Агентство «Амур». Первая десятка рассказов

После хорошего ужина я хорошо заснул. Разбудил меня стук в дверь. Что? Где? Кто это? Я открыл дверь, за ней в халате стояла… Вика. «Вика, ты? Чего ты хочешь? Или ты…» – я не договорил, я подумал, что она пришла ко мне, чтобы заняться сексом. Пока я в ступоре размышлял, Вика громко и отчетливо сказала: «Идиот, ты не открыл задвижку из ванной в мою комнату и теперь мне не попасть в туалет». Потом я долго не мог заснуть. Мне слышались все какие-то шаги в коридоре и стуки. Затем мне приснилась обнаженная Виктория в ванной, она звала меня к себе…

Завтраки в доме Лилии Витальевны были не регламентированы. То есть, каждый завтракал, как ему удобно, кухня открыта с раннего утра. Нас Надежда Ивановна (стряпуха, повар) встретила горячими, только что со сковородки, блинами. К блинам подали масло, сметану, красную рыбу, порезанную ломтиками и варенье. Я налег на рыбу, Вика на сметану. Надежда Ивановна оказалась добродушной и словоохотливой женщиной. Лилия Витальевна уже давно уехала, у нее большой бизнес. Антон Сергеевич еще не вставал, он раньше полудня в кухне не появляется. Яна тоже уехала, ей в институт, на занятия. – «Ну а вы погуляйте. Сад здесь красивый. Искупайтесь в бассейне, поиграйте в бильярд. Словом, развлекайтесь. Лилия Витальевна сказала, что будет к ужину». – «А кто еще работает или бывает в доме?» – «Уборщики приходящие. Степан только, садовник, да управляющий, Виктор Васильевич». – «А где они?» – «Они здесь не кушают, тут только хозяева. У Виктора Васильевича есть свой кабинет, там пункт управления домом. А Степан на улице, в саду». Мы выпили еще по чашечке душистого чая с шоколадными конфетами и пошли в сад. Степан косил траву. Это был высокий молодой парень с широкими плечами и узкими бедрами. Блондин с голубыми глазами, в такого Яне не грех и влюбиться. Мы с помощницей подошли, поздоровались. Поговорили о погоде, о том, о сем. Тут подошел и Виктор Васильевич. Молодой мужчина, хорошо одет, в очках, худощав. Мы представились друг другу. – «Еду за покупками. Эта обязанность по дому лежит на мне. Если вам что-нибудь нужно, скажите. Буду часа через три. Если хотите, покажу вам потом весь дом». И он откланялся. Мы пошли в дом сами. Надо было попасть в этот самый «пункт управления». Комната, конечно, оказалась закрытой. Но замок был не сложный. С набором отмычек, который я предусмотрительно взял с собой в «командировку», я одолел его быстро. В центре небольшой комнаты стоял стол с монитором, на который были выведены все камеры. А их оказалось немало. Камеры просматривали по периметру весь дом. Внутри они тоже были на каждом этаже. Я решил промотать быстро съемку камер ночью, меня интересовал главный вход и дверь для прислуги. Около часа ночи Степан вышел из своей двери и вошел в дом через парадный вход. Куда он пошел? Я начал прокручивать камеру второго этажа. Вот Вика выходит из своей комнаты и стучится в мою. Вот в час ночи проходит Степан и идет в комнату… Лилии Витальевны. Вот это номер! Смотрим дальше. Около трех часов из своих апартаментов выходит Антон Сергеевич (у них с Лилией Витальевной разные апартаменты) и идет… к Вике! В руках у него цветы и шампанское. Ох, Викуля, а мне ничего не сказала. Антон Сергеевич выходит от Вики через час, под утро уходит и Степан. Все. – «Олежек, я тебе все сейчас объясню». – «А чего мне объяснять, я не твой муж». – «Понимаешь, он приперся пьяный, все плакал, что его никто не понимает. У нас с ним ничего не было, только разговоры». – «А зачем ты ему открыла?» – «Я думала, это ты. Из-за этой задвижки в ванной». – «Ладно, проехали, давай убираться отсюда, пока нас не засекли». Я вернул все камеры в прежние режимы и мы с Викой тихо удалились.

Обедали мы тоже на кухне. Антон Сергеевич еще не встал (после вчерашнего), а дамы пока не приехали из города. На обед был суп-харчо из баранины. На второе подали диетические котлеты из морковки и капусты (объедение). На третье мы выпили по чашке кофе с пирожными. Обед удался! Но мы не только обедали. Находясь на кухне с Надеждой Ивановной, мы старались подробнее узнать про дом и его обитателей. Выяснилось, что у хозяев разные спальни уже давно. Антон Сергеевич, бывает, дома не ночует. А Лилия Витальевна всегда ночует дома. Но никого не приводит. А давно ли Виктор Васильевич тут работает? Да, давненько.

После обеда мы с помощницей пошли в мою комнату составлять план дальнейших действий. Я присел со своим ноутбуком на кровать, Вика со своим устроилась в кресле… Проснулся я лежа одетым под одеялом. Я лежал на боку, обнимая за грудь свою помощницу. Она тоже спала, ко мне спиной. Я принюхался к запаху волос Вики. Аромат напоминал какие-то цветы в горах или на море… Я прижался к женщине, она не отодвинулась. Виктория тоже лежала одетой. Но моя рука быстро нашла подход к ее нагому телу. И мне что-то так захотелось… Я расстегнул брюки и сделал то, что сделал бы каждый мужчина в моем положении. Вика была к этому готова. Так наш послеобеденный отдых плавно перетек в секс.

На ужин вновь собралась вся семья. Плюс двое гостей (нас с Викой). Подавали отварную рыбу (осетра) с жареной картошкой. Восхитительно! Потом чай с домашним печеньем. После обеда я поговорил наедине с Лилией Витальевной и спросил ее разрешения пригласить в свою комнату Степана. Она разрешила. К приходу садовника я поставил на столик бутылку коньяка, нарезал лимончик, достал коробку конфет. Раздался стук в дверь, это пришел Степан. – «Проходи, садись. Коньяк будешь?» – «Выпью». Мы выпили по рюмке. Я налил еще. – «Слушай, Степан. Лилия Витальевна просила меня поговорить с тобой, но ты не беспокойся, я скажу ей только то, что ты сам разрешишь мне ей сказать. Как далеко идут твои виды на Яну?» – «У меня нет никаких видов». – «Но девчонка в тебя влюблена, говорят». – «Молодая, глупая. Но она даже не в моем вкусе». – «Но она богата». – «Богата не она, а ее мать». – «Ты хочешь сказать…» – «Я ничего не хочу сказать». – «Но ты можешь сказать Яне, что она тебе не нравится?» – «Могу». «Так скажи сейчас», – я достал диктофон, включил его и поставил на стол. «Я не люблю Яну, она мне не нравится», – сказал Степан, наклонившись к столу. Полдела было сделано. Мы еще посидели, поговорили. Я подливал Степану коньяк, стараясь сам пить поменьше. Между делом я послал Вике эсэмэску. И через пять минут попросил Степана: «Не в службу, а в дружбу, сходи в ванную, набери воды в графин, а то во рту с лимона пересохло». Степан пошел в ванную. Вернулся он через полчаса. Сработала вторая часть моего (нашего) плана. Осмотрев позже видеозапись камеры, установленной мною в ванной комнате, я оценил профессионализм своей помощницы. Вот Степан входит в ванную, подходит к крану, набирает воду в графин. Рядом в душевой кабине (дверца ее прозрачна) моется (естественно, голая) Виктория. Вот она приоткрывает дверцу и говорит что-то садовнику. В руке она держит намыленную мочалку. Степан подходит к женщине в душе и трет ей мочалкой спину. Это, конечно, прелюдия. Вика, улыбаясь, что-то говорит Степану. Наверное, просит помыть ее и ниже. Так и есть. Парень моет ей уже и попу. Потом она поворачивается к нему передом. Он намыливает ее всю. Затем они моются в кабинке уже вместе. А потом, а потом, а потом… Ойееееей!

После ухода Степана, а вышел он через мою дверь, как и зашел, я отправился к Яне. С собой я захватил диктофон и планшет с записью видео из ванной комнаты. Я постучал. – «Да, войдите». Я вошел. Яна сидела за столом и что-то рисовала. – «Яна, твоя мама попросила меня поговорить с тобой». – «А почему она сама со мной не поговорит?» – «Тема уж больно деликатная». – «Насчет Степана?» – «Да». – «Ну, говорите». Мы долго с ней беседовали. Я дал ей послушать запись с диктофона. Я показал ей видео (18 лет ей исполнилось 2 года назад). Я видел, как ей все это неприятно. – «Что Вы от меня хотите?» «Я хочу, чтобы ты сказала громко и внятно, что не любишь Степана, что не будешь связывать свою судьбу с этим человеком», – я включил стоящий на столе диктофон. «Я не люблю Степана, – Яна перешла на крик. – Да пошел он к черту!» Я поспешил раскланяться. Ночью была гроза, я слышал сквозь сон раскаты грома. Потом мне показалось, что я слышу вой сирены.

Утром я зашел за Викусей (через ванную) и мы пошли завтракать. Надежда Ивановна сообщила нам ошеломляющую новость: Степана ночью отвезли на Скорой в больницу. Врач сказал, что это отравление. Скорую вызвала повариха, она ночью увидела парня лежащим в коридоре. Что да как, она не знает. Хозяйка утром поехала в больницу, узнать, как дела. Антон Сергеевич еще спит, Яна уехала в институт. Мы перекусили «что бог послал». Надежда Ивановна пекла оладьи. Мы макали их в «розочки» с вишневым вареньем. Пальчики оближешь! Вскоре приехала и Лилия Витальевна. Мы сидели в большом холле дома. Хозяйка была бледнее обычного. Степан отравился каким-то сильнодействующим лекарством. Сам он это сделал или его отравили, пока не известно он без сознания. Но Лилия считает, что его отравили. Кто? Хороший вопрос. «Да, – подумал я, – это мог сделать кто угодно. И Яна и муж Лилии (из ревности), да и сама Лилия. Теоретически, это могли сделать и мы с Викой, для того, чтобы наверняка выполнить контракт». «Надо сообщить полиции, – сказал я вслух. – Хотя медики полицию, наверное, известят и сами». У хозяйки зазвонил телефон. Она сказала: «Он пришел в сознание, я еду к нему». Я напросился поехать с ней. Лилия вела свою машину чересчур резво, как-то рывками. Я сидел, вцепившись руками в подлокотники. Больница оказалась недалеко, мы доехали туда быстро. Степан лежал в отдельной палате (постаралась хозяйка) и был бледен как мел, но говорить мог. «Степан, как ты? – Лилия села у кровати и взяла руку больного в свои. «Да ничего», – прохрипел тот. – «Ты сам выпил таблетки или тебя отравили?» – «Я не пил». «Слушай, Степа. Твоей жизни ничего не угрожает. Через день-два тебя выпишут. Не говори, что тебя отравили, скажи, что сам напился таблеток. Я уж тебя отблагодарю, ты меня знаешь, – она внимательно посмотрела Степану в глаза. – А с тем, кто это сделал, я разберусь. Серьезно разберусь. Договорились, Степа?». Тот кивнул. – «А то будет следствие, всех затаскают по судам. Мне эта огласка совсем не нужна». В дверь палаты постучали. – «Здравствуйте, я следователь. Позвольте мне поговорить с потерпевшим наедине». Мы с Лилией поехали домой.

В доме мы пошли в кабинет хозяйки. Я сел в удобное кресло, стал осматривать обстановку. Лилия сварила нам по чашке кофе в автомате и села во главе стола. – «Слушай, Олег, давай на ты?» – «Давайте, давай…» «Сейчас я перечислю тебе деньги за контракт, его ты исполнил честно. Будет также небольшая премия», – она застучала пальцами по клавиатуре. Из-под стола вылез лист бумаги. «Это копия платежки об оплате», – она подала мне листок. В графе «сумма» справа стоял дополнительный ноль, контракт был оплачен десятикратно. Я вопросительно посмотрел на Лилию Витальевну. – «Понимаешь, Олег, я человек с положением. Всякие истории, слухи, мне ни к чему. Давай, ты забудешь все, что видел в этом доме и мы расстанемся друзьями. Согласен?» – «Да, хорошо». – «Ну и отлично. У меня к тебе еще одна просьба. Останьтесь сегодня с нами на ужин, а уедете завтра. Хорошо?» Я с благодарностью согласился.

Обедали мы с Викой опять на кухне, вдвоем. – «Деньги нам перечислили, завтра утром уезжаем». – «Ну, наконец-то. А то на меня этот дом как-то давит. Единственное, что радует, так это кухня и Надежда Ивановна». На обед мы вкушали суп из кролика с лапшой. На второе расстегаи рыбные (домашнего приготовления). На десерт кофе с пирожными. Послеобеденное совещание мы с помощницей решили провести в холле, а не в «номере», чтобы опять не уснуть вместе на одной кровати. Хотя, что тут было обсуждать? Наша миссия закончилась. Закончилась успешно. Правда, остался небольшой вопрос, кто же отравил Степана? Но нас это уже не касалось. Лилия разберется тут сама. А если не разберется, то пусть привлекает полицию. И все же, кто отравил Степана? Явный мотив был у двоих человек, у Яны и Антона Сергеевича. Могла ли Лилия попытаться избавиться от любовника? Могла. Посмотреть бы по камерам, что тут происходило ночью. От меня (и Вики) Степан вышел не поздно, около 10 часов вечера. Куда он пошел дальше? Пошел ли сразу к себе или куда-то заглянул? Где его отравили? А где сейчас Виктор Васильевич, не уехал ли за покупками? Или все-таки нам не надо дальше совать сюда свой нос? Ведь нам уже и так заплатили за молчание. Чтобы не заснуть после обеда и здесь, в мягких креслах Холла, мы пошли с Викой в спортзал, был здесь и такой. В зале (кроме всего прочего) оказался отличный столик для настольного тенниса. Я предложил Виктории партию. Оказалось, мы оба играем неплохо, где-то даже на равных. Мы с удовольствием часик помахали ракетками. Теперь нас, кроме любви к оперетте, связывала и любовь к пинг-понгу. Ужин проходил по накатанной схеме. Мы кушали мясо креветок в соусе чили с молодым отварным картофелем. Потом был чай с домашним печеньем Надежды Ивановны. После ужина Лилия отвела меня к себе в кабинет пошептаться.

Поздно вечером, когда уже все (наверное) спали, я прокрался в апартаменты хозяйки. В ее большом кабинете я установил две камеры. На пояс Лилии я прикрепил «жучок», записывающее звук устройство. Она позвонила Виктору Васильевичу (тот был уже на своей территории) и попросила его срочно прибыть. Я вышел в соседнюю комнату, настроил ноутбук Лилии Витальевны и надел наушники. Теперь я видел и слышал все, что происходит в кабинете. Пришел Виктор. Лилия пригласила его в кресло, на которое были нацелены скрытые камеры. Со стола она взяла два бокала с шампанским, в один из которых была добавлена так называемая «сыворотка правды», парализующая волю. Вино она заставила управляющего выпить до дна. Сыворотка должна была действовать почти сразу. Лилия подошла к Виктору и одним движением руки… скинула юбку. Этого не было в нашем с ней сценарии. Под юбкой у ней были красивые чулочки на подвязочках, но совсем не было, пардон, трусиков. Лилия Витальевна стояла на каблуках, а Виктор Васильевич сидел в низком кресле. Поэтому, когда она одну ногу поставила на подлокотник его кресла, то ее интимное место оказалось у самого лица мужчины. – «Хочешь? Знаю, ты это любишь». – «Хочу, госпожа, хочу очень». – «Говори правду. Если скажешь правду, разрешу себя целовать. Скажи, ты подсыпал яд Степану?» «Я», – без раздумья ответил Виктор. «Зачем?» – она медленно водила тазом, то приближая свои прелести к его лицу, то, наоборот, удаляя. Виктор смотрел на предлагаемое ему «блюдо» не отрываясь: «Затем, что ты спала с ним». – «Но ведь ты мог убить его». – «Я и хотел его убить. И улик никаких не оставил». «Значит, ты хотел сделать мне больно? Но теперь больно сделаю я тебе. Олег! – крикнула она. – Зайди!» Этого тоже не было в сценарии. Я снял наушники и вошел в кабинет. – «Олежек, милый, поимей меня. Прямо здесь и прямо сейчас». Я стоял, не зная, что делать дальше. «Люблю таких скромных, застенчивых мальчиков. Ну что ты, зайчик, расслабься и получай удовольствие», – и она взяла дело в свои руки а также другие нежные органы. А я расслабился и действительно получал удовольствие. И от прикосновений этой опытной женщины и от осознания той суммы, которая поступила сегодня на мой банковский счет. Мы занимались любовью прямо перед носом смотревшего на нас во все глаза Виктора. И попробовали и опробовали мы с Лилечкой несколько очень интересных поз. И, в конце концов, расстались, довольные друг другом…

Утром после завтрака (омлет с охотничьими колбасками и кофе с гренками) мы с Викой уехали. Я не знаю, что Лилия Витальевна сделала с признаниями, добытыми той ночью у Виктора Васильевича. Да и знать не хочу…