- -
- 100%
- +
– Хороши зверюшки! – восторженно сказал доктор, – Но сейчас я покажу вам кое-что получше. – Нажимом кнопки он уничтожил львов, и комната наполнилась звуками веселой музыки, замелькали стройные ножки в разноцветных чулках – пошла запись программы кабаре.
Баррет молча встал и вышел, дверь за ним закрылась бесшумно, но всем показалось, что она громко хлопнула.
7
Так с этого, не очень приятного эпизода, начался первый день полета. А всего их было только пять, и прошли они спокойно, без всяких приключений и неожиданностей.
На шестой день «Геракл» прибыл в расчетную точку, Янг всех разогнал по каютам и заставил лечь.
Ивановский лежал на койке, было темно, а за окошком шумел дождь. Его первые капли упали внезапно – был ясный летний день. На пыльной тропинке дождевые капли свертывались в большие серые шарики, и глупый воробей, совсем еще молодой, быстро подскочил, клюнул, недовольно чирикнул и улетел.
Дождь шумел все сильнее, забарабанил по стеклам. Михаил прислушивался, не открывая глаз. Какой тут на «Геракле» может быть дождь? Просто вспомнил жаркий день и глупого воробья…
А дождь все стучал в окно. И был только один способ избавиться от наваждения – зажечь свет и встать. Он так и сделал, шум дождя сразу прекратился.
Михаил сидел на кровати и думал о Янге. Тогда, на беседе в госкомитете, Семенов сказал: «У него характер тяжеловат, вряд ли вы сразу найдете общий язык. Но имейте в виду – он человек честный и порядочный и, главное, абсолютно надежный, на него можно положиться. И ему действительно везет – в космосе это очень важно…»
А в это время Янг один сидел в рубке. Бесшумно бежали по экранам компьютеров ровные зеленые змейки, мигали лампочки на панелях. Все было в норме, все шло штатно.
Командор положил руки на клавиши пульта управления. Негромко пропел сигнал трехминутной готовности – он сорвал пломбу и откинул прозрачную крышку колпачка ручки «прыжка», скоро должен будет ее повернуть. И тогда все – заднего хода уже нет. Корабль может вынырнуть совсем в другом месте или же просто рассыпаться на атомы…
Резко, словно выстрел, ударил сигнал минутной готовности. Янг окинул взглядом приборы, все спокойно, горят только зеленые лампочки. Звонок уже звенел не умолкая, на табло неслись цифры секунд.
10, 9, 8, 5, 3, 0! Он повернул ручку и вцепился в подлокотники кресла. Что-то с силой ударило по голове, и в глазах потемнело…
Глава вторая
1
Янг с трудом приподнял голову – что это было? Ах да, «прыжок»… Его просто выбросило из кресла. Пересилив боль, сел и прежде всего взглянул на экран. Белая россыпь незнакомых звезд, а в самом центре огромная белая роза…
– Терра… – он оперся руками о пол и кое-как забрался в кресло. – Здравствуй, сестра Земли…
«Геракл» вплотную подошел к планете и лег на круговую орбиту. Компьютеры сообщили – Терра действительно копия Земли, а ее Солнце – двойник земного светила.
Командор смотрел на экран, и у него щемило сердце – чужой, незнакомый мир был так похож на Землю. Вот сквозь просветы в облаках блеснул океан, мелькнула полоска суши, и снова – вода, вода…»
– Обратите внимание, как тут мало суши, – негромко заметил Стерлинг, и сразу же, словно в ответ на его слова, внизу показался континент. Ломаным прямоугольником он был вытянут почти от полюса до полюса, расширенная центральная часть отливала густой желтизной.
– Что это? – спросил Янг. – Пустыня? Такая большая? Роберт, запустите зонды, надо посмотреть все это поближе.
Через минуту три зонда-разведчика ушли к планете, и на экране сразу появилась их информация. Оказывается, в океане как раз бушевал ураган огромной силы, гигантские волны разрывали экран, вздымались, словно горы. И вдруг космонавты увидели и не поверили своим глазам – океан вспыхнул красным пламенем, вода горела!
– Что за черт, – пробормотал командор. – У них тут вместо воды керосин…
– Вода, обычная вода, – отозвался второй пилот из своего кресла. – Думаю, на гребнях волн выделяется водород, молнии его подожгли.
На экране стремительно приближался берег. Сначала шел зеленый лесной массив, потом стали вкрапливаться серые проплешины степи, и вот уже пошла одна степь, ровная и бесцветная, как деревянный стол.
– Поглядите сюда, – Янг указал на левый нижний угол экрана – там ползло вверх длинное черное веретено. – Ракета… Да, это цивилизованная планета.
Стерлинг щелкнул тумблером – экран наводки плазменной пушки вспыхнул.
– Не надо, Роберт, – тихо сказал командор. – Стрелять не надо…
– Они могут сбить, – второй пилот нехотя выключил экран наводки.
– Лучше бы сразу показать нашу силу.
Янг молча смотрел на экран. Ракета заметно увеличилась в размерах, скорость у нее была подходящая.
– Вполне развитая цивилизация, – проворчал командор. – Вы правы, давайте поставим их на место. Но не спешите осуждать террян. Подумайте – появляется неизвестный космический корабль, на сигналы не отвечает. Что бы вы сделали? Конечно, подняли бы боевые ракеты… Сейчас преподнесем им сюрприз.
Он сел поплотнее в кресло, отключил автоматику и взял управление на себя, потом резко кинул корабль вниз. Ракета на мгновение исчезла с экрана, но тут же появилась снова.
– У нас есть даже система самонаведения, – проворковал довольно командор. – Тем лучше! Посмотрим, на что ты годишься.
На экране уже совсем близко бушевало пламя горящего океана. Он опустил корабль еще ниже, ракета неотвратимо следовала за ним, как гончая за зайцем.
Когда до воды осталось совсем немного, Янг резко рванул вверх. Огромная ракета не смогла сразу повторить маневр – было хорошо видно, как она вошла в океан. Высоко взлетел водяной фонтан, и все было кончено.
2
«Геракл» сел на большой поляне в лесу. Несколько минут Янг молча изучал экран – невысокий кустарник, темная зелень травы, вдали деревья, похожие на сосны, но черного цвета.
– Выходим, – он встал. – Всем надеть скафандры.
– Зачем? – недовольно проворчал Парнелл. – Тут воздух чище, чем на Земле.
– Джеймс, ты, конечно, герой, – командор скривил губы в улыбке. – Но запомните все – мне не нужны герои, мне нужны живые люди.
Первым, как и полагается, на Терру вышел Янг. Он сделал шаг и остановился. Словно и не улетали никуда с Земли! Жарко, даже знойно, ни ветерка. Трава под ногами темно-зеленая, местами даже до черноты. Солнце, белое, раскаленное, только угадывалось там, вверху – размытое белесое пятно на чуть голубоватом, выгоревшем от жары небе.
– Далеко не отходить, всем видеть друг друга, – скомандовал Янг и медленно пошел вперед. Сухие ветки цеплялись за ноги, черные деревья оказались просто пожарищем. Обгорелые стволы торчали, словно вбитые каким-то шутником-великаном гигантские гвозди без шляпок.
Он прикоснулся к стволу – нет, это был не пожар. Дерево не горело, а просто почернело, словно пораженное какой-то болезнью. За одиноким пеньком что-то белело. Кучка камней? Нет, это оказались пожелтевшие кости небольшого животного. Янг невольно оглянулся – корабль был совсем рядом, и все космонавты возле него.
Командор поднялся на невысокий холм и замер – перед ним раскинулось огненное море ярко-красных огромных цветов, похожих на маки. Дунул легкий ветерок, по красному морю побежали волны.
Он шагнул вперед и наступил на что-то мягкое. В траве лежала крупная мертвая птица, похожая на ворону. Клюв открыт, крылья беспомощно раскинуты. Янг поморщился, подошел к цветам. Они были ему почти по грудь, крупные мясистые листья, длинные толстые стебли…
И тут вдруг тонко запищал датчик в шлеме – сигнал непригодности воздуха для дыхания! Вот оно что – наркотические цветы! Дурманящий запах. Может быть, даже так цветы убивают птиц и мелких животных, может быть, и питаются их телами…
Янг быстро пошел назад и сразу же увидел первого живого обитателя Терры – на камне сидел маленький серый мышонок.
– Ах ты, глупыш, – командор протянул руку, и вдруг тот прыгнул вверх, вцепился в палец. От неожиданности Янг чуть не вскрикнул, взмахнул рукой, пытаясь сбросить мышонка. Бесполезно, серый комочек словно приклеился. И тут он увидел – мышонок слеп, там, где должны быть глаза, серая шерсть…
Это было уже слишком. Янг ударил по стволу дерева рукой, и только тогда мышонок сорвался и исчез в траве; он поднял палец к лицу и не поверил своим глазам – на прочнейшем пластике скафандра виднелись мелкие следы зубов…
3
На следующее утро было решено провести небольшую разведку – на вездеходе поехали Стерлинг и Ивановский. Они находились в пути уже два часа, прошли около ста километров, а вокруг все также стоял черный лес, и огромные заросли колючего кустарника были тоже почти черные; на кустарнике вместо листьев росли кривые, очень острые шипы.
Надо было поворачивать назад, и вот тут-то Ивановский вдруг увидел – там, далеко, за деревом, что-то шевельнулось, какое-то крупное животное.
– Смотрите, – тихо сказал он. – Что это?
Стерлинг всмотрелся.
– Верно, молодец, стажер. За мной!
Пригибаясь к земле, они побежали, потом залегли за большим камнем.
– Да это человек! – ахнул Стерлинг.
Сомнений не было – это был человек, он сидел спиной, на корточках, словно собирая ягоды. Широкополая соломенная шляпа спасала его голову от солнца, светлая рубашка была с короткими рукавами.
Михаил повернулся к Стерлингу, собираясь что-то сказать, и увидел в руке у него пистолет.
– Вы что? – спросил Ивановский громким шепотом и встал, под ногами хрустнули ветки, террянин оглянулся. Тогда Михаил, уже не таясь, закричал: – Вы с ума сошли!
Террянина словно подбросило в воздух – он бежал, ловко лавируя среди деревьев.
– Мальчишка! – Стерлинг оттолкнул Михаила и выстрелил.
Похоже было, что он промахнулся, маленькая фигурка быстро удалялась, но вот террянин словно споткнулся, раз, другой, и упал.
Второй пилот презрительно взглянул на стажера.
– Неужели вы не сумели понять, что это была только усыпляющая капсула? Идём к нему.
Ивановский осторожно перевернул лежащего человека на спину и замер – без сомнения, это была женщина! Совсем обычная, земная, правильные черты лица, прямой нос, длинные темные волосы кое-где выгорели до светлой желтизны,
– Да, как ни странно, очень похожа, – нарушил молчание Стерлинг. Он наклонился и расстегнул рубашку – две маленькие золотисто-смуглые груди твердыми холмиками выглянули из складок ткани.
– Не надо! – Михаил оттолкнул руку второго пилота.
– Надо, стажер, обязательно надо, – насмешливо сказал Стерлинг.
– Запомните, космос не терпит сопляков. Мы разведчики и должны знать все.
Девушка была очень легкой, и Ивановский быстро донес ее до вездехода, уложил на заднее сиденье. Второй пилот нажал кнопку рации.
– Командор…
– Куда вы пропали? – раздраженно перебил Янг. – Мы тут с ума сходим!
– Чрезвычайные обстоятельства. Обнаружена в лесу и поймана женщина-террянка… Мы возвращаемся, готовьте «полиглот».
4
Старая истина, что победителей не судят, снова подтвердилась. Янг не сделал Стерлингу даже простого замечания, его внимание, как и всех космонавтов, было приковано к женщине. А та мирно и крепко спала на широком диване.
Первым нарушил молчание Кейси.
– Она – точная наша копия. Таков закон природы: одинаковые планеты – одинаковые их обитатели. Я уверен, наш облик человека двуногого искусно слеплен эволюцией и является самым лучшим. Не может быть разумных животных, тем более растений. Разумному существу необходимо иметь голову – вместилище мозга, руки, чтобы работать, ноги для передвижения и все остальное, что у нас есть.
– А я не верю, что жизнь вообще зародилась на Земле, – перебил доктора Стерлинг.
– Панспермия? – быстро спросил Баррет. – Я с вами согласен. Жизнь на Землю принесена из космоса на метеоритах, на них давно уже обнаружены органические вещества…
– Именно так, – продолжал Стерлинг. – Где-то в космосе есть наша прародина, оттуда гены жизни разлетаются в галактики. И как только попадают на планеты с подходящими условиями, там появляется жизнь. Уверен, на всех планетах, где есть люди, они, как мы, везде одинаковые.
– Тише! – сказал Янг. – Она проснулась!
И верно, террянка лежала с широко открытыми глазами, и вдруг по ее щеке побежала слезинка…
Баррет вздохнул.
– Ах, Роберт, напрасно! Напрасно вы ее сюда притащили…
– А как же нам научиться их языку? – удивился второй пилот. – Теперь вам всем лучше уйти, мы со стажером будем работать.
«Полиглот» был специально сконструирован для первого контакта с разумными цивилизациями. Ему достаточно было записать и проанализировать определенный минимум слов любого чужого языка, и он составлял обучающую программу. Стоило один раз ночью, во время сна, ее прослушать – утром уже можно было кое-как разговаривать.
Террянка лежала на диване неподвижно и испуганно следила за космонавтами. Стерлинг откатил черный ящик «полиглота» подальше, замаскировал креслом, Ивановский широко улыбнулся девушке.
– Ми-ша! – и ткнул себя пальцем в грудь. Потом направил его на террянку, но та молчала.
– Ми-ша! – повторил он и снова указал на себя. – Ро-берт, – палец повернулся в сторону Стерлинга, потом стажер осторожно опять направил его на девушку.
– Ру-ут… – тихо, но достаточно четко произнесла та.
– Ее зовут Руут! – обрадовался Михаил. – Руут! Вы слышали?
– Может быть, – скептически отозвался второй пилот. А если это означает просто человек? Или захотела пить?
– Я верю, что она поняла, пойдем дальше, – сказал Ивановский, и Стерлинг не стал спорить.
К его удивлению, а если говорить честно, был удивлен и Ивановский, Руут освоилась очень быстро и хорошо поняла, чего от нее хотят. Она бойко повторяла на своем языке названия различных предметов, нарисованных в специальных альбомах. Конечно, далеко не все девушка узнавала, но дома, деревья, трава, птицы и многое другое ей было знакомо.
Скоро индикатор «полиглота» показал достаточный уровень насыщения информацией, и Стерлинг выключил аппарат. Они устроили легкий ужин, и Руут охотно ела все, особенно ей понравился апельсиновый сок. Точнее говоря, не сам сок, а рисунок на банке – красавец-мужчина и пышная блондинка в бикини на пляже. Девушка разглядывала их и даже гладила рисунок.
На прощание космонавты дали Руут две банки сока и долго смотрели, как она, не оглядываясь, бежит к лесу.
5
Утром во время завтрака Парнелл вдруг широко распахнул дверь.
– Прошу не пугаться – небольшой сюрприз. Позвольте представить вам Робби!
В комнату вкатился блестящий металлический человечек. У него были короткие толстые ноги с гусеницами внизу, почти квадратное туловище и шар головы с объективами вместо глаз. Робот оказался очень неуклюжим и сразу же поскользнулся, чуть не упал и потешно замахал длинными руками-клешнями, сохраняя равновесие.
– Ах, как тут склизко! Джеймс, голубчик, куда я попал? Тут можно упасть и ушибить ножку! – заверещал он тоненьким детским голоском.
Стерлинг первым рассмеялся, следом за ним – Баррет и Ивановский. Янг одобрительно кивнул – отличное решение сделать робота немного клоуном, это очень нужно в долгих космических путешествиях.
– Леди и джентльмены! – Робби вышел на середину комнаты. – Приготовьтесь к испытанию, серьезному испытанию, – этот завтрак я приготовил сам.
Он направился к двери и чуть не столкнулся с опоздавшим доктором. От неожиданности Кейси даже вскрикнул и попятился.
– Что с вами? – участливо спросил робот. – Вы не прикусили язычок?
Доктор смотрел на него во все глаза и не мог сказать ни слова.
Наконец дар речи вернулся к нему.
– Откуда взялась эта говорящая консервная банка? Ну и напугала же она меня!
– Я Робби, – серьезно сказал робот. – Прошу не забыть.
– Робби… – повторил доктор. – Пусть так, а что ты умеешь делать?
– Почти все.
Кейси прищурился.
– Вот как? Отлично! А сумеешь ли в честь нашего знакомства достать стаканчик виски или хотя бы банку пива?
– Спиртные напитки вредны… – робот уставился объективами-глазами на доктора. – Только в честь нашего знакомства… – и быстро вышел.
– Неужели принесет? – удивился Стерлинг. – Роботы до сих не понимали шуток. Ваш сейф под угрозой, командор!
– Надеюсь, до этого не дойдет… – командор замолчал, в коридоре раздались шаги, и быстро вошел Робби, в руках у него была тарелка с большими ярко-красными грушами.
– И это все? – фыркнул Кейси. – А я-то в тебя поверил. – Он взял грушу и понюхал. – Пахнет ромом… Придется сделать анализ.
– Не надо, – сказал Парнелл. – Можно смело есть – Робби уже сделал.
Кейси аккуратно разрезал грушу. Розовый плод-был очень сладким и, безусловно, немного хмельным, словно пропитан ликером.
– Неужели они растут прямо на деревьях? – удивился Кейси. – Эта планета мне начинает нравиться.
После завтрака, когда робот и дежуривший доктор унесли грязную посуду, Янг постучал по столу.
– Прошу внимания! Надо обсудить, что делать дальше. Наше прибытие, конечно, не осталось незамеченным, и тем не менее никого нет. Почему?
– Нельзя думать, что нас тут должны встретить с распростертыми объятиями. Скорее всего, здешний разум нам будет изначально враждебен, – сразу же сказал Стерлинг.
– Враждебен? – удивился Парнелл. – Но почему же?
– Вспомните ракету. Я предпочел бы сесть вообще на чистую от разума плангету, в крайнем случае – пусть дикари.
– Роберт прав. Давайте не будем заранее идеализировать предполагаемых партнеров по контакту…
Кибернетик запнулся на полуслове, замолчал. Командор пристально посмотрел на него.
– Продолжайте, мы слушаем.
Баррет медлил, не зная, стоит ли говорить то, о чем он так давно думал.
– У меня есть свое мнение, но я в нем не очень уверен.
– Говорите!
И все-таки кибернетик колебался, наконец он решился:
– Я думаю, нам лучше всего немедленно улететь.
Тихо стало в комнате, совсем тихо – никто не ожидал таких слов, никто даже и подумать не мог о такой возможности.
Кибернетик продолжал.
– Это мир живой, разумный, а мы вторглись незваными гостями. Если хотите – мы просто агрессоры…
Янг не выдержал:
– Что? Мы – агрессоры?! Вы с ума сошли!
– Да! Нравится вам это или нет. Ведь нас сюда никто не звал, а мы уничтожили ракету, захватили женщину силой…
Стерлинг встал, тяжело положил кулак на стол.
– Я ни на секунду не считаю себя агрессором! У нас самые мирные настроения.
Баррет только печально улыбнулся.
– Это знаем мы, но не терряне. Я убежден: на новую планету надо высаживаться с белым флагом, лучше одному, и уж, конечно, без всякого оружия.
– Сразу сдаваться в плен? – спросил Парнелл. – На милость аборигенов? Пусть делают что хотят? В этом есть смысл…
После минутной паузы Янг тоже встал, задумчиво прошелся по комнате.
– Я правильно понял, – он посмотрел Баррету в глаза. – Вы предлагаете немедленно стартовать на Землю?
– Да, контакт у нас начался плохо и грозит самыми непредсказуемыми последствиями.
Командор чуть прищурился, оглядел всех сидящих, сказал негромко:
– Ваша точка зрения мне ясна, а теперь послушайте мой приказ. Завтра утром Парнелл и Кейси остаются на корабле, а все остальные едут в город. Руут вшили в одежду датчик, и мы сразу выйдем на прямой контакт. Каким бы он ни был, нам от него не уйти. Ни улетать, ни сидеть тут и ждать неизвестно чего я не хочу. Это все.
Янг круто повернулся и быстро вышел.
6
Блестящий шар «Геракла» скрылся за поворотом. Стерлинг вел машину быстро, и скоро вездеход вышел к реке, от напора воздушной подушки вода забила ключом возле окон.
Река оказалась словно границей между лесом и степью. На том берегу уже были только покатые холмы, на них росли редкие серые кустарники.
– Стоп! – скомандовал Янг. – Я видел – что-то шевельнулось там, слева, впереди.
Стерлинг внимательно всмотрелся.
– Вроде бы никого, давайте подъедем.
Через минуту вездеход мягко осел на вершине самого высокого холма. Второй пилот распахнул было дверцу, но командор его удержал:
– Робби! Иди на разведку. Круг возле машины радиусом сто метров, и назад.
Невысокая фигурка робота скрылась за соседним холмом, снова появилась и исчезла за следующим. И сразу же в динамике раздался его голос:
– Тут птички, много птичек.
– Птички? Какие птички? – удивился Янг.
– Серенькие… И еще корова, с рогами…
Стерлинг выругался:
– Черт возьми! Парнелл сделал из робота шута.
Ивановский удивленно взглянул на него.
– Но робот не может фантазировать, он докладывает то, что есть на самом деле.
– Значит, там действительно птички и корова? Очень интересно, – Янг наклонился к микрофону. – Робби, а что делают птички?
Робот не задержался с ответом:
– Они немножко кушают корову.
Янг не раздумывал ни секунды.
– Вперед, к тому холму, на малой скорости.
Вездеход медленно подполз к холму, за которым скрылся робот. Стерлинг резко затормозил – на земле лежала растерзанная туша коровы или какого-то животного, очень похожего на нее.
– Нет, роботы не люди, они не ошибаются, – громко сказал Баррет.
– Но где же птички?
Все внимательно осматривали холмы, вокруг было тихо и пустынно.
– Мы сходим посмотрим, – наконец произнес Янг. – А вы, Роберт, к пушке. Если будет нужно, стреляйте без колебаний.
Командор первый подошел к корове и, словно сомневаясь в ее реальности, пнул ногой окровавленную тушу. Но она была – на ботинке осталось кровавое пятно.
– Ладно, корова есть, где же птички? – спросил он робота.
– Как где? – удивился тот. – Прямо перед вами, в песке!
Космонавты обернулись и замерли – в корнях колючек из множества нор следили за ними желтые точки глаз…
Янг рванул кобуру лазера и уже ощутил ладонью его ребристую рукоятку, как вдруг все перед глазами поплыло, ноги стали ватными. И он упал, упал сначала на колени, потом на бок и успел увидеть, как прямо из песка вылетело несколько огромных желто-серых птиц.
Одна из них опустилась рядом – редкие перья, красная морщинистая кожа. Голова на длинной шее, изогнутый клюв приоткрыт. От нее шел страшный смердящий запах смерти, и командор хотел закричать, но онемевший язык не шевелился. Он даже просто застонать не смог.
Упавший рядом Баррет с ужасом смотрел на сидящую птицу. Зрачок у нее был красный, она, не мигая, смотрела, и кибернетик понял – сейчас клюнет прямо в глаз. Он собрал все силы и попытался перевернуться на живот, но это не получилось. И тут молния ударила ему прямо в голову, и та взорвалась от яркой вспышки и нестерпимой боли…
Сверху из башенки пушки Стерлингу все хорошо было видно. Стрелять невозможно – птицы сидели совсем рядом с людьми. Роберт спрыгнул на землю, упал, больно ушиб колени и, хромая, кинулся вперед, на ходу вытаскивая лазер из кобуры.
И вдруг его взгляд встретился с неподвижным, спокойно-презрительным взглядом ближайшей птицы. И сразу закружилась голова, сразу он бессильно повалился на бок. Но все же Стерлинг был подальше от стервятников, и парализующий удар оказался слабее.
Пистолет достать он не смог, но сумел приподнять голову и прошептать немеющими губами:
– Робби… Стреляй по птицам…
Ни один человек не смог бы уловить тихий шелест слов, но робот услышал. До этого он с недоумением следил за происходящим – космонавты упали, но лежали спокойно и не отдавали никаких приказаний.
Но вот команда поступила, и Робби начал действовать мгновенно. Глаза-объективы определили точку прицела и подали сигналы на компьютер, толстая шишка носа оказалась замаскированным дулом лазера, и несколько выстрелов слились в один.
Первый удар луча отсек голову птице, клюнувшей Баррета, вторая была убита рядом, еще три уже на взлете. Остальные мгновенно взмыли вверх и исчезли, все было кончено в несколько секунд.
7
Обессиленные, но пришедшие в себя после пережитого кошмара космонавты сидели возле вездехода. Баррету забинтовали голову и сделали универсальный укол – он сразу уснул.
– Что это было? – спросил Ивановский. – Паралич всей нервной системы?
– Да, – отозвался Стерлинг. – Здешние птички имеют такую милую способность.
– Прекрасная Терра, черт бы ее побрал, – зло сказал Янг. – Пошли, нам надо немедленно вернуться.
Роберт резко развернул было вездеход и вдруг остановился.
– Что такое? – недовольно спросил командор. – У нас нет и секунды лишней.
Но Стерлинг, казалось, и не услышал его слов.
– Как вы думаете, почему наши птички кушали свою добычу именно тут?
– Гнезда! – воскликнул Ивановский. – У них в земле гнезда!