Гармония. Книга 1. Проблеск

Постепенно негативная тёмная энергия растаяла, и вместо неё возникла светлая. Сделав глубокий вдох, Кэт плавно, медленно и осторожно подняла руки, и осколки стекла, взлетев и на несколько секунд зависнув в воздухе, устремились обратно в рамы. Всего минута – и от разгрома практически не осталось следа.

Десять минут спустя в кабинете директора школы…

– Да вы с ума сошли! Вы хоть понимаете, что только что натворили?! Вы подвергли опасности жизнь и здоровье учащихся здесь девушек, да ещё к тому же при всех угрожали уважаемой Гелле из клана «Звёзд», напугав до потери сознания. Её сейчас в медицинском крыле приводят в себя и заодно оказывают помощь пострадавшим во время взрыва! Ваши действия были абсолютно не допустимы даже, несмотря на то, что поведение и поступки Геллы из клана «Звёзд» по отношению к вам были не очень приятны. Поэтому если…

– Не очень приятны? – перебил директора исполненный льда и гнева голос Кэт. – А вы хоть раз испытывали на себе хоть часть этого «не очень приятного», господин директор? Или, может, вы хотя бы взяли на себя труд узнать, что именно по отношению к нам троим за весь последний месяц было «не очень приятно»? Нет? И это попрошу заметить при том условии, что мы уже неоднократно жаловались и просили вас оказать на Геллу должное воздействие!

– И мы его оказали, Катерина! – побагровел директор. – И, судя по отчётам учителей, вполне успешно, поскольку выходок с её стороны подобной той, что она позволила себе в ваш первый учебный день, больше не было, а вот ваши жалобы и выходки мне уже весь стол завалили!

– Отчёты к вам не поступают, потому что уважаемая исключительно в кавычках Гелла после разговора с вами весь прошедший месяц безустанно терроризировала нас троих либо пока никого из учителей нет рядом, либо когда никто из них этого не видит! – тоже повысила голос Кэт.

– А доказательства этого у вас есть или, может, свидетели?

– Как будто хоть кто-нибудь будет свидетельствовать в пользу ведьм, опасаясь мести со стороны представительницы одного из самых могущественных светлых кланов! – парировала Кэт.

– Ну, раз не можете тогда…

– Послушайте! У меня нет абсолютно никакого желания ссориться с вами и единственное, что хочу сейчас вам сказать, это то, что я просто заступаюсь и защищаю своих подруг. Хотя по сути – это самая что ни на есть ваша дипломатическая обязанность, и именно вы обязаны во имя сохранения всемирной гармонии делать всё, чтобы и ведьмы, и феи жили и учились в этой школе в мире и согласии. Мы трое первыми в конфликт не лезем и ни на кого не нападаем, так что, если вы не намерены принимать хоть какие-то меры, то не мешайте нам хотя бы защищаться!

Выпалив всё это на одном дыхании, Кэт пулей выскочила из кабинета и, хлопнув дверью, злопыхая, понеслась в сторону общежития, надеясь успеть до начала комендантского часа. За пять минут достигла многострадального холла, пронеслась по нему и уже повернула было на нужную алею… как вдруг до неё донеслось чьё-то тихое не то поскуливание, не то всхлипывание.

Поколебавшись с полминуты, Кэт осторожно пошла на звук и довольно быстро обнаружила его источник. Им оказалась светловолосая девочка лет семи, одетая в розовую форму учениц начальной школы, которая, сильно припадая на правую ногу, при каждом сделанном ею шаге жалобно поскуливала. Повинуясь какому-то порыву, Кэт в два счёта обогнала девочку:

– До начала комендантского часа осталось десять минут, и ты с такой скоростью в свой корпус даже к утру не доберёшься!

Вопреки надежде чуть расположить девочку к беседе с ведьмой шутливым дружелюбным тоном, эффект получился прямо противоположный – она буквально запищала от страха и, широко распахнув свои карие глаза, в панике начала пятиться назад. Вот только из-за подогнувшейся правой ноги она сразу же упала и скорчилась от боли.

– Ты в порядке? – в тревоге склонилась над ней Кэт. – Да не трястись ты так! Я просто хочу помочь. Что с твоей ногой? Подвернула или ударилась? – не получив ответа, она раздражённо вздохнула. – Ну не молчи ты! Скажи хоть что-нибудь!

Тут малышка всё-таки открыла рот и ошарашила Кэт следующей фразой:

– Вы хотите м-меня убить?

– Чего? – уставилась на неё Кэт и тут же, пересилив себя, спросила. – А мы уже сталкивались что ли? – девочка так энергично замотала головой, что фее-ведьмочка испугалась, что та сейчас оторвётся от тонкой шеи. – Тогда с чего мне тебя убивать, если я с тобой даже не знакома?

– С большинством тех, кто был в вестибюле, в-вы тоже не знакомы, н-но всё равно напали на них…

– Я… я просто разозлилась, – мигом растеряв весь свой пыл и, как ей казалось, праведный гнев, попыталась оправдаться перед девочкой Кэт, до конца не понимая – почему это так важно для неё. – Вышла из себя и… погоди, – вдруг озарило её. – Ты была там!

Только начавшая успокаиваться девчушка вновь сжалась и, не сводя испуганных глаз с Кэт, судорожно кивнула.

– Можно? – спросила Кэт чуть дотронувшись до её ноги и получив робкий ответ, осторожно приподняла подол платья.

Зрелище оказалось, скажем так, не из приятных – в ноге повыше колена чудом не задев артерию засел довольно не маленький осколок стекла, почти полностью погрузившись в неё. И судя по виденному ранее, она испытывает жуткую боль.

– Я могу вытащить осколок, – сглотнув ком в горле, в конце концов предложила Кэт. – Так ты будешь чувствовать меньше боли, пока мы с тобой доберёмся до медпункта, но если оставить его на месте, то при дальнейшем передвижении он может тебе сильно навредить.

Не в силах от ужаса произнести ни слова, чтобы хоть как-то выразить свой протест, девчушка в панике изо всех сил замотала головой и начала быстро отползать назад, но… раненая нога тут же немилосердно дала о себе знать. Девочка повалилась на спину, заливаясь слезами от вновь пронзившей её боли, а из раны ручьём заструилась кровь!

С бледным от тревоги лицом, Кэт, на этот раз решительно, задрала ей подол, простёрла руку над раной и, стараясь прочно удержать девочку на месте, начала осторожно, но быстро вытягивать осколок. Вот только сказать легко – сделать трудно. Буквально пять секунд воистину бешеного сопротивления с визгом, и осколок был уже в руке у Кэт. Отбросив его в сторону, фее-ведьмочка мигом разорвала подол собственного платья и наподобие жгута стянула ногу выше раны. Убедившись, что кровотечение стало меньше, она оторвала ещё ткани и перевязала уже саму рану.

Дальше Кэт, не теряя времени, поскольку это лишь временная мера, поставила девочку на ноги и постаралась как можно бережнее посадить её к себе на закорки. Секунду-другую подождав, пока та чуть крепче вцепиться в её плечи, она со всей возможной скоростью припустила к медпункту, который находился прямо в здании школы. Решив не терять время на петляние в коридорах, Кэт направилась в обход – что было значительно быстрее.

– Ты давай там… держись, – не сбавляя скорости, пропыхтела она. – На вол… кхм! На ездовых собаках когда-нибудь каталась?

– Нет, – тихо раздалось в ответ.

– А на ком, если не секрет?

– На дельфинах… я из клана «Золотых рыбок»…

– Здорово… а я вот из клана «Чёрных кошек», и ни разу ни на одной из них не каталась.

– Почему?

– Жалко их уж больно – сядешь сверху и смотри потом, как они из-под тебя выкорячиваются с возмущённым мяуканьем…

Тихое, но слабое хихиканье раздалось в ответ.

– Смотри! – сказала Кэт, обрадованная тем, что удалось немного её развеселить. – Мы уже на месте! Сейчас тебе помогут…

С трудом высвободив руку, она дёрнула на себя ручку двери и застыла не в силах поверить в происходящее – двери оказались закрыты! Всё ещё не веря, Кэт дёрнула ещё раз, другой, третий… затем начала их толкать, но безрезультатно. В панике она отступила на пару шагов, огляделась по сторонам, увидела небольшую садовую лавочку и аккуратно отпустила на неё девочку.

– Посиди минутку, – погладила она её по голове. – Я сейчас вернусь…

Снова подскочив к дверям, Кэт начала что было сил барабанить в них, но не добившись этим ровным счётом ничего, принялась взламывать замки при помощи негативной энергии… и, кстати говоря, успешно. Потратив на всё про всё как раз вышеуказанную минуту, фее-ведьмочка подбежала к уже начинающей терять сознание девочке и, с трудом подняв её на руки, кинулась внутрь. Вихрем влетев в помещение отведённое под медпункт, она начала звать на помощь, но… никто не появился, никто не откликнулся, а время стремительно утекало словно вода сквозь широко растопыренные пальцы…

И тут – словно гром среди ясного неба – прозвенели колокола, объявляющие начало комендантского часа.

– Ну конечно, – в отчаянии простонала Кэт, внезапно осознав всю глубину своей глупости. – В это время ведь в здании школы никого не остаётся, а все целители расходятся по общежитиям, как дежурные на ночь… эй! – воскликнула она, увидев, что у девочки закрыты глаза, и та не проявляет никакой реакции. – Не спать! Не теряй сознание! Не сдавайся!

Трясла она её, но бесполезно – голова той безжизненно болталась на тонкой шее, а грудь еле заметно вздымалась и опадала. Положив смертельно бледную феечку на кровать, Кэт вновь осмотрела рану и замерла, ибо увидела, что повязка насквозь пропиталась кровью, а от жгута скоро не будет никакого толку.

И тут, полная вины и отчаяния, она заплакала. Просто заплакала от безысходности и жалости к ни в чём не повинной жертве своего безрассудства. Такая маленькая, хрупкая, наверняка, полная светлых надежд и вынужденная так несправедливо покинуть этот мир из-за того, что одна ведьма, в попытке защитить одного человека и проучить другого, поставила под угрозу жизнь остальных. И ничего уже нельзя исправить, ничем уже нельзя помочь – остаётся только ждать и смотреть, как угасают последние минуты жизни…

Страстно желая помочь и не в силах понять – что она вообще делает – Кэт, повинуясь какому-то неведомому ей доселе порыву, протянула руку к девочке и, слегка касаясь раны, почувствовала неожиданное тепло, какое бывает, когда оказываешься под ласковыми лучами солнца. Каким-то образом излучая это самое тепло, Кэт словно со стороны увидела, как у феи останавливается кровотечение, закрывается рана, а на щеках появился здоровый румянец…

Всего несколько секунд – и леденящее душу присутствие, казалось бы, неминуемой смерти растаяло безо всякого следа, а живая и здоровая феечка теперь мирно посапывала, свернувшись на кровати калачиком. Слишком изумлённая в корень изменившейся ситуацией, Кэт не отрывала глаз от только что случившегося чуда, до конца не осознавая, что сама же его и совершила.

Целители в этом мире – практически те же самые врачи из нашего мира, которые также проходят необходимое обучение прежде, чем получить зелёный свет на работу с живыми людьми. Только с некоторыми отличиями, а именно – использованием сверхъестественных сил для осмотра и лечения своих пациентов. Вот только всё не так просто.

Целительский дар среди фей не шибко, конечно, какая большая редкость, и пользуются им не только целители, но и обычные феи. Вот только столь потрясающая и полезная способность имеет один минус – для её использования требуется чистая, светлая и не замутнённая никакими негативными эмоциями энергия. А значит, в критических ситуациях (драка, битва, несчастный случай и т.п.) от данной способности порой даже опытным целителям толку – НОЛЬ.

Ну, а что касается ведьм, то сей дар для них вообще находится вне досягаемости, и потому у них очень сильно распространена практика под названием – выживание сильнейшего. А именно: если выкарабкался, то значит молодец, если нет, то значит слабак, и нет смысла тратить на тебя своё время.

И вот тут то уже возникает резонный вопрос – каким образом ведьма на начальной стадии перевоспитания смогла сотворить исцеление в критической ситуации, да ещё такой сложности?! Нет. Понятное дело, что хорошо обученная фее-ведьма с определённым уровнем силы и способностями вполне может исцелять наравне с феями. Но до сих пор это было только в теории, высказанной в качестве несерьёзного предположения! А тут?! А тут уже недвусмысленно попахивает очередным крушением системы.

Вот только похоже виновница этого пока что сама это не осознаёт, ибо сейчас Кэт занимали лишь несколько вещей: радость от того, что с девочкой всё в порядке, облегчение от того, что жизнь ребёнка вне опасности, вину от того, что могло случиться и, наконец, сильное изнурение от проделанного исцеления и пережитого ужаса. Чувствуя, что её уже саму клонит в сон, она развязала жгут на ноге девочки, чтобы больше не перекрывать ей кровоток, и, даже не подумав о том, чтобы пересесть на соседнюю кровать, тихонько пристроилась рядом с феечкой, почти сразу же уснув.

Наутро следующего дня…

– Слушай, Кэт! Ты в порядке? Выглядишь не очень хорошо, и поверь – я знаю, о чём говорю! – неожиданно громкий голос Беллы раздался прямо над ухом фее-ведьмочки.

Вздрогнув, Кэт оторвалась от проигрывания в памяти событий вчерашнего вечера вместе с сегодняшним утром и озадаченно посмотрела на подругу.

– Ты сейчас о чём?

– Мои родители работают в ткацкой мастерской «Паучьего» клана и после изнуряющей пятидневной работы с утра до вечера они выглядят в точности так же, как ты. А именно – бледные, измученные, уставшие, с тёмными кругами под глазами!

– Хочешь сказать, что у меня такой вид, будто я пахала всю ночь без продыху? – усмехнулась Кэт, попытавшись обратить разговор в шутку.

– Уж не знаю, пахала ты или нет, но ночью тебя ни в твоей комнате, ни в нашей гостиной не было, – безапелляционно заявила Белла. – Более того! Я собственными глазами видела, как ты вернулась сразу после окончания комендантского часа, вся растрёпанная да ещё в разорванном и испачканном кровью платье!

– Оказала кое-кому первую помощь, разорвав на бинты подол платья, и поскольку не успела до начала комендантского часа, то ночевать мне пришлось прямо в медпункте, – кратко выложила вчерашнюю эпопею Кэт и тут же добавила утреннюю. – А проснувшись, дождалась у дверей общежития девочки окончания комендантского часа и затем без приключений добралась до своего. Сами-то как? Я ведь вас со вчерашнего вечера не видела!

– Да никак, если честно, – вздохнула Белла. – После твоей… гм… яростной защиты вчера все теперь стараются нас избегать и обходить стороной, но… я и Кэсси хотим, чтобы ты знала – что мы не виним тебя за эту вспышку. И даже рады, что ты показала всем, что будет, если разозлить ведьму.

– Как говорится – если любишь с огнём играть, то люби и обжигаться! – деланно усмехнулась Кэт, но тут же нахмурилась. – Главное только, чтобы страх перед огнём не перерос в неподдающийся контролю фанатичный ужас, так что… вы, девочки, можете говорить сейчас что угодно, но мне всё равно кажется, что вчера я сильно переборщила с Геллой…

– Пф! – фыркнула Белла. – Не знаю, как там у тебя на счёт «переборщила», но лично я с огромным удовольствием добавила бы ей ещё! И полагаю, что не я одна, – покосилась она на Кэсси.

– Угу, – в подтверждение кивнула та. – Послушай, Кэт, мы прекрасно понимаем твою позицию – что чем тише и бесконфликтнее мы себя ведём, то тем меньше у нас же самих проблем и стычек с окружающими, но… покорно позволять вытирать об себя ноги – это… это неправильно…

– Именно! – поддержала Белла. – Если нас задирают, то мы должны… нет, обязаны! – давать отпор и…

– А я никогда и не утверждала, что надо подставлять вторую щеку, когда нас смешивают с грязью, – бесстрастно заметила Кэт.

– Но ты же постоянно твердишь нам, что мы не должны совершать абсолютно никаких активных действий и стараться быть для всех белыми и пушистыми, – возразила Белла. – По мне так нужно отвечать на любой удар ударом, чтобы больше никому неповадно было нас трогать.

– И тем самым покажешь другим – насколько сильно они тебя задели или заставишь окружающих сторониться и избегать твоего общества, – заметила Кэт.

– Тебя что? – тихо спросила Кэсси. – Совсем не трогает то, что они говорят или как поступают с тобой? Неужели тебе всё равно?!

– Всё равно? – тихо повторила Кэт. – Скажите мне, вы обе, когда окружающие узнали что, вы кандидатки в феи по обмену то, что они сделали? Были ли вне себя от восторга или просто смирились и решили не делать из этого драму? Или они были вне себя от бешенства и отвращения, что в их семье и клане объявилось дитя света? Оскорбляли ли они вас, кривили ли лица, переходили ли на другую сторону улицы, дразнили, называя «пока ещё бескрылой молью»? Для ведьм, может, это и нормально – отвечать ударом на удар, но мы среди фей и вести себя должны соответственно. И, кстати, мне не «всё равно», я просто заковала своё сердце и душу в броню, которая не пропускает сквозь себя практически ни одного удара от тех, кто хочет причинить мне боль. И лишь когда эти удары становятся более болезненными и коварными, то вот тогда я и даю отпор, но так, чтобы недоброжелатели ясно видели, что не их усилия стали тому причиной, а моё желание поставить их на место…

– Кэт, – нерешительно начала Бэлла, но Кэт не дала ей продолжить:

– Теперь, надеюсь, вам более понятно, что именно я на протяжении всего нашего время пребывания имела в виду? Как бы вас ни оскорбляли и ни задевали – вы не должны показывать, насколько неприятны вам их нападки! Вы должны реагировать на них так, словно они лишь назойливые мухи и, когда становится невмоготу, просто отмахиваться от них. Вы же не обижаетесь на насекомых, которые вам покоя не дают, ибо они вас просто раздражают. Вот и здесь тот же принцип – не обращайте внимания и не воспринимайте близко к сердцу, ибо когда они поймут, что до вас им не добраться, то оставят в покое.

– Совет хороший, – тихо заметила Кэсси. – Но вряд ли он сработает с Геллой, поскольку она издевается над нами не только из принципа, но ещё и потому, что это, похоже, доставляет ей удовольствие.

– Знаю, – чуть успокоившись, вздохнула Кэт. – Но с ней нам всё равно лучше обращаться как с насекомым, которое лишь назойливее остальных и… и если честно, то рано или поздно к Гелле сполна вернётся вся её злоба, от которой страдаем не только мы, но и те, кто не может постоять за себя. Наше здесь появление просто переключило её внимание от других на нас, потому что мы ведьмы, и нападки на нас делают Геллу в глазах школы чуть ли не героиней, но… я не шутила, когда говорила, что она несостоявшаяся кандидатка в ведьмы. Поэтому я уверена, что при правильном поведении с нашей стороны Гелла вновь обратит окружающих против себя и неумышленно заставит их сочувствовать нам.

– И тогда те, кто раньше были против нас, встанут на нашу защиту, – продолжила мысль Бэлла. – Нам для этого нужно только время и правильное поведение.

– Верно, – слегка улыбнулась Кэт, при этом тут же погрустнев. – Но, после моей вчерашней вспышки, времени нам понадобится гораздо больше, ибо своими действиями я отбросила нас назад.

– И тем самым дала всем достаточно весомую причину, благодаря которой все десять раз подумают, прежде чем решатся вновь злить ведьм! – с неподдельным энтузиазмом заявила Кэсси, обняв и слегка встряхнув Кэт. – Не переживай ты так! Как часто говорят – нет худа без добра!

– А что касается твоей вспышки, – поддержала подругу Бэлла. – То я слышала, что наши предшественницы и не такое вытворяли, даже будучи не разозлёнными неправедными действиями одной зарвавшейся задиры. А теперь, благодаря полученным нами инструкциям по выживанию и адаптации, игнорировать Геллу и её подобных будет определённо проще!

***

Вот только с игнорированием у фее-ведьмочек тут же вышла небольшая неувязочка, ибо ни на завтраке, ни на занятиях, ни даже на обеде Гелла так и не появилась. Не то чтобы наша троица уже соскучилась по своей неприятельнице, поскольку отсутствие той было очень даже приятно для них, но всё же, чем раньше им удастся применить к Гелле новую тактику, тем лучше.

Был уже конец обеда, когда руководство школы неожиданно приказало всем ученицам немедленно вернуться в свои общежития, где проведут обязательную перекличку и сообщат дальнейшие действия.

– Как думаете, – с любопытством оглянулась на обеспокоенных учителей Кэсси. – Случилось что-нибудь серьёзное?

– Наверняка, – задумчиво смотря в ту же сторону, ответила Бэлла. – Даже вчера после твоего ответного удара, Кэт, они и то так не суетились.

– В таком случае давайте надеяться, что к нам данная «суета» не имеет никакого отношения, – заметила Кэт. – Пойдёмте быстрее, пока не привлекли их внимание тем, что мы застряли за своим столом, занимаясь обсуждением моего вчерашнего «ответного удара».

Посмотрев друг на друга, все трое тут же прыснули со смеху и, выходя из столовой, всё ещё тихо посмеивались, когда… одну из них неожиданно окликнули:

– Катерина из клана «Чёрных кошек», задержитесь, пожалуйста!

Три фее-ведьмочки тут же обернулись и посмотрели на приближающихся к ним учителей.

– Зачем ты им нужна? – с тревогой спросила Кэсси.

– Не знаю, – растерянно ответила Кэт. – Может, узнали, что я вчера ночью вломилась в медпункт, и собираются сделать выговор?

– Тогда с чего такой переполох? – возразила Бэлла. – Могли бы, как обычно, вызвать в кабинет директора и… ты точно нам всё про свои ночные приключения рассказала?

– А с чего мне вдруг от вас двоих что-то скрывать? – недоумённо посмотрела на подруг Кэт.

– Ну не знаю, – замялась Кэсси, тщательно избегая её взгляда. – Может… просто случайно упустила из виду или… тебе это показалось слишком незначительным, чтобы рассказывать нам…

– Извините, что я прерываю вашу беседу, девушки, – раздался строгий голос директора. – Но нам необходимо, чтобы Катерина ответила на наши вопросы, а вы можете идти в свои комнаты.

– А можно мы останемся? – спросила Бэлла. – Может, нам тоже удастся ответить на ваши вопросы?

– Вы видели свою соседку Катерину сегодня ночью во время комендантского часа?

– Эм… нет, – переглянувшись, честно ответили фее-ведьмочки. – Но…

– Тогда вам, девушки, лучше последовать нашему указанию и вернуться в свои комнаты, поскольку здесь вы ничем не можете помочь, – отрезал директор. – Идите!

Растерявшись, фее-ведьмочки вопросительно посмотрели на Кэт и та, поняв их, сделала знак головой – мол, идите, а я сама тут разберусь. Чуть помедлив, Кэсси и Бэлла кивнули в знак того, что тоже поняли её, и вышли из столовой. Как только за ними закрылись двери, она спросила:

– В чём меня на этот раз обвиняют?

– Идите за нами, – не удостоив её ответом, бросил директор.

Не вполне понимая причин такой резкости, Кэт, тем не менее, пошла следом, на всякий случай, проигрывая в уме события вчерашнего вечера и строя спокойные логически обоснованные ответы на возможные вопросы руководства. Уверенная в своей правоте, она шла, окружённая учителями, по коридорам школы, даже не обратив внимание на то, насколько настороженно они себя вели, идя рядом с ней. Словно сопровождали не юную ведьму, а дикого зверя, способного в любой момент накинуться на них.

– Куда мы идём? – несколько минут спустя нервно спросила Кэт, неожиданно поняв, что направляются они не в кабинет директора, а куда-то вниз, по незнакомым ей коридорам, но так и не получив ответа, начала тревожиться уже всерьёз. Происходило что-то странное, и ей это совсем не нравилось.

Тут её «эскорт» остановился перед хорошо укреплёнными коваными дверьми, которые выглядели так, словно на то, чтобы их открыть, понадобится помощь не менее десяти крупных мужчин или, по крайней мере, двух хорошо владеющих телекинезом фей! Поправочка – трёх…

Трое сопровождающих Кэт учителей, чуть ли не пыхтя от усилий, направили всю свою энергию на двери и заставили их отвориться, представив взору присутствующих не слишком большую, но ярко освещённую комнату с ослепительно белыми стенами без окон. Что в принципе и не удивительно, учитывая, что находятся сейчас они на несколько метров ниже земли. На что или на кого любоваться-то тут? На то, как кроты с дождевыми червями и ещё фиг знает с кем рыхлят землю? Зрелище, я уверена, просто умопомрачительное и настолько невероятно захватывающее что, похоже, именно из-за него в данном помещении и решили не устраивать подземный аквариум, чтобы…

Чтобы что? Зачем кому-то нужна эта абсолютно пустая комната, в коей единственным мебельным представителем и украшением является лишь грубо сделанное и совершенно неподъёмное кресло из серого гранита. Почувствовав толчок в спину, Кэт вошла внутрь, и стоило ей это сделать, как двери тут же захлопнулись, оставив её одну.

Стараясь успокоить бешено колотящееся от страха сердце, фее-ведьмочка сделала несколько глубоких вдохов и, постоянно оглядываясь по сторонам, начала медленно продвигаться вдоль одной из стен. Несколько минут ничего не происходило, и вдруг прямо из стен раздался настолько резкий голос, что Кэт попросту подпрыгнула от неожиданности.

– Сядьте в кресло, Катерина.

– Зачем? – спросила она, оправившись от испуга.

– Так надо.