Контакт из шкафа

Глава дополнительная.

Несколько выпадающая из основного повествования, но обогащающая понимание дальнейших событий

– Почему ты всегда решаешь проблемы кулаками?

– Там были люди, я не мог стрелять.

Каменщик 6-го разряда Иван Петров варил на кухне пельмени. Дело было серьезное, требующее внимания, так как пельмени были не покупные, а слепленные собственноручно. А руками Иван все делал добросовестно.

Кухонка, в которой священнодействовал каменщик, не отличалась большими размерами. Поэтому крупногабаритный хозяин орудовал кухонными принадлежностями осторожно и выверено. Как будто выкладывал из кирпича арку особо сложного профиля.

В квартире было тихо, но у соседа справа играла громкая музыка. Поэтому сосредоточенный Иван не сразу расслышал слабое скуление за входной дверью.

А расслышав, вздохнул, убавил газ под кастрюлькой и пошел открывать.

Для неподготовленного посетителя он выглядел диковато: бритая голова, джинсы и веселенький фартук с цветочками поверх мускулистого торса. В общем, зрелище не для слабонервных.

Широко распахнув дверь, Ваня обнаружил на пороге поношенного субъекта с разбитой физиономией. Гражданин этот и в лучшие-то посещения не выглядел альфа-самцом. А сейчас вообще нес в облике следы неоднократных падений то на асфальт, то в лужу.

– Ну, заходи, – вздохнул каменщик, освобождая проход в ванную. – Раздевайся там, а то весь пол заляпаешь.

Субъект виновато просочился в санузел и начал там возиться. А хозяин обреченно пошел на кухню доставать гостевую тарелку.

Что сказать… Пришелец был старым знакомым, общение с которым Иван нес терпеливо, как крест. Проживал тот в доме напротив, и обычно общение проходило в режиме Windows. То есть нужно было смотреть в соответствующее окно и махать рукой, что означало: «Привет! Как дела?». Получить в ответ кивок («Нормально») и показать большой палец («Лайк»).

Не обременительно.

Но раз в две, примерно, недели оконный приятель являлся к дверям каменщика лично и, заметно стесняясь, приносил почитать свое очередное творение или свеженаписанную главу из очередного романа. Ибо был он писателем.

Иван относился к убогому сочувственно. Часто подкармливал, иногда помогал по хозяйству и всегда терпеливо принимал к прочтению распечатанные на принтере листки.

Но сегодня мастер пера пришел без рукописи. И каменщик загрустил, предчувствуя длительные разборки. Но куда ж деваться?

Всё вышло, как и предполагалось. Тяжко вздыхая, писатель умял две тарелки пельменей, после чего поднял на хозяина робкий взгляд брошенного щенка и завел повествование о своих горестях.

Это была старая песня. Иван знал ее практически наизусть и даже присвоил название «Темные силы нас злобно гнетут».

Но слушать все равно приходилось. Крест есть крест. Никуда не денешься. Терпи и неси.

– Самое скверное в современном издательском деле, – начал писатель, – это то, что книга перестала быть чем-то духовным. Она превратилась в обычный товар.

Тут он сделал широкий жест, и каменщик (от греха подальше) переставил бутылочку с кетчупом на свой край стола.

– Все хорошо знают, как торговать… ну, скажем, помидорами. В пакете все плоды должны быть одного размера, цвета, спелости и точно соответствовать тому, что нарисовано на обертке. Ибо читатель… в смысле, покупатель, сразу должен знать, что именно он берет. Это называется брэнд.

Поэтому книги сейчас издают сериями. «Кремль», «Древний», «Сталкер», попаданцы… Это упаковка. Всё, что внутри, абсолютно одинаково по содержанию, размеру, форме подачи и… э-э, спелости. Таков закон бизнеса. Купив одну книгу, читатель легко может предсказать содержание всех остальных. Это удобно.

Иван осторожно покосился на часы. Перебивать гостя было неразумно – собьется с мысли, начнет повторяться… В итоге, времени потребуется гораздо больше. Лучше потерпеть.

– Особенно хорошо то, – продолжал писатель, вдохновившийся вниманием публики, – что при таком подходе вкладываться в рекламу нужно только один раз. Для раскрутки бренда. А потом можно бесконечно, сотнями, вставлять и вставлять в эту серию новые и новые изделия. И читатель найдется! Потому что там все время стреляют, бегают, взрывают вертолеты… В общем, движуха. Никаких занудных размышлений или нравоучений. Весело!

– А теперь ответьте, – расхрабрившийся гость приподнялся и нацелил обличающий палец на хозяина.

– Я?

– Да, вы!

– Что именно?

– Ответьте: возможно ли при такой системе, появление нестандартно мыслящего автора, который творит индивидуально? Который не повторяет бесконечные перепевы на тему «Пиф-паф, ой-ё-ёй», а пытается донести до читателя что-то новое? Разумное, доброе, вечное?

Иван немного поколебался. Что сказать, чтобы не спровоцировать новый взрыв словоизвержения?

– Думаю, вы правы, – произнес он осторожно.

– Вот! – Страстно воскликнул писатель и обмяк в кресле. Песнь о страданиях кончилась, теперь можно было поговорить о деле.

– Вы сегодня без рукописи. Что-то случилось?

– А, – гость вяло махнул рукой. – Все одно к одному.

– А подробнее?

– Я писал критическую статью о вампирах. Мне удалось там…

– Верю. Что дальше?

– Принтер сломался. Я сунул ноут в сумку и пошел к вам. На меня напали.

– То есть ноут у вас отняли. Так?

– Ну, естественно, – нахмурился посетитель. – Раз я пришел без него. Или вы думаете, я бросил его в подворотне?

Это было уже серьезно.

Несмотря на неоднократные призывы Ивана, писатель, как творческий человек, постоянно забывал копировать свои произведения и сохранять их на внешних носителях. Всякое копирование на флешку или в облако, он воспринимал, как надругательство над свободой личности. А значит всё, что он там накропал за последние две недели, наверняка существовало в единственном экземпляре. На жестком диске похищенного ноута.

Очень плохо!

– Где на вас напали?

– По дороге, – пожал плечами писатель. – Я же шел к вам.

Да, умел он находить неприятности. Расстояние между домами едва превышало 100 метров. Правда, там находилась небольшая зеленая зона с детской площадкой. А сбоку, на асфальтовом пятачке, автомобилисты парковали своих железных коней.

Но какой степенью невезучести нужно было обладать, чтобы подвергнуться ограблению между детской горкой, тремя кустами сирени и старой песочницей!

– Нападающего разглядели?

– Нет. Ударили сзади по голове, рванули из рук сумку… Но я сопротивлялся!

Ну, кто бы сомневался. Такие следы на физиономии от одного удара по затылку не образуются. Герой!

– Надо в полицию заявлять.

– А смысл?

– Ноутбук нужно вернуть.

Писатель раздраженно пожал плечами. Был у него опыт общения с представителями власти. Почему-то они не воспринимали его всерьез. И наиболее ярким воспоминанием от похода в РОВД осталась фраза: «Чё ты орешь, как потерпевший?»

Иван вздохнул.

– Ладно, – сказал он. – Садись пока за мой ноут, постарайся воспроизвести утраченную статью.

– А вы?

– А я пройдусь по соседям. Может кто что видел…

В своем доме Иван проходил по разряду «тыжстроитель» и частенько помогал соседям, ремонтируя краны, розетки, выключатели и заменяя в подъезде перегоревшие лампочки. Поэтому его все знали и относились доброжелательно.

В данном конкретном случае, чтобы раскрыть зверское нападение на недотепу писателя, каменщику оказалось достаточно постучать в несколько дверей и переговорить с двумя бабульками с первого этажа. После чего он адресно, как российский бомбардировщик в Сирии, направился к гаражам. Там, по информации пенсионерок-наблюдателей находилась база местной гопоты.

Многие убеждены, что жизнь должна быть короткой, но яркой. Именно под таким девизом проходили сборища пригаражных маргиналов. Яркие краски их жизни придавали несколько бутылок, выставленных на перевернутый, застеленный газеткой ящик. Ну, а насчет короткой… Граждане с подобными интересами долго не живут. Но ладно. Сейчас не время кого-то воспитывать.

Иван подошел, поздоровался и вежливо попросил вернуть ноутбук.

Увы, взаимопонимания он не встретил.

Завязалась дискуссия, в ходе которой каменщика попытались ударить по голове куском арматуры. Пришлось ответить асимметрично.

Ответ обитателям пригаражных территорий не понравился, и они начали убегать.

Иван, не добившийся возврата похищенного, пустился в погоню. И вскоре понял, что его заманивают на стройку. Видимо, рассчитывают, что в темных лабиринтах недостроенного здания, сумеют решить вопрос в свою пользу. Ну-ну…

Любая стройка – место развития экстремальных способностей человека. По телевизору мы видели, как китайские монахи умеют стоять на растянутом листе рисовой бумаги, через которую проваливается кирпич, весящий гораздо меньше человека. И это экстрим!

А на стройке рабочие умеют стоять на незастывшем бетоне. И это будни.

Техника безопасности запрещает перебегать по двухметровой внутренней стене здания, шириной в полкирпича. Но рабочие частенько перебегают. Так же быстрее!

А Иван, напомню, работал каменщиком. Стало быть, обладал целым рядом умений, недоступных банальному гопнику.

Сидя в позе человека-паука на углу двух незавершенных внутренних стен, каменщик с любопытством наблюдал за перемещениями своих оппонентов. Те старались двигаться беззвучно, чтобы взять назойливого преследователя в кольцо. Но то и дело спотыкались в темноте о неожиданно возникавшие кОзлы и поддоны с кирпичами. В общем, грамотной облавы не получалось.

Иван мог бы посмеяться над недотепами, но наблюдение открыло ему неприятную новость. Похоже, у главаря на стройке был тайник, в котором он прятал нечто посерьезнее кусков арматуры.

Каменщик беззвучно перебежал по стене поближе и, наклонившись, вгляделся.

Да! Это был пистолет.

Опустошив тайник, главарь сноровисто рассовал по карманам обоймы и передернул затвор. Медлить было нельзя. Иван спрыгнул на пол по другую сторону межкомнатной стены и…

Вы знаете, что в каждом строении есть слабое место? Так называемый замковый камень, ударив по которому можно обвалить всю кладку?

Иван знал.

Примерившись, он точно и четко ударил тренированным кулаком в стену. И вся груда кирпича послушно рухнула, погребая под собой вооруженного бандита.

Осталось разобраться с пристяжью.

Стараясь действовать максимально гуманно, Иван просто пробежался по свежему фундаменту, который рабочие в конце смены залили в опалубку.

Он-то пробежал. А вот преследователи, которые видели, как легко и свободно передвигается он по ровной поверхности бетона, решили, что этот путь хорош и для них.

В результате фундамент строящегося здания украсился цепочкой прикольных скульптурных групп, вмурованных кто по щиколотку, а кто и по колено.

– Никто не может превзойти меня на стройке, – удовлетворенно произнес каменщик с интонацией Стивена Сигала в фильме «Захват».

Обменяв информацию о похищенном ноуте на обещание вызвать спасателей с отбойными молотками, доблестный строитель отправился домой

В квартире было тихо и темно.

Гость, уморившийся от трудов праведных, мирно дремал перед погасшим экраном хозяйского компьютера.

Иван осторожно подошел, двинул мышкой… Оживший экран замерцал.

Бережно, чтобы не побеспокоить спавшего, пристроившись рядом, каменщик начал читать.

«Всякий текст, – сообщал в статье непризнанный гений, – несет в себе идеологическую подкладку. Когда эта подкладка внедряется массированно через раскрученный сериал (несколько сериалов) стоит предположить, что существует некая тайная сила, продвигающая эту идеологию.

Рассмотрим рынок масс-медиа на сегодняшний день. Что является наиболее модным у современной молодежи?

Правильно. Наибольшей раскруткой славятся разнообразные «Сумерки» и «оттенки серого». Попробуем заглянуть в их идеологический подтекст.

Итак, вампиры. Это некое замкнутое сообщество, которое людей рассматривает, как пищу. Казалось бы – враги.

Ан нет! Авторы рисуют вампира, как интересного молодого человека, романтичного, интригующего, который если и ест людей, то безумно страдает при этом.

А потом и вовсе влюбляется в земную девушку. То есть начинает видеть в ней не только содержимое кастрюли, но и душу нежную. И ради нее даже готов пойти на конфронтацию с родней. В общем, настоящий герой. Образец для подражания. Но со специфическими пристрастиями в пище.

Еще интереснее проанализировать вызвавшие огромный интерес «оттенки серого». Что мы там имеем?

Некий молодой человек, тщательно следящий за своей внешностью и фигурой (спортсмен!), является главой богатой корпорации. Из текста неясно чем именно корпорация занимается и, главное, КАК наш красавец этой корпорацией руководит.

Но неважно. Просто владелец и все.

Постепенно выясняется, что у серого господина есть мудрая и очень богатая покровительница. Это женщина в годах, которая некогда растлила данного паренька и привила ему специфические навыки в сексе.

Интересно отметить, что просторная комната, заполненная разнообразными орудиями сексуальных пыток, существует в корпорации Грея изначально. Ее возникновение никак не связано с появлением юной прелестной журналистки, в которую Грей влюбляется.

И судя по образцовому порядку, существует это помещение не просто так, а регулярно используется.

Кого же там э-э… любят?

Предшественниц журналистки? Или самого прелестного Грея?

Идеологическая подкладка, которая вложена в данное эпохальное произведение (уже вышло продолжение с новыми гранями э-э… любви) незатейлива. Суть ее можно выразить буквально парой фраз.

Итак, если тебя систематически привязывают, порют, как сидорову козу и вставляют разнообразные анальные пробки, оскорбляться не стоит. Это просто проявление страсти.

А если будешь достаточно терпелив и не надоешь раньше времени, то, возможно, войдешь в общество богатства, роскоши и личных вертолетов. Более того, есть вероятность, что и тебе когда-нибудь подарят престижную корпорацию с комнаткой, где тебя по-прежнему будут изощренно драть. Во всех смыслах. Это (если кто не понял) счастье!»

Завершало статью страстное воззвание бороться с порочными стереотипами, которые навязывают обществу темные силы бизнеса и мирового империализма.

Дочитав до этого места, Иван недовольно дернул головой и прошел на кухню. Хотелось просто посидеть в одиночестве и не думать о том, сколько ему еще предстоит нянчиться с этим недотепой.

Глава 6.

Терминатор возвращается

Дверь у гения была стандартная, навешенная еще при строительстве дома. Такие сейчас встречаются только у самых наивных маргиналов. Командир ОМОНа потрогал ее пальцем и покачал головой.

– Ну-ну, – поспешил вмешаться участковый. – Нежнее.

И законопослушно надавил кнопку звонка.

Внутри зашуршало. Заполошный голос крикнул: «Сейчас!», после чего все стихло.

Подождав с минуту, младший лейтенант снова позвонил и, не добившись результата, треснул кулаком по филенке.

На этот раз зашуршало энергичнее, и дверь, наконец, распахнулась. На пороге нарисовался субъект, при одном взгляде на которого полиции все стало ясно.

Хозяин квартиры был живописен: всклоченные волосы, очки набекрень, футболка с изображением Годзиллы, поношенные треники… Завершали композицию разноцветные (красный и синий) носки.

– А спрашивать «Кто там?» кто будет? – мрачно поинтересовался участковый, жестом приглашая товарищей пройти внутрь.

– А! – Воскликнул хозяин, как бы вспомнив что-то, и пулей промчавшись в большую комнату начал щелкать выключателем, зажигая и гася свет.

– Кхм, – кашлянул Дубов, озираясь в тесной прихожей. – Ты точно уверен, что он адекватный?

– Абсолютно.

Участковый снял фуражку и прошел в комнату.

– Не старайся, – сказал он аборигену, все еще терзавшему выключатель. – Он сейчас на работе.

Обладатель носков однако не внял и продолжил щелканье, пока истерзанная лампочка не пфыкнула обиженно и не перегорела.

– Похоже, тут все психи, – резюмировал Федор. – Может, мы пойдем от греха?

– Да не, все нормально, – успокоил участковый. – Это он приятелю своему сигналил. Вы проходите. Только табуретки возьмите на кухне.

Столбов немного подумал, потом кивнул соратникам. Мол, остаемся пока, проходите.

Погрохотав берцами и предметами обстановки, спецназовцы основательно разместились в большой комнате, заняв широкоплечими фигурами большую ее часть.

Настольная лампа, которую вынужденно включил участковый, придала собранию мрачный вид кружка заговорщиков.

Или тайного трибунала инквизиции, готовящегося вынести приговор.

Хозяин в позе подсудимого забился в дальнее кресло и поглядывал оттуда, явно не ожидая хорошего.

– Мы, Вениамин Альбертович, пришли к вам за советом, – ласково начал младший лейтенант.

При этих словах хозяин чуть отмяк и сел в кресле прямее.

– За советом? – Он пригладил волосы. – Я готов.

– А чё носки такие? – перебил грубый спецназовец, решивший сначала выяснить, с кем имеют дело.

– Дык это… холодно без них, – снизил тон обладатель пышного имени. – Зима.

– Разного цвета почему?

– Ну-у, – хозяин застеснялся. – Только эти оказались чистыми и без дырок.

– А светом зачем щелкал?

– У него покровитель есть, – ответил участковый. – Живет в доме напротив и, в случае чего, приходит на помощь. В прошлом месяце ноут украденный нашел…

– Добровольный помощник полиции?

– Так, стоп, – пресек посторонние дискуссии Дубов. – Давайте по делу.

Пока тут все переговаривались, выясняя отношения, он огляделся. Мебель в квартире была старой, советского еще выпуска, но для тех времен могла считаться добротной. Большую часть помещения занимали книжные шкафы. Кроме того, книги располагались на многочисленных полках, лежали на столе, установленном по-старинному, в центре комнаты, а так же громоздились на подоконнике и просто на полу.

Сейчас всю эту библиотеку можно запихнуть в один-единственный файл на жестком диске ноутбука (ноут, кстати, тоже присутствовал), но хозяин, видимо, любил книги. И не пропил их в суровые будни перестройки. Всё это характеризовало его как человека, конечно, странного, но непьющего и, возможно, умного. А раз так, можно было и поговорить.