Камешек в жерновах

– Не бойся, – успокоил ее старик, который медленно брел вдоль кромки твердого берега и вглядывался в яркие пятна зелени, пучки коричневой тины, ядовитые цветы и тонущие в черной жиже коряги. – Это дышит земля Дье-Лиа. Всякая земля должна время от времени дышать.

– Что мы ищем? – озабоченно спросил Тиир.

– А мы уже нашли, – спокойно ответил Леганд. – Видишь вон то растение с широкими листьями? Ты его знаешь?

– Откуда я могу знать, как называется какое-то растение в топи? – удивился принц.

– Это горшечница! – воскликнула Линга. – Ее довольно много вдоль берегов гиблой топи. Но почему она здесь? И чем она нам поможет?

– Вот! – поднял палец Леганд. – Чем она поможет, это другой вопрос. А почему она здесь, это и вовсе не вопрос. Она здесь дома, а в Эл-Лиа – в гостях. Уже многие лиги лет. Занес кто-то семя на сапоге. Кто-то из подданных Бренга, когда миры еще не были разделены, больше некому. Когда вон те большие желтые цветы, что замерли в варме локтей от берега, созревают, они превращаются в серые шары, которые с шумом лопаются и далеко разбрасывают семена.

– Подожди! – не понял Тиир. – Мы уже прошли дюжину таких зарослей, не меньше трех ли протопали вдоль берега, дважды возвращались, почему ты остановился именно здесь?

– Здесь листья начинаются от самого берега, – объяснил Леганд. – Горшечница не везде растет. Если глубина больше четырех локтей, не увидишь ни листьев, ни цветов. Причем ей нужен твердый грунт. Луковица должна лежать или на песке, или на галечнике, или на глине – неважно. Пусть над дном будет хоть три локтя ила, луковица пробьется к твердой породе, но от нее до поверхности воды не может быть больше четырех локтей!