Катарсис: Слияние Судеб. Слияние Первое. Пространственный Вор

– Здаров, брат! Как сам? С НГ тебя! Что нового? – искренне воскликнул я.

– Да как Бен Ладен Усам, братишка! Всё чётко, хоть и по-старому. Я даже спрашивать не буду, зачем звонишь, у тебя только клубы на уме в последнее время. Сначала Амперсанд, потом Дарк. Конечно, погнали! С НГ, – ответил Петруха весьма миролюбиво.

Он происходил из тех людей, кому не требовалось по пальцам раскидывать, что да как, он максимально упрощал диалог – и это круто! Меня поражала эта его особенность – он понимал из любого предложения то, что хотел понимать и тут же бросал трубку, как это сделал и сейчас. Этот парень, казалось бы, вообще не заморачивался над происходящим, которое ему мог высказать кто-то другой, он спокойно и ненавязчиво принимал только своё, никому не мешая. Будь он по характеру тираном, всё сложилось бы куда хуже.

«Хорош, все в сборе!» – мелькнуло в голове, ухмыльнулся, ещё разок пригладил волосы, и, покручивая ключом от ещё совсем новенькой «BMW X6» заглянул в спальню.

– Девчули! Утречка-а-а-а!!!

От крика они приподняли головы. Недовольные растрёпанные гримасы, с размазанной по всему лицу косметикой, посмотрели на меня как на врага народа.

– Бу-у-ушик, ну какое к чёрту утречко! Иди к нам! Выходные же! – застонала одна из них.

– Ай, да будет вам – я скинул одежду и прыгнул в койку, вминаясь в женственные упругие тела.

А что, времени предостаточно, итак обычно приезжаю раньше всех, так лучше подождать Петруху с Женьком здесь, чем в зале.

Личность неизвестна. Марк.

Восточный Континент.

Королевство Вэстерия

Яма Прокажённых.

– О-о-ох, твою ж! Голова-а-а – чертыхнулся я и попытался дотянуться до лба. Ничего не вышло.

Глаза застилала пелена боли, постепенно рассеивающаяся и фокусирующая моё размытое зрение. Помимо головы болело, пожалуй, ВСЁ. Что сейчас не отдавалось болезненным давлением в теле, назвать затрудняюсь.

Жажда!

Мучила невероятно дикая жажда, как же мне хотелось пить. В глазах понемногу начало проясняться. Первое, что понял это то, что помещение, где я нахожусь, довольно высокое, с каменным щербатым потолком и такими же стенами – что-то вроде исполинских размеров пещеры? Лежал я на неудобной твёрдой земле, камешки давали о себе знать, отовсюду вгрызаясь в спину. Надо мной будто нависали два человека. Тот, что справа облачён в белоснежный костюм непонятного, но, явно очень дорогого фасона и покроя. Его голова отблёскивала чёрными, как смоль, явно чем-то зализанными волосами. Второй, возвышающийся слева, это тот, от чьего пинка я, кажется, пробудился. Довольно мощного пинка, если быть точным. Человек казался просто огромным. До кучи, он был закован в массивные серебристо-золотые доспехи с ног до головы. Страшно, жутко и очень внушительно отблёскивающие практически в кромешной темноте. Голову устрашающе закрывал рогатый шлем, не оставляя никаких видимых для глаза брешей – из-за этого человек храпел как конь.

Я простонал. Реально больно. И меня совсем не радовала перспектива такой смены обстановки: от невероятно сильного и быстрого убийцы, сражающегося как супергерой, от меня же, как Жоры, в кровати с двумя девушками, до непонятно в каком состоянии «меня», с дикой болью по всему телу. Снова надсадно простонал.

– А ну заткни пасть, животное! – страшно прорычал рогатый – надо отдать ему печеньку – голос был завидным – я бы хотел на пару дней походить с такой глоткой, чтобы попугать окружающих и посмотреть на их реакции.

– Я ещё ничего не говорил! Воды! – попытался уверенно ответить я.

Но, как бы я не планировал уверенно ответить, из-за хрипло-сиплого состояния моей глотки, это прозвучало настолько беспомощно, что мне самому стало себя жалко. Как же хотелось пить.

– Послушай, ты! Не будь я в доспехах, тебе бы пришлось вкусить языком мою мочу!

Рогатый так резко наклонился и схватил меня за шею, что остроумный ответ, так и остался в моей глотке, не успев вырваться. Может быть, оно и к лучшему, спор с дегенератом явно не предвещал ничего хорошего, скорее вывел бы меня на его уровень.

– Оставь его, Матиас! Я сам! – начал человек в белом, после чего рогатый кинул меня на землю так, что ребра в груди сыграли концовку «Ералаша». Белый наклонился ко мне и продолжил, – Марк! Брат мой, ты поступил со мной крайне невежливо, расторгнув наш договор. Я предупреждал, что ничем хорошим для тебя это не кончится! Неужели ты решил, что женщина для тебя дороже брата и Страны? Глупец! Сейчас ты здесь в этой Яме, с таким же отребьем, как и ты. И тебе не будет никаких поблажек даже из-за того, что ты мой брат! Скорее ты можешь из-за этого даже пострадать! Жди своей очереди и работай! Обязательно работай! Иначе не выживешь! А ещё тебя вызовут! Люди Страны! Не обижайся на их способы выуживания твоих познаний! Так здесь заведено.

– Да пошёл ты! – прохрипел я, но вместо этого, получился лишь нелепый брызг крови.

– Мы здесь закончили, Матиас, уходим. Если он сам ничего не помнит, то правила ему пояснят и без нас! Счастливо оставаться, братец. Не думаю, что ты жаждешь скорой встречи! И не думаю, что она вообще настанет! – мой Белый «брат» встал, отряхнул руки – хотя он ни к чему не прикасался – и пропал из моего поля зрения. Я всё также таращился в потолок, и с усилием моргал. Глаза, казалось бы, высохли, даже им не хватало жидкости, язык вообще прилип к нёбу. Солёный вкус крови только разжигал и без того бурлящую во мне жажду.

– Не думай, что на этом всё для тебя закончится, тварь! Ты будешь жалеть! Жалеть каждый день своей страдальческой жизни, что ты здесь! А смех, какой ты когда-либо издашь, будет только сардоническим! – рыкнул рогатый Матиас и, пнув меня на прощание так, что меня отбросило на добрый метр и перевернуло на живот, ушёл.

«Да куда уж хуже-то» – болезненно подумал я.

Надеюсь, мне теперь дадут спокойно умереть, шевелиться я сейчас очень боялся. Может быть, хоть сон спасёт?

Что вообще со мной происходит? Помню, как уснул в кровати с девушками, или это видение?

Я схожу с ума.

Уснуть не получалось. К тому же, мне не дали достаточно времени на попытки перейти в состояние сна. Кто-то аккуратно перевернул меня на спину и даже помог мне сесть, на твёрдый уголь, неприятно впивающийся мне в ноги. Мужчина в грязной изорванной одежде со слипшимися русыми волосами, худой, но не от голодания, мышцы присутствовали и жилистый, да широкоплечий.

– Эй, поднимайсь, здесь лучше не кимарить – умрёшь, почём зазря! Либо, кому-то из старших Ямы это не понравится, – сказал он мне тихим голосом.

– Где мы вообще? Почему нельзя отдыхать? – сипло прохрипел я?

– Как? Ты должен знать бы. Этот вот человек с рогатым телохранителем, это ж Руфус Картек! Главный шпион Востока!

Вот это новость. Вот только мне ничего не говорило его имя, но кричало о нём его положение и то, что он состоял со мной в близком родстве, не помешавшем ему, впрочем, засадить меня сюда. Но для главного шпиона, ему бы не помешало не расхаживать по таким местам.

– Кажется, я потерял память, – ответил я.

По-моему в принципе лучший способ узнать что-либо, это притворство беспамятным. К великой неудаче, так оно и случилось. Я действительно не помнил ничего о том, кто я такой.

– Крепко же тебя приложили, видать, – он прощупал мои ноги и руки, я даже оттолкнуть-то его не мог, – Кажисть, переломов нет, на первый взгляд. Значит, повезло! Хуже, когда поломан! Говорю тебе! Точно хочешь знать, где мы?

Я кивнул.

– Мы сейчас в Яме-тюрьме в столице вэстерийского королевства Стортхолма. Худшего места в этом зассатом королевстве не сыскать! Эт, тебе всяк из местных, едрить их, подтвердит! Человек этот в белом – Руфус – ушлый тип, на поводке сидит у короля нашего Даррианна, рвать его светлость и сияние! Мы тута все, иль изменники, иль клятвопереступники, иль ещё гниль какая. Нас пытают, времени от времени, потому как мы многое знаем. Но, покуда жить хотим – молчим, сколько можем. Даже друг другу не выдаём ничего! Ты верно вообще чешуйка из драконовой шкуры. Знатен, то бишь, донельзя. Я подслушал, что шпион называл тебя братом, а раз брат родной упёк сюдыть, страшно даже воображить себе, что ты наворотил. Он-то точно знатный, имеет целое герцогство в соседнем королевстве. Главное, местным не рассказывай, шоб не сдали до того, как самого поломают, – он всё тараторил и тараторил, я едва успевал улавливать смысл его слов.

Уж слишком этот человек подозрителен, а я даже отогнать его не в силах. Я сплюнул сгусток крови на уголь, закапав свою измочаленную, пропитанную бурого цвета пятнами коричневую рубаху.

– Погоди-погоди, столько всего в раз рассказываешь! Мужик, почему отдыхать-то нельзя? – спросил я.

От потока новой информации у меня голова закипела, да так, что на мгновение забыл о боли. Яма для политических заключённых, пытки для выяснения обстоятельств того, что зэки знают, знания, благодаря которым заключённые и живут. Ах да, а ещё брат шпион. И человек, якобы доверчиво настроенный, при всём при том, уже знает, что я брат этого Руфуса Картек. Хотя сам советует другим о себе не рассказывать. Он-то кто такой, если уже знает обо мне многое.

– Дыть, потомушт, не выжить так. Мы, шоб день прожить, добываем руду особую в этом мешке дырявом, а покуда не добудем ничего, то и жрать не положено. Главное правило выживания здесь – работать. В начале и в конце дня обмен руды на еду, по-иному нас и не кормят. А ещё, велика вероятность, что еду у тебя отберут, так со многими делают! Уж больно много тут старших!

– Тебя как звать-то? – спросил я.

Ну вот, ещё и какие-то местные авторитеты, что очевидно. Куда ж без этого в тюрьме.

– Меня Аэн Кирд звать, а тебя?

– Приятно, а меня Ж судя по всему, Марк – ответил я, переваривая в голове новое имя. Если уж он знает моего брата, то и моё имя для него не новость.

При этом я что-то почувствовал в глубине сознания, будто это имя действительно моё. Очень странно, в любом случае, я не планировал здесь задерживаться – привыкать к этому имени точно не собирался. Судя по всему, мне совсем необязательно надевать на себя маску беспамятства, ощущение где-то в подкорочках мозга всё отчётливее давало понять, что Марк сам потерял память, скорее всего от увечий.

– Здорово видать тебя шарахнуло или шарахнули, коль не помнишь ничего! – усмехнулся Кирд.

– Ты-то, как сюда попал, Аэн? – спросил я, снова осматривая его подозрительные повадки.

– Да-а, гнусная история получилась, – отмахнулся он, – Я ведь, што, мужик простой, не там, где надо оказался, когда Даррианнские псы пришли. Не в том графстве уродился. У нас ведь как, над долиной Кратогора, граф Тор Тирайд правит. Мужик он, конечно, ладный, со всем управляется, но эта, как её, етить, атветвенность же лежит на нём, за то, где графство стоит, – но говорил он со вполне непритворной горечью.

– А где оно находится? – Заинтересовался я, – Почему такая ответственность на графе?

Раз уж я ничего не помнил, то решил для себя узнать как можно больше, вдруг что пригодится,

– Так ведь как, где? Неужель, можно всё так забыть? Эх, голова! Да, графство-то наше, почитай, ценное самое в Вэстерии, коль стоит ни много ни мало, между Севером и Востоком. Пропускной пункт, почитай, к тому ж наш. Тут и дураку понятно, что это стратегически важный пункт.

Попробовал приподняться – дико больно, но подполз к ближайшему камню. Вокруг слышались звонкие удары кирок о камень. Люди, мало чем отличающиеся от Аэн Кирда, такие же грязные и выморенные голодом, работали, дабы добыть себе еды. Темнота застилала глаза, но не настолько, чтобы не разглядеть то, что здесь пребывали в заточении порядка ста или даже ста двадцати человек. Находились среди них такие, кто не работал – они группами расхаживали по выдолбленным в стенах каменным ярусам. Это, по всей видимости, и есть те самые «старшие».

Яма имела три таких Яруса – или два, если не считать первого – всего на пару метров возвышающегося над землёй. Ярусы располагались на противоположной от входа стене и создавали собой полукруг, из чего выходило, что под ними создавалась небольшая яма, похожая на арену.

Боковым зрением видел, как Аэн Кирд из долины Кратогора, внимательно сверлит меня очень умными глазами. Также внимательно и глубоко он созерцал и людей, занимавших положение на Ярусах Ямы. А стоило мне повернуться к нему, как его взгляд оперативно сделался заискивающим и глупым.

– Послушай, Кирд, у меня складывается впечатление, что ты, либо где-то заливаешь, либо гораздо умнее, чем кажешься. Не пойми меня неправильно, я могу притворяться перед всеми, что ты действительно глуп. Но один на один можем быть честны. Так наши взаимоотношения сложатся продуктивнее. Понимаешь?

Он осмотрелся по сторонам, заметил, что вокруг нас никого и продолжил вполголоса, накренившись ко мне и выдержав небольшую паузу:

– Хорн тебя дери за глазастость! Что сказать, язык за зубами не держу или взгляд выдаёт. Поработаю над этим! Послушай меня, Марк – я не тот, кем кажусь и тщательно это скрываю. Умники тут долго не живут! А мне бы спокойно отсидеть, да прожить подольше! Так что, и тебе не советую болтать попусту. Держи всё, что сказал при себе. И не кичись огромным умом! Он тут к ущербу!

– Не только слова, Аэн Кирд, но и жесты и взгляды! Увы, тебе ещё работать и работать над маской глупого человека! По поводу совета – это угроза? Меня не очень-то пугают подобные заявления, дружище.

– Ты сейчас не в том положении, чтобы так реагировать на то, что я тебе говорю! Я знаю о тебе очень многое, Марк Картек, к примеру шо развалился то, как калека сратый, за работу давай! – мимо нас прошли два уставших мужика с носилками забитыми рудой и Аэн Кирд тут же замолчал.

Я смотрел на этого человека с нескрываемым отвращением. Очень бы хотел сейчас прописать ему «лоукик» с ноги, но как же сильно одолевала беспомощность.

– Послушай меня, ты, артист больших и малых театров, если ты думаешь, что знаешь обо мне многое, вынужден мягко огорчить тебя. Я не такой, каким ты меня знал! Я думал, ты здесь за полезным знакомством и до сего момента я был не прочь сделать это обоюдным. Но теперь, мы вернёмся к этому разговору в другое время. А пока, говори, что тебе от меня нужно и проваливай! – прохрипел я, – Ты же не просто так вылизываешься поблизости с моей персоной?

– А ты изменился! Ну, хорошо, ты мне нужен, чтобы сбежать отсюда. Побег – вот моя цель, ибо не собираюсь я здесь гнить и отдавать концы, а если скажу, кто я такой другим, то партия будет сдана до её начала! – ответил он спокойным заговорщицким голосом.

– Партия? Зачем ты говоришь об этом мне? С чего бы я стал тебе помогать? С чего ты не сможешь сделать это без меня? Не думаю, что это будет взаимовыгодно!

– Опомнись, Марк! Твоё положение не лучше моего, и через пару дней, ты поймёшь, что находиться здесь гораздо хуже, чем предложенный мною союз! У тебя есть полезные связи, чтобы сбежать! И ты здесь как новорождённый, к тебе никто не испытывает ненависти, тем самым, ты можешь установить союз со старшими, а я – нет. К тому же, наше прошлое знакомство – за счёт него я и подошёл к тебе. Жаль, что ты потерял память.

Как бы мне это не нравилось, но он прав, мне тут явно делать нечего.

– Я подумаю! И не один день, мне нужно поговорить с братом, для начала! И вспомнить хоть что-то.

– Ха-ха-хах, да брат твой – скотина редкостная, он тебе враг не меньше, чем мне, убедишься сам в скорости, коль забыл! Говоря о полезных связях, его я ввиду не имел. Чего стоит только баба ваша, из-за которой ты здесь, ха-хах! Попала прямо в яблочко! Братский союз распался из-за ненадёжной женщины – ведь все они такие!

– Да что ты знаешь, ублюдок! Она ведь реально меня любила! – прорычал я.

– Только вот, её к тебе подослали, не без моего участия, чтобы она докладывала о каждом твоём шаге! – заговорщицки произнёс Аэн Кирд.

Что я только что сказал? Я был уверен в своём ответе, что происходит? Проникаюсь чувствами кого-то другого, чувствами и памятью

О-о-ох, как же неприятно

Кажется, возвращаюсь обратно в себя?

Нет! Это что-то другое

– У меня нет чётко определённой должности, Элис, нет какого-либо сана, титула, хоть я и сын герцога. Всё просто, зовут меня Марк и то, чем я занимаюсь – это способность уладить любой конфликт в Вэстерии, и иногда в восточных королевствах. Неофициально, могу говорить от имени короля, притом, что он меня не особо-то терпит. Я свободный исполнитель. Вот кто я такой, моя история не такая уж и скучная, а впереди у нас множество ночей, для её повествования в твои уши, и не только! Видишь, я же говорил, что однажды расскажу тебе это! – шёпотом проговорил я, нежно взявшись правой рукой за изящную шею красивейшей женщины, находящейся напротив меня. Указательным пальцем левой руки, я, слегка касаясь, водил по гладкой коже её живота и бёдер.

– Ох! Милый! Ты мне нужен, хватит разговоров, будь моим! – страстно ответила она, и всё закружилось как во сне, на широком ложе в гостевой комнате графского замка.

Тор Тирайд предоставил мне одно из лучших своих помещений, после того, как я избавил его от гнева короля. Король Даррианн подозревал, что граф Тор Тирайд использует долину Кратогора для переброса северных тельдеаланских войск в Вэстерию. Но после долгого и конструктивного разговора с графом, я понял, что этот человек очень умён, грамотен и то, что он делает, не так уж и плохо для королевства.

Осталось только подать королю другую информацию на личной аудиенции, помимо того письма, что я ему отправил несколько дней назад. И тогда будет возможен неожиданный союз Первого королевства Севера Тельдеалании, с Вэстерией, терпящей не самые лучшие времена. С другой стороны, если король Даррианн Лард не успокоится, он действительно может потерять всё.

Наши чувства с Элис были хоть и короткими в истории происхождения, но истинными. Я встретил её месяц назад в графстве Тор Тирайд. Именно столько и нахожусь здесь. Между нами сразу разжёгся огонь. Она с самого начала сообщила мне, что её подослали, чтобы воздействовать на короля через меня. Но не сказала, кто это сделал, так как, сама этого не знала. Она подозревала, что корни этого заговора могут исходить из самого Стортхолма – столицы Вэстерии. И что за этим может стоять целая сеть посредников. Я лишь усмехнулся, услышав всё это.

Мне не впервой случалось попадать в запутанные заговоры против нашего тяжелохарактерного монарха. Я не верил никому – это и помогало мне распутать любой клубок заговорщиков. Чувства быстро окрепли, превратились в нечто невероятно реальное. Я влюбился в неё. Она это знала. Она любила в ответ. Но возникла одна проблема – я должен был ехать следующим днём на приём к королю Даррианну, чтобы отчитаться и отправиться решать очередную проблему.

Сегодня вечером пришло письмо от моего брата-близнеца Руфуса. Он являлся главным шпионом Восточного Континента – работал с информацией не только в Вэстерии, но и во всех остальных королевствах Восточного Континента. Не знаю, как ему это удавалось, но он считался лучшим в этом деле. Он работал и на Вэстерию, и на Хибраэль, и на Эзерикторию. Его связывали жёсткие контракты со всех трёх сторон и пакты о неразглашении под страхом смерти и, если уж он подавал какую-либо информацию о других Континентах одной стране, то обязан был практически незамедлительно преподнести эту информацию и другим странам.

Руфус владел политическим иммунитетом и огромным перечнем льгот. Множество раз страны Разбитых Королевств пытались устроить ему подставу, заполучив какие-либо сведения, не касающиеся внешней политики Востока, они бы поделились этим с соседствующей страной и, шпиона бы пришлось снять с должности за несоблюдение правил. Снять посмертно. Но в таком его уличить не смогли. Если уж кому-то что-то и мог распространить Руфус о конкурентах под боком, так это лично самим королям. В приватной обстановке, что никем никогда доказано не будет.

Конечно, его не раз пытались ликвидировать, но он был не так-то прост, и чаще всего держался инкогнито. Мне же не разрешалось говорить либо свою фамилию, либо факт наличия у меня брата шпиона. Не говорил ни того, ни другого. Никому. Я не доверял никому. Даже Элис не мог этого доверить.

Хотя в определённых кругах, чаще всего знатных, про наше братство даже ходили легенды. Это иногда усложняло жизнь. Особенно мне и особенно на других Континентах.

Долина Кратогора – красивейшее место на Восточном Континенте. Сад драконов – так оно называлось раньше в переводе с эльфийского языка. Герб этого графства так и остался эльфийским – золотой дракон на фоне зелёных листьев. Этот герб подчёркивал золото-зелёную яркую атмосферу всей долины – нахождение здесь сравнимо, разве что с комфортом и уютом.

Мы подарили друг другу волшебные мгновения в том самом комфорте и уюте, дыхание стало горячим, как в гномьей печи, мы были счастливы как никто другой в эту ночь. Я не верил в то, что хоть что-нибудь способно прервать удовольствие от пребывания с любимой. Но, это случилось. В ту же секунду послышался навязчивый стук в дверь, Элис незамедлительно прикрылась одеялом. Я вытерся от пота простыней, её мы и без того испачкали в порывах страсти, накинул рубаху и штаны и открыл дверь. На пороге стоял мужчина, не встречаемый мною прежде – настолько серой и незапоминающейся внешности, что это могло означать, что у меня могут возникнуть большие проблемы.

– Миен Марк, вас вызывает его светлость граф Тор Тирайд, незамедлительно! – отчитался он, при этом его глаза бешено пробежали по моей комнате.

Миен – уважительная форма обращения, предназначенная для знатных родов, рыцарей, выдающихся учёных и известных деятелей. Также, часто используется, в случае, когда собеседник желает проявить уважение к неизвестному, несмотря на его род и знатность

– Не на что там смотреть! Одну минуту! Оставьте своё любопытство за дверью! – строго ответил ему я.

– Милый, кто там? – тревожно спросила Элис.

– Не волнуйся, дорогая, мне нужно ненадолго отлучиться, я вернусь к тебе и мы продолжим!

– Не покидай меня!

– Никогда, страсть моя! Нам с тобой ещё светят долгие годы! И мы не устанем друг от друга! Я ухожу от тебя лишь для того, чтобы вернуться! Вернуться и почувствовать ещё более сладкий, чем прежде вкус твоих губ!

– Как же мне нравится, когда ты так говоришь! – простонала она.

Я крепко поцеловал её, надел сапоги со скрытым кинжалом и вышел.

Серого человека больше не наблюдалось. Не к добру, обычно, посланники от графа следовали до его покоев вместе со мной. Стоило мне свернуть за угол, как кто-то в ту же секунду накинул мне мешок на голову из-за спины и попытался заломить мне руки. Я отбился от нападающего, мешок стянуть не смог, так как его хитро затянули на шее. После выхватил кинжал и начал отмахиваться. Противников присутствовало несколько. Одного я зацепил, второй ударил меня, после чего получил удар прямо в челюсть и, кажется, упал. Первого почувствовал по горячему дыханию, схватил за горло, да так, что он не смог даже отбиться от меня. Чего-чего, а выучки у меня было не занимать, отец с детства тренировал нас с братом. А потом уже за наше обучение взялись опытные учителя со всей Эзериктории. Это не говоря уже о моём тайном увлечении боевыми искусствами со специфическим оружием. Я занёс руку для удара, нападающий захрипел, но мгновением позже страшный удар в голову свалил меня с ног. Я попытался встать, в суматохе махая руками, чтобы защитить голову. Очередной мощный удар ногой, моё тело перевернуло, едва успел свернуться эмбрионом. Последовало множество болезненных пинков в корпус, после чего мне заломили руки, связав их за спиной, и бесцеремонно затащили в какую-то комнату. Там пинки и удары не прекратились.

– Как же я давно этого ждал! Ты помеха для всей Вэстерии! А ведь Руфус говорил тебе не принимать предложение графа! – прорычал мне кто-то прямо в ухо.

Я узнал его по голосу. Это Матиас – личный телохранитель моего брата, ненавидящий меня непонятно за что всю мою сознательную жизнь.

– Не было никаких предложений, дубина! Отпусти меня и немедленно позови брата, если жить хочешь! – прорычал я в ответ.

Удар безразмерного кулака в челюсть заставил меня утихнуть. Я подумал, что лучше бы мне не препираться с этим тугоголовым пещерным человеком. Матиас считался, пожалуй, сильнейшим воином которого мне доводилось видывать – именно поэтому он получил свою роль на службе у брата. Уже лет пятнадцать он провёл на ней. И являлся Матиас моему брату даже более близким, чем я. Конечно, с Руфусом мы и не были особо-то близки в последние годы. Редко находили с ним темы для разговора, кроме тех, что касаются нашего королевства Вэстерия, нашего герцогства Греоссо в Эзериктории и работы над внутренней и внешней политикой.