- -
- 100%
- +
Ивановский постарался встретиться с охранником взглядом.
– А ведь когда-то вся ваша планета была таким заповедником, я угадал? Эти пустыни появились совсем недавно?
Слова стажера подействовали на Зонга, как удар, – он испугался, мгновенно побледнел.
– Не советую вам ни с кем говорить на такие темы… – он быстро пошел от них по тропинке.
В зоолесу было пусто – то ли выходной, то ли его специально закрыли, нигде не было видно ни единого человека. Посыпанные песком тропинки в густой траве, с тихим журчанием бежит светлый ручей, какая-то птица пристроилась на поваленном дереве и стучит клювом, добывает корм…
Янг оставил Стерлинга и Кейси возле вольера с диковинным животным – Ивановский еще раньше ушел вперед – и медленно брел по тропинке. «Кто такой Зонг? – думал он – Враг? Наверное. Но он так ласково улыбался, так нежно гладил зверька… А прикажет генерал – пристрелит тебя, глазом не моргнет».
Обратно ехали через город. Пластиковые шторки на окнах были опущены почти до конца, но видно было все. На окраине города темнели обугленные каркасы многоэтажных домов, рядом оказался огромный пустырь, заваленный мусором. Окна домов забиты досками и листами металла, а многие зияли чернотой сквозь зубы стеклянных обломков. И пустота на тротуарах – ни единого человека.
Центр, конечно, оказался почище – обычные дома с темными фасадами, пять-шесть этажей, редко – выше, прохожих немало. Огромный автобус вдруг выпустил густое сизое облако отработанного газа, и терряне на тротуаре с неожиданной резвостью кинулись от него врассыпную…
Даже отсюда, из центральной части города, были хорошо видны там, далеко, багровые отблески на небе. Горел лес? Или выпускали раскаленный металл? Или это факела на нефтяных промыслах? Янг вспомнил: видел такое зарево в детстве, во время пожара…
Машина завернула за угол, и космонавты увидели чудо: большой сквер, оазис зелени в бетонной пустыне города. Яркая, изумрудная трава, высокие белоствольные деревья с нежно-зелеными листьями, пестро покрашенные скамейки на широких аллеях…
– Слишком яркая зелень, – вдруг сказал Ккейси. – Держу пари – это пластик.
Они пригляделись внимательнее – похоже, доктор прав, действительно, все фальшивка, все искусственное.
– И нет детей, – продолжал доктор. – Обратите внимание, на улицах совсем нет детей, одни взрослые.
Командор покачал головой, приложил палец к губам – Зонг сидел рядом с шофером, за толстым стеклом-перегородкой, но, конечно, наверняка слышал каждое слово. Все замолчали, и никто до самого дома не произнес ни звука.
6
…Янг остановился – вот сейчас из-за сосны выскочит смешной котенок, а следом появится девочка. Как давно все это было. Да и было ли вообще? Может, только приснилось, только пригрезилось… Нет, все было, было. Кровь Парнелла в рубке, перекошенное в смертельном ужасе лицо Баррета, лопнувшие черные глаза-объективы Робби…
– Командор! – он оглянулся, к нему быстро подходил Стерлинг. – Мне надо поговорить с вами – ведь сегодня вечером истекает срок. Вы разве не понимаете – никто с нами церемониться не станет. Стажер просто глуп – его поведение – мальчишество!
Янг не спеша пошел по тропинке.
– Я все время думаю об этом, пушка – страшное оружие…
– Пусть терряне сами разбираются в своих делах! – почти закричал второй пилот. – Нам надо возвращаться. Прикажите стажеру – и все!
Они медленно шли по тропинке, которая вела в самый дальний угол территории. Резкий, неприятный, какой-то химический запах усиливался с каждым шагом. Возле самого забора оказалось довольно большое болото, темно-коричневое, с хлопьями белой пены и бесформенными грязными предметами – не то обломки дерева, не то куски пластика.
– На Терре все сошли с ума, – горько сказал Янг. – Это планета самоубийц. – Он обернулся к Стерлингу. – Приказать я ему могу, но уверен – стажер не послушается моего приказа.
– Вы просто не хотите, ну что же… – второй пилот вынул из кармана большой плотный конверт. – Тогда я прочту вам другой приказ. – Он вытащил из конверта лист бумаги:
– Джону Янгу, командору. В связи с особыми обстоятельствами приказываю сдать командование экспедицией второму пилоту Роберту Стерлингу и выполнять все его приказания».
Стерлинг пожал плечами, сунул бумагу в пакет:
– Не обижайтесь, таков приказ. Командование перешло ко мне. Теперь я приказываю вам немедленно поговорить со стажером и убедить его отдать пушку террянам. Мы разведчики, нам нужно вернуться с ценнейшей информацией.
Не отвечая, Янг протянул руку:
– Приказ! Он адресован мне!
Медленно-медленно Янг читал короткие строчки на такой знакомой голубоватой бумаге. Документ, без сомнения, подлинный, но почему же..? Почему Голдман пошел на это? Значит, у него были свои далеко идущие планы… Он предусмотрел все, даже такую ситуацию. Ну, спасибо, никогда тебе этого не забуду…
Стерлинг прервал его мысли:
– Мы не можем терять ни минуты. Идемте немедленно к стажеру.
Ивановского они нашли на скамейке с блокнотом в руках. Стерлинг начал атаку сразу:
– Сообщаю, командором экспедиции стал я, Джон Янг сдал командование. Мой первый приказ – немедленно согласиться отдать пушку. Вы что – не понимаете, чем это все кончится?
– Вы командор? – Ивановский удивленно поднял брови. – Странно… Ваша точка зрения мне понятна, – он обернулся к Янгу: – А что скажете вы?
Экс-командор смотрел мимо него на высохшие деревья, на белесую траву и молчал.
– Майкл, – наконец произнес он. – Я понимаю вас, но, может быть, пусть? Пусть они сами разбираются тут… А нам надо вернуться домой, ведь мы действительно разведчики…
Ивановский ответил тоже не сразу, и видно было, что ответ этот ему дался нелегко:
– Хорошо, я сейчас скажу Зонгу, что открою пушку, как только будет окончен ремонт «Геракла», но перед самым стартом, ни на минуту раньше.
Глава пятая
1
Прошло два месяца, как они высадились на Терре. Там, за пустыней, возле «Геракла», вырос целый ремонтный городок – лучшие инженеры и рабочие с ракетных заводов восстанавливали космический корабль. И вот ремонт подошел к концу.
Так уж сложилось, что им руководил Стерлинг, он вообще переселился туда, Янг и Ивановский конечно принимали самое активное участие в ремонте. А доктор почти совсем там не показывался – у него вдруг разыгрался радикулит.
Испытательный полет «Геракла» Был назначен на завтра, ранним утром. Ивановский сидел на тенистой скамейке в парке, делал очередную запись в дневнике, когда подошел Янг.
– Майкл… – смущенно начал он. – Я хочу сказать одну смешную штуку… Я обещал Руут увезти ее отсюда к нам, на Землю…
Ивановский не поверил своим глазам – командор даже покраснел, совсем немного, но покраснел. «Наверное, я единственный, кто это видел», – подумал он.
– Поймите же, – продолжал Янг, – много лет я был совсем одинок, только космос мой родной дом…
А Михаилу было не до смеха: то, что он сейчас скажет, убьет Янга, убьет наповал…
– Командор… Мне очень жаль… Я должен сказать вам очень неприятную вещь. Наш старт с Терры будет не таким простым, если он вообще состоится…
Янг непонимающе взглянул на него:
– Вы говорите загадками. Что случилось?
Ивановский отвел глаза, как это трудно… Поймет ли он его?
– Я не могу отдать генералу секрет пушки. Мое обещание было вынужденной хитростью, военной хитростью. План у меня совсем другой.
Высоко, на макушке одной из сосен, прыгала по веткам какая-то птичка… Янг долго смотрел на нее, потом медленно опустился на поваленное дерево.
– Я так и знал, я это чувствовал. Военная хитрость… Что же – на войне как на войне. Говорите все.
– Мой план простой, – Михаил понизил голос. – Я усыпил их бдительность, они нам поверили – это главное. И отремонтировали корабль. Перед стартом мы все должны собраться в «Геракле» якобы для последней проверки – захватим его и стартуем.
Командор молчал, как бы снова и снова повторяя про себя все эти слова.
– Это просто и возможно, – наконец сказал он. – Но очень рискованно. Охрана будет – терряне не дураки, одних нас не оставят. Как мы ее устраним? У нас нет никакого оружия.
– Я думал об этом – самое уязвимое место. Только одно предлагаю внезапно напасть на солдат, отобрать хоть один автомат…
– Смотрите, к нам идет Зонг, – нахмурился Янг, – У него тоже есть пистолет… Надо обдумать и этот вариант…
2
За прошедшее время отношение космонавтов к Альту Зонгу переменилось. Если вначале они видели в нем только охранника, подручного генерала, то потом постепенно убедились: это порядочный человек, ученый-физик, в ведомстве генерала работает по необходимости и, главное, искренне симпатизирует землянам.
– Добрый день, – Зонг был заметно взволнован. – У меня важный разговор, вы не против? – И, не дожидаясь ответа, продолжал: – Помните газету, которую вам дал старик в деревне? Только сегодня я посмотрел ее… – Его голос дрогнул. – Человек в очках на фотографии мой отец… Я прочел – папу убили, все эти годы от меня скрывали… Ивановский мягко предложил:
– Почему бы вам не рассказать нам все? Будет легче, а нам так важно знать как можно больше о вашей планете. Говорите, Альт.
Зонг сел рядом с землянами, сгорбился, пристально разглядывая сухую траву под ногами.
– … Мать и отец умерли, когда мне было три года. Я воспитывался в государственном интернате, мне говорили: причина их смерти – болезнь сердца. И я верил. А сегодня прочел: отец был ученый, всю жизнь посвятил защите природы. Концерн химических корпораций хотел вначале его купить, а когда не удалось – наняли убийц… В газете пишут: он отказался публично заявить, что потепление климата и болезни кожи якобы результат внезапного усиления активности солнца, и это скоро кончится. Тогда нашли убийцу – он вначале сознался в получении денег, а потом внезапно умер в тюрьме, его объявили сумасшедшим…
– Папа и мама называли меня веселым маленьким Альтом, – Зонг всхлипнул, закрыл лицо руками…
Через несколько минут, когда он немного успокоился, Михаил снова спросил:
– Тут полностью нарушено экологическое равновесие. Как это получилось?
– Много лет заводы выбрасывали дым в атмосферу, сжигались леса, отравлялась вода и гибли водоросли. Появился «парниковый эффект» – планета уже не могла отдавать избыток тепла в космос.
Потом дожди, тайфуны, наводнения стали обычными там, где раньше о них и не слыхали. Размеры пустынь начали увеличиваться, а льды на полюсах таять, уровень океана поднялся, и прибрежная полоса ушла под воду. Но не это оказалось самым страшным…
– Не это? А что же?
– Самым страшным оказалось истончение озонового слоя – и жесткое излучение Солнца обрушилось на Терру. Начались необратимые мутации: появились слепые мыши, некоторые растения выродились и перестали плодоносить, другие вдруг стали ядовитыми. Мы все стали болеть ожогами кожи…
Зонг снова замолчал, тогда спросил Янг:
– Теперь ответьте мне, почему вы встретили нас как врагов?
– Почему как врагов? – удивился Зонг. – Это не так. Поймите, у нас сложное положение, экономика нарушена, продовольствия не хватает, идет подготовка к войне с Океанией – соседним государством. Генерал говорил правду – нам сейчас не до пришельцев с других-звезд…
– Я хочу узнать главное, – сказал Ивановский. – А дети? Что у вас случилось с детьми?
Зонг на мгновение замялся:
– Это государственная тайна, но вам я скажу. Рождаемость постоянно падает, все больше появляется на свет больных детей и уродов – они долго не живут. Население быстро сокращается. – Он вдруг встал, движением руки поманил космонавтов за собой и пошел быстрыми шагами дальше в лес, к большой холмистой поляне. Янг и Ивановский переглянулись, двинулись за ним. На поляне Зонг дождался, когда они подошли совсем близко, и шепотом произнес:
– Только вы можете спасти Терру. Ваша наука ушла далеко вперед, она найдет способ восстановить озоновый слой. Прилетайте снова, помогите, вы же считаете Терру сестрой Земли…
– Мы вряд ли улетим отсюда, – сказал Янг и отвернулся, он почувствовал, как глаза увлажнились, это не надо видеть Альту.
– Не улетите? – не понял Зонг. – Почему? Ремонт закончен.
Ивановский взял Зонга под руку, отвел на несколько шагов от командора.
– Скажите мне, Альт, когда я открою секрет пушки, что сделают ваши военные?
– Они немедленно начнут ее промышленное производство…
– Вот именно, это кровь, большая кровь. Поэтому-то я и не хочу отдавать пушку…
Зонг испуганно посмотрел на него:
– Но как же… Они вас всех убьют. Нет, вы должны улететь и потом вернуться, помочь Тарре… Спасти нас всех, миллионы людей, я надеюсь только на вас.
– Нет, я не могу отдать пушку… – сказал Ивановский, он решил рискнуть, поверить Зонгу и попросить помощи в захвате «Геракла», но тут вдруг террянин негромко воскликнул:
– Погодите! Я знаю, как вам помочь!
3
Автомобиль остановился возле ворот в высоком глухом заборе, к ним вышел охранник. Альт показал ему пропуск, и ворота открылись. Просторный асфальтированный двор, вдали огромные приземистые здания.
– Это склады военных, – сказал Зонг. – Хорошо, что у меня сюда есть постоянный пропуск.
Он нажал красную кнопку замка на металлической двери, и та медленно поползла в сторону. После яркого солнечного дня ничего нельзя было разглядеть в темноте склада. Какие-то ящики, коробки возле стен, что-то массивное блеснуло в дальнем углу. Янг пригляделся и не поверил глазам – там стоял «Геракл»!
– Корабль Крамера! – воскликнул Ивановский.
Да, это был он, двойник «Геракла», космический крейсер первого класса.
Затаив дыхание, космонавты шли по таким знакомым изогнутым коридорам. Тишина и пыль, пыль и тишина.
Первым делом – ходовая рубка. Янг открыл дверь, и лампы загорелись тусклым светом, блеснули экраны компьютеров. Он сел в кресло первого пилота, привычно положил руку на панель управления. Вот сейчас нажмет на клавишу старта и взвоют двигатели…
Альт протер платком экран главного компьютера:
– Здесь на полу и были найдены три трупа ваших соотечественников – умерли мгновенно, четвертый погиб у люка. Наши военные подумали, что это какая-то новая ракета из Океании…
– Но как он сохранился? – спросил Янг.
– Корабль поставили сюда и о нем забыли. Взяли только пушку, она взорвалась при попытке ее разобрать. То же случилось и со второй пушкой – с вездехода.
Быстро вошел Ивановский.
– Двигатели в полном порядке, хоть сейчас стартуй. Но, конечно, все надо проверить, – он обернулся к Зонгу. – Мы сможем прийти сюда еще хотя бы раз?
– Да, я вас проведу.
Командор удовлетворенно кивнул:
– Отлично, Альт, если все получится и мы вернемся на Землю, я обещаю вам – мы прилетим сюда снова и поможем Терре.
В коридоре Янг вдруг остановился:
– Я на минуту войду в каюту Крамера и догоню вас, ждите меня у входа, – и быстро пошел назад. Он знал секрет, который был тайной даже от всех членов команды космических кораблей. У всех у них, у командоров, в каютах были тайники – на самый крайний случай. Что там держит Крамер? Скорее всего, оружие.
Янг оказался прав – в тайном сейфе лежали два лазерных пистолета. Он сунул их в карманы комбинезона – лучше, если Зонг не будет о них знать, в отличие от Ивановского командор все-таки не поверил ему до конца.
4
«Геракл» садился как-то боком, напоминал подбитую птицу, Янг и Ивановский переглянулись, и звук у двигателей был непривычно громкий.
В первый пробный полет после ремонта терряне пустили одного Стерлинга, все вроде бы прошло нормально, штатно. Командор и стажер стояли отдельно от группы военных и инженеров, почему-то не приехал Зонг. Это было не понятно и очень тревожно. Вель именно сегодня они договорились еще раз поехать к короблю Крамера.
Подошел Стерлинг, натянуто улыбнулся:
– Движок, конечно, тянет неплохо, но это не то, что было. А «система прыжка»? Где гарантия, что она сработает?
– Роберт, летим домой, есть новости, – и, не отвечая на вопросы второго пилота, Янг пошел к вертолету.
Альт не появился к обеду, его место за столом пустовало. Они все надеялись, что вот-вот откроется дверь, войдет Зонг и смущенно извинится за опоздание… Было не до еды, как говорится, кусок не лез в горло. Многое, слишком многое сейчас зависело от него…
В холле навстречу им поднялся незнакомый человек в серой форме охранника, полный, уже в годах:
– Я буду с вами вместо Зонга, он заболел. Сильный сердечный приступ ночью, врачи опасаются за жизнь.
«Они его просто убили, – понял Янг. – Заподозрили что-то и убили. А это конец, конец всему – без Альта не попасть к кораблю…»
Командор интуитивно угадал – действительно, Зонга решили проверить, под предлогом медицинского осмотра заманили в больницу и начали допрашивать. В намеченный допрос обязательно входил укол сильнодействующего средства, после него большинство подозреваемых начинали рассказывать все. Зонг хорошо знал эффективность препарата, сам принимал участие в допросах и поэтому понял – ему не устоять, все расскажет в бессознательном, бредовом состоянии после укола. И тогда конец его надежде, что люди с Земли попытаются спасти Терру… Зонг выбросился с десятого этажа, когда охранники отвернулись. Никто не узнал, что космонавтам известно о корабле Крамера.
5
Стерлинг выслушал рассказ о корабле Крамера спокойно, только усмешку у него вызвало предложение Ивановского захватить «Геракл».
– Не считайте террян дураками, это далеко не так. Там будет сильная охрана, всех вместе на корабль просто не пустят, как не пустили при испытательном полете.
– Что же делать, – пожал плечами Ивановский. – Все равно будем пытаться прорваться. Теперь это наша единственная надежда.
– Проблема совсем не в этом, – сказал второй пилот.
– Да? – удивился Янг. – А в чем же? Что-то я вас не пойму.
Космонавты гуляли по парку возле дома, тени от редких сосен падали на землю, как всегда жарко, душно… Стерлинг долго молчал, словно не решался продолжить разговор. Наконец командор не выдержал.
– Так в чем же проблема? Говорите!
– Я не уверен, что «система прыжка» сработает, – Стерлинг покраснел. – Я не трус, но вы понимаете, что тогда с нами будет? На обычной тяге нам никогда не прилететь на Землю – это тысячи лет! Мы сойдем с ума в космосе, перегрызем там друг другу глотки…
Командор хмуро спросил:
– Стажер, что вы скажете?
Ивановский тоже ответил не сразу:
– Гарантии, конечно, нет. Думаю, вероятность пятьдесят на пятьдесят.
– Вот! – даже обрадовался Стерлинг. – Слишком мало – я так не играю… – он снова замолчал и добавил. – Уж лучше остаться тут, на Терре, в ракетных войсках…
Янг, словно не веря своим ушам, переспросил:
– Что такое? Я не ослышался? Второй пилот, повторите!
Стерлинг и бровью не повел:
– Мне намекнули на это, и я думаю согласиться. И вы, Джон, оставайтесь – пусть стажер один летит, если ему удастся прорваться. Руут хорошая девчонка, будете жить счастливо и безбедно. А кому вы нужны на Земле, если даже и долетите – никому.
– А Родина? – перебил Ивановский. – Или для вас это только просто красивое слово? Для меня – нет. Родина, как мать, – самое дорогое.
Командор молчал, и Михаил с тревогой смотрел на него. Неужели…
– Ну что же, – внешне спокойно наконец сказал Янг. – Удачи вам, Роберт, оставайтесь тут, а я – я не могу…
– Но почему же, почему?
– Долг, такое короткое слово – долг. Я так воспитан. Я должен вернуться на Землю. Вернуться и рассказать горькую правду о Терре.
Если второй пилот и был удивлен решением Янга, то виду не подал. Конечно, скорее всего, он надеялся, что командор останется, однако его отказ принял спокойно, безразлично. Не зная, что сказать в эти трудные минуты, космонавты молчали. И вдруг Ивановский вспомнил:
– А Кейси? Он решил остаться? Или нет?
– Подонок! – Стерлинг сплюнул под ноги. – От него все наши беды – я узнал, это он открыл люк «Геракла». Мне бы лучше пристрелить его сразу там, на Земле!
Янг побледнел, переспросил тихо:
– Он открыл люк? Вы точно знаете? – и, дождавшись кивка второго пилота, быстро пошел к дому.
Кейси лежал на диване, рядом на полу – стоит только руку протянуть – в длинных бутылках золотилось легкое вино, в низких, темных было крепкое, густое, похожее на коньяк. Янг сжал зубы – доктор просто пьянствовал, никакая спина у него не болела, лицо темное, опухшее, под глазами синяки: «Это моя вина, я его упустил…»
– Нам никуда не уйти от своего прошлого, – сказал Янг. – Оно тянет руки к нашему горлу…
Доктор сел, стал торопливо застегивать рубашку, пальцы мелко дрожали, на мгновение командору даже показалось, что совсем другой человек, незнакомый и чужой.
– Рассказывайте все про Парнелла. Почему вы скрыли?
– Джеймс… – Кейси всхлипнул, закрыл лицо руками. – Я не думал, я не хотел…
Янг сдержался и спросил как можно спокойнее:
– Так что же случилось, когда мы уехали?
6
Вездеход блестящим черным жуком мелькнул последний раз за деревьями и исчез. Парнелл и Кейси вошли в корабль, тщательно закрыли люк.
В кают-компании доктор – наконец-то он один и ни на кого не надо оглядываться! – сразу включил запись программы кабаре. На площадке танцевали прекрасные девушки, прямо к его лицу взлетали длинные стройные ножки в красных туфельках.
Ах, если бы сейчас хоть стаканчик виски! Нету и робота, этого дурака железного, увезли, а то сгонял бы его за грушами. Но ведь можно сходить и самому…
Возле люка Кейси замер в нерешительности – из корабля нельзя было выходить одному, но не звать же с собой Парнелла? В конце концов, это только на минутку.
Все было тихо кругом, шумел лес, далеко кричала птица. Доктор оглянулся еще раз – никого – и направился к ближайшим деревьям.
Найти груши оказалось не так-то просто, кругом были одни сухие сосны. Но вот вдали мелькнула светлая листва, и он кинулся туда. На солнце уже блеснули большие светло-желтые плоды – и в этот миг что-то тяжелое обрушилось сзади ему на голову…
Очнулся Кейси в темноте, со связанными руками и ногами. На голове был туго стянутый плотный мешок, Он рванулся изо всех сил, но веревки не поддались и на миллиметр. В отчаяньи он катался по земле, выл, словно собака, от бессилия, проклинал себя, Терру, тот черный час, когда согласился лететь.
Потом доктор пополз, извиваясь, как змея, и перекатываясь, наконец провалился в какую-то яму, потерял сознание, и только Робби привел его в чувство…
Кейси закончил рассказ и замолчал. Янг не выдержал – схватил его за рубашку, рывком приподнял:
– Ты убийца! Убийца Парнелла, всех нас! – и кинул доктора на диван.
– Я пристрелил бы тебя прямо сейчас, но не хочу марать руки. Мы не возьмем тебя на Землю, ты останешься тут.
– Нет… – Кейси поднял голову, взглянул исподлобья. – Тут я не останусь, и на Земле мне нет места. Я все решил… – он поднес руку ко рту – блеснула маленькая ампула. – Поверьте, мне очень жаль, что так вышло… Прощайте, командор…
Янг увидел его мокрые от слез глаза, и в тишине треснуло раздавленное зубами стекло…
Ивановский и Стерлинг ждали его на том же месте, командор подошел, сказал дрогнувшим голосом:
– Доктор Кейси умер. Это третий. Терра, проклятая Терра… Роберт, ваше решение остаться не изменилось?
Стерлинг только покачал головой, повернулся и быстро пошел прочь.
Ивановский проводил его взглядом:
– Напрасно мы рассказали ему о нашем плане захвата «Геракла».
Командор взорвался:
– Не надо так говорить! Я верю ему, верю, он не может предать!
Михаил не стал спорить, только подумал: иногда Янг бывает очень наивным и доверчивым, как ребенок…
7
…Вертолет завис над деревенской площадью, и Янг снова увидел почерневшие разрушенные дома. Моторы взвыли, и машина медленно села. Командор выскочил на пыльную сухую землю – Руут уже бежала ему навстречу, широко раскинув руки.
Он прижал ее к груди, приподнял, поцеловал соленые от слез глаза.
– Я так ждала тебя, мне одной очень плохо, – Руут жалобно шмыгнула носом…
Ивановский постучал сначала тихо, потом громче, никто не откликался. Тогда осторожно приоткрыл дверь – Янг спал в кресле, счастливая улыбка светилась на лице. Но вот он открыл глаза, мгновение удивленно смотрел на вошедшего, потом разочарованно сказал:
– Это вы… Помешали мне досмотреть такой сон… Я был в деревне у Руут…
Михаил молчал, как сказать…
Словно пружина вытолкнула Янга из кресла:
– Что-то случилось? Говорите!
– Нам приказано немедленно улетать…
– Улетать? Почему? У нас еще три дня!
– Новый охранник передал приказ генерала – дано полчаса на сборы, что-то случилось, от нас хотят срочно избавиться.