Качающаяся сцена. История ограбления Майка Тайсона на миллиард долларов

ЛОМАЯ ОБОРОНУ

Майк Тайсон недаром считается народным достоянием США. Это их герой.

А с героями в США туговато, по правде сказать.

Знаете, когда я в первый раз оказался на таможенной границе Соединённых Штатов, беспристрастный с виду офицер, честно нёсший службу в аэропорту имени Джона Кеннеди, задал мне стандартный вопрос: «Цель визита в США?» Протянув парочку небесполезных бумаг, я коротко пояснил, что нахожусь здесь с научным визитом – собираюсь написать книгу с одним моим другом, Томом Патти.

– Какую книгу будете писать?

– Книгу про Каса Д’Амато.

Офицеру, казалось, это имя ничего не напомнило.

– Кас Д’Амато – этот тренер, который воспитал Флойда Паттерсона и Майка Тайсона.

– Майка Тайсона?

– Да!

– Добро пожаловать в США.

Поставив пару печатей в наши паспорта, офицер вежливо поинтересовался, какой гейт для написания книги нам поставить. Он имел в виду, сколько времени мы планируем находиться в США в этой поездке, виза-то предоставлена на 10 лет, а конкретное время одной поездки или «гейт» – это решается офицером на месте, он прямо ручкой вписывает время гейта в специальную графу печати.

И знаете, обычно, когда некий иностранный гражданин впервые попадает в США, ему ставят гейт где-то в три-шесть недель.

Нам же офицер дал погода. Шесть месяцев, для того, чтобы мы выполнили свой долг и написали такую книгу, которая согревала бы американские патриотические сердца.

Почему? Потому что имя «Майк Тайсон» всё ещё оказывает магическое влияние на простых смертных. Для американцев он – герой. Чемпион и Победитель.

А то, что случилось с Майком потом… Как он превратился в иссушенный человекоподобный мешок, то продающий марихуану, то дрыгающий ногами под диско воскресных ТВ-шоу, не ведающий, что творит – всё это было потом…

И дело даже не в том, что у Майка отобрали миллиард долларов. И не в том, что превратили его в управляемый придаток, полностью подчиняющийся командам людей с пультом дистанционного управления. О! А вы не слышали? Да, есть такие пульты. Нажал кнопку – и человек становится дураком. Нажал вторую кнопку – и он уже совершает идиотские поступки. Нажал третью – и он несет чушь в прямом эфире без подписки и регистрации. А вы тем временем, спокойно распоряжаетесь денежным капиталом этого придурка, потому что он сам вам его доверил.

Итого: речь пойдет о том, КАК и КАКИМ образом терминала, ровным счетом ничего не смыслящего в безопасности, начинают раздевать как капусту и отбирать его кровно заработанные. Что в случае с Майком Тайсоном, что в случаях с другими «потерпевшими в неравной борьбе за куш», всё начиналось с одного фундаментального шага.

И это – разрушение обороны.

Давайте-ка парочку простейших логических экзерсисов. Прежде чем что-то у денежной мишени отбирать, сначала изучают, кто или что стоит за спиной мишени. В случае Майка Тайсона стояли, казалось бы, удивительные люди, по крепости сравнимые с алмазом и базальтом. Просто непробиваемая тройная система вертикальных эшелонов отделяла шакалов от заветного миллиарда, от которого у голодных псин просто текли слюни.

Однако есть в мире люди, которые считают, что нерешаемых задач нет. Вертикальная система из трёх эшелонов? Да рушить её – самоубийству подобно. Отвернут шею, как той куропатке, и гуд бай, май лав, гуд бай. Но тут же какое дело… Тут же просто лакомая мишень – Майк… Значит, просто надо толково подойти к вопросу.

Представим, что перед нами замок. Отделенный от мира тройным рвом с крокодилами, огро-о-омными крепостными стенами. А за стенами, посапывая, спит дракон, мирно охраняющий сокровищницу, в которой и лежит желанный куш.

И всё прекрасно в этой эшелонированной системе защиты сокровища. Кроме одного элемента – некоего Майка Тайсона, который точно не отдаёт себе отчет, как работает вся эта система. И это определённо можно использовать!

Зачем идти напролом за стены замка и драться с драконами, если, теоретически, есть некто, кто может спокойно и самостоятельно вынести всё оттуда?

Итак, при нерушимых заслонах, при тройных эшелонах обороны куша, который, по идее, принадлежит Тайсону, надобно сначала войти, то есть разрушить оборону замка. Как станем разрушать оборону? Вопрос из непростых. Нужен особый подход: ведь тот, кого единожды допустили за стены замка, просто так оттуда не выйдет.

По факту, если ты придешь к менеджерам замка в приёмную и заявишь: «А знаете ребята, я больше не нуждаюсь в ваших услугах! Беру свои деньги и ауф видэрзэен!» – что ж, есть такая вероятность, что храбрый заявитель из этого замка более живым не выйдет. Возможно даже такого умника отвезут в печку и сожгут. Или скормят крокодилам, у них хороший аппетит.

Вот так прийти и бросить в лицо: «Хэй, ребята, вы мне надоели… я тут – Тайсон, я тут себе нашёл новых хозяев, и они мне всех милее и важнее… и так далее» – так поступить весьма недальновидно и проблематично. Конечно, ничего получится. Кому ты это скажешь? Руни? Кейтону? Стиву? Бритоголовым с М4 наперевес? Этим бравым парням из «группы поддержки»?

Это целая машина. Так ничего не получится. В составе группы лиц, выбиравших подход к разрушению обороны, охранявшей достоинство, статусность и сбережения Майка Тайсона, похоже, дураков не было. Уж не знаю, как они додумались (а может, кто и подсказал), для меня это загадка, но путь они выбрали чёткий.

Первый шаг разрушения обороны, который они воплотили для разрешения задачи присвоения чужого миллиарда, был выбран грамотно. Обыкновенно сложность выбора тактической конфигурации заключается в том, что разные люди требуют разных подходов. Так не бывает, чтобы владелец куша из Аргентины в 90-х и такая же сладкая мишень, скажем, из Нидерландов в 2000-е, требовали одного и того же подхода. Все люди – разные. И условия среды – также различны.

В случае с Тайсоном, то, что реализовали тактики, стало идеальным подходом. Да, для любой иной мишени этот подход стал бы порочно провальным, но для Тайсона это было подобно стреле, которой предначертано попасть в десятку. Так что же сделали умные ребятки?

Они выставили Майку женщину. Естественно, особенную мадам. Не первую попавшуюся телку с улицы.

Не секрет, что у Майка было очень тяжелое детство: то еды не хватало, то над ним издевались, да и друзей у него толком-то и не было. Стоило Майку к кому-то привязаться – как его подавляли и подставляли. То откручивали головы его любимым голубям, то воровали единственную звонкую монету, то ржали, как над последним олухом. Девочки и вовсе Майком не интересовались. Здоровый, грубый мужлан с пустыми голодными глазами и ножом за спиной – кому такой нужен? Никто Майка не поддерживал и не любил, кроме одного святого человека – его дорогой и заботливой матери.

Понятное дело, в той среде издёвок, краж и криминальной погоне за всем, что плохо лежит, с психикой у Майка, мягко говоря, было не очень-то и ладно. Он был жутко неуверенным парнем, чувствовавшим себя обделённым. И единственным лучом света в кромешной тьме битвы за преступное выживание, была его мать. Она была для него всем.

Что ж, как свидетельствует бессмертная классика, «человек смертен, а порой он и внезапно смертен». Мать Майка умерла в один день, и, как сказали бы поэты, в сердце Майка появилась пустота, сравнимая с зияющей дырой фатального пулевого ранения Судьбы-негодяйки. Мать умерла и место этой заботливой материнской фигуры, соответственно, опустело. И для некоторых лиц это событие послужило прекрасным поводом и стартом для активных наступательных действий.

Недолго Майку суждено было горевать, оставаясь без мамы. Нашлись те, кто от души и от сердца решили ему в этом деле помочь. И нашли Майку «мамо-заменитель». Эдакую даму, которая заполнила пустоту в сердце Майка (ну, и в жизни, естественно). Той, кто метила Майку в жёны, считая титул «миссис Тайсон» заветным сокровищем и самым драгоценным подарком от Господа Бога Вседающего…

Итак, что это за женщина-спасательный-круг? Некая дама с весьма любопытными характеристиками. Во-первых, она принадлежала к кругу очень известной преступной североамериканской семьи. Во-вторых, у этой женщины, будущей жены Майка, была довольно интересная и щепетильная дама-консультант – её «конченная» мама. И не просто «конченная» мама, а натуральная бесятина. И воспитала она дочку в лучших традициях и понятиях валютной проститутки. И назвала её Робин Гивенс.

Аминь.

Это следующий небезызвестный активный персонаж и фигурант по делу отъёма миллиарда долларов у Майка Тайсона.

Итак, Робин Гивенс. До того, как сподобиться до жизни в рамках замужнего приличия, до того, как стать «миссис Тайсон», она была аксессуарным инвентарём для высокопоставленных (и не очень) лиц. Эдакой дорогой тёлкой, которая использовалась для обольщения неких зажиточных беспечных мужчин, конгрессменов, сенаторов, политиков и прочих тугих кошельков.

Не год и не два мисс Гивенс замечали в высших кругах благородных лиц, которые почему-то после встречи с этой роковой дамочкой, лишались части своего состояния. Под разными предлогами.

Но, как говорится, идиотов жизнь на чужих примерах ничему не учит. Робин Гивенс точно не действовала в одиночку, на собственный страх и риск. Нет, эта дама точно пользовалась покровительством определённых криминальных лиц.

А значит, только дураку было непонятно, что такое «чудо природы» как мисс Гивенс, просто так да вдруг замуж не соберётся. Впрочем, поначалу и сам Тайсон так не думал. Его, конечно, увлекал шарм топ-модели и начитанной интеллектуальной дамы с изящными ногами. Но жениться на этой «жабе с грудью» он как-то не собирался.

Тогда организаторы проекта «счастливая жизнь за счет миллиарда Тайсона», пошли на следующий простой шаг – беременность. Известный путь, не так ли? Робин обманула Майка, сказав, что она беременна. Разбираться, так ли это, никто не стал – беременна, так беременна! У женщин такое временно случается…

Вот тут-то Майк Тайсон воспылал! Прекрасная Робин! Она подарит жизнь его ребёнку! Так Майк принял твердое волевое решение жениться на ней. То есть, Робин ему нравилась сама по себе и в некотором отношении устраивала, но без рычага «беременность», ни о какой свадьбе и в воздухе не витало. Кстати, к перспективе женитьбы Тайсона на Гивенс менеджеры боксёра-чемпиона относились весьма скептично. «Хочешь отдыхать, тусоваться с ней – окей, не проблема, но на этом – стоп! Никаких серьезных отношений». Всё, эшелоны покровительствующей вертикали отработали, Майк получил установку, как будет, и точка.

Что же делать? Идти ва-банк! Робин, вся в слезах и губной помаде, приползает к возлюбленному Майку и заявляет, что она забеременела. Следующий логичный акт в такой трагикомедии – естественно, сцена с женитьбой. Сама по себе, с логической точки зрения, с точки зрения достоверности, эта сцена очень странная. особенно если покумекать и задаться вопросом: а что за матушка у этой Гивенс? Из какой проруби вообще эта рыба вылезла, откуда такая радость? Но Майки-окрылённый, естественно, таких вопросов ни себе, ни людям не задавал.

В итоге – попался на вовремя заброшенный крючок и лакомую наживку. Так, организаторы проекта по потрошению чужих денежных мешков, выбрали именно ту женщину, которая обеспечивала решение задачи. И пускай на наживку клюнули не сразу, дело «дожал» рычаг беременности.

Что тут говорить: шаг сам по себе крайне прост. Однако, в этой простоте и раскрывается беспомощность. Подумаешь, вроде, ничего такого – ну, даже если Тайсон женится, какая разница? Так или иначе все мужики могут жениться, ничего удивительного. Но в данном случае это не просто закономерные события, но именно шаги, предпринятые и воплощённые с целью разрушения обороны.

Такие простые шаги внезапно могут разрушить непробиваемую оборону. Почему это возможно? Потому как «просто баба, с которой ты отрываешься» и «миссис Тайсон» – это в Америке две разные женщины. Достаточно стать женой Майка, как перед Робин раскрываются новые юридические возможности, то есть, с того момента, когда женщина «Х» выходит замуж за объект, половина его состояния уже принадлежит к ней. А что такое половина состояния Тайсона? Половина миллиарда! Неплохая ставка, не так ли?

Но я вам ещё больше скажу. Погодите, это ещё не весь сюрприз. Полагаю, многие, насмотревшись голливудских кинофильмов, знают о существовании такого понятия, как «брачный контракт». Дальновидные люди, используя эту категорию, прописывают многие пункты брачного контракта так, чтобы все «по любви» – отдельно, а деньги – оставались отдельно, а не ныряли автоматически в чей-то карман. Короче, можно прописать условия брачного контракта определённым образом, регулируя порядок расторжения над собственностью, имеющуюся у сторон до вступления в брачные отношения.

Попробуйте угадать с первого раза, чего НЕ сделал Майк Тайсон…

«Почему не позаботились заранее и не разработали брачный контракт?» – этот вопрос я задавал Стиву Лотту. То, что поведал Лотт, повергло меня в некое неописуемое недоумение. Лотт рассказал, как Тайсон приходил в животное бешенство, только заслышав слово «брачный контракт». Тайсон бил себя в грудь: «Мы любим друг друга! Мы по-настоящему любим друг друга! Да какой может быть брачный контракт???» Как вы понимаете, организаторы очень грамотно сыграли эту часть партитуры, воспользовавшись состоянием среды развития сценария, поскольку, действительно, уговорить Тайсона подписать брачный контракт было практически невозможным. Единственным, кто мог бы поставить мозги Майку на место, был его Наставник, Кас Д’Амато. Но, к сожалению, на тот момент времени его уже как три года не было в живых…

Магия того, что у него будет ребенок, приводила Майка в неистовую убеждённость, что никакой брачный контракт ему не нужен.

Железному Майку Тайсону, этому мягкому парню из сурового Бруклина, наконец-то в жизни дали то, чего у него в жизни никогда не было. Бессознательная тяга обернулась не просто подарком судьбы, но новым испытанием, цена которому – крах.

В тот миг, когда Робин Гивенс стала миссис Тайсон, оборона всемирно известного Чемпиона пала. И ни рвы с крокодилами, ни крепостные стены более не смогли бы удержать былую оборону. Больше не было Чемпиона. Был счастливый Майки, готовящийся стать отцом.

Раунд состоялся!

РАУНД 3. ВСЁ НЕ ТАК СЛОЖНО

В мире, где есть глаза, уши – лишь их продолжение.

В двух стволах оставалось патронов 10, не больше. Лезть на рожон нет смысла – эти джентльмены палили на славу и били без промаха.

Слишком рискованно.

Значит, оставалось только бегство.

Скрипя зубами и всеми струнами души, брат Арджино озирался по сторонам. Каким-то чудом ему удалось оторваться и доползти до старого депо. Это была одна из конечных станций в Нью-Джерси, откуда на всю страну развозили так называемые знаменитые New Jersey eggplants – по-нашему, обыкновенные баклажаны. Стоял третий час ночи. Небо, на счастье, заволокло тучами и ни одна живая душа не ведала, что происходило в жизни Роберто, младшего братца знаменитого гангстера с Ист Коуст.

В двух словах это называется «чёрная полоса».

Единственное, о чём судорожно пытался сообразить Арджино-младший – это как остаться в живых; ему изо всех сил смертельно хотелось убраться отсюда куда подальше!

Решение пришло само собой.

Товарный поезд! Так он доберется на юг страны в миллион раз быстрее, чем на своих двух.

Роберто, прижимаясь к тенистым шершавым стенам станционного склада, дерзнул отправиться на вылазку. Ему удавалось неплохо лавировать в свете редких фонарей.

Бинго! Ему точно повезло! Кажется, один товарняк вот-вот приготовят к отправке, осталось только проскочить в один из вагонов и затаиться…

И вдруг…

– Чего ты ищешь больше, биг бой, утешения или спасения?

Роберто перекосило от ужаса, он даже позабыл, что 10 патронов против одного – это могло бы стать аргументом.

На него немигающим взглядом смотрел старый сгорбленный человек, обеими руками опирающийся на клюку. Роберто выдохнул. Старик пока что не представлял угрозы.

– Я не знаю, кто вы, – начал Роберто, – но прошу вас идти своей дорогой.

– Я тот, кто, вероятно, смог бы тебе помочь.

– Я выгляжу как человек, которому нужна помощь? – Роберто усмехнулся.

– Си. Верно. – старик поглядел куда-то вдаль – Товарный поезд, на который ты пытаешься пробраться, на самом деле только прибыл где-то с час тому назад. Ты не то и не там ищешь.

– Что же мне, по-вашему, следует искать? – Роберто выглядел раздосадованным.

– Утешения или спасения, бой. Что же ты выберешь?

– Спасение, – сам не понимая, почему, ответил Роберто.

– Тогда слушай меня внимательно. Иди вдоль путей, минуя этот товарняк, пока справа не заметишь состав, на котором написано Hudson’s Bay Company. Пушнина сегодня почти не в фаворе, и в вагонах, в основном, наскладировали какие-то овощи. Но в одном из двух последних вагонов ты смог бы, пожалуй, укрыться и добраться туда, куда держишь путь, – Старик развернулся и, тяжело опираясь на клюку, побрёл в темноту. Стрелять ему в спину не решился даже отброс Арджино. Старик не соврал. Пробраться в вагон оказалось проще простого. Внутри, вдоль дощатых стен были расставлены какие-то стеллажи, посредине – огромные прямоугольные вытянутые чаны, доверху забитые выделанными шкурами. Дышать было тяжело: стояла сплошная хвойно-нафталиновая завеса. Но это – меньшая из преград, с которой Роберто доводилось сталкиваться. Ничего, перетерпит. Главное, добраться на юг.

Пару часов томительного смрадного ожидания… практически никаких посторонних звуков… Только один раз снаружи кто-то повозился с замками, а потом – поезд тронулся.

Роберто залез в один из чанов, закутался в шкуру и забылся тяжелым сном.

Проснулся он от резкого глухого удара наземь. А потом его ногу разорвала судорожная, рвущая жилы огненная боль. Роберто заорал, как дикий буйвол, попавший в стальной капкан.

Над ним возвышалась огромная черная фигура. Стоило ей замахнуться, как вторая волна боли раскромсала уже левую ногу Роберто. Когда он наконец-то увидел, что стало с его ногами, его тут же стошнило вчерашним карри.

Обе стопы оказались отрублены. Из рваных ран фонтаном била кровь, заливая дощатый пол.

Фигура с топором наклонилась к Роберто.

– Unicuique secundum opera eius (уникуиквэ сэкундум опэра эйус). Да воздастся каждому по делам его.

Хррррусь! и Роберто больше не чувствовал левого колена: все его тело, все его естество, каждую клетку пронизывало калёными иглами, отравляющими остатки разума.

– Я разделаю тебя, как того цыплёнка, что ты не дал приготовить миссис Харрис, когда она всего-то желала порадовать своего мужа.

Хрррусь! Бам! У Роберто отлетели правая и левая кисти. Извиваясь, он почти не хватался за остатки собственного тела. Глаза заливала кровь и ослепляющая боль, яркая, словно софиты в Карнеги Холл.

Роберто больше не мог сопротивляться новому и новому приливу острого чувства, сопровождаемого взмахами топора. Роберто больше не было.

Так настигло его утешение.

Аминь.

Иногда спасает и пуля, вовремя выпущенная в голову псевдо-беременной политической проститутки, например. Вот Майка Тайсона такая пуля определённо бы спасла. Но она отчего-то не настигла мисс Гивенс. И это странно.

Итак, в стартовом акте запутанной истории о богатом боксёре, по правде, слишком много неувязок, лично мне до конца неясных. Некоторыми из них я с вами, конечно, поделюсь.

Вот для начала, взять хотя бы Билла Кейтона и Джимми Джейкобса. Два таких влиятельных авторитета, сильных менеджера, да они могли бы этот вопрос решить быстро и талантливо и без Майка Тайсона.

Уно, дуэ, тре. Пулевое ранение в голову – ррраз, понимающее похлопывание Майка по спине – два, на замену новая телка из захолустного Йонкерса, которая Майка бы боготворила – три. Пару дней работы – и риски мгновенно становятся нулевыми. Но нет, они почему-то так не поступили. Почему же? Вопрос сам по себе парадоксальный. Эти люди не боялись ни чёрта, ни дьявола, ни пока ещё здравствующего президента США, ни его головорезов с Лафайет Авеню – да никого. Как говорят, такие люди – сами себе государство, суд, полиция, церковь и так далее. Такие люди не живут законами общества. У них свой уклад. Тем не менее, выглядело всё так, будто никто палец о палец не ударил и все только со стороны наблюдали за происходящим.

А эпоха была динамичной! Не только взлёты Тайсона и смерть Д’Амато потрясали общественность, но и, в частности, череда сексуальных скандалов в США. К слову, и сегодня в Штатах весьма популярно вспоминать «лихое прошлое», это словно «новый» метод входа и точка отсчёта акта потрошения богатых людей. В Украине этот метод ни за что не сработал бы, да и в соседствующих странах – тоже. Но в США – то ли менталитет иной, то ли кормят их там другими кашами, то ли всё сразу.