Запах золотистого цвета
- -
- 100%
- +
Николай сосредоточенно размышлял и морщил лоб. Олег продолжил:
– Мы, собственно, к тебе сегодня и поперлись, чтобы ауру из Хоттабычей переселить в твои талисманы. Нас Юра на эту мысль навел. Правда, с его талисманом осечка вышла. Домик для Ауры оказался занят. Ну мы подумали, что не все же талисманы у тебя с Аурой.
Николай насмешливо буркнул:
– А чего же ты тогда сетовал, что тебе самому талисман без тумана достался?
Олег виновато пожал плечами:
– Как тебе сказать? Жаба стала душить. Юрке с аурой талисман достался, а у меня, вроде как, облом вышел. Ну я же человек, и все человеческое мне не чуждо.
Николай сосредоточенно размышлял, и, наконец, с досадой произнес:
– А я получается, как жлоб, содрал с вас деньги.
Олег удрученно посмотрел на Хромова:
– Брось Коля, не наговаривай и не накручивай себя. Я не притворялся, когда говорил, что твои талисманы сами по себе дорогие вещи. Мне до сих пор стыдно, что ты цену скинул. Давай к этому вопросу не возвращаться.
Николай вздохнул:
– Как скажешь, давай не возвращаться. У меня стойкое ощущение, что мы так и не решили вашу проблему. Какая-то ускользающая, неуловимая неясность остается. Я не смог вам что-то объяснить. Вы, я понимаю, тоже не хотите распространяться о своих технических деталях ваших приборов.
Олег неопределенно пожал плечами:
– Есть у нас опасения на этот счет. Поживем, увидим, как все сложится. Кстати, ты что-то говорил, что нас кто-то пасет.
Николай повел глазами по залу:
– Ушел, сидел за крайним столиком. Извини, упустил, увлекся разговором.
Олег улыбнулся:
– Да ладно, ерунда. Слушай Коля. Давай поступим так. К тебе в ближайшее время будут приходить наши знакомые с записками от нас. Подбери им талисманы. Это у тебя здорово получается. Как я понял, талисман – это вещь индивидуальная, так сказать, штучная. Я сам не берусь выбрать такое для своих знакомых – могу лопухнуться. За талисманы они заплатят, сколько скажешь, только свой туман к талисманам этим не приделывай. Мы к ним сами свой туман приделаем из Хоттабычей, чтобы освободить графины от Ауры. А то к ним стали проявлять нездоровый интерес. А без Ауры наши графины просто дорогие стекляшки. Договорились?
Николай сосредоточенно вертел в руках бокал:
– Договорились. А сколько всего этих Хоттабычей?
Олег печально усмехнулся:
– Ну сильно ты на этом деле не разбогатеешь. Всего Хоттабычей двенадцать, из них один у китайцев, один у тебя.
Николай сдвинул брови к переносице:
– А как ваш Хоттабыч китайцем достался? Вы же утверждаете, что его украсть нельзя.
– Да мы его для дочери нашего генерального директора сделали. А она его по простоте душевной подарила кому-то. Это уж потом выяснилось, что он, таким образом, к китайцам попал.
Николай усмехнулся:
– Дела. Быстро китайцы раскусили вашего Хоттабыча.
– Ну, это дело нехитрое, мы сами сделали так, что присутствие Ауры в графине было видно по радужным полосам на его горлышке. Тем более, что китайцы повернуты на фэншуе. Только, как мы поняли, раскусить они его не смогли, иначе бы не обратились к нам за помощью.
Дмитрий пьяно усмехнулся:
– А ведь на самом деле все достаточно просто. Искривление пространства является источником всех физических явлений. А физические процессы направлены на компенсацию этих пространственных искажений. А вот проявление этих процессов мы и наблюдаем. Фиксируем их и измеряем. Наши графины просто концентраторы искривления пространства. Это как электрические конденсаторы. Только конденсаторы накапливают заряд, а наши графины накапливают пространственные искажения. Понятно?
Дмитрий помахал пальцем у своего носа и отключился.
После ресторана
Домой из ресторана Клара с Николаем возвращались пешком. Клара держала Николая под руку. Николай повернул к ней голову:
– Как тебе наши новые знакомые?
Клара усмехнулась:
– Мужики, они и есть мужики. Что с них взять. Увидели женщину и как павлины хвост распустили. Мы изобретатели, мы комнату исполнения желаний сделали. Мы это можем, мы то можем. Мы радиацией можем управлять. А где она ваша комната исполнения желаний? А, нету. Зато у нас графины есть. Тоже мне. Подумаешь, эка невидаль. Графины. Вот Юра, тот ничего, без этих заумных закидонов. Литературой, музыкой интересуется. Кстати, а где этот пресловутый графин, который они тебе дали?
– У меня в магазинчике. Хочешь, пойдем посмотрим.
– Что, действительно, красивая вещь?
– Да как тебе сказать? Не то чтобы очень. Графин, как графин, горлышко светится.
– Как-нибудь в другой раз. Пойдем домой, спать уже хочется.
Обойма неожиданностей
На следующий день после ресторана Олег, сидел за своим рабочим столом. Ему не давала покоя мысль, что надо идти в цех, а он что-то забыл сделать. Диссонанс был стойкий и неприятный. В это время Дмитрий стоял за своим столом, упершись в него ладонями в какой-то прострации. Попытки самостоятельно справиться с наступившим дискомфортом у Олега не увенчались успехом. За помощью он направился к Дмитрию. Остановился у его стола и потер пальцем у себя под носом:
– Слушай, Дим, а мы не договаривались сегодня что-то сделать? Ощущение, что я что-то забыл.
Дмитрий рассеянно посмотрел на Олега:
– Что? Ты что-то сказал? Извини я не расслышал.
Олег озадаченно замолчал, соображая, что происходит, и с сомнением в голосе повторил:
– Мы ничего сегодня не договаривались сделать? Я ничего не забыл?
Дмитрий вышел из ступора:
– А, ты тоже почувствовал?
– Что почувствовал?
– Дискомфорт. Состояние какой-то тревоги.
Олег удивленно рассматривал Дмитрия, а тот рассеянно ударил пальцами по столу, как будто брал аккорд на пианино и вздохнул:
– А я и не представлял, что отсутствие Хоттабыча так отрицательно скажется на обстановке. Тревога и напряженность. Хотя, возможно, это просто контраст между хорошим и обычным.
Дмитрий понизил голос:
– Все здесь привыкли, что все вокруг здорово. А Хоттабыча не стало, и все. Вот посмотри. Леша с Володей уже сволочатся.
Олег вдруг осознал, что его тревожное состояние обусловлено отсутствием положительной ауры. Он оглянулся на свой стол, не обнаружил графина на привычном месте и закрутил головой по сторонам:
– Так мы что, Хромову подарили моего Хоттабыча?
Дмитрий криво усмехнулся:
– А ты думаешь, почему я тебя спрашивал, дарить или не дарить? А ты мне сказал, что это мой Хоттабыч. Я подумал, ты мне его подарил. Извини.
Олег пренебрежительно дернул уголком рта:
– А, ерунда. Сделаем сюда еще один.
Дмитрий саркастически усмехнулся:
– Помнится, ты хотел вообще всех Хоттабычей ликвидировать. Забыл?
Олег яростно почесал голову рукой:
– Да, что-то мы опять не то делаем. Чего-то мы не дотюмкали. Выходит, поменяли мы с тобой шило на мыло. Как твой талисман? Чувствуешь его?
– Чувствую. Привыкаю постепенно. А ощущения занятные. Как будто я стал…
Дмитрий замолчал и с подозрением посмотрел на Олега:
– А ты? Что не ощутил еще действие своего талисмана?
Олег рассеянно заскользил взглядом по окружающим предметам:
– Что-то такое есть. А вот, что – не пойму. Но как-то не привычно. Ощущение, что у меня дел невпроворот, а я чего-то не взял с собой, чтобы их делать.
– Олег, а где твой-то талисман?
Олег стал шарить по карманам и наконец поморщился:
– Фу, е-мое, дома оставил. В пиджаке забыл.
Дмитрий саркастически усмехнулся:
– Понятно. Ищешь вчерашний день, и не можешь понять в чем дело. Ну ты даешь старик.
Олег смущенно улыбнулся:
– Во, растяпа! Ладно, проехали.
Дмитрий саркастически усмехнулся:
– А чего ты его себе на шею-то не повесил? Вы с Юркой чудаки. Таскаете талисманы по карманам. Ну я не знаю. Это же не паспорт, его предъявлять никому не надо.
– Че-то не подумал. Да непривычно как-то. Я же не дикарь какой-нибудь, чтобы на шею бусы вешать.
Дмитрий скорчил язвительную улыбку и пробурчал:
– Заладил как попугай. Я не дикарь, я не дикарь.
И уже спокойно добавил:
– Все прикидываешь, как ты будешь выглядеть со стороны? Да, плюнь. Подумаешь, кто-то на тебя косо посмотрит. Да на нас с тобой все и так смотрят, как на идиотов.
Олег поморщился:
– Да ладно тебе. Все, понял. Буду работать над собой. Слушай, Дим, ты чертежи отдал в мастерские?
– Да уж неделю, как отдал.
– И чего?
– Да ничего. Тишина.
– А ну-ка, пойдем, накрутим им хвоста. Чего они там об себе думают.
На незанятом столе, где должен был сидеть начальник отдела, зазвонил телефон, трубку поднял один из сотрудников:
– Олег, это тебя.
Олег подошел к телефону:
– Слушаю.
Из телефона зазвучал с сексуальной хрипотцой голос секретарши Бульдозера:
– Тут пришел господин Озолиньш. Фирма Риооми готова приобрести партию каких-то графинов. Он говорит, что вы в курсе. Что мне ему ответить?
– Скажи, что мы с Быковым сейчас подойдем. Пригласи людей из отдела сбыта и бухгалтерии для оформления бумаг.
Олег положил трубку и победно посмотрел на Дмитрия:
– Господа присяжные заседатели, лед тронулся. Озолиньш созрел. Мастерские подождут, двинули к Бульдозеру.
Победа может легко оказаться пирровой
Айварс встал из кресла рядом со столом секретарши и двинулся навстречу, вошедшим Олегу и Дмитрию приветствуя из легким прибалтийским акцентом:
– Доброе утро, Олег Петрович, здравствуйте, Дмитрий Иванович.
Олег пожал руку Озолиньша:
– Здравствуйте, Айварс. Готовы приобрести наши графины? Но предупреждаю, как договаривались, без ауры.
Озолиньш растягивая слова ответил:
– Да, мое руководство, как вы говорите, дало добро.
Олег повернулся к секретарше:
– Юля, мы в переговорную, из бухгалтерии и отдела сбыта подойдут, посылай их к нам.
В переговорной Айварс сел в кресло и поинтересовался:
– Сколько вы готовы продать нам графинов?
Олег озабоченно посмотрел на Дмитрия, а тот без запинки ответил:
– Пятьдесят три. Я посчитал, когда в последний раз был на складе.
Озолиньш кивнул головой:
– Сколько вы хотите за всю партию?
Олег задумчиво пожевал губу:
– Надо посчитать, ориентировочно пятьсот баксов за штуку.
Айварс поморщился:
– Может быть, можно сделать дисконт на оптовую партию.
Олег скептически улыбнулся:
– А это уже с учетом скидки.
Он развел руками:
– Извините Айварс, ручная работа. Потом, это вы к нам обратились, а не мы к вам. Что решил все взять в свои руки? Валентина Леонидовна не оправдала доверие?
Озолиньш невозмутимо отреагировал растягивая слова:
– Валентина Леонидовна очень ответственный сотрудник, но сейчас она занята другим важным делом.
Он посмотрел своими бесцветными глазами в глаза Олега:
– А вы предпочитаете работать с ней, а не со мною?
Олег поморщился:
– Да нет, это я так к слову.
Скрипнула дверь, вошли две женщины, Олег резко обернулся к ним:
– А вот и наши феи. Девушки, значит так. Документально оформляете реализацию партии из пятидесяти трех графинов, по цене пятьсот долларов за штуку.
Олег хлопнул ладонями по подлокотникам своего кресла и встал:
– А мы с Дмитрием Ивановичем пойдем готовить партию к отгрузке.
Под склад для графинов Олег с Дмитрием использовали закуток в цехе термической экструзии. Закуток был отгорожен сеткой рабицей с дверью, в петлях которой висел простенький замок. Дмитрий сунул руку в карман за ключом, а Олег в ожидании, когда Дмитрий управится с дверью, огляделся по сторонам. Рядом с закутком стоял простенький стол с ножками из металлических трубок. На нем стояли два граненых стакана и один из тех графинов, которые они с Дмитрием делали для Хоттабычей. Олег поинтересовался:
– Дим, а этот графин, ты тоже посчитал?
Дмитрий снял замок с двери, обернулся и растерянно пробормотал:
– Не знаю, я его раньше здесь не видел.
Он взял в руки графин и провел пальцем по пыли на столе и на графине. Палец оставлял заметный след. Под графином пыли не было. Дмитрий растерянно буркнул:
– Наверное нет, он тут видимо давно стоит, но его не замечал. Я считал графины только в этом закутке.
Внезапно графин запел густым вибрато, к которому присоединился более высокий звук, идущий от груди Дмитрия. Дмитрий инстинктивно прижал свободную руку к груди. Друзья удивленно и настороженно уставились на графин. Звук постепенно стих и Дмитрий осторожно опустил графин на стол. По горлышку графина ползли радужные полосы. На этот раз полосы существенно отличались от тех, которые обычно были на Хоттабычах. Олег зачаровано промычал:
– Ни фига себе. Дела. Это, что аура с твоего амулета в графин ушла?
Друзья заворожено смотрели на графин, по горлышку которого ползли радужные синусоиды и отражались от поверхности воды, налитой в графин.
Дмитрий достал с груди свой талисман, висящий на шнурке, и стал его рассматривать. Он засунул талисман обратно за ворот рубашки и забормотал:
– А мы-то с тобой колесо изобретали, а оказывается все просто, дальше некуда. Как думаешь, аура из моего талисмана совсем убежала в графин или что-то и у талисмана осталось?
Олег смотрел на графин расширенными глазами:
– А, я откуда знаю? Проверить надо. Слушай, значит можно посторонней Аурой заражать наши графины, а не наводить ее прибором как мы раньше это делали? А мы перед этим прибалтом выпендривались. Это только мы можем, и никто больше. Да уж. Есть много на свете друг мой Горацио, что недоступно нашим мудрецам. Это хорошо, что мы на этого Николая Федоровича наткнулись. А могли бы и лопухнуться.
Дмитрий озабоченно посмотрел на друга:
– Так что, отменяем сделку?
– Не знаю. А собственно зачем отменять? Мы ведь знаем, что Аура в графинах может быть только положительная, в смысле только белого цвета.
– Уверен?
Олег почесал себя за ухом:
– Я теперь уже ни в чем не уверен. Смотри радужные полосы на горлышке изменили свою форму. А, что это означает, я не пойму.
К столу подошел рабочий в промасленной спецовке:
– Мужики, посторонись, дайте воды попить.
Он взял в руки графин, налил воду в стакан, сполоснул его и вылил воду на бетонный пол. Вальяжно он налил воду в стакан, выпил и крякнул:
– Хорошо.
Вдруг работяга резко поставил стакан на стол и метнулся к рубильнику на стене. Свет в цехе погас, а из глубины цеха послышались недовольные голоса:
– Чего происходит? Кто свет вырубил?
Работяга уверенным голосом крикнул:
– Я вырубил. Ша. Вы что не слышите, что в редукторе пятого экструдера масла совсем нет? Вырубите пятый экструдер и масло смените.
В темноте раздались приглушенные голоса, шаги, стук упавшей железки и щелчок рубильника. Работяга громко поинтересовался:
– Вырубили пятый экструдер?
Из цеха донеслось:
– Вырубили.
– Тогда я электричество врубаю.
Он повернулся к рубильнику, дернул ручку, и направился вглубь цеха, в котором гудели голоса его товарищей, как в потревоженном улье.
Олег с Дмитрием переглянулись. Олег протянул руку к талисману Дмитрия, быстро посмотрел на него, и довольно фыркнул:
– Понятно. Золотой петушок – сообщает от опасности. Ничего себе, дела.
Взгляд Олега случайно скользнул по тому месту, куда работяга выплеснул воду из стакана. Он потянул Дмитрия за рукав, и показал пальцем на лужицу на бетонном полу.
По поверхности воды бегали пылинки и радужно искрились. Олег придержал друга за локоть:
– Дим, ты это, со своим талисманом к графинам не лезь, я их сам пересчитаю.
Олег запер дверь закутка с графинами и повернулся к Дмитрию:
– Все верно, пятьдесят три. Все верно, ты же вчера один забрал. Ну чего делать будем?
Дмитрий пожал плечами:
– А чего делать? Продавать. Назвался груздем полезай в кузов. Похоже ты прав – плохая аура в графине не приживется. Похоже, графин невзначай, мимоходом аварию здесь предотвратил.
– Дим, ты что не понимаешь? Они же сами в легкую в графины Ауру запихнут?
– Ну и что? Ты пойми, в графине приживется только правильная Аура. И что в этом плохого? Об этом только можно мечтать.
Олег обескуражено морщил лоб:
– Это все как-то сомнительно, надо проверить.
Дмитрий на него саркастически посмотрел:
– Как? Как ты это собираешься проверить?
Олег упрямо дернул плечами:
– Не знаю как. Но проверить надо.
Дмитрий усмехнулся:
– Ну, а если выяснится, что не только положительная Аура может прижиться в графине. Что делать будешь?
– Цену задеру, и все дела, они откажутся.
Дмитрий скептически поджал губы:
– Они графины за любую цену будут выкупать, а мы на этом деле потеряем лицо. Ладно пошли думать. Первым делом мне интересно, что теперь стало с моим талисманом. Он полностью Ауру потерял, или только поделился ею с графином?
– Слушай Дим, давай сейчас рванем к Делковой. У нее есть Хоттабыч, там все и проверим.
– А ей чего скажем? Как объясним зачем приперлись? Свалимся, как снег на голову. Здрасти вам, пожалуйста. Мы пришли вашим графином попользоваться.
Олег махнул рукой:
– Ты со своей застенчивостью уже достал.
– Причем тут моя застенчивость? Ты что всех хочешь поставить в известность о наших проблемах?
– Да, не гони ты волну, разберемся.
Бульдозер против Хромова
В то время как Олег с Дмитрием пересчитывали графины в закутке цеха, Хромов в своем магазинчике рассматривал подаренный ему графин. Радужные полосы на горлышке графина безмятежно сменяли друг друга. Николай осторожно погладил ладонью бок графина, тот отозвался мягким перемещением радужных полос. Николай улыбнулся:
– Что опять новые повороты судьбы? Вот так-то, Коля. Только тебе показалось, что все приключения закончились, жизнь вошла в спокойное, безмятежное русло, и на тебе. Новые друзья. Нет, ну новые друзья – это, в общем-то, неплохо. И вполне естественно. Но не в этом случае. Сложившаяся ситуация похожа на новый квест в компьютерной игре. Завершился очередной уровень, передышка, просто идёшь по коридору все спокойно. Вдруг раз и поменялось освещение. Еще ничего не произошло, а у тебя ощущение, что уже началось. Хорошо, посмотрим, что нам уготовала судьба. Новый уровень, или так ерунда, ложные ожидания.
Радужные полосы на графине заполошно метнулись и стали успокаиваться. Николай грустно улыбнулся, и тихо зашептал, глядя на графин:
– И что ты мне хочешь сказать? Сам еще не знаешь? Ладно, поживем, увидим. Интересно, что бы Клара подумала, увидев тебя? Что подумала, что подумала. Ей еще показать тебя надо. Она тебя видеть даже не захотела. Да женщины и мужики мир воспринимают по-разному. Для мужика важна сущность, смысл содержимое предмета. А красивый он или нет, наплевать, это вторично. А для женщин совсем другое важно. Они как сороки, их интересует только то, что блестит. Значит главное, чтобы Клара увидела эту твою радужку.
Николай погладил бок графина:
– Что, дружок поможешь мне? Устроишь представление для Клары?
Графин осторожно выплыл из-под руки Николая, приподнялся немного над витриной, на которой он стоял, и плавно закачался в воздухе как юла, переливаясь всеми цветами радуги от горлышка до дна. Николай заворожено смотрел за развернувшимся представлением. Через несколько мгновений он встряхнул головой и заморгал глазами. Наваждение пропало. Графин, как ни в чем не бывало, стоял на витрине, радужки спокойно мелькали только на его горлышке. В голове Николая мелькнула мысль:
– И что бы это значило? Это что сейчас было? Что это такое?
В голове Николая раздался спокойный голос Волка:
– Ты чего всполошился, как ребенок? Мне ты уже давно не удивляешься. Привык. А новой игрушки испугался? Ничего, привыкай.
Николай пригладил мокрые от пота волосы и вытер ладонью испарину на лбу. Опуская руку, он зацепил ею графин. Графин опрокинулся и с легким громыханием скатился по витрине на пол. Николай рефлекторно попытался его подхватить, но графин, чиркнув по руке, полетел дальше. Внутри Николая все оборвалось. Графин, не долетая немного до пола, заколыхался в воздухе и легким гудением опустился на пол. Николай наблюдал за этим как в замедленном кино. Его оторопь повторилась. Переведя дыхание, и выдохнув воздух, он нагнулся за графином. Ставил графин на стекло витрины Николай крайне осторожно, и чуть слышно бормоча:
– Вон оказывается, что ты умеешь. Однако, это интересно. Ни фига себе подарочек. А не простые вы ребята, Олег с Димой.
Николай нагнулся к графину и стал изучать его горлышко тихо приговаривая:
– Опа. А сразу и не увидишь. Вообще за грязь принять можно эти еле заметные пятнышки. Только у пятнышек грязи не бывает такой правильной формы. Прямо как микрофиши фотошаблонов микросхем. Квадратики, линии. Кто не знает, не поймет. Ох, не простые вы ребята, Олег с Димой. Это на каком же оборудовании вы такое чудо сварганили? Теперь соглашусь, наверное, вы сто раз мужики правы, что не раскрываете свои секреты. А китайцы жуки. Ох, жуки. Хватит вам, господа на дармовщину хорошие идеи тырить.
Сейчас сосредоточившись, Николай как будто заново увидел графин. Нет, не почувствовал, а именно увидел.
Туман осторожно выползал из горлышка графина как осьминог и медленно ощупывал предметы на витрине и на стеллажах. От его прикосновений предметы начинали золотисто искриться. Туман мягко, как котенок лапкой, коснулся Николая. У Хромова перехватило дыхание от ощущения легкости и услады. В Николае проснулась готовность совершить что-то такое, чего он давно желал сделать и к чему давно стремился и готовился. Осталось осознать, что же конкретно надо делать. Он задвинул графин внутрь секретера. Руки сами потянулись к латунной заготовке и гравировальной машинке. Машинка заработала, при этом звук ее стал мягким, плавным и даже приятным. На заготовке, как будто сами собой появлялись следы от фрезы, вырисовывая контуры и детали талисмана. Внезапно туман резко вздрогнул и тревожно задергал своими щупальцами. Николай насторожился. Дверь в его магазинчик скрипнула и весело звякнул колокольчик. Хромов застыл с гравировальной машинкой в руке, разглядывая нового посетителя. На пороге стоял плотный мужчина с волевым лицом. Боковым зрением Николай увидел в окне припаркованный джип. Незнакомец двинулся к прилавку. Движения его были наполнены уверенностью, и осознанием собственной значимости. Подойдя к витрине, он холодно посмотрел Николаю в глаза:
– Мне тут посоветовали твой магазин. Хочу выбрать что-нибудь для дочери. Типа кулона там, или еще какой-нибудь побрякушки.
Николай отложил в сторону гравировальную машинку, и снял налобные бинокулярные очки ювелира, которые он автоматически надел перед тем, как приступить к работе. Он с улыбкой указал рукой на витрину:
– Прошу, выбирайте.
Покупатель сосредоточенно засопел, разглядывая витрину. Наконец он поднял глаза. Уверенность в его взгляде уступила место растерянности:
– Мне эта, для дочери. Не могу сообразить, что сейчас молодежи нравится. Боюсь промахнутся.
Николай озадаченно потер пальцем щеку и скользнул взглядом по предметам на витрине:
– Я тоже затрудняюсь так навскидку ответить. Если бы хотя бы видеть кому вы собираетесь сделать подарок. А так…
Посетитель завозился и достал из нагрудного кармана пиджака портмоне. Из портмоне он извлек фотографию, и протянул Хромову. Николай несколько секунд разглядывал фото и мысленно прикидывал:
– Позировала. Пыталась произвести впечатление. Подать себя хочет иначе, чем есть на самом деле. Ну, это нормально. Только, нас на мякине не проведешь. Позировала она ясно не для папочки, для молодого человека. Причем не конкретно для какого-то определенного, а для широкого круга потенциальных претендентов на ее руку и сердце. Ну, определенно, обаяние у нее есть, шарм природный, не наигранный. Красота? А что такое красота? Красота это понятие субъективное. На вкус и цвет, как говориться… Но почитатели и обожатели у такой внешности найдутся непременно. Ей бы диадема точно пошла.
Николай мысленно дорисовал на фото диадему. Потом поменял украшение на более скромное и слегка скривил рот:
– Нет диадему она постоянно, ежедневно носить не будет. Зато на торжестве будет смотреться королевой. Ладно, чего мечтать попусту, диадемы у меня пока что все равно нет. До диадем у меня руки пока еще не дошли. Папаша говорит кулон. Ну побрякушку он мог и в обычной галантерее приобрести. Не стал. Значит хочет чего-то необычного, неординарного. У меня здесь все далеко не миниатюрное. С моими талисманами спать не ляжешь. А если браслет? Незатейливо с изыском и на каждый день годится. Браслет? Браслет!
Николай снова пошарил взглядом по витрине и мысленно сделал вывод: