу, а потом поднимаемся по лестнице. И снова длинный коридор, только более широкий, напоминающий огромный торговый центр с лавками и неспешно прохаживающимися людьми.

– Это крытая часть города, – заметив мое удивление, говорит Рик. – Из-за высокого облучения здесь нельзя находиться на улице. Тут повсюду вышки.

– И что происходит с теми, кто облучился? – спрашиваю я.

– Не знаю. Становятся призраками. Больше их никто не видел после этих вылазок, – мрачно отвечает Рик.

На третьем отрицательном уровне у меня начинает кружиться голова. Здесь мало воздуха, очень шумно, а еще полно странных людей. Худые, изможденные, со шрамами и язвами, они напоминают уголовников, томящихся целый век на зоне. Запах стоит ужасный, словно сдохла сразу тысяча крыс. Поднимаю воротник и прячу лицо. Вергилий смеется, он идет свободно, словно уже не раз бывал тут и его уже ничего не пугает и не вызывает отвращения. Рик улыбается краешками губ, но выглядит задумчивым, хмурит брови, словно просчитывает что-то в уме. Эти двое такие разные, как они могли сойтись? Что их объединяет?

Мы подходим к заведению с вывеской «Кровавая баня». Вергилий толкает железную обшарпанную дверь и входит первым, таща меня за собой. Рик легонько подталкивает меня в спину, чтобы я двигалась быстрее. Здесь душно, воняет потом и кошачьей мочой.

– Что это за место? – сквозь зубы спрашиваю я, изо всех сил стараясь сдержать тошноту.

– Ночной клуб, – небрежно говорит Рик. – Люди здесь развлекаются запретным способом.

К нам подходит долговязый парень под два метра ростом. У него светлые волосы, забранные в тонкий хвост. Лицо бледное, глаза тоже белесые, с легким намеком на синеву. Настройка у него белого цвета, и это удивляет меня. Чтобы это значило? Он бросает на меня короткий взгляд и обменивается с моими спутниками рукопожатиями.

– Ник, нам нужно ее протестить, – кивая в мою сторону, говорит Рик.

– Вы, я смотрю, сдаваться не умеете, – вздыхает Ник.

– Ты, похоже, ничего не заметил, – с упреком говорит Вергилий.

– Ну, то, что у нее нет настройки, еще ничего не говорит. Возможно, она не успела проявиться. И на вид она очень хилая девица, я бы даже связываться с ней не стал.

– И не надо, если не хочешь, чтобы твоя печень пострадала, – говорит Рик, прижимая руку к животу.

– Моя печень уже столько пережила, что ее ничем не удивить, – вплотную подходя ко мне, говорит Ник. Он берет меня за подбородок, заглядывает в глаза, прикладывает палец к пульсирующей венке на шее и считает сердцебиение. – На первый взгляд, она чиста.

– Чиста от чего? – подаю голос я.

– От внешнего контроля.

– Я думал, что ее послали за нами, – говорит Вергилий. – Мы встретились в Запретном лесу, куда нельзя соваться местным. Скорей всего, она искала портал.

– Да, я искала этот чертов портал! – вспыхиваю я. – Потому что хочу вернуться домой! И меня никто за вами не посылал, я знать не знаю, кто вы такие! И была бы рада никогда не знать!

– Похоже на правду, – угрюмо произносит Рик.

– Но это не значит, что мы не можем ее использовать! – тут же с огнем в глазах возражает ему Вергилий. Этого достаточно, чтобы я развернулась и направилась к выходу. Меня нагоняет Ник, обняв за плечи, мягко возвращает обратно.

– Давай разберемся с тем, ради чего пришли парни, – говорит он. – Сделаем это по-хорошему, я не хочу, чтобы здесь произошло убийство.

Вергилий задирает подбородок, пытаясь показать мне свое превосходство. Рик смотрит себе под ноги, будто стесняется того, что он вообще тут оказался. Понимаю, что сбежать сейчас не получится. Ладно, повременим. Как только подвернется удачный момент – только они меня и видели. Эта мысль немного успокаивает меня и помогает расслабиться.

***

Вчетвером мы поднимаемся по лестнице на второй этаж и проходим длинный узкий коридор. Ник все так же держит меня за плечи, но я не вырываюсь. Это против логики и здравого смысла, но я чувствую к нему доверие. Опасная иллюзия, скажу я вам. Здесь тихо и не так сильно воняет, я даже перестаю прятаться в воротник.

– Заходите, – толкая дверь, говорит Ник, отпуская меня. Вергилий тут же толкает меня в спину. Нехотя переступаю порог первой и оказываюсь в просторной комнате. Здесь висят три больших монитора, таких же, как в лаборатории Маллори. По плоским экранам бегут строчки с какими-то формулами. На столе лежат датчики и медицинские инструменты. Или приспособления для пыток? – Раздевайся.

– Не помню, чтобы мы обсуждали стриптиз от меня! – говорю я и мне становится очень холодно.

– Парни, шли бы вы отсюда, – устало говорит Ник. – Психующая барышня, это не то, что мне нужно во время диагностики.

Вергилий и Рик послушно скрываются за дверью. Меня охватывает паника.

– Что ты собираешься со мной делать? – спрашиваю я, и голос мерзко дрожит.

– Ничего такого, – отвечает Ник. – Считай, что это обычный медицинский осмотр.

– Осмотры бывают разными, – ворчу я.

– Знаю-знаю, мой отец был проктологом, – не отрываясь от монитора, отвечает Ник. – Белье снимать не надо. Считай, что тебе надо сделать ЭКГ. Ты ведь знаешь, что это такое?

– Я работала в больнице, – нехотя раздеваясь, говорю я.

– Ну, видишь! – с легкостью произносит Ник. – Ничего страшного!

– Значит, ты родился не здесь?

– Нет, мои родители сбежали сюда, когда мне было десять, – говорит Ник. – Они были одни из последних, кому удалось пройти через портал. Надеялись пересидеть здесь неприятности, а остались навсегда.

– Они бы хотели вернуться?

– Да, они скучают. Здешняя жизнь слишком тяжела для них, – вздыхает Ник. – Садись в кресло.

Мне вовсе не хочется этого делать, но если я начну бунтовать, сюда ворвутся Вергилий и Рик, и тогда все закончится тем, что они посадят меня в это кресло силой. Вздохнув, сажусь. Холодная кожа неприятно щекочет спину и лодыжки. Ник закрепляет мои запястья и щиколотки ремешками с датчиками. Присоединяет к моей голове несколько проводов с мигающими огоньками. Перехватывает ремнем с присосками талию.

– У меня нет эпилепсии, – на всякий случай говорю я.

– Да мне все равно как-то, – накрывая мне голову колпаком, отвечает Ник. – Закрой глаза и постарайся ни о чем не думать. Просто расслабься. Если будут возникать образы, позволяй им проплывать мимо, не заостряй внимания, ладно? Я не причиню тебе боль, обещаю. Сперва задам несколько вопросов, ответь на них честно. Вергилий ни о чем не узнает.

Не могу сдержать смешок. Ник тоже улыбается. Мне хочется верить этому типу, но сомнения все равно остаются, поэтому расслабиться сразу не получается. Ник задает простые вопросы – сколько мне лет, есть ли у меня дети, чем занимаются родители. Они отвлекают меня и помогают успокоиться. Слышится жужжание, как если бы мне делали рентген. Впервые за эти дни вспоминаю Леню, как мы занимались с ним любовью в ординаторской. Скучает ли он по мне? Или уже нашел замену? Что будет с нашими отношениями, если я смогу вернуться? Мне вдруг очень хочется, чтобы он обнял меня, ощутить тепло его тела, вдохнуть запах сигарет, которые он выкуривал пачками…

– Все, я закончил, – говорит Ник. Подходит ко мне и снимает с меня колпак, а потом освобождает руки и ноги. Помогает мне подняться и ждет, пока я оденусь. Только после этого открывает дверь и зовет парней.

– Ну что? – по-деловому осведомляется Вергилий. – Есть шанс?

– Да, у нее хорошие данные, – подходя к монитору и пробегая глазами какие-то списки, говорит Ник. – Она успела уже чуть прокачаться, пока здесь… Но этого очень мало для твоих планов. На этом уровне она не выживет. Как быстро вам нужно?

– Немедленно!

Ник присвистывает и закатывает глаза.

– Ну, ребят, тут я не смогу вам помочь!

– Даже с тем трешем, что у тебя здесь творится? – изогнув бровь, спрашивает Вергилий. – Что-то я сомневаюсь!

– Я не могу выпустить ее на ринг! – возмущенно говорит Ник, покосившись на меня.

– Время не ждет, ты ведь знаешь, – нагнав на себя серьезность, говорит Вергилий, а я продолжаю ничего не понимать.

– Я даже не знаю, умеет ли она нормально драться, – продолжает сопротивляться Ник.

– Умеет, – глянув на меня, говорит Вергилий. – Мы можем ее еще немного натаскать. Что ей нужно, чтобы прокачаться до высшего уровня?

– Много острых ситуаций, борьбы, как душевной, так и физической, – загибая пальцы, перечисляет Ник. – Я не знаю, как она будет на это реагировать, поэтому не могу предсказать количество таких моментов. Но чем больше, тем лучше. Ярость, любовь, секс, самопожертвование, убийства – все будет в тему. Потом снова надо будет оценить ее ресурс, посмотреть тенденцию, так сказать.

Выходим в коридор и спускаемся вниз. Двери раздвигаются, и я вижу пустой ринг. Рик тоже задерживает на нем взгляд, и Ник тихо смеется.

– Что, скучаешь по показательным выступлениям? – спрашивает он.

– Это были славные времена! – улыбается Рик и его взгляд теплеет. – Тогда была еще жива надежда.

– И не говори! Я чувствовал себя великим экспериментатором! А потом все мечты закончились твоей казнью на площади… – задумчиво протягивает Ник. – Ладно, мне надо готовиться… Приходите, если нужно будет проверить параметры. Да и не только. Всегда вам рад!

Ник прощается со мной мягким рукопожатием, и, сама того не желая, я проникаюсь к нему симпатией. Тут же напоминаю себе, что я никому не могу верить и отключаю чувства. Хватит с меня разочарований на сегодня.

– Ну и что мы будем с ней делать? – спрашивает Рик, когда мы выходим на улицу.

– Ты так говоришь, словно меня здесь нет! – возмущаюсь я, но Рик даже не смотрит в мою сторону.

– А что, у нас много вариантов? – пожимает плечами Вергилий. – Ты ведь слышал, что сказал Ник.

– Тогда к Виктору? – предлагает Рик. Вергилий молчит, обдумывая его предложение. Потом едва заметно кивает. Но почему-то мне кажется, что он сомневается в этом решении. Что еще за испытание ждет меня? И кто такой этот Виктор?

– Ты смотри, она не пытается сбежать, – бросая на меня взгляд, говорит Вергилий. – Мы уже не кажемся тебе опасными типами, которых надо убить?

Вспыхиваю, словно меня упрекнули в чем-то постыдном. Чувствую себя идиоткой, которая смирилась со своим положением и плывет по течению. Хотя куда мне бежать? Я даже на поезде не смогу проехать, мне платить нечем!

– Я все еще хочу услышать причину своего похищения, – говорю я.

– Пошли, – говорит Вергилий и берет меня за локоть. – Вопросы подождут.

Глава 5. Испытания силой и словом

У места, куда мы пришли, такое же интригующее название, как и у клуба, где работает Ник – «Козья свалка». Что в головах у тех, кто так называет свои заведения? Или это юмор, которого я не в силах понять? Может быть, здесь есть какие-то нюансы, и это стеб? Мне хочется спросить об этом у Рика, но он быстро идет вперед, к столу, за которым сидит рыжий мужчина, и о чем-то говорит с ним. Тот смеется и тянет шею, чтобы посмотреть на нас. Мы с Вергилием топчемся у входа. Рыжий одобрительно кивает. Рик оборачивается и показывает брюнету большой палец. Тот внезапно отпускает меня и спешит к своему приятелю. Я остаюсь одна и оглядываюсь по сторонам. Понимаю, что все взгляды устремлены на меня, и жадно втягиваю в себя воздух. Вокруг одни мужчины. Здесь нет ни одной девушки, и я выгляжу бельмом на глазу. Не сомневаюсь, что парни это сделали намеренно!

– Эй! Цыпа с вами? – хрипло интересуется мужчина лет сорока у Вергилия, кивая в мою сторону. Он небрит, одет в лохмотья и выглядит, как бомж. Настройка блеклая, полустертая. Впрочем, как у большей части сидящих здесь.

– Не знаю, кто такая, – небрежно отвечает Вергилий, даже не взглянув на меня. Как же мне хочется его убить! Пальцы сжимаются в кулаки. Бомж и его приятель двигаются в мою сторону. Бегу к выходу, но дверь закрыта и не поддается. Да что ж такое!

– Ты куда собралась-то? – спрашивает меня бомж. – Мы ведь еще даже не познакомились!

– А ты мне уже не нравишься! – отвечаю я, продолжая дергать дверь. Безрезультатно. Меня хватают под руки и оттаскивают в сторону. Вместо тех двух, меня уже окружают пятеро. Половина всех присутствующих. Это если не считать моих вероломных спутников! Один из мужиков с силой прижимается к моему боку, и я понимаю, что в кармане лежит что-то твердое. С трудом извернувшись, засовываю пальцы в карман. Нож. Догадываюсь, что это Вергилий положил его мне, когда вошли сюда.

Чьи-то губы целуют меня сзади в шею, и волна отвращения накрывает с головой. К горлу подкатывает тошнота.

– А то ты не знала, на что шла, переступая порог! – говорит кто-то. Я уже не различаю их лица – все кажутся мне похожими. На меня накатывает паника, я чувствую себя беспомощной и обреченной.

– Эй, я первый ее заметил! Куда прешь! – возникает бомж.

– Да ее на всех хватит, чего паникуешь? – возражают ему.

Я словно выпадаю из реальности. Нет, все не по-настоящему – крутится в голове. Чужое дыхание скользит по коже. В голодных взглядах, устремленных на меня, агрессия, смешанная с похотью. Краем глаза вижу Вергилия, который с интересом наблюдет за происходящим. Ждет, когда можно будет присоединиться? От одной мысли о близости с ним во мне просыпается дикая ярость. Как же я его ненавижу за то, что заставляет меня проходить через это! Пальцы судорожно сжимают нож. Кто-то сзади хватает меня за плечи. От тисков будут синяки. Понимаю, что, если не начну отбиваться сейчас, дальше будет только хуже. Или я, или они. Бомж рвет на мне пальто. Выхватываю нож и бью в руку того, кто удерживает меня. Тут же выдергиваю лезвие – позади слышны вопли. Коротко бью ножом в грудь бомжу и отпихиваю его от себя. Он с глухим вздохом падает на пол. Сомневаюсь, что убила его, но, если честно, мне все равно сейчас, даже будь он мертв. Не я же напала на него!