Земля Джона Марта

Я наносил огромную кучу хвороста в свое укрытие, подвесил тело примата, предварительно сделав несколько надрезов, чтобы стекла кровь, и приступил к поиску того, что поможет мне развести огонь. Вечерами мы с друзьями часто сидели возле костра, огонь добывали при помощи кремня и какого-нибудь плоского металлического предмета, чаще ножа. Нож у меня есть, большой, красивый, явно дорогой и добытый случаем в неравном бою, осталось лишь найти кремень. Больше часа я бродил по округе, но кремня так и не нашел. Зато обнаружил уголь, и если мне вдруг понадобится жар без дыма, я буду знать, что мне в этом поможет. Если немного помучиться и заняться алхимией, то можно, и наверное, нужно, сделать из него очищающий уголь, он пригодится мне, если я вдруг получу пищевое отравление. Помню, он не раз спасал нас с друзьями, когда мы объедались какой-то гадости, чаще всего это были несвежие продукты.

Внезапно я услышал хлопанье крыльев, надо мной пролетела птица. Я до сих пор не знаю, как она называется, но, если описать ее внешне, она была маленькой и с ярким голубым оперением. Она вернулась в свое гнездо на дереве и затаилась. Я начал красться, внимательно следя за тем, куда ставлю ногу. Гнездо находилось на ветке, не более чем в десяти футах над землей. Я подошел к дереву и плавно ухватился за ветку, подтянулся, опираясь ногами о ствол, и резким движением схватил гнездо со всем его содержимым. Птица пыталась вырваться, но, схватив ее за голову двумя пальцами, я навсегда прекратил ее сопротивление. Несмотря на скромные размеры, трофей меня обрадовал. В гнезде были два крохотных яйца, этого хоть и мало, но мне был необходим белок, а яйца – лучший его источник. Мяса в птице было очень мало, но ее перья легко воспламеняются и пригодятся мне для добычи огня. Гнездо тоже послужит этой цели, так как сделано из кучи сухих прутьев и утеплено пухом этой самой птицы.

Я хотел положить трофей в карманы штанов, но боялся раздавить птичьи яйца. Пришлось возвращаться в укрытие, неся скромную добычу в руках. Немного подумав, решил идти другой дорогой и набрел на небольшое ущелье. Внизу под каменной стеной я увидел темное пятно. Постучал по нему копьем, осмотрел в руках черные камешки, облизнул один, чтобы почувствовать вкус, и пришел к выводу, что это железная руда. К моему сожалению, я совершенно не знал, как ее использовать. Нет сомнений, что железо было бы полезным для меня, но я всего лишь 16-летний сирота, откуда мне знать секреты металлургии?! Я отошел на несколько шагов от рудной жилы, и тут мое внимание привлекли несколько других камней, явно выделяющиеся из общей массы. Они были серого цвета и с зелеными полосами. Я взял один кусок диаметром не больше четырех дюймов и погладил его пальцем, текстура была зернистой. Я бросил его в каменную стену, удар он выдержал. Осмотрев находку еще раз, я подошел к стене и быстро начал чесать им о камень. Большие искры посыпались в разные стороны, и я радостно крикнул: «Ура! Кремень!»

6

Наступил вечер, и солнце спряталось за горизонт. Из хвороста и сухой травы я собрал небольшую пирамиду так, чтобы между ветками были щели для воздуха. Это поможет костру быстрее разгореться и не погаснуть. Внизу я оставил немного места, чтобы иметь возможность просунуть воспламененное птичье гнездо и принялся его разжигать. Я поставил на него кремень и обухом ножа начал быстро чесать по нему вверх и вниз. Посыпались искры, и птичье гнездо начало дымиться. Подул на него несколько раз, оно загорелось, и при помощи ножа я подсунул его в центр заготовленной пирамиды. За считанные секунды ее полностью объяло пламенем, ощущалось приятное тепло, и мои руки сами потянулись вперед, желая согреться. Через несколько минут подбросил в костер ветки потолще и принялся разделывать тушу примата. Из его шкуры вышла бы отличная теплая жилетка, но, подумав, я решил сделать из нее походный мешок для своих находок. Работу над шкурой решил оставить на завтра, я хорошо очистил ее от подкожного жира при помощи ножа и отложил в сторону. На сегодняшнюю ночь использую ее в качестве одеяла.

Из толстых зеленых веток я соорудил вертел. Пожалуй, стоит рассказать, как мне удалось их сломать. Все довольно просто! Я подрезал ножом основание молодого деревца и легко свалил его. Тем же ножом очистил его ствол от веток и, используя два рядом растущих дерева как опору, просунул заготовку между ними. Потом, отмерив нужную мне длину, взялся за другой конец и, создав мощный рычаг, начал давить. Получившиеся детали связал лианами, конструкция получилась довольно шаткой, но на пару раз годится. Далее насадил тушу на вертел и начал жарить мясо.

Прежде чем убрать потроха в сторону, я поднял желудок примата и осмотрел его. «Из этого выйдет отличный бурдюк, – подумал я. – Нужно очистить его и замочить в соленой воде хотя бы на день, чтобы предотвратить гниение и избавиться от неприятного запаха. Но этим я также займусь утром».

Я бросил желудок назад к потрохам и отодвинул в сторону листья, на которых они лежали, подальше от себя и от места, где буду спать.

Мой нос уловил запах жареного мяса, и у меня потекли слюни. Туша была большой, и времени на ее приготовление уйдет много, а сырое мясо есть не хотелось. Я вспомнил о пойманной птице и яйцах. Яйца решил приготовить в скорлупе, положил на небольшой камень, подсунул его поближе к костру и принялся ощипывать птицу. Без перьев она стала еще меньше, и уже через пять минут я насадил ее тушку на палку и начал обжаривать.

Я ел и радовался вкусной еде, хотя к ней очень не хватало соли. На этом замечательном острове я чувствовал себя хозяином, и все здесь принадлежало мне. Я глубоко вдохнул, воздух наполнил мои легкие, но этот воздух был не таким, как в Англии. Он, как долгожданный глоток воды после жаркого дня, прохладный и свежий. Он окутывал все вокруг и легким ветерком разносил аромат каких-то цветов, свежей листвы и тропических фруктов. Вдалеке раздавалось пение птиц, перемешанное с легким стрекотом насекомых. Этот остров наполнял мою душу спокойствием и таинством, приносил ощущение умиротворенности и уносил давние заботы и тревоги, приглашая меня в новый, сказочный мир.

Два часа размышлений пронеслись, как пять минут. Мясо было готово, и я отставил вертел в сторону. Меня клонило ко сну, я не стал сопротивляться желанию, упал на кучу мягких листьев, укрылся добытой шкурой и крепко уснул.

Новый день был солнечным и очень жарким, что неоднократно вынуждало меня возвращаться к ручью для утоления жажды. Но такая погода отлично подходила для того, чтобы высушить добытую мною шкуру. Первым делом мне необходимо было обработать ее солью, дабы предотвратить гниение. Солевые отложения были на камнях у кромки берега. Вооружившись ножом, я отправился на добычу соли. Осторожно скребя по камню, я видел, как маленькие кристаллики соли падали на зеленый листик в моей руке. Далее эти небольшие порции ссыпались на большой лист, пока в конечном итоге я не собрал около фунта, может, больше. Хорошенько просолив шкуру, занялся своим будущим бурдюком. У меня не было никакой посуды, я не знал, как ее сделать, а возвращаться к ручью за каждым глотком воды занимало много времени и создавало неудобство. Поэтому бурдюк из желудка шимпанзе был мне очень необходим. Конечно, его внешний вид был отвратителен, но, подумав, я решил, что позже сделаю для него чехол из шкуры, это также поможет защитить его от повреждений и увеличит срок службы. Я промыл желудок, наполнил его океанской водой и добавил немного соли. Потом вырыл небольшой канал в песке на берегу и оставил свой будущий бурдюк плавать в этой луже.

На данный момент работа была окончена, и я решил заняться разведкой своих владений. Вновь соорудив копье, отправился туда, где с вершины горы видел озеро, в центр острова. Путь занял у меня несколько часов, очень хотелось пить и отдохнуть. Я подошел к озеру, и моему взору открылось удивительное, живописное место, окруженное зелеными деревьями и цветочным лугом. Озерная вода переливалась всеми оттенками синего и зеленого, отражая небесную синь и зеленые кроны деревьев. По его глади скользили грациозные водные птицы, а вокруг озера паслись козлы. Их мирное блеяние и пение птиц создавали гармоничную симфонию, наполняя это место духом покоя и умиротворения.

Я подошел к озеру и освежил свою голову, смывая с лица надоедливый пот. Несколько козлов пили воду на берегу, мне очень захотелось последовать их примеру, но я знал, что от такой воды могу получить отравление. Озеро давно бы пересохло, если бы его не пополняли источники, такие как реки и ручьи. Прогулявшись вдоль берега, обнаружил место, где вода из озера уходит в океан. Но отток меня не интересовал, я продолжил осмотр территории и практически на противоположной стороне обнаружил небольшой горный ручей. Сделав маленький глоток, пожалел, что у меня не во что ее набрать. Вода оказалась очень приятной на вкус и очень холодной, так что напился я вдоволь и освежил лицо.

Угостившись несколькими фруктами с ближайшего дерева, сел на берегу озера и несколько часов любовался местной фауной и флорой, царящими на этом прекрасном острове. По моим щекам вновь потекли слезы, но на этот раз от счастья. Никогда я еще не чувствовал себя в такой безопасности, как здесь. Никогда еще мои глаза не получали такого удовольствия от пейзажа, который открылся передо мной на этом острове. Я не боялся умереть от голода или жажды, как это было в Англии. Не боялся получить наказание за проступок, так как наказывать меня было некому. Конечно, я был лишен всех благ человечества, но у меня был нож и я, несмотря на свой юный возраст и скромные знания, знал, как использовать его с пользой и сделать свое пребывание здесь комфортным. Но все же было то, чего не мог мне дать этот прекрасный остров. Мне не хватало друга. Я думал, как здорово было бы сейчас поговорить с кем-нибудь, любуясь этим прекрасным местом, и обсуждать наши дальнейшие планы… Все мои мысли занял один человек. Девушка, с которой мы вместе росли в приюте, она мне очень нравилась. Но, увы, на этом острове я был один.

Следующий день был таким же жарким, как предыдущий, но он отлично подходил для работы, а работа сейчас важнее всего. Я коекак собрал сушильную раму из крепких веток и растянул на ней шкуру. Желудок, оставленный мной на берегу, подвергся атаке маленького краба. Он начал есть его с нижней части, это как раз то место, где я приберег 5 лишних дюймов трубки кишки. После обработки я хотел завязать их в узел, чтобы вода не вытекала, но проклятый воришка успел съесть около трех дюймов. Оставшихся двух дюймов с трудом хватило, чтобы завязать узел. Опоздай я на пару минут, и краб сделал бы мой будущий бурдюк непригодным. Я сердился, но не сильно, поэтому в качестве наказания забросил негодника в океан.

Тщательно промыв бурдюк, я набрал в него чистой воды и закрыл отверстие пробкой, которую вырезал из ветки. Носить с собой бурдюк без чехла оказалось невозможным, поэтому я оставил его в своем укрытии.

Мои небольшие достижения приносили мне огромную радость. Я чувствовал, что могу сделать все, что пожелаю, вернее – все, на что хватит моих знаний и фантазии, и дабы испытать себя еще раз, задумал соорудить лук и стрелы. Конечно, по большей части желание получить такое оружие было вызвано детским интересом. Для меня это была скорее игрушка, нежели инструмент для охоты, но так как заняться мне было нечем, я с энтузиазмом приступил к его изготовлению.

Первым делом я отправился искать дерево для лука. Оно должно было быть упругим, плотным, гибким и однородным, то есть не иметь дефектов, таких как сучки и трещины. Много времени было потрачено на поиски подходящего экземпляра, но все же я нашел то, что удовлетворяло моим запросам. Дерево, которое я нашел, имело перистые листья. Они были большие, продолговатые, с ярко-зеленой окраской и с заметными жилками. В пазухах листьев были маленькие невзрачные цветки, собранные в соцветия. Ствол прямой и гладкий, покрытый тонкой корой светло-коричневого цвета. Не знаю, как называлось это дерево, но его ветка вполне подходила для моего будущего лука.

Материал для тетивы был обнаружен мной весьма быстро. Мой выбор пал на волокна кокосового ореха, но, прежде чем превратить сырье в готовое изделие, нужно было его подготовить. Собрав достаточное количество, размягчил волокна в воде, так как они были жесткими, и только после этого приступил к скручиванию жгута. Далее сложил жгут в несколько слоев и продолжил скручивание до желаемой прочности.

Производство стрел забрало у меня значительно больше времени, нежели я предполагал потратить на этот процесс. Я собрал около десятка длинных и ровных, насколько это было возможно, веток, толщиной с палец. Очистил их от коры и пальцами ровнял там, где это было необходимо. Далее при помощи моего бесценного ножа заострил стрелы с одной стороны, а с другой вырезал зацепы под тетиву. Прежде чем крепить оперение, решил придать стрелам прочности. Я подсушил их на костре и обжег наконечники и зацепы, чтобы придать им жесткости и увеличить долговечность.

Наконец, настало время оперения. Перья птицы, которую я поймал на второй день моего пребывания на острове, не очень подходили для стрел, но других у меня не было. Гоняться за утками на озере, метая в них копье, мне не хотелось, поэтому решил сделать несколько стрел из того, что есть. Перья на стреле я крепко закрепил при помощи того самого жгута из кокосовых волокон, но более тонкого.

Лук и стрелы были готовы, и мне не терпелось опробовать на деле мое новое оружие. Прежде чем я отправлюсь на охоту, необходимо было потренироваться в стрельбе, но чтобы не повредить стрелы, сделал тренировочную мишень из кучи сухой травы.

Стрелы летели, но не очень ровно. Сперва я думал, что стержень стрелы недостаточно ровный и всячески пытался его выровнять. Позже в своих промахах начал обвинять неудачное оперение, но потренировавшись около часа, я понял, что в неровном полете стрелы виноват только я сам. Я начал попадать только тогда, когда стал контролировать свое дыхание, руки, тело, ноги, сам лук и стрелу. Оказалось, что стрельба из лука – это целая наука. Она требует комбинации техники, концентрации и практики. Это мастерство можно оттачивать годами. С одной стороны, это очень долго, с другой – я знал, чем занять и развлечь себя в свободное время, которого у меня очень много.

Итак, пришло время испытать лук в деле и поохотиться. В качестве первой цели я решил выбрать утку, не только ради мяса, но и ради ее перьев: они пригодятся мне для других стрел. Поэтому мне вновь пришлось отправиться на озеро. Чтобы сделать более точный выстрел, я пытался приблизиться к уткам, но они в страхе разлетались. Моих навыков не хватало, чтобы попасть стрелой в движущуюся мишень, особенно когда она летит, поэтому я решил их перехитрить и спрятался в высокой траве. Я стрелял лишь тогда, когда хоть одна из них приближалась к моему укрытию достаточно близко. В результате я унес с собой две крупные тушки, этого было вполне достаточно для моих скромных нужд. Всю дорогу до дома я размышлял над тем, как можно улучшить и украсить мое новое смертоносное оружие.

Прошла неделя моего пребывания на острове, погода резко изменилась. Начались сильные дожди, переменные ветра и пронзительный холод, особенно по ночам. У меня по-прежнему не было теплой одежды, все свое свободное время я потратил на тренировки, оттачивая навык стрельбы из лука и охоту на птиц. Зато теперь у меня была мягкая постель: добытые перья я подсовывал под свою подстилку из сухой травы. Благодаря этому я перестал чувствовать холодные камни под собой и стал лучше высыпаться, но это помогало до появления сильных ветров. Я никак не мог согреться у костра, ветер жадно крал его тепло и уносил с собой, а при резких порывах и вовсе разбрасывал горящие угли по каменному полу моего укрытия. Оставаться здесь более не было никакого смысла. Я дождался, пока закончится очередной ливень, вооружился, взял еды и воды и направился в те места острова, где я еще не успел побывать, ища драгоценную пещеру, которую смогу назвать домом.

Пять долгих дней провел я в поиске, но не нашел ничего, что могло бы послужить мне пристанищем на долгое время. Я спал под отвесными скалами, строил укрытие из веток и листьев, и постоянно замерзал, громко стуча зубами. Один раз заночевал в толще большого дерева, прячась в огромном дупле. Места в нем хватило только чтобы свернуться калачиком, что создавало неудобство. Будь дупло попросторнее, я бы, без сомнения, остался здесь подольше. Вокруг дерева не было травяных зарослей, повсюду мягкий песок и всего каких-то десять минут ходьбы до озера, на котором было мое охотничье угодье, но, так как само дупло не подходило для жилья, пришлось оставить его.

Я старался экономно расходовать свои продуктовые запасы, но вышло так, что совершенно зря. Фруктов на острове было полно, и я не истязал себя переноской лишнего груза, а вот жареное мясо начало отдавать тухлым запахом, и мне пришлось его выбросить. Конечно, я легко мог добыть еще, так как со мной были лук и копье, но из-за постоянных дождей я никак не мог найти сухой хворост для костра, а есть сырое мясо мне по-прежнему не хотелось. В этот момент я задумался о том, чтобы запастись вяленым мясом, так как оно хранится довольно долго, и носить его с собой в дальние походы. Мысль была блестящей, осталось лишь дождаться, когда уйдут дожди и вернется жаркая погода, а до того времени я был вынужден наслаждаться теми дарами леса, которые служат пищей для большинства жителей острова, то есть фруктами.

К концу пятого дня блужданий я изрядно устал, ноги подкашивались, требуя передышки. Я обнаружил небольшой пруд, совсем маленький, футов тридцать в длину, пятнадцать в ширину и глубиной около семи футов. Он находился у подножья большой скалы, огражденный высокими деревьями разных пород, склонивших над ним свои длинные ветви. Из ручья, который втекал в него, я смог утолить жажду и наполнить бурдюк, сорвал несколько бананов и, выбрав место поудобнее, сел отдыхать на небольшой камень. Весь день, питаясь одними фруктами, я понемногу начинал их ненавидеть и не понимал, как выживают люди, которые совершенно не едят мясо. Сейчас я был готов отдать что угодно за палку копченой колбасы или кусок обжаренной на костре свинины с золотистой и хрустящей корочкой, с ароматными пряностями и древесным дымом. Чтобы его сочные капли жира стекали по моим рукам, когда я вопьюсь в него зубами, и мне раскроется мягкий, сочный, умопомрачительный и богатый вкус, который будет только усиливаться от открытого огня. Но, увы, ни огня, ни мяса у меня не было.

Доев последний банан, я по-прежнему чувствовал голод и начал осматриваться, ища что-нибудь съестное. Внезапно надо мной захлопали крылья. Посмотрев в сторону звука, я увидел, как на скалу залетела какая-то птица размером не больше голубя.

«Возможно, у нее есть яйца, – сказал я вслух сам себе. – Я бы с удовольствием съел парочку. Пусть даже сырыми, но это лучше, чем есть одни фрукты».

Я осмотрел скалу и, найдя подходящее место, начал взбираться на нее по выступам. На высоте около тридцати пяти футов была небольшая площадка, на ней и находилось птичье гнездо. Услышав мое приближение, птица тут же покинула его, яиц в нем не было, оно оказалось пустым. Я разочарованно вздохнул и уже был готов спускаться, но бросив взгляд на другой конец площадки, настороженно замер. В стене, напротив меня, я увидел щель, вход, ведущий вглубь скалы. «Неужели пещера?» – проскочило у меня в голове, и я подошел ко входу. Его размер был не более четырех футов в высоту, так что мне пришлось пригнуться. Внутри я увидел то, что заставило мои губы растянуться в широкой улыбке. Оказалось, что скала внутри полая, она содержала несколько платформ, выложенных по стенам пещеры. Эти платформы создавали эффект террас, на которых можно осторожно перемещаться, вниз вел крутой спуск. Ее вертикальная структура напоминала башню, созданную самой природой и надежно скрытую от посторонних глаз. Но, прежде чем спуститься, я бросил небольшой камень вниз, дабы удостовериться, что пещера необитаема. Конечно, проведя столько времени на острове, я убедился, что хищники здесь не водятся, но что, если я плохо искал? Камень постучал по стенам и упал на землю, никаких посторонних звуков или движения не обнаружилось. Я бросил еще один камень, и вновь ничего не произошло. Пещера была пустой.

Медленными короткими шагами я начал спуск. Здесь было достаточно света, он проникал из входного отверстия за моей спиной и небольшой дыры в стене, служащей в качестве окна. Платформы, которые крепились к стенам, могли отлично послужить моим нуждам. На одной я сделаю кухню, на другой спальню, на третьей склад. Спустившись вниз, у стены я увидел воду и еле различимый проблеск света в ее глубинах. Это был тот самый пруд, который я видел снаружи, а свет, судя по всему, сигнализировал о том, что из пещеры наружу есть проход под водой. Мне не терпелось проверить, смогу ли я пролезть через него. Пришлось раздеться и нырнуть в холодную воду. Подводный проход был узок и зигзагообразен, поэтому снаружи его было очень трудно обнаружить. Конечно, прятаться мне было не от кого, но скрытое от глаз жилище придавало чувство защищенности и спокойствия. Очевидно, что я был очень доволен своей находкой.

– Вот он, – сказал я вслух, глядя на скалу. – Мой дом! Моя крепость! Башня Джона Марта! Мое убежище!

Я вернулся в башню и еще раз ее осмотрел. Несмотря на то, что внутри находилась часть пруда, помещение было сухим. Оно проветривалось через щель, в которую я вошел, и окно в стене, а значит, здесь можно развести костер и не бояться задохнуться от дыма. Осталось перенести сюда свои вещи из укрытия, и можно обустраиваться.

7

Солнце стояло в зените и своими лучами приятно согревало мое тело. Я сидел на крыше своего дома, на вершине скалы, на относительно удобном стуле, который сделал своими руками из веток, связав их между собой лианами, и накрыл несколькими козьими шкурками для мягкости. С крыши ко входу в башню привязал лестницу, связанную из тех же веток и лиан, для удобства перемещения. Здесь открывался отличный вид на океан над кромками деревьев, более не мешающих моему обзору, и я смотрел на горизонт, наслаждаясь видом и высматривая корабль. Рядом с собой, на этой же скале, я собрал кучу хвороста, чтобы поджечь при необходимости и дать сигнал о своем присутствии. По правде говоря, мне не очень-то и хотелось, чтобы меня спасали, ведь в цивилизованном мире я не имел ничего. Там за все нужно было платить, но ни денег, ни возможности их заработать у меня не было. Здесь же, на острове, у меня было то, чего я был лишен всю свою жизнь: еды – сколько съем, воды – сколько выпью, я мог спать – сколько пожелаю и приходить домой, когда мне вздумается. Конечно, мне по-прежнему не хватало общения, но я придумал для себя несколько развлечений и продолжал искать новые. Помимо стрельбы из лука я практиковал маскировку: обвязав себя пышными зелеными ветвями, я медленно подкрадывался к животным и птицам, а подойдя максимально близко, с криком набрасывался на них, а потом смеялся оттого, с какой скоростью они разбегались в разные стороны. Я придумал забавный способ, как подшучивать над обезьянами. Пожалуй, это было моей любимой потехой. Дождавшись вечера, когда солнце начнет садиться, и меня будет сложнее разглядеть, я обмазывался грязью и, привязав к груди одну шкуру, а к голове другую, залезал на дерево и долго сидел, поджидая момент, когда какая-то из обезьян проявит любопытство и подойдет ко мне. Потом резко хватал ее за лапу и кричал, как сумасшедший, а обезьяна, получив легкий сердечный приступ, с воплями вырывалась, визжа от страха. Один раз я сидел на ветке так долго, что уже и забыл, зачем залез на нее. Я смотрел на океан и задумался: не сойду ли я с ума, живя в одиночестве на этом острове? А если да, то, когда это произойдет, и когда одичаю, стану ли я прыгать по ветвям деревьев, словно обезьяна? Пока я размышлял, ко мне тихо подошёл один из приматов, сел рядом и стал смотреть туда же, куда и я. Словно рефлекс, моя рука поднялась и опустилась на его плечо, как будто мы были давними друзьями. Пожалуй, если бы в этот момент на нас взглянул кто-нибудь со стороны, то картина показалась бы ему довольно милой, но продлилась она всего лишь секунду. Когда моя рука коснулась плеча примата, от неожиданности он вскочил и, выпучив глаза, посмотрел на меня. Моё перемазанное грязью лицо улыбнулось ему, оскалив слегка неровные и пожелтевшие зубы. Примат, ругаясь на своем обезьяньем языке, удрал от меня с такой скоростью, словно увидел призрака. Меня это, конечно же, насмешило и развеяло грустные мысли.

Я продолжал разведывать остров и пополнять свой склад полезными ресурсами. Не поленился запастись углем, так как от него не было ни дыма, ни света, его было удобно разжигать на ночь и спать в тепле, но добыть его и принести в дом оставалось для меня тяжким трудом. При раскалывании угольной залежи я чаще использовал нож и всегда опасался, чтобы не сломать его. Созданная мною каменная кирка быстро ломалась, она выдерживала не больше дюжины ударов, и я никак не мог повлиять на срок ее службы. Также я собрал увесистый мешочек соли, она никогда не была лишней, и я не ленился собирать ее там, где находил большие накопления. Я принес к своему убежищу плот, тот обломок корабля, на котором приплыл на остров, и сделал из него кровать. Спать на ровных досках было приятнее, нежели на кривых камнях, пусть и устеленных ветками, шкурками и перьями. Я скучал по теплой и мягкой постели, которая была у меня в приюте, и очень хотел поспать на ней еще хотя бы одну ночь. Конечно, моя смекалка быстро подсказала мне, из чего можно сделать матрас и подушку: это шкуры и перья в огромном количестве. Но я не спешил убивать животных и птиц ради необходимых мне ресурсов, а предпочел накапливать их постепенно. Для хранения перьев мною была сплетена большая корзина из тонких веток, а для шкур и кожи я сделал стеллаж из толстых веток. Чтобы легко подняться на платформу к моему дому, то есть на башню, я прикрепил лестницу, но сделал так, чтобы при натягивании лианы на соседнем дереве она поднималась вверх и не позволяла никому проникнуть в мое убежище. Эта мера предосторожности не была необходимостью, так как остров был необитаем, если не считать меня. Но, видимо из-за того, что я уже довольно долго испытывал одиночество, мне начинало казаться, будто за мной кто-то наблюдает. Я даже соорудил небольшую дверь, поставил ее на входе в башню и подпирал, чтобы спокойнее спать по ночам, предварительно подняв лестницу наверх. Такие страхи посещали мою голову лишь в вечернее и ночное время. При свете дня я чувствовал себя прекрасно и не боялся никого и ничего. Я прекрасно проводил время, сидя в своем кресле, и наблюдал за горизонтом, попивая при этом кокосовую воду и наслаждаясь фруктами.