Преступления прошлых веков. Тайны, исследования, открытия

10. И, наконец, в 1934 году от удара умер куратор Египетского отдела Метрополитен-музея Альб Литгоу.

Прочие умершие, вероятно, входили в число рабочих, производивших раскопки гробницы Тутанхамона. Их имена для широкой публики остались неизвестными».

– Ну как? – спросил я, терпеливо дождавшись, пока Володя дочитает до конца.

Тот отложил листок и задумчиво потер подбородок ладонью.

– Ваше мнение? – не отступал я.

Володя еще раз взглянул на список, потом на меня и вдруг спросил:

– Юрий Петрович, а вы осознаете, что по сути предлагаете мне расследовать два десятка дел об убийстве?

– В каком смысле «об убийстве»? – я был ошарашен.

– Таково правило. Всякий раз, когда обнаружен труп, следствие обязано рассмотреть все версии. В том числе, о насильственной смерти. И если какие-то обстоятельства указывают на то, что погибший умер не от естественных причин, необходимо найти виновного.

– Ну да, конечно. Здесь люди умерли от СВЕРХ-естественных причин. Кого будете привлекать к ответственности? Дух фараона или его мумию?

– М-м-м, – хозяин дома встал и ушел на кухню.

Что за фокусы? Так просто от меня не отделаться!

Я пошел следом.

На кухне Владимир Александрович самым хладнокровным образом снаряжал сервировочный столик для солидного чаепития. Имели место вазочка с конфетами, пара блюдцев с печеньями разных видов, малиновое варенье домашней выделки и, разумеется, большой заварочный чайник, расписанный аляповатыми лепестками роз.

– Солидная подготовка, – отметил я.

– Ну, раз нам предстоит раскрыть столь масштабное преступление со множеством эпизодов, надо подготовиться. Не так ли?

Я не нашел, что возразить.

Вернувшись в зал, Володя разместил сервировочный столик возле наших кресел, а сам отошел к книжным полкам. Привычно пробежав пальцами по корешкам, он извлек один том, другой… после некоторого раздумья, третий… и с этой стопкой книг вернулся к месту нашего интеллектуального сражения.

– Итак, – оставив книги сбоку от шахматной доски, Володя щедрой рукой наполнил наши чашки ароматным напитком, – приступим.

– Да!

– Согласно предъявленному списку, перед нами серия убийств, включающая по меньшей мере десять эпизодов.

– Двадцать эпизодов.

Володя отрицательно покачал пальцем.

– Будем рассматривать только те, где указаны имена жертв. Мы ведь хотим основываться на фактах, а не на выдумках журналистов. Согласны?

Я кивнул. Пусть так.

– Очевидно, что все убийства совершены разными способами, в разных местах и в разное время. Существует только один фактор, которых их объединяет – гробница Тутанхамона.

– Точнее, посещение гробницы, – уточнил я. – Они нарушили покой древнего царя и поплатились за это.

– Положим, что так, – склонил голову Владимир Александрович. – Посещение гробницы. То есть ключ к разгадке таится именно внутри усыпальницы фараона, обнаруженной в Долине царей.

– Согласен.

– С чего предлагаете начать наше расследование?

Ну вот опять. Я всю жизнь проработал водителем автобуса. Да, люблю читать, да, многим интересуюсь. Но расследовать убийства, случившиеся почти столетие назад?

И вообще, что это за манера перекладывать на мои плечи самое трудное?

– А вы?

– Я бы начал с опроса свидетелей, – невозмутимо ответил Володя.

С этими словами он открыл одну из принесенных книг, полистал ее, отыскивая нужное место…

– Ага! Вот выдержки из дневников Говарда Картера, совершившего это уникальное археологическое открытие. Зачитываю:

«Наконец мы увидели полностью расчищенную дверь. Дрожащими руками я проделал узкую щель в верхнем левом углу каменной кладки. За нею была пустота… Произвели пробу воздуха на пламя свечи, на предмет скопления опасных газов, а затем я немного расширил отверстие, просунул в него свечу и заглянул внутрь. Лорд Карнарвон, леди Эвелин Герберт (его дочь – прим. авт.) и египтолог Келлендер стояли рядом и с волнением ждали моего приговора. Сначала я ничего не разглядел, потому что поток горячего воздуха из гробницы задувал свечу».

Как вам это?

Я пожал плечами.

– Эффектный момент, разумеется. Представляю, какое волнение испытывали археологи. Ведь по сути, через этот маленький проем в каменной кладке, они смогли заглянуть в эпоху, отстоящую от нас на три тысячелетия!

Я отставил чашку с чаем и попытался поставить себя на место Картера и его друзей. Черт побери! У меня аж мурашки побежали по коже. В самом деле. Страшно представить! Три тысячи лет назад последний жрец древнего Египта затворил за собой эту таинственную дверь. Приложил к замурованному входу печати… И с тех пор там не ступала нога человека.

Сокровища в передней комнате

Сменялись эпохи, рождались и гибли империи… Половина истории человечества миновала! А эта гробница была замурована и хранила прикосновения людей, даже память о которых давно растворилась в бесконечной череде веков.

– Ну да, ну да… – Володя понимающе покивал головой. – А что вы скажете насчет «потока горячего воздуха из гробницы», который задувал свечу?

– Э-э… В каком смысле?

– В прямом. Давайте попробуем понять, что означает это признание Картера. – Володя отложил книгу и сел поудобнее.

Я тоже постарался принять удобную позу, хотя и предчувствовал, что сейчас мне сообщат что-то неприятное.

– Невозможно представить, – сказал бывший начальник уголовного розыска, – что гробницу запечатали, закачав туда горячий воздух под давлением. Причем так, что давление и температура сохранялись, как в термосе, более 3000 лет. Согласны?

– Ну-у… как-то не задумывался.

– Давайте задумаемся. Итак, из гробницы идет поток горячего воздуха. Что это может быть?

– Я не знаю.

– На мой взгляд, объяснение только одно. Это сквозняк.

– ?

– Где-то в глубине погребальной камеры имелось второе отверстие. Через него внутрь проникал раскаленный воздух пустыни. И когда Картер и его сподвижники пробили отверстие в каменной кладке, образовался сквозняк. Тот самый горячий ветер, который и задувал свечу.

Брови у меня взлетели высоко вверх.

– Но боже мой, Володя, откуда же в запечатанной гробнице может появиться второе отверстие?

– Хороший вопрос.

– Нет-нет-нет… Вы забываете! Там же все эти древности только потому и сохранились, что не имели контакта с атмосферным воздухом. Миллион раз описано, как после вскрытия саркофага, трогательный букетик полевых цветов, покоившийся на груди фараона, на глазах исследователей рассыпался в прах. Как удивительно сохранившееся опахало, из страусовых перьев, при соприкосновении с воздухом, немедленно увяло и тоже обратилось в горстку пепла.

– Не совсем так, – не согласился Володя, опять раскрывая книгу. – Вот как описывали эту находку сами археологи:

«В одном из ларцов, открытом Картером, сверху лежал веер из страусовых перьев, выглядевший так, будто его положили туда вчера… Через несколько дней перья вдруг начали быстро ссыхаться, их едва успели законсервировать.

«Однако, – вспоминал Алан Гардинер, – когда я увидел их впервые, они были свежи и совершенны и произвели на меня такое глубокое впечатление, какого я не испытывал и, наверное, уже не испытаю никогда».

– Ну вот, – кивнул я. – Об этом и речь.

Володя усмехнулся.

– А как вам понравился пассаж о том, что веер выглядел совершенно новым? Таким, «будто его положили туда вчера». А?

Я нахмурился.

– Кстати, и гроб фараона, – продолжил мой собеседник, – производил на присутствовавших странное впечатление.

Он перелистнул страницу и зачитал:

– «Выструганный из дерева золоченный гроб по форме повторял мумию и сверкал так, словно был только что сделан».

– Вы на что намекаете?

– Да это, собственно, не намек. Я прямым текстом пытаюсь сказать, что в гробнице имела место какая-то мощная фальсификация. Ее замечали все, кто туда спускался. Но одни соглашались молчать, как например, Алан Гардинер, проживший до глубокой старости. Другие начинали возмущаться и, в результате, поголовно умерли от неисследованных причин.

Я выслушал это и, буквально, не нашел слов для возмущения.

Нет, вы представляете? Открытие Говарда Картера – крупнейшая научная сенсация в археологии ХХ века. Гробница Тутанхамона – единственная, которую нашли неразграбленной. Один из коллег Картера в своих воспоминаниях буквально захлебывался от восторга:

«Мы увидели нечто невероятное, – писал он, – сцену из волшебной сказки, великолепную сокровищницу из оперных декораций, воплощение снов творящего композитора. Напротив нас стояло три царских ложа, а вокруг них сундуки, ларцы, алебастровые вазы, обитые золотом кресла и стулья – нагромождение сокровищ фараона»!

Две фигуры древних богов стояли по обеим сторонам замурованного и запечатанного дверного проема, что находился по правой стене. Эти расписанные золотом статуи в течение веков безмолвно охраняли запечатанную дверь, за которой таились другие покои. Целая анфилада комнат, заполненных удивительными, никогда прежде невиданными сокровищами.

Драгоценных находок было так много, что для их хранения к Египетскому музею в Каире стали пристраивать специальное крыло.

И вдруг такое заявление. Фальсификация! Это ж ни в какие ворота!

– Ну, Володя, не ожидал от вас…

– Между тем, – мой собеседник чуть усмехнулся, – версия о глобальном надувательстве, хорошо объясняет все известные факты. Причем, без привлечения потусторонних сил.

– Надувательстве! – задохнулся я от возмущения. – Да это…

Володя пожал плечами и потянулся за очередной печенюшкой.

– Шерлок Холмс, – сообщил он, отхлебнув из чашки, – когда-то говаривал, что если отбросить всё то, что невозможно, то оставшаяся версия и будет правдой. Какой бы невероятной она ни казалась.

– Ну уж извините, если речь зашла о невозможном…

– Хотите сказать, что Картер не мог совершить подлог такого масштаба?

– Да! И я приведу всего несколько фактов, которые полностью опровергнут все ваши инсинуации. Полностью!

– Прекрасно. Я слушаю.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы отдышаться и собраться с мыслями. Нет, мне, конечно же, было, что сказать. Но требовалось изложить это максимально четко и убедительно. Я даже извлек из карманов свои бумажки с записями (раньше-то я не планировал их доставать, хотел произвести впечатление эрудита, знающего все про все, но теперь было не до мелких амбиций).

– Итак, первое мое слово, – заявил я, освежив память, – ЗОЛОТО!

Гробница Тутанхамона, единственная из всех найденная неразграбленной, содержала огромное количество золота.

Алан Гарденер, присутствовавший при вскрытии помещения, в котором был найден саркофаг, сообщает об этом так:

«Когда Картер снял верхний ряд кладки, мы увидели за ней стену из сплошного золота. Во всяком случае, так нам показалось на первый взгляд».

И далее:

«Несколько недель уходит у Картера на то, чтобы обследовать всю площадь гробницы и найти еще одну комнату, наполненную золотом. А за ней погребальную палату с огромной позолоченной усыпальницей, занимающей почти все ее пространство. Внутри нее еще три роскошные усыпальницы. И, наконец, каменный саркофаг и несколько вложенных друг в друга золотых гробов. В самом последнем находится мумия с маской из чистого золота. Царь, упокоившийся в роскоши»…

– Словом, – подытожил я свой эмоциональный рассказ, – такое количество драгоценного металла никак не могло быть в подлоге. До встречи с лордом Карнарвоном Картер влачил в Египте полунищее существование. Современники вспоминали, что «Картер мог лишь кое-как сводить концы с концами, работая гидом и продавая туристом свои акварели. Один знакомый даже изобразил Картера бродягой».

Те деньги, которые поступали от лорда в течение шести последующих лет, расходовались на раскопки, на оплату труда рабочих, на поиски информации… Да, в общем, и поступало явно недостаточно, чтобы закупать тонны золотых изделий.

Так что уже этот довод, – я усмехнулся, – чисто экономический, в пух и прах разбивает все ваши построения. Находка была подлинной, и иной быть не могла.

– Ну да, ну да, – покивал головой Володя, задумчиво глядя на остывший чайник. – Довод, конечно, сильный. Но давайте посмотрим на него чуть более пристально.

Итак, стена из золота. Она, кстати, сейчас хранится в Каирском музее.

Алан Гарденер не случайно отметил, что золотой стена им только «показалась с первого взгляда». На самом деле быстро выяснилось, что стена была деревянная, хотя и покрытая золотой фольгой.

Согласитесь, это разные вещи.

– Зато маска Тутанхамона, – парировал я, – которая тоже хранится в Каирском музее и ее может осмотреть любой желающий, содержит 11 килограммов чистого золота. И никакой фольги, никакого дерева, все честно.

– Да, тут не поспоришь. Но драгоценность эту Картер явил миру далеко не сразу. Он вообще всячески затягивал извлечение сокровищ из гробницы. Золотые изделия представлялись общественности в течение 10 лет. Так что, учитывая огромный интерес публики, потоки туристов, выставки… это мог быть вполне самоокупаемый бизнес. Выставляя одни сокровища, англичанин зарабатывал средства на производство других и, через второе, потайное отверстие (вспомните сквозняк!) подкладывал их в гробницу, чтобы потом внезапно найти и явить потрясенным зрителям.

Кстати, первая ссора с лордом Карнарвоном произошла именно из-за медлительности Картера. Лорд требовал сразу вскрыть все помещения гробницы и извлечь все сокровища. А Картер под разными предлогами тянул. Только для того, чтобы разобрать вещи в одной комнате (в передней) ему понадобилось более 2 месяцев. Затем он потребовал строительства дополнительного крыла в Каирском музее… В общем, складывается впечатление, что если бы ему дали побольше времени, найденная гробница увеличилась бы в размерах и драгоценных предметов в ней обнаружилось бы в разы больше.