Катарсис: Слияние Судеб. Слияние Первое. Пространственный Вор

Примерно в центре Восточного Континента, мой взгляд уткнулся в таможенную деревню Оутхул, что стояла практически на границе между двумя Восточными Королевствами, причём она будто и не относилась ни к одному из них.

Также там же на пересечении, омываемый тремя реками, располагался маленький остров Грант, он по цвету принадлежал вэстерийским землям.

На северо-востоке Восточного Континента раскинулась Эзериктория, окружённая со всех сторон, кроме моря горными поясами и пропастью у приграничного форта Эрбикоон. Она превосходила в размерах Вэстерию.

Новая столица Главоград затесалась в глубине Континента, но до неё можно было бы с лёгкостью добраться, если высадиться со стороны моря, если высадиться в герцогстве Греоссо. Вот только кто знает, насколько проходимы эти моря. Старая столица Кхарград была как раз-таки неподалёку от Эрбикоона.

Королевство Хибраэль, расположенное на юго-западе Восточного Континента, являлось самым маленьким королевством, имеющим самую маловнушительную столицу Хилианфорт. Но зато отчётливо виднелись многочисленные порты на берегах.

Одним из самых больших выделялся порт в городе Авриград, куда направился Карлос Брон – капитан наёмников из Джу-зара, по поручению Стэйфила Джириана – хибраэльского шпиона. С целью прибыть на остров-тюрьму Фиатага – ага, а вот и этот остров, на юге от порта в городе Авриград.

А если глянуть дальше на юг и чуть-чуть на восток… Вот и Остров Долариса, чуть ли не на самом краю карты. Интересно, что находится за пределами этого края.

Та-ак, а мне нужна деревня Яраант, что находится в Хибраэле, м-м-м, ага, она находится в глубине некоего Отемлённого Леса, что даже на карте-то выглядел жутко. И рядом нет городов на многие лиги. Так чем же так важна эта деревня? Да и хрен с ней, у меня путь и без неё, всё равно лежит на Восток.

– А я могу отказаться от убийства? – поинтересовался я.

Пока я увлекался картой, они успели дать несколько целей остальным из шестёрки Равновесия, а я это как-то прослушал.

– Печать неповиновения, она действует даже в случае отказа. Не смотри на это как на наказание, тут есть и плюсы, – вполголоса ответил сидящий рядом со мной человек.

Из-под его капюшона проглядывала густая чёрная прядь. И снова мне кажется или голос отдаёт знакомыми нотками?

– Смотрящий в Ночь, – обратился Владыка ещё к одному участнику Гильдии.

Человек в серо-чёрном доспехе под чёрным же плащом, с мечом за спиной поднял голову, укрытую капюшоном. Его лицо тщательно скрывала повязка до глаз, которых тоже не было видно, но по его рукам, сложенным на столе, я понял кто это. Сердечко дрогнуло – я сам управлял этими руками, выхватывал ими меч из-за спины, лишал этими руками жизни десятков людей! Это же эмиссар тьмы Эраан Майбириос! Охренеть!

– Ты избавился от орка Озириса? – продолжал Владыка.

– Нет, Владыка, но я вскорости его настигну! – ответил Майбириос. Его голос показался чем-то схожим с голосом Эраана Старгринда, такой же властный вкрадчивый и заставляющий чувствовать себя неуверенно.

Думаю, я должен этому помешать, не хотелось бы, чтобы орка, которым я являюсь, убил эмиссар тьмы, который опять же часть меня, хоть и самая загадочная, но всё-таки часть. Только сейчас меня настигала эта головоломная истина. Я должен убить самого же себя, при этом собою не являясь. Что это запустит? Невероятно!

– Пьянствующий Медведь, ты разобрался с картой? Может, что-нибудь подсказать? – поинтересовался Магистр.

Я вздрогнул, на лбу невольно выступила испарина. Никому из них, ни орку, ни Эраану я не желал смерти, тем более от рук друг друга.

Из-за стола послышался смешок, но стоило Магистру окинуть смеющегося яростным взглядом, как тот тут же заткнулся.

– Нет необходимости, Магистр, а как называется язык, на котором подписаны все названия объектов? – осведомился я, – Не Русский ли, часом?

– Ты не знаком с грамотой? Ни за что не поверю! Имперский язык, который некогда был одной из доступных для понимания форм, созданных Лиахандри, но после переиначен императором Фирдарисом, – ответил тот.

– А, ну это достойно, хорошее название! А за что конкретно отстранили предыдущую участницу Гильдии? Лань, кажется…

– Ты действительно хочешь это знать? Я скажу тебе тогда, когда ты выполнишь своё первое задание!

– Договорились, – улыбнулся я.

Хотелось бы вычислить, что это за девушка и стрельнуть у неё номерок или страничку в социальной сети. Ах, да. В смысле почтового голубя, знающего куда лететь.

– Скрытый Дракон, твоя задача пока остаётся неизменной, скоро для тебя всё изменится! – продолжал Владыка, обращаясь к человеку, выглядящему, пожалуй, самым неопрятным образом – в рваном чёрном плаще и такой же рваной одежде под ним, лицо его тщательно укрывала маска.

В ответ он кивнул Владыке, не произнося ни звука.

– Многоглавое Чудовище, а как обстоят дела с твоим поручением? – спросил Магистр человека, который щеголял чёрной прядью вороновых волос из-под капюшона.

– Всё успешно, Магистр! Я устроил всё так, что вся ответственность, если она и последует, ляжет на другого, – вкрадчиво ухмыльнулся Многоглавый.

Да кто же он такой, мог ли я где-то его видеть?

– Северный Потомок! Что насчёт угрозы новой религии? Ты разобрался с этим? – спросил Владыка.

– Да, Владыка! – ответил человек, сидящий напротив меня.

Чёрный плащ с капюшоном, как и у всех под ним стальной нагрудник, здоровое тело, уступавшее, разве что, по росту Эраану, заострённые черты лица и довольная ухмылка человека, готового к поощрению. Этого голоса я точно раньше не слышал. Он продолжал:

– Они называли себя Твердители. Они уверовали только в одного Бога, который им, увы, не помог. Дарн-Мустарга они называли никак иначе, как сам Диавол, и говорили, что если мы не примем их слова на веру, мы все погибнем! Ибо не спустятся к нам энглинны с небес и не дадут отпор Диаволу, заново родившемуся. Говорили очень убедительно, одеты были в рясы, подпоясанные верёвками и, представьте, люди слушали их, пока не пришли мы. Они строили некий Хаар-дан, который они называли Храм. Их символом являлся человек, прибитый к букве Танто, но они иначили её как Тверди. Ну, мы и их прибили к Твердям, чтоб другим неповадно было! А заместо Храма ихнего, люди скоренько отстроили добротную пивоварню!

– Мученики! – усмехнулся я, – Эти ребята ещё не закончили! Там, откуда я родом, подобные им захватили всю страну своей верой и делают бешеные бабки на ней! И, лишь единицы используют веру по её истинному назначению! Я к тому, что на этом всё не закончится. От вашего грубого жеста у них появятся последователи!

– Если это правда, то, Северный Потомок, отслеживай, чтобы они больше не появились, пресекай при первом появлении! – приказал Владыка.

– Да, Владыка! – кивнул тот.

– Мы закончили! Медведь, ты всё запомнил? Завтра будет твоя первая тренировка, будь готов! – закончил Магистр.

– А как я узнаю этого Фариана Даура? Есть хоть фото? Ну, в смысле портрет? – спросил я.

Но отвечать мне уже никто не собирался, Магистр взял в руки свой амулет, из которого тут же во все стороны прыснул яркий свет…

… И вот, я уже снова стою и смотрю на Волчьего Оракула. Рядом стоят Петруха с Женьком, которые не особо слушают наш разговор, а занимаются тем, что рассматривают леди Ланессу со спины. Её шкура укрывала тело не совсем надёжно и там было на что посмотреть в благородной осанистой позе. Петруха, я так понял, решил составить конкуренцию Женьку, у которого не получилось склеить леди Ланессу первый раз. Но Женёк так просто не сдавался. Я же присмотрел себе другую особу внутри Гильдии и леди Ланесса стала сразу менее интересна.

Как и сказал Магистр Гильдии Равновесия, здесь не прошло и секунды.

– Я так понял, этот Магистр и есть твой наставник? И под чё ты меня подписал? – спросил я.

Что-то больно кольнуло меня прямо в мозг. «Печать Неповиновения»! эта хрень работает! Блинский!

Оракул лишь улыбнулся, видимо, не желая отвечать по той же колющей в голове причине.

Леди Ланесса отвлеклась от пергамента, покрутила головой, увидела нас, вздрогнула от удивления. Мы тут же подскочили к ней, забыв об Оракуле, который не препятствовал нам.

– Ну, как там? Чё видела? – взволнованно поинтересовался Женёк.

– Добрый вечер, леди Ланесса, не хотите ли прогуляться под ручку в этот романтический вечер, – наперебой произнёс Петруха, самым галантным тоном на какой был способен, он даже поцеловал её ладонь, которую она, опешив, протянула ему.

– Приветик, а ты что тут делаешь? – спросил я.

– Здравствуйте, – улыбнулась она, причём довольно искренне, – Я здесь укрываюсь, одной довольно проблематично выжить на этом острове, а тут ещё бронзовые всадники, которые неизвестно когда покинут остров. Нет, Петя, в другой раз! Прогулки по вечерам – только не здесь.

– Да ладно, я лишь в качестве предложения о свидании, – запунцовел Петруха.

– А что в этом пергаменте? Ты помнишь, что видела? – спросил я.

– Смутно, это где-то в глубине головы, как и говорил Оракул. Я даже не могу собрать это по кусочкам, чтобы пересказать. Я знаю лишь, что это как-то связано с грядущим концом света.

– Дай-ка глянуть, – я протянул руку, она передала мне пергамент, я вперился в него глазами…

… Слыхали о Красных Лезвиях, что заправляли Некростроем Востока? Беспощадные убийцы, которые опознавались по красным рубинам, встроенным в рукояти их оружия. Они разрослись по Континенту как плесень, как болезнь, как вирус, против которого нет вакцины! И их было не остановить, как это ни пытались сделать спецслужбы всех королевств. Как это не пытались сделать наёмные убийцы, которые после тщетных попыток гнили в придорожных канавах.

Их резкое развитие было вызвано только благодаря тщательным, продуманным действиям Лидера Красных Лезвий. Жестокого и кровожадного. Лица которого, так до сих пор никто и не узнал. Он, насмехаясь, проворачивал свои дела прямо под носом у всех спецслужб. Никто не оказался в силах отрубить главную голову этой гидре, чтобы прекратить падение Востока. Он придал сходство всем королевствам Востока – уязвимость! Они стали все как одно – незащищёнными.

Грядёт Неумолимая Война! Грядёт истребление слабых! Гнёт Давящей Скорби! Всё из-за одного лишь обмана! Ложь – оружие массового уничтожения! Трещина – самая жестокая война Асфернума во прошлом, – в сравнении с этим, покажется лишь лёгкой перебранкой. И никто не успел и глазом моргнуть, как всё это произошло. Ведь все были обеспокоены грядущим концом света, всё более неизбежным! И нет нам спасения! Ни одной из рас не уйти! Берегитесь, живые…

… Ого, что это было? Я даже не помню, что прочитал, но это что-то могло быть как-то связано со мной. До чего же мутно всё у этого Волчьего Оракула!

– Ты закончил? Теперь я! – сказал Женёк, и потянулся за свитком, но ещё секунду назад, галантнейший на вид Петруха, внезапно преобразился в яростного хищника и выхватил свиток вперёд Женька. Я лишь посмеялся над незадачливым Женьком.

Петруха, не теряя времени, раскрыл свиток и застыл в какой-то неестественной позе. Женёк начал усердно, что называется, распинывать ему очко. Ланесса захохотала, но после, остановила Женька. Ого, Петрухина галантность сработала, значит, тут в Асфернуме кое-что ещё не умерло.

– Я надеюсь, это всё? Мы можем идти? – спросил я у Оракула.

– Не торопись, я хочу тебе кое-что предложить. Дело в том, Жора, что ты нужен нам здесь! Тэлос не так уж хорош! – ответил он каким-то заискивающим тоном.

– Стоп, ты чё меня переманить что ли хочешь? Типа схантить? И зачем я вам?

– У моего наставника есть планы на твой счёт, и ты можешь нам помочь в назревающем конфликте!

– Ну, уж нет, чьим-то экспериментом не будем! Хватило мне уже твоего наставника. У нас свои планы на свой счёт! И в перепалки ваши мы не желаем быть вхожими! Эй, вы закончили? Мы уходим! – крикнул я Петрухе с Женьком, которые уже освободились и трещали с леди Ланессой.

Дорогу нам преградили люди, наряженные в шкуры и обнажившие оружие – дубинки, какие-то багры, самодельные топоры и палицы.

– То есть, ты желаешь, чтобы мы здесь остались под принуждением? – спросил я у Оракула, выхватывая кинжал Долариса.

Петруха кинул Женьку «Акулу» а сам выхватил ствол. Даже леди Ланесса встала рядом с нами и вынула лук.

– Ты знаешь, что это за штуковина? – крикнул Петруха, тыча стволом в Оракула, – Одно нажатие и лишишься башки, кем бы ты ни был!

– Я знаю, что это кинжал Долариса, и я не хотел конфликта. Вы очень остро поняли. Конечно же, мы вас отпускаем… – скрестив пальцы, миролюбиво ответил Оракул, – … И даём тебе пару дней, чтобы подумать!

– Стоит тебе хоть ещё один раз показаться здесь с несогласием на морде – твоя шкура украсит мой пол! – впервые открыл свой рот вождь Франос, лучше бы молчал – И, разумеется, если люди Кровавого хоть сколь-нибудь осведомятся об оном месте, мы сами найдём вас и перережем. Меня не сковывают обязательства перед высшими наставниками.

Звучало довольно грубо и страшно. Уж слишком неприветливая у него рожа и она ну, никак не располагала к дальнейшему разговору с этим человеком.

– Не бойся, не появлюсь! А ну, в сторону! В сторону, я сказал! – с яростью крикнул я Рычащим, тыча в них кинжалом Долариса, на котором уже загорелся огонёк пламени.

Мы спешно покинули их пещеры тем же путём, каким и пришли. Леди Ланесса осталась у Рычащих. Уже совсем стемнело и, где-то вдалеке слышался угрожающий вой. Я зажёг кинжал как факел, и мы в спешке побежали обратно. Надеюсь, Рычащие по крайней мере те из них, что поддерживают торговлю с нашими разбойниками, не сдадут, что видели кинжал Долариса у меня. Мы же естественно не обмолвимся о их лагере.

– Я надеюсь, ты сейчас не будешь собирать насекомых? – пропыхтел Женьку на ходу Петруха.

– Издеваешься? Думаешь, я совсем без башни? – ответил тот.

– Думаю, да! Учитывая, что ты сотворил с моими ягодичками, думаю, мозги в твоём котелке явно не доварились. Ух, добежим живыми, я тебе та-ак отомщ… пх, тьфу тьхах, фу, хрень – жука какого-то проглотил.

– А ты, я смотрю, решил сам понабрать насекомых! Ну-ну, – ответил ему Женёк.

В траве послышался пугающий шелест, нас преследовали и это явно не Рычащие. Как это не абсурдно звучит, но они так не рычали, как то, что бежало за нами.

– Мамоньки! Давай, ускоряемся, Женёк, шевелись! – проорал я.

– Сыкотно, что капец, братцы, я уж думал, что обоссался, пока не вспомнил, что мы купались, хотя-а, «х» его «з», – пропищал Петруха.

Кстати, у него имелась одна интересная особенность – когда ему становилось страшно – а это случалось очень редко, его голос переходил не то в визг, не то в писк.

– Петенька, доставай ствол! Ой, не добежим, – запаниковал Женёк.

Вокруг нас собралось просто невероятное количество Лагроваргов. Кинжал – я бы лучше сейчас его спрятал, чтобы не видеть их, – то и дело освещал их яростные морды с текущей слюной. Мы выбежали к ядовитому плющу и тут-то нас окружили. Бежать некуда. Только сквозь них.

– Жора, мы ж не прорвёмся, мать их, смотри, сколько набежало! Жора, чё делать?! – запищал Петруха.

– Шмальни в одного! Не знаю, может, испугаются, – ответил я, тяжело дыша.

Петруха выхватил дрожащей рукой «Магнум» и направил в ту сторону, куда нам нужно бежать. Он метко выстрелил Лагроваргу под глаз, зверь заверещал и откинулся, остальные прыснули в стороны от невиданного звука, от которого повсюду всполошились стаи птиц. Некоторые Лагроварги в панике даже побежали сквозь Ядовитый плющ, тут же застряв в нем. От застрявших пошёл суматошный вой, ещё больше испугавший остальных.

Петруха выстрелил ещё раз в другого, я добавил огнём и мы панически побежали сквозь обезумевших чудовищ. Ускорились так, как до этого прежде, наверное, никогда не бегали, ноги даже не успевали увязать в сыром песке. Дыхание стало таким горячим, что растопило бы любой лёд. Эх, что ж мы за Рычащими не бежали так быстро. С таким темпом нагнали бы их за считанные секунды, забрали одежду и не попали на приём к их старшим. А после уже резались бы в шатре в Исторхардский Перекат без знакомств с всякими там Волчьими Оракулами.

Лагроварги снова опомнились – их предшествующая паника – лишь вопрос времени. Погоня продолжилась. Вот уже был виден корабль разбойников, но, что это? Кто-то разжёг костёр на берегу!

– Вперёд, к костру! – крикнул Женёк, первым увидев пламя.

Мы неслись, как могли, Лагроварги подгоняли, я отстреливал пламенем, пугая их хоть как-то. Это давало небольшой эффект.

Мы влетели в круг от пламени, едва успев затормозить. Женёк хрипел и кашлял, Петруха упал на колени, восстанавливая дыхание. В круге света стоял Лоромир с обнажённым мечом. Меч не простой – светился оранжевым светом, не хуже джедайского. Лоромир стоял в одежде – значит, успел нагнать своего Рычащего, который тогда, при краже одежды, ломанулся в противоположную сторону.

– Братан! Как же я рад тебя видеть! Ты не представляешь! – прохрипел я.

– Никогда… ёпта… Никогда я ещё так… фух, не бегал… фух, – выдохнул Петруха.

– Вот тебе, кхе… фух… мать её… а-а-апх… кардио… нагрузка, жирдяй! – поддержал его Женёк, – Вот тебе и покупались, Жора! Ага? Чувствуешь себя свежим после водички?

Лоромир усмехнулся.

– Знаете, откуда меч? Нашёл, когда бежал за Лагроваргом. Причём довольно странно – лежал на видном месте, рядом со скелетом, которого раньше там не было. А мы, как минимум, раз в неделю патрулируем берег. Зверь понял, что не может от меня удрать и бросил одежду, да ещё и рядом с этим мечом! Вот ведь день Деенна сегодня!

Костёр был немаленьким и Лагроварги не смели проникнуть внутрь. Они лишь злобно столпились вокруг, Петруха довольно смело их материл.

– Я тебе больше скажу, дружище, то были не Лагроварги!

Я пересказал ему всё, что с нами случилось. Лоромир крайне удивился. Про амулет, который я нашёл, он сказал только одно:

– Ты сам-то ещё не догадался, чей это амулет?

– Долариса? – уточнил я.

– Именно, ты стал сильнее, чем был! Он усиливает чувства, а не физические данные – а сильнее мы иногда становимся только благодаря тому, что думаем!

– Я так понял, ночь проведём здесь? – спросил Женёк.

– Другого выхода нет! Придётся поспать до рассвета на мокром песке, – пожал плечами Лоромир.

– У меня хотя бы плащ есть, – хмыкнул я, созерцая своё приобретение, полученное в подарок от Волчьего Оракула.

Ещё немного поговорили, Лоромир выступал категорически против того, чтобы я принял на веру слова Рычащих. В особенности их Оракула, который уже много лет не показывался. Вскоре улеглись спать, глядя на до сих пор не отступающих Лагроваргов. Лоромир вызвался дежурить первым.

Ещё пару дней назад я бы офигел от тяжести своих стальных яиц, но сегодня мы изрядно утомились и нам было плевать, на то, что наш сон будут созерцать. И плевать, что это будет непомерная свора монстров…