Две сестры. Проклятье рода

Я скорее выколола бы себе глаза, чем по доброй воле взглянула на призрака. Было трудно дышать – грудь словно сковали железными обручами.

– Ну что же ты, Хлоя. – Привидение будто издевалось надо мной. Вкрадчивый голос раздавался так близко, словно неупокоенный дух стоял за моей спиной. – Ты же смелая девочка.

Я тоненько всхлипнула от ужаса, когда почувствовала легчайшее прикосновение к своей руке. По коже будто пробежала ледяная цепкая многоножка. Наверное, если бы призрак сказал мне еще хоть слово – то я бы не выдержала и просто рухнула в обморок, спасаясь от ужаса суровой реальности в благословенном небытии. Но неожиданно я услышала то, что совершенно не ожидала.

– Привет, Лукас, – раздался заспанный и немного удивленный голосок Анны. – Ты опять пришел в гости?

Лукас? Страх схлынул так неожиданно, что меня даже немного затошнило. А вместо него пришла злость. Так все это представление устроил сосед, вздумавший выжить меня из дома?

И я медленно обернулась, еще крепче стиснув кулаки.

Однако напротив меня стоял отнюдь не Лукас. Над полом висело облачко плотного молочно-белого тумана, по краям которого переливались неяркие серебристые искры.

Я попятилась, не в силах отвести взгляд от столь пугающего, но одновременно завораживающего зрелища. О боги! Что это? Неужели все-таки призрак?

– Лукас, хватит пугать Хлою! – строго произнесла Анна, которая стояла чуть дальше от нас. А затем произошло то, что я никак не могла ожидать. Сестренка храбро подскочила к непонятной субстанции, преграждающей мне путь, и, нимало не смущаясь, скрылась за пеленой тумана.

– Анна, стой! – испуганно вскрикнула я. В голове заполошными птицами заметались перепуганные мысли. Что она делает? Вдруг призрак ее съест? Или задушит. Ах, да кто знает, на что способны зловредные привидения! И я, позабыв про свой страх, подалась вперед, намереваясь силой вырвать сестру из лап жуткого непонятного создания.

Я не имела ни малейшего представления, что надлежит сделать. Но и оставить Анну в беде просто не могла.

Однако туман резко разошелся передо мной, сгинув так стремительно, будто лишь привиделся мне. Беда была лишь в том, что за ним скрывался пуфик, о который я не замедлила споткнуться. И с кратким приглушенным криком я полетела на пол, едва успев выставить перед собой руки в попытке смягчить падение…

«Вот и все, – промелькнуло печальное. – Сейчас призрак наверняка расправится со мной, поскольку убежать я теперь не сумею»…

Подвернутая при падении нога не сильно, но противно ныла. Не помогал даже ледяной компресс, сделанный Лукасом.

Я тяжело вздохнула и завозилась в кресле, пытаясь найти такое положение, при котором тупая пульсирующая боль хоть немного утихнет. Осторожно вытянула ногу и исподлобья посмотрела на виновника моих злоключений.

Лукас сидел напротив и виновато хмурился. Он так старательно избегал встречаться со мной глазами, что это лишь сильнее злило меня. Ишь ты, натворил бед, а теперь смущается. Раньше надо было переживать, когда вздумал влезть в чужой дом и до смерти напугать его обитателей.

– Хлоя, налить тебе еще чаю? – деловито осведомилась Анна, которая взяла на себя роль маленькой хозяйки, пользуясь тем, что я пока была не способна к активным передвижениям.

– Спасибо, но не надо, – вежливо отказалась я, продолжая буравить пристальным взглядом повинно склоненную голову Лукаса.

– А я бы выпил еще, – робко проговорил он. Но тут же вновь стыдливо замолчал, на одно случайное мгновение встретившись со мной глазами.

Анна, однако, послушно зазвенела чашками, решив все-таки уважить просьбу незваного гостя. Ну и зря. На ее месте я бы Лукасу чай налила не в кружку, а выплеснула бы прямо в лицо.

– Вы ничего не желаете мне объяснить? – ледяным тоном поинтересовалась я, осознав, что мы рискуем просидеть до рассвета, так и не обсудив произошедшее.

– Я не думал, что вы выйдете на шум, – совершенно невпопад ляпнул Лукас, и кончики его ушей заалели. – Я полагал, будто вы испугаетесь, запретесь в комнате, а на следующее же утро покинете Аерни. Я и подумать не мог, что вы осмелитесь в одиночку и в полной темноте отправиться на осмотр дома.

– Вообще-то я решила, будто в дом забрался грабитель, – пояснила я, почувствовав в тоне Лукаса скрытый упрек и желая объяснить свое поведение.

– Тем более. – Лукас слабо усмехнулся. – Любая благоразумная девушка на вашем месте сидела бы тише мыши, и носа не показав из комнаты.

– Здесь все равно нечего брать. – Я пожала плечами. – Если бы это был грабитель, то я бы объяснила ему ошибку. Думаю, после этого он бы покинул дом ко всеобщему удовольствию.

Лукас с таким немым изумлением уставился на меня после этого заявления, что мне невольно стало не по себе. Что такого я сказала?

– Вы потрясающе наивны, – наконец медленно процедил он. – Впервые вижу настолько очаровательную неосведомленность в элементарных вещах. Вы не думали, что грабителю могут понадобиться не только… хм-м… материальные ценности, так сказать?

Я не поняла, что хотел сказать Лукас, поэтому лишь неопределенно пожала плечами.

– В любом случае это был не грабитель, а вы, – прохладно напомнила я. – И как же понимать ваш поступок?

– Да я, в общем-то, уже объяснил. – Лукас вновь виновато понурился. – Я хотел лишь напугать вас. Полагал, что нескольких громких стуков вполне хватит. Поэтому был удивлен, когда вы вышли. Пришлось играть спектакль дальше.

– О, из вас получился бы великолепный лицедей, даже жаль, что такой талант пропадает впустую! – не выдержала и съязвила я, с досадой вспомнив свой испуг. Наверное, в тот момент я очень глупо и смешно выглядела со стороны. Помолчала немного и все же задала вопрос, который мучил меня все это время: – И все же, как вам это удалось? Я имею в виду тот туман. Это выглядело настолько реалистично.

– Просто он маг, – вмешалась в разговор Анна, опять подливая Лукасу в чашку из почти опустевшего чайника. Безмятежно улыбнулась. – По-моему, это очевидно. Разве ты не видишь, Хлоя, как дрожит вокруг него воздух?

Я уставилась на Лукаса, желая увидеть ту самую пресловутую дрожь воздуха. Однако, увы, в результате у меня лишь зарябило в глазах от напряжения, и я сморгнула с ресниц одинокую слезинку, выступившую от моих безуспешных усилий. Впрочем, ничего удивительного. Ведь загадочную женщину за плечом Лукаса я тоже не вижу. А если верить Анне – она там стоит.

Между тем моего гостя откровения Анны весьма поразили. Он тоже принялся озираться, даже охлопал себя по бокам, будто пытаясь прочувствовать это явление, затем с нескрываемым интересом уставился на мою сестру.

Анна улыбнулась, польщенная вниманием к своей скромной персоне. Она примостилась на самом краешке кресла, такая маленькая, хрупкая, окруженная облаком встрепанных светлых волос. Воплощение невинности!

– Наверное, тяжело постоянно жить рядом с человеком, у которого такие способности, – наконец тяжело процедил Лукас и перевел взгляд на меня. – Ваша сестра обладает настоящим даром.

– Да уж, – пробормотала я и поправила компресс на ноге. Хвала богам, боль почти утихла. Будем надеяться, что мне не придется завтра весь день хромать. Затем откинулась на спинку кресла и выпалила на одном дыхании: – Так вы на самом деле маг?

– В некотором смысле, – сухо проговорил Лукас, явно не имея ни малейшего желания вдаваться в подробности.

Я несколько раз размеренно ударила пальцами по подлокотнику, ожидая продолжения, но наш гость молчал. Вот, значит, как. Что же, кое-кто серьезно ошибается, если думает, что столь вопиющая выходка сойдет ему с рук. Я буду не я, но вытрясу из этого новоявленного колдуна все, что он знает.

– Кажется, вы не понимаете всей серьезности положения, в которое угодили, – вкрадчиво начала я, осознав, что Лукас намерен до последнего играть в молчанку. – Вы проникли в чужой дом. Я понятия не имею, с какой целью вы это сделали. Да, вы можете сколь угодно утверждать, будто желали лишь напугать меня. Но что, если истинной причиной было ограбление? В любом случае вам придется весьма потрудиться, давая местным властям объяснение своему поступку. Уверена, что ваша репутация после этого окажется безвозвратно загубленной…

– Вы считаете, меня беспокоят такие мелочи, как моя репутация? – перебил с болезненной ухмылкой Лукас. – Меня, Лукаса Одли, уже давным-давно не волнует, что могут сказать или подумать обо мне люди.

В тысячный, наверное, раз за этот вечер меня царапнуло смутное воспоминание. Нет, я точно когда-то слышала это имя. Но где и в связи с чем?

Однако мысль, так и не оформившись окончательно, исчезла, и я продолжила сухо и твердо:

– Нет, вы не поняли меня. Вам, может быть, и плевать, что скажут о вас люди. Но как насчет тюрьмы?

– Тюрьмы? – Лукас презрительно фыркнул, не впечатленный моей угрозой. – Не смешите меня! Это был всего лишь розыгрыш. Да, сознаюсь, что глупый и жестокий, но никаких дурных целей я не преследовал. Меня наверняка не похвалят, но и наказывать строго не будут. Отделаюсь денежным штрафом в вашу пользу и общественным порицанием. Переживу как-нибудь. Авось, не впервой.

Я подалась вперед, положила на колени руки и прошептала, глядя прямо в глаза наглецу, вздумавшему выйти сухим из воды:

– То, что это розыгрыш, знают лишь трое: я с сестрой и вы. И здравый смысл подсказывает мне, что моим словам поверят с куда большей охотой, чем вашим. Тем более вы сами не отрицаете, что проникли в мой дом ночью. Хотела бы я послушать, как вы начнете оправдываться, когда я обвиню вас в нападении и попытке ограбления.

– Но вы же сами говорили, что в доме нечего брать! – гневно вскинулся Лукас.

– В доме – нечего, но что насчет моего багажа? – Я торжествующе усмехнулась. – Кто мешает мне сказать, что у меня с собой была крупная сумма денег или же дорогие украшения?

– Это же ложь!

В этот момент мне стало даже жалко Лукаса. У него от удивления так сильно округлились глаза, что они стали похожи на два огромных блюдца, в которых плескались искренние недоумение и обида.

Анна, сидящая рядом, тихонько хихикнула, видимо, позабавленная этим зрелищем. Правда, смотрела при этом она за спину Лукаса. Но я уже начала привыкать к выходкам сестры, поэтому спокойно проговорила, пожав плечами:

– Да, ложь. И что? Вы же сами сказали, что вам плевать на мнение окружающих. Так пусть думают о вас, как о воре…

Я пожалела об этой фразе, как только она слетела у меня с уст. Глаза Лукаса опасно потемнели. Он уже оправился от первого замешательства, и сейчас его рот кривился от гнева, который вот-вот должен был прорваться наружу криком. Однако, к моему величайшему удивлению, Лукас все же сумел удержаться от столь бурного выражения эмоций.

– Вы хоть представляете, кому осмеливаетесь угрожать? – тихо спросил он.

Честно слово, лучше бы закричал! От его голоса мне почему-то нестерпимо захотелось забиться в самый темный угол гостиной и заплакать.

– Да что вы мне сделаете? – Я с вызовом улыбнулась, хотя внутри все мелко дрожало от страха. – Обвините во лжи? Ваше слово окажется против моего. И я готова побиться об заклад, что поверят мне.

Еще одна томительная минута молчания. Но наконец Лукас как-то растерянно моргнул и с явным усилием отвел от меня взгляд.

– И все же ваша наивность потрясает, – пробормотал он. – Слабая девушка, дом на окраине, из всех возможных помощников – лишь ребенок. Но вы, похоже, искренне не понимаете, насколько безжалостны могут быть люди и сколь чудовищно они порой поступают.

– Речь сейчас не обо мне, – дерзко прервала его я, немного приободрившись. Кажется, я все-таки начинаю одерживать верх в этом странном противостоянии. – Речь о вас и вашем добром имени. Если вы немедленно не расскажете, почему так отчаянно желаете выжить меня из дома…

Я осеклась. Нет, Лукас ничего мне не сказал. Он все так же сидел напротив меня, только в его облике что-то неуловимо изменилось. Словно через прорези маски обычного человека, накинутой для обмана окружающих, на меня вдруг холодно и расчетливо взглянуло кровожадное чудовище. Тяжело сказать, чем было обусловлено такое впечатление. Просто мое сердце внезапно забилось вдвое чаще, просто на уши неожиданно надавила ночная тишина, и я действительно осознала, что никто не поможет нам с Анной, если Лукас решит расправиться с невольными свидетелями его преступления.

– Никогда не угрожайте мне, – медленно процедил Лукас, делая паузу после каждого слова. – Слышите? Никогда, найна Хлоя! Вы даже не представляете, с кем связываетесь!

– Так расскажите мне! – потребовала я дрожащим голосом, собрав все свое мужество. – Что происходит? Вы ведь понимаете, что теперь я точно никуда не уеду?! Что такого особенного в этом доме?

– Да с чего вы вообще решили, будто меня интересуют эти развалины?! – взорвался Лукас, продолжая испепелять меня взором. – Плевать мне на дом и все, что находится в нем! Проблема в том, что вы можете получить помимо этой развалюхи.

– Но если наследство Элизы Этвуд не достанется мне – то и вы его тем более не получите, – осторожно заметила я.

– И тем лучше. – Лукас криво усмехнулся, но пояснять свою мысль не стал. Вместо этого он встал и неспешно отправился к входной двери, видимо, посчитав разговор оконченым.

– Эй! – возмутилась я. Попыталась подняться тоже, но была вынуждена отказаться от этой идеи из-за нового всплеска боли в лодыжке, почти утихшей до этого. Не догонять ведь наглого гостя, прыгая на одной ноге. – Куда вы?

– К себе, – пожал плечами Лукас, уже взявшись за дверную ручку. Искоса глянул на меня и добавил с усмешкой: – Учитывая ваше физическое состояние – можете не провожать.

– Но… – растерялась я от подобного оборота событий. Он уходит? Вот так вот просто? А как же мои угрозы ославить его, если он не расскажет мне, что вообще происходит?

– Доброй ночи, найна Хлоя, – прохладно пожелал Лукас. Покосился на окно, за которым уже серел сумрак, предвещая скорый рассвет, и нехотя поправился: – Точнее, учитывая обстоятельства, славного утра. И подумайте над моими словами. От всей души советую вам как можно скорее покинуть Аерни. Если желаете – я помогу вам с вещами.

– Идите к Альтису! – совершенно неподобающе для девушки из хорошей семьи огрызнулась я в ответ на столь соблазнительное предложение. Видимо, сказались годы воспитания в пансионе, где, что скрывать, мой жизненный опыт весьма обогатился в плане всевозможных ругательств. Что поделать, наши учителя были обычными людьми со своими недостатками и не всегда успевали уследить за шалостями воспитанников. А семьи у всех были разные.

Лукас вряд ли ожидал от меня подобного. Он удивленно вскинул брови, однако удержался от нового витка спора. Почтительно склонил голову, прощаясь, и вышел прочь.

Спустя неполную минуту до меня донесся звук отодвигаемого засова, который через пару мгновений вновь с лязгом встал в паз.

– Ишь ты, маг, – прошептала я, не сомневаясь, что это Лукас любезно закрыл за собой дверь, заперев ее изнутри дома при помощи заклинания. Но на всякий случай, прихрамывая, подошла к двери и выглянула в темную прихожую, которая, как и ожидалось, оказалась пустой.

– Странный тип, правда? – спросила я у Анны, которая свернулась калачиком в кресле и, по-моему, уже задремала, утомившись от нашего бесконечного спора.

– Да, – сонно согласилась она, тараща на меня огромные голубые глаза. – Странный. И не совсем человек.

Я меланхолично пила какао, вновь выбрав для посиделок крыльцо. Нет, мне было уже нестрашно оставаться в доме. Особенно после пережитого ночного представления, устроенного мне соседом. Полагаю, если бы в этом месте на самом деле обитали кровожадные призраки, то они бы уже давным-давно напали на меня, благо, что возможностей было предостаточно. Однако я по-прежнему не желала и лишней минуты проводить под крышей дома – слишком угнетала меня его запущенность. Сначала я собиралась устроить завтрак на небольшой кухоньке, до разбора которой вчера у меня еще не дошли руки, но затем ужаснулась масштабам грядущей неминуемой уборки, мудро решила не расстраивать себя раньше времени и вместо созерцания грязи и пыли насладиться красотами утреннего пейзажа. Хотя, если честно, дело уже шло к обеду – после столь утомительной и бурно проведенной ночи мы с Анной встали лишь ближе к полудню.

Сестра увлеченно доедала последний кусок пирога, купленный еще накануне в какой-то придорожной забегаловке. Я задумчиво посмотрела на Анну. Вчера мне так и не удалось добиться от нее, что означали те слова по поводу Лукаса. Как это – он не совсем человек? Нет, я не сомневалась, что все маги из-за своих способностей весьма отличаются от обычных людей. Но мне показалось, что Анна имеет в виду нечто другое. Однако она так хотела спать, что лишь что-то невнятно пробурчала в ответ на мои расспросы.

– Анна? – позвала я сестру, вздумав воспользоваться удобным моментом и все-таки выяснить, что же она хотела сказать мне вчера по поводу Лукаса.

Сестра вскинула на меня глаза, и я в очередной раз поразилась их неестественной затягивающей голубизне. Такое чувство, будто смотришься в чистое весеннее небо.

– Ты вчера сказала, что Лукас не совсем человек, – продолжила я, стараясь не утонуть в этих озерах. – Что это значит?

– Он больше, чем хочет казаться. – Анна снисходительно улыбнулась мне, будто это я была намного младше ее, а не наоборот. – Когда ты угрожала ему, то я вдруг заметила его тень. Наверное, он сильно разозлился, поэтому потерял контроль над ней. Но она выросла сама по себе. И у нее были крылья.

Я поймала себя на том, что слушаю Анну, самым неприличным образом раззявив рот. И что все это значит? О какой тени она толкует? Н-да, стоит признать, тайны лишь множатся.

Мои размышления прервал скрип гравия под чьими-то шагами на дорожке, ведущей от крыльца к калитке, и осторожное покашливание. Из-за кустов, разросшихся без должного присмотра садовника, я до последнего не имела возможности увидеть, кто именно пожаловал к нам в гости, поэтому с интересом повернулась в сторону шума и принялась терпеливо ожидать. И спустя пару мгновений на небольшую полянку вышла средних лет женщина в темном строгом платье, слегка оживленном белоснежным кружевным воротничком.

– Извините, что вошла без приглашения, – проговорила она, остановившись около первой ступеньки, – но я рассудила, что вы вряд ли услышите, если я начну кричать с улицы – слишком большое расстояние. Тем более калитка была не заперта, поэтому, собственно, я и осмелилась на подобную дерзость. Добрый день.

– Добрый, – настороженно отозвалась я, с интересом разглядывая незнакомку. Печальный опыт знакомства с Лукасом научил меня относиться с опаской к незваным гостям.

– Меня зовут Герда. – Женщина улыбнулась, и я вдруг поймала себя на том, что улыбаюсь ей в ответ. Уж очень приветливо и открыто у нее это получалось. – Сьерра Герда Филипс. Меня прислал мой хороший знакомый. Сказал, что вы нуждаетесь в услугах помощницы по хозяйству.

– О, конечно! – воскликнула я, мигом слетев с кресла и решив, будто она говорит о Дугласе. – Вы будете моей спасительницей, если согласитесь на столь неблагодарную и тяжелую работу!

– Да, я понимаю, о чем вы. – Герда придирчивым взглядом обвела грязные окна дома и красноречиво поморщилась. Впрочем, уже через мгновение она вновь безмятежно заулыбалась и доброжелательно посмотрела на меня. – Однако глаза боятся, а руки делают, не правда ли, найна Хлоя? Не сразу, конечно, но, полагаю, у меня получится навести подобие порядка в этом хаосе.

– Не сомневайтесь, что я приму в этом самое непосредственное участие! – пылко заверила ее я. – А что насчет вашей платы за работу?

– Золотой в месяц меня вполне устроит, – заверила меня Герда.

– Золотой? – недоуменно переспросила я, слегка растерявшись от столь смехотворной суммы. Даже будучи секретарем у Джоанн я получала в месяц десять золотых. И это с учетом того обстоятельства, что при этом я находилась на полном ее обеспечении! – Но это же очень мало!

– Не беспокойтесь обо мне. – Герда негромко рассмеялась, видимо, позабавленная моей реакцией. – Я, если честно, не особо нуждаюсь в деньгах. Да и потом, мне просто совесть не позволит брать больше у девушки, которая в столь юном возрасте осталась без родителей. К тому же у вас на попечении сестра. Поэтому давайте договоримся так: если вам понравится моя работа, то вы вполне можете радовать меня ежемесячными премиями. Но я не обижусь, если вы будете строго придерживаться нашей договоренности. Золотой в месяц меня более чем устроит, честное слово!

Что скрывать, предложение Герды меня несколько насторожило. Нет, с одной стороны, конечно, хорошо, что она не заломила несусветную цену за свои услуги, но с другой, как-то странно все равно. Кто же в здравом уме от денег отказывается?

Но в этот момент Герда в очередной раз лучезарно улыбнулась, и я растаяла. Наверное, встреча с Лукасом сделала меня даже излишне подозрительной, раз я во всех начала видеть врагов и злоумышленников.

– По рукам, – проговорила я, и наша сделка оказалась завершенной.

Стыдно и смешно признаваться, но я весь день провела в ожидании, что Лукас придет навестить меня. Хотя бы ради того, чтобы выяснить, действительно ли я твердо намерена выполнить свою угрозу и заявить о попытке ограбления. Но шло время – а ничего не происходило. День медленно катился к закату. Мы с Гердой привели в порядок гостиную, вымыли кухню, после чего моя новая помощница осталась на ней готовить обед. Я в очередной раз поймала себя на том, что постоянно поглядываю в окно, ожидая увидеть там Лукаса, пришедшего просить извинений за свой поступок, и ужасно рассердилась. Что за чепуха, почему я постоянно думаю о нем?! Может быть, все-таки наведаться к Дугласу и рассказать ему про мои ночные приключения?

Но почти сразу я со вздохом сожаления отказалась от этой идеи. Во-первых, мне было как-то стыдно признаваться, что в моем доме ночью побывал мужчина. Это прозвучало бы слишком двусмысленно. Во-вторых, я прекрасно помнила, как сильно меня напугал Лукас. А вдруг он способен каким-либо образом навредить мне, если я вздумаю порочить его имя? А в-третьих, что скрывать, я сгорала от любопытства. Предположим, мне поверят, и Лукаса заберут для дальнейших разбирательств, возможно, даже упекут в тюрьму. Но тогда я никогда не узнаю, чего именно он добивался и почему!

«Не лукавь, – неожиданно вмешался глас рассудка. – Ведь есть еще и четвертая причина, которая перевешивает все остальные. Не правда ли? Согласись – Лукас весьма симпатичный мужчина. И по вполне понятным причинам тебе бы не хотелось превращаться в его заклятого врага».

Что за глупости?! Я раздраженно мотнула головой, отгоняя столь смехотворные мысли. Конечно же, мне не нравится Лукас. Если честно, я его вообще побаиваюсь. Мало ли что он может еще учудить. Одно радует – Герда выразила желание на ночь оставаться в доме. Мол, так ей будет намного легче, не придется тратить силы на вечные шатания туда-сюда. Семьи у нее все равно нет, поэтому она будет только рада проводить все время здесь. Все лучше, чем ночами страдать от одиночества в четырех стенах.

В этот момент я вновь обнаружила, что задумчиво смотрю на пейзаж за окном, и окончательно разозлилась на себя. Надо срочно заняться каким-нибудь делом, чтобы перестать сходить с ума! Почему бы не осмотреть второй этаж? Все равно Анна осталась на кухне помогать Герде, значит, мне не придется отвлекаться для того, чтобы проверить, чем там занимается моя младшая сестренка.

И, вооружившись тряпкой и ведром с водой, я смело отправилась на разведку.

Начать свою работу я разумно решила с кабинета прабабушки. Надеюсь, мне повезет обнаружить там бумаги, которые прольют свет на происходящее здесь.

Гулкое просторное помещение встретило меня полумраком. Первым делом я отдернула тяжелые бархатные гардины и тут же расчихалась от пыли, поднятой при этом простом действии. Затем обернулась и удивленно присвистнула при виде высоких, до потолка, книжных шкафов, до отказа заполненных старинными фолиантами в обложках с дорогим золотым теснением. Ого! Да одна эта коллекция стоит целое состояние!

Но куда больше меня заинтересовал письменный стол, накрытый дорогим зеленым сукном. На нем ничего не лежало, но я не сомневалась, что в его глубинах может скрываться нужное мне.

Я не ошиблась в своих предположениях. В первом же открытом ящике оказалась целая кипа пожелтевших от времени бумаг. И я, забыв об уборке, погрузилась в их изучение, внимательно проглядывая каждый листок.

Достаточно скоро я поняла, что времени на это уйдет немало. Большую часть из найденного занимали хозяйственные заметки. Но при этом частенько на полях встречались странные пометки карандашом, за сокращениями которых мне так и чудился потаенный смысл. Вот как, например, можно расшифровать следующую чудную фразу: «Два ст. л. полыни на одну кр. воды, смешать в ночь пол. л.»? Две столовых ложки полыни добавить в кружку воды, и все это сделать в полнолуние? Но что тогда произойдет? Хм-м…