Сердце вселенной

«Отступники» были первыми борцами, организовавшими данную деятельность. В последующем они разделились, образовав всего четыре клана. Так к «Отступникам» добавились: «Твердая рука», «Черная метка» и «Стальные сердца». Каждый из кланов возглавлял один из объединившихся вместе ветеранов. «Отступников» отличал непреклонный характер и смелость. Это были решительные парни, готовые сражаться за свою идею. Они действовали в самом дальнем уголке империи, захватывая базы, которые были там расположены. Захват военных баз, однако, не являлся их единственным занятием. Как и другие кланы, «Отступники» устраивали многочисленные диверсии на важные военные объекты в городах; готовили и продвигали пропаганду борьбы в массы; все время собирали важные разведывательные данные, касающиеся противника, а также частенько отбивались от его нападок (устраивая сражения в небесной периферии). Гражданская война, которую развязали борцы, очень ослабила и без того истощенную империю, хотя борцы больше и проигрывали, чем выигрывали в ней. Во всяком случае, действующий император добился от борцов перемирия, но обе стороны знали, что это лишь восстановление сил и затишье перед бурей.

На смотровых башнях началось движение. Главный на воротах, с белым треугольником на синей груди, заметив приближающийся скайяр, скомандовал пулеметчикам усилить внимание и быть готовым к стрельбе.

Борцы добывали свою защитную экипировку, грабя имперские военные склады и потому выглядели они, как имперские солдаты, но с одной только разницей: на синей броне, которую они носили, каждый из кланов наносил на грудь белый знак, означающий принадлежность к одному из них. У «Отступников» это был треугольник.

Главный на воротах помахал кому-то рукой, изобразив круговой жест, и на стены базы по одному стали подниматься борцы.

– Остановитесь у ворот! – скомандовал главный.

Выполнив команду, скайяр завис рядом с большими бронированными воротами, в целом, небольшой квадратной базы.

– Кто вы и с какой целью здесь

– Я Эрик О’Дар. Прилетел к своему товарищу. Я знаю, что он находится здесь.

– К какому товарищу? Что ты несешь?

– К Гразу О’Зару – руководителю вашей разведки.

– Откуда тебе знать, кто такой Граз О’Зар? Кто там с тобой?

– Это моя подруга Руан. Может быть вы уже спросите его обо мне? Или мы так и будем кричать друг другу вопросы и ответы?

– Мы будем делать то, что я скажу, умник, – нервно ответил главный.

Главный на воротах доложил что-то по устройству на своей руке и стал ждать. Через несколько минут он дал отбой пулеметчикам и поднял руку вверх, сигнализируя бойцам об открытии ворот. Когда они были открыты, скайяр встретило четверо здоровых парней, показывающих Эрику куда нужно лететь. После того как скайяр был припаркован на специальной, огороженной площадке, главный на воротах скомандовал осмотреть его своим бойцам, пристально наблюдая за всем происходящим со своего места. Эрика и Руан тщательно обыскали. Пистолет, который был у Эрика при себе, забрали. С ними обращались довольно-таки грубо, не церемонясь.

Наконец, Эрик увидел знакомое лицо кодравца, приближающегося к ним. Граз О’Зар изменился с тех пор, каким его запомнил Эрик. Когда-то он был точно таким же рабом на дне Дарга. Будучи детьми, они дружили и, во время одного из обстрелов, Эрик и вытащил своего друга из лап смерти, чудом его не забравшей. Гразу удалось сбежать из рабства раньше, чем Эрику и его товарищам. Он примкнул к борцам, и они воспитали его. С тех времен они встречались еще не раз: так или иначе, что-то сводило их вместе… На этот раз их свел долг. К лицу Граза, которое Эрик запомнил с последней их встречи, добавился большой шрам, начинающий тянуться от лба по носу и заканчивающийся на губах. Граз получил его при одной из своих вылазок. Его поймали и пленили, но он смог сбежать, правда, не совсем удачно. Его разыскали и вернули обратно в плен, в котором, помимо шрама, Гразу еще отрубили несколько пальцев на левой руке, на которой теперь он носил длинную лакированную перчатку черного цвета.

– Ну, здравствуй, друг детства, сколько лет прошло… – улыбнувшись, сказал Граз.

– Здравствуй, приятель, – ответил Эрик, обняв давнего товарища. – Ну и система у вас тут, конечно…

– Ты о безопасности? – Граз, улыбаясь, оглянул ворота и некоторых бойцов. – Ну, должен понимать… А кто эта красотка с тобой? – Он посмотрел на Руан с ног до головы.

– Ее зовут Руан, я украл ее у одного рабовладельца, если так можно сказать.

– Что ж, – Граз вновь улыбнулся, посмотрев Руан в глаза, – вы, наверное, устали с дороги? – Спросил он. – Пойдемте за мной.

База-11 – так называлась эта база «Отступников», отличалась от других бывших имперских баз тем, что была небольшого размера. В свое время, империя располагала на ней, что-то вроде перевалочного пункта. Здесь должны были лечить раненых, заправлять корабли и прочее, однако, построена она была уже после последней войны, в качестве наращивания военной мощи и подготовке к возможной новой, когда-то предстоящей, потому в боях и обстрелах она не участвовала, и целесообразность ее постройки не проверялась.

Граз привел Эрика и Руан в «местный» повстанческий бар Базы-11, который борцы базы между собой называли «Кира». Дело в том, что когда-то им заправляла девушка борец, носящее это имя. Заправляла она им недолго, но очень всем полюбилась. От того бар и получил такое название. Бар «Кира» представлял из себя небольшое заведение со светлым интерьером, барной стойкой, со стоящими рядом с ней высокими круглыми стульями, да пары тройки прямоугольных столов для гостей и маленьких диванчиков. Вся мебель в баре была кремового цвета.

Сев за один из столиков, все трое заказали выпить роботу официанту, который, услужливо наклонившись, уехал к барной стойке на своих колесиках.

– Ох уж эти роботы, – произнес Граз. – Не люблю я их. Они становятся все умнее и умнее… Впрочем, ну не о роботах же мы.

– Как ты поживаешь, друг? – Спросил Эрик, перебив его.

– Как видишь, – Граз провел пальцами по шраму на лице, – не очень, но, – он улыбнулся, – не жалуюсь. Сейчас нам особенно тяжело. Война давно кончилась и все внимание на нас. Однако заключенный мир, как некоторая передышка…

– Вы часто отбивали их атаки до перемирия?

– Да когда как. То мы их, то они нас… Я думаю, что ты не за этим сюда прилетел, не так ли, Эрик?

– Да, ты прав. Меня, – Эрик посмотрел на Руан, – ну теперь уже, наверное, нас ищут стражи Дарга. Возможно, даже и не только Дарга и я не уверен, что только стражи. Точнее, сто процентов не только стражи, но те, о ком я думаю, не так опасны за пределами Дарга. Так что проблема больше всего, все-таки, в них. – Договорил он, опрокинув стакан.

– Что вы натворили?

– Конкретно она ничего, я просто вытащил ее из «Кроковой норы», в которую вломились стражи и стали меня искать. Ну и заваруха там была, конечно… А что касаемо меня, то там целая куча событий…

– Ну, потому ты и здесь: выкладывай.

– Ваши напитки, господа, – произнес подъехавший робот с вытянутой рукой, на которой он держал круглый поднос, с тремя рюмками темно-зеленого крепкого напитка. Он вытащил вторую руку из-за спины, и расставил рюмки на стол. – Не желаете еще чего-либо, господа?

– Пока нет, – сказал Граз, – можешь езжать.

– Один из моих друзей убил стража, когда мы пытались свалить с «Грозовых врат», в которых собирали ядерные кристаллы. После этого мы хотели продать их одному перекупщику, но тот сказал, что забирает их в качестве долгов одного из моих друзей, который сгорел в той пещере. Он, видимо, не совладал с собой и попытался набрать больше, не обращая внимания на показатели. Он много задолжал из-за ставок и серебряной пыли, и все привело к тому, что я убил перекупщика. На следующий день к нам уже ломились бандиты и грозились расстрелять гараж. Мы сумели отделаться от них. Парни предлагали валить сразу, но я решил все разузнать и, в итоге, это привело к тому, что их всех, кроме того, кто положил стража, убили, а за мной, как ты уже понял, наведались в «Кроковую нору».

– Ну и дел вы наделали… Теперь я понимаю кого ты имел в виду, когда говорил о том, что кроме стражей вас тоже кто-то ищет.

– Да, мне пришлось убить этого скупщика. Как я и сказал, он требовал отдать ему кристаллы просто так – за долги Дария. Я понимал, что все это не закончится на возвращении долга, и найдется еще что-нибудь.

– И на базу вы прилетели, я так понимаю, пересидеть?

– Да, если это возможно…

– Возможно Эрик, но вы же не будете сидеть здесь вечно, что потом? Если вас ищут стражи, то ваши лица висят уже по всей империи! Куда бы вы не сунулись, вас тут же завернут.

– С этим я разберусь: я уже в процессе, так сказать…

– А вы не подумали, что из-за вас сюда может нагрянуть куча имперского отродья? Нам проблемы не нужны, Эрик. Перемирие хрупкая штука, а мы еще не подготовились как следует к предстоящим событиям. Ты понимаешь о чем я говорю?

– Конечно, я все понимаю, но мы всего лишь на несколько дней. Я надеюсь, они не вычислят нас.

– Надежда не самая лучшая вещь, Эрик.

– Я понимаю, но нам больше некуда податься.

– Ладно. Я спрошу по вам у командующего базой. Если он разрешит, то останетесь.

– А если нет?

– А если нет, Эрик, то вас известят об этом. Придется искать убежище в другом месте. Не пойми меня неправильно: у нас тут не приют. И, к тому же, я на базе далеко не самое важное лицо… Как и многие другие, я подчиняюсь приказам.

– Спасибо, Граз.

– Сейчас можете разместиться в одной из казарм. Я попрошу, чтобы вас сопроводили.

Эрик смотрел в окно комнаты, в которую их поселили с Руан. На внешней стене базы ходили бойцы, то и дело переговариваясь о чем-то друг с другом. Руан сидела напротив, прислонившись к стене. Ее серебристое платье было аккуратно сложено и лежало на стуле. Эрик смог раздобыть для нее другую одежду: большую плотную рубаху, штаны и сапоги. Практически в том же самом ходил и он. Теперь Руан выглядела уже не так празднично, как прежде.

– О чем ты думаешь? – спросила она.

– Знаешь, в детстве мне часто снились сны об одной планете, – ответил Эрик, повернувшись в ее сторону.

– Какой?

– Не знаю, что это была за планета, но все существа на ней были такими же как и мы с тобой, только целыми и не такими высокими, а еще какими-то худыми, и лица у них отличались: глаза, например, были разных цветов. Они были со своими руками и ногами, вот как ты. Ни единого протеза, металлического лица, органов и так далее. Кстати, такие как ты большая редкость на Кодраке. Тебя не коснулась война?

– Коснулась… – ответила она, выставив вперед свои спрятанные под стул ступни. Две ноги сразу… – Произнесла Руан печальным голосом. – Левую до колена, а правую немного выше. Одной ракетой две ноги…

– Прости, – сказал Эрик, удивившись.

– Может быть, ты тоже с другой планеты?

– С чего ты так решила?

– Твои глаза, – Руан взглянула в них, – они какие-то не такие черные…

– Все они такие, не говори чепухи. Просто оттенок не такой глубокий: вот и все.

– Твой сон, что там было дальше?

– Сон, – отойдя немного, продолжил Эрик. – Эта планета была другой. Она была как Кодрак раньше: моря, леса, пустыни, животные… Она была живой. Там было счастье и радость. Был детский смех. Города стояли на земле, и эти существа ходили по ней. У них был день и была ночь. У них была какая-то другая жизнь: другие правила и законы. Я не совсем понимал тогда и до сих пор не понимаю некоторых вещей, что на ней происходили, но мне хотелось туда, хотелось вот так вот не проснуться и навсегда остаться во сне, на той далекой и чудной планете. Со временем, в моих снах она стала меняться. Существа на той планете развязали войну, и она поглотила всех. Я видел толпы, поднимающие руки к своим вождям, я видел ненависть и злость, боль и страдания. Я видел смерть, видел огромные машины, уничтожающие все на своем пути, видел ядерные взрывы, что превратили землю Кодрака в мертвое полотно, видел ужас и страх. Они не смогли справиться с войной, и она полностью их уничтожила, как и уничтожила их планету: ее разорвало на куски. Я видел это в своем последнем сне.

– Мне кажется, что сны это просто картинки, которые придумывает наш мозг, пока мы спим, ничего более. Ты был ребенком и часто думал о том, что видел, часто мечтал. Когда ты спал, твой мозг не переставал думать и мечтать, но только ты уже не контролировал его границы. Я думаю, что это работает так.

– Возможно. Но это были не единственные странные сны. В более позднем возрасте мне снилось, что я, находясь в каком-то холодном темном пространстве, грею руки, дыша на них. Там отсутствовали звуки и все, что я видел было непроглядной тьмой. Там ничего не было, кроме меня и моих замерзших рук. Неожиданно передо мной вспыхнул яркий, искрящийся шар. Он вертелся, и искры его разлетались в разные стороны. Он был очень теплый, и я касался его, но не мог сжать или что-то сделать, хоть он и был полый внутри. Об этом странном шаре я видел сны несколько раз, а после больше никогда.

– Глупости… – сказала Руан. Она будто хотела что-то добавить, но посмотрев на Эрика, не стала.

– Странный шар, – повторял Эрик, – странный шар…

– Что мы будем делать? Даже если твой друг уже договорился, они не оставят нас у себя надолго.

– Я знаю. Я что-нибудь обязательно придумаю.

– Ты когда-нибудь любил? – вдруг спросила она.

– Ты имеешь в виду девушку? – спросил Эрик, удивившись вопросу.

– Да.

– Нет, как-то не приходилось. Даже не знаю почему. Может, не до этого было…

– Тебе обязательно нужно все исправить, иначе до этого не будет уже никогда…

– Ну, – Эрик улыбнулся, – к сожалению, сейчас тоже не совсем до этого. А ты? Ты любила когда-нибудь?

– Такие, как я, любить не умеют, Эрик…

– Почему же? – Эрик нахмурился.

– Потому что после всего того, что со мной делали мужчины, мне кажется, что я уже никогда и никого не смогу полюбить. Во мне что-то сломалось, понимаешь? Я уже давно умерла, как женщина, как существо, способное любить. Да и кому я нужна с таким прошлым… – сказала Руан, и по ее щеке покатилась слеза.

– Что ты такое говоришь? – Эрик вытер слезу с ее щеки и взял за тонкую кисть. – Все это не правда, Руан. Ты еще обязательно полюбишь и тебя тоже. Теперь все будет хорошо. Тебя больше никто и никогда не обидит. – Он посмотрел на Руан: она слегка улыбнулась. Улыбка была печальной, но, казалось, слова Эрика ее немного успокоили. – Ложись спать, ты, наверное, устала. – Предложил Эрик.

– Да, так и сделаю, – сказала Руан и залезла в капсулу.

Плана спасения у Эрика не было. Он не знал, что делать и где искать Гуно. Долго у борцов прятаться не получилось бы и, рано или поздно, пришлось бы что-то делать. Он думал об этом, думал и медленно погружался в сон. Кроме снов, о которых он рассказывал Руан, Эрик практически не видел других, за исключением тех, которые сразу же забывал.

Он вновь оказался в холодном темном пространстве, в котором видел и чувствовал все, будто наяву. Он слышал голос, повторяющийся вновь и вновь, он шептал ему: «Найди меня». Эрик оборачивался, крутился в невесомости и грел руки своим дыханием. Он пытался что-то разглядеть, увидеть, но ничего не появлялось, а голос во тьме только усиливался.

– Эрик, Эрик, – повторяла Руан, в страхе трясущая его капсулу. – Стражи здесь. Надо что-то делать.

Проснувшийся Эрик соскочил с капсулы и подбежал к окну. Он вспомнил, что его пистолет забрали, и теперь он безоружен. «Неужели предал», – подумал он, мысленно готовясь к возможным событиям. Бежать было некуда, да и скайяр был под бдительным присмотром. Это была безвыходная ситуация.

Внезапно борцы выломали дверь и Эрик с Руан оказались на прицеле. Их вывели и кинули прямо в ноги капитану О’Ниру, несколько раз пнувшего Эрика по лицу и по животу. В сторону лежащей Руан он косился, но трогать девушку не стал. Его лицо было трудно узнать, здоровяк в «Кроковой норе» приложился знатно.

– В корабль их! – Скомандовал он и, еще некоторое время постояв на месте, направился в его сторону.

База жила той же жизнью, без каких-либо изменений, и даже Граза не было видно…