Первая леди

– Юлия Александровна, – Марк Андреевич поднялся мне навстречу. – Миссис Вуд готова переговорить с вами, но при условии максимально возможной конфиденциальности.

– Уф-ф-ф, – из моей груди вырвался вздох облегчения. – И как мы будем обеспечивать эту конфиденциальность?

– Пройдите в личный кабинет министра. Оборудование уже готово к работе.

– А как мы докажем, что беседа останется в стенах кабинета? Вы что, и правда отключите все системы наблюдения?

– Выбора нет, – спокойно ответил Кручинин. – Но вам придётся поверить мне на слово.

– Договорились, – покинув зал управления, я в одиночестве поднялась на несколько этажей по лестнице. Дверь кабинета Юрия Сергеевича была распахнута настежь, и мне оставалось решительно войти внутрь. Там меня уже поджидала голограмма мисссис Вуд, небрежно расхаживающая по сверкающему в свете ламп паркету.

– Регина? – я замерла в шаге от проекции, обескураженная реалистичностью её образа.

Да, это была не самая новая технология, но прежде мы никогда не прибегали к ней на практике. А тут… Мне казалось, что стоит протянуть руку, и та непременно ощутит прикосновение платья.

– Юля? – секретарь повернулась ко мне лицом, не проявляя ни малейшего признака замешательства. Я сделала вывод, что для неё это не в новинку, и прокляла себя за вечную отстранённость от прогресса.

– Вот мы и встретились тет-а-тет, – она с интересом осмотрела меня с головы до туфель. – Жаль, что причина тому ваше вопиющее поведение, но я всё же рада возможности поговорить лично.

Регине было пятьдесят шесть лет, и большую часть своей выдающейся карьеры она посвятила службе в американской армии. Я помнила многочисленные репортажи из горячих точек, где тогда ещё молодая мисс Вуд с запредельной даже для военного энергетикой сообщала об очередной победе над терроризмом. И мир с упоением вкушал речи этой рыжеволосой женщины, очарованный её красотой и ораторским даром, от которого трепетало сердце. Даже мои родители не раз высказывались насчёт того, что в нашей стране катастрофически не хватает таких харизматичных фигур, а всё внимание неизменно концентрируется на президенте. Студентка Юля пропускала их восторги мимо ушей, не веря ни слову, звучавшему из уст Регины. Да и теперь, спустя двадцать с лишним лет, моё отношение к ней не претерпело практически никаких изменений. Но если раньше я могла просто игнорировать существование миссис Вуд, сейчас мы разыгрывали одну и ту же партию.

– Ваши догадки не что иное как бред, – мне не терпелось разрушить её гипотезу. – Думаете, в мире достаточное количество идиотов, готовых поверить в кооперацию России с пришельцами?

– Думаю, да, – ответила она с улыбкой. – Только, по-моему, их стоит называть иначе. Вчера идиотом посчитали бы того, кто сказал бы, что сегодня начнётся инопланетное вторжение.

Я изумилась, как ловко Регина вывернула всё наизнанку, и поняла, что придётся действовать в открытую.

– Хотите воспользоваться ситуацией в своих целях? Что ж, валяйте. Но помните о последствиях.

– Это угроза? – удивилась Миссис Вуд. – И как вы поступите? Забросаете Пентагон ракетами?

– Всем, чем понадобится, – резко ответила я. – У нас предостаточно оружия против глупости.

Только тогда что-то щёлкнуло в её голове, заставив Регину отойти от первоначальной версии.

– Юля, послушайте… – она сделала шаг вперёд. – Я всё понимаю… Но это не поддаётся логике!

– Охотно верю. А представляете, каково было нам, когда мы увидели абсолютно целую базу? А Марс-18? Может быть, вы объясните его спасение?

Секретарь озадаченно нахмурилась. Похоже, история китайского и американского спутников поначалу не вызывала у неё ни малейших подозрений. Оно и понятно. Ведь это именно НАСА одобрило план перехода на другую орбиту. За день до трагедии! А теперь пойди объясни, что это всего лишь случайное совпадение.

– Чёрт! – миссис Вуд почувствовала себя припёртой к стенке. – Но мы и правда руководствовались своими соображениями.

– Охотно верю, – издевательски повторила я. – И даже не думаю обвинять вас в контакте с пришельцами.

– Да не было никакого контакта. Просто обычная исследовательская работа. Мы каждый месяц меняем орбиту одного из спутников, и как-то раньше это не имело последствий.

– Я понимаю. И что мы будем делать дальше? Работать совместно или устраивать на планете бойню? Кстати… У вас уже есть информация, что лазерный щит не активируется ни при каких обстоятельствах?

– Да, Земин Чэнь озвучил позицию Китая, и, если честно, мы нашли её не лишённой смысла.

То, что произошло внутри меня в тот момент, было сравнимо как минимум со взрывом сверхновой. И ладно бы миссис Вуд продолжала играть в шпионские игры – она откровенно озвучивала позицию Вашингтона! А я… Я молча смотрела на голограмму перед собой и лихорадочно перебирала в голове три версии. Самой логичной из них был завуалированный китайский вариант с секретным оружием, припасённым для такого случая. Но, вспомнив панику американского президента, я с недоверием склонилась ко второй гипотезе. США испугались. В их глазах и мы, и Китай были мартышками, недостойными получить гранату. А коли так, стоило отказаться от опасного оружия и по старинке понадеяться на ракеты. Что же касается версии номер три, я просто решила не вдаваться в глупости.

– Боитесь нас? Или всё-таки Пекина? – мне было важно подтвердить свои догадки.

– Ни тех, ни других, – миссис Вуд стремительно прошла сквозь меня, и я ощутила прикосновение её платья.

– Что за… – ругательство комом застряло где-то в горле. – У нас разговор, а не демонстрация технологий!

– Я в курсе, – секретарь присела на голограмму кресла, невесть откуда появившуюся в углу кабинета. – И поэтому мне хотелось бы сказать следующее: даже не думайте, что переиграете Пентагон хитростью. Мы знаем всё и про вас, и про Пекин. И даже то, чего вы не знаете друг о друге.

– Например? – я попробовала скосить под дурочку, но миссис Вуд пресекла мою попытку:

– Примеров не будет. Просто примите как факт, что мы обладаем всей ключевой информацией. И коли у вас не случилось контакта с пришельцами, мне остаётся выразить вам сочувствие.

– А можно без ребусов? – я впилась в Регину взглядом, желая хоть как-то надавить на её спокойствие.

– Можно, – она положила ногу на ногу и горделиво вздёрнула свой короткий носик. – Юлечка, мы с вами птицы высокого полёта и понимаем, что сейчас время вершить историю. Вы симпатичны мне как человек, но на кону политическое устройство мира. А я патриот своей страны и буду действовать исключительно в её интересах.

– И вас совершенно не беспокоит тот факт, что к следующей пятнице само человечество может стать историей?

– Ну, почему же. Мы держим в уме все варианты развития событий и признаём, что земная цивилизация находится на краю пропасти. Вопрос в другом. Кооперация ведущих мировых держав никоим образом не увеличивает наши шансы на спасение. Аналитики уже провели расчёты – эффект от сотрудничества не превышает допустимой погрешности. А это значит…

– Что лучше и дальше защищать интересы США, чем тупо растрачиваться ради всего человечества.

– Именно так! – воодушевлённо произнесла Регина. – Скажешь, у вас иная расстановка приоритетов?

– Нет, но… – меня по-прежнему переполняли эмоции. – А вообще, согласна. Я действую примерно по той же схеме, так что, пожалуй, мы всё равно не найдём консенсус.

– Однако своего ты добилась, – неожиданно сдалась она. – США не станет обвинять вас в межпланетном сговоре. Кроме того, я открою тебе одну тайну… То, что мы знаем на протяжении десятилетия.

Ещё не догадываясь, о чём именно пойдёт речь, я ощутила, как у меня покраснели щёки.

– Да-да, – Регина окончательно перешла на неофициальный тон беседы. – Я же сказала, мы обладаем всей ключевой информацией. И способ, которым ваше правительство залатало дыру в бюджете – отнюдь не секрет по эту сторону океана.

– Господи, – мной овладело чувство такого глубокого стыда, какого я не испытывала даже в детстве.

Но миссис Вуд словно не заметила произошедшей со мной перемены и так же спокойно продолжила свою короткую исповедь:

– Смешно не то, что вы надеялись сохранить это в тайне, а то, что мы поступили таким же образом. Лазерный щит – абсолютно бестолковый проект, способный прикрыть только контролируемую Китаем зону.

Туманные замки моих бесконечных догадок тотчас обрели понимаемые мной очертания.

– Но почему? – от неожиданности я перешла на английский. – Вы тоже решили сэкономить часть бюджета?

– Отнюдь. Перед нами стояла конкретная задача – направить Китай по пути неэффективного использования ресурсов. К тому моменту их космическая программа набрала такой оборот, что мы оказались в практически безнадёжной ситуации. Продолжи они свою экспансию в том же темпе, Марс бы уже превратился в китайскую колонию.