Конец игры

Двор императорского дворца был заполнен воинами Пятого рода. Белый цвет, сливаясь со сверканьем снега, слепил глаза. Белое, все вокруг белое. Ни малейшего вкрапления другого цвета или оттенка. Будто весь мир выцвел, превратившись в свое блеклое подобие.

Лутий крепко и больно держал девушку под локоть, не позволяя той ни на миг замедлить шаг. Он просто протащил ее по двору, не обратив ни малейшего внимания на слабое сопротивление. Позади хрустел снег под торопливыми шагами Ронни. И этот звук неожиданно успокоил Эвелину, напомнил ей, что она еще жива, а значит, ничего непоправимого не случилось.

– Я сама, – хмуро сказала девушка, попытавшись вырваться из цепкой хватки Лутия. Тот изумленно приподнял бровь, но все же отпустил беглянку. Эвелина глубоко вздохнула, несколько нервно одернула свитер, не спасающий от морозной погоды, и первой вступила под своды императорского дворца.

Они долго шли по бесконечным переходам и коридорам, топча сапогами тончайшие дорогие ковры, пока, наконец, не остановились у неприметной двери. От остальных она отличалась лишь наличием двух дюжих стражников, стоявших по обе стороны от нее.

– Пропустить! – скомандовал Лутий, незаметно оттесняя девушку назад.

Стражники согласно кивнули и предупредительно распахнули перед ними дверь. Лутий сделал шаг вперед, потом удивленно оглянулся. Эвелина замерла на пороге, чувствуя, что не в силах двигаться дальше. Ноги словно приросли к полу. Обостренный от волнения нюх уловил знакомые нотки терпких благовоний, принесенные из кабинета легким сквозняком. От этого к горлу подступила тошнота. Словно беглянка вновь оказалась в одном из безумных кошмаров, которые так мучили ее первое время после бегства из Академии. Но девушка точно понимала, что на этот раз ей не удастся пробудиться от дурного сна. Потому как все происходило наяву.

– Смелее, – прошептал Ронни, настойчиво подталкивая ее в спину. – Девочка моя, смелее. Ты почти на месте.

Эвелина зло посмотрела на дядю, но промолчала. Послушно сделала шаг вперед. Тут же за спиной заскрипела дверь, отсекая ее от остального мира.

В комнате, из окон которой открывался замечательный вид на приютившийся в низине город, было светло. Прямо напротив двери за широким столом кто-то сидел. Девушка сощурилась, безуспешно пытаясь разглядеть – кто именно. Дневной свет бил прямо в глаза, позволяя лишь разобрать общие очертания фигуры, но никак не лицо.

– Ваше величество, – подтверждая худшие опасения, произнес Лутий, склоняясь в глубоком поклоне. – Ваше приказание выполнено. Эвелина из рода Старшего Бога доставлена во дворец.

– Хорошо, – раздался негромкий голос, от звука которого девушка вздрогнула, словно от удара. Его обладатель встал и отошел к окну. С небольшим усилием задернул занавеску. В комнате сразу же воцарился приятный полумрак. Эвелина моментально опустила глаза, не желая даже на мгновение встретиться взглядом с хозяином комнаты. Иначе она была не уверена, что сумеет удержать себя в рамках приличий и не забьется в истерике.

– Кто нашел ее? – Судя по небольшому шороху, император подошел ближе и остановился рядом с девушкой. Она упорно смотрела в пол, не позволяя себе ни на миг отвлечься от разглядывания замысловатого узора тканого вручную ковра.

– Я. – Вперед выступил Ронни. – На моем корабле она и прибыла в Доргон.

– Хорошо, – снова повторил Дэмиен. – Это очень хорошо для рода Старшего Бога. Ты понимаешь, о чем я, Ронни.

Девушка услышала, как мужчина с заметным облегчением вздохнул. И на миг ей стало жалко его. Наверное, это был очень суровый и жестокий выбор: или существование всего рода, или жизнь племянницы. Может ли она теперь обвинять дядю в малодушии?

– Были какие-нибудь трудности в деле? – От пристального взгляда императора у Эвелины начала болеть голова. Первые несмелые молоточки мигрени пока еще робко стукнули в висках.

Ронни замешкался с ответом. Это подарило беглянке секундную передышку. Дэмиен озадаченно мигнул и бросил на мага тяжелый изучающий взгляд.

– Так были или нет?

– Были, – глухо признался мужчина. – Но эта долгая история.

– В таком случае пока погодим с нею. – Император сделал еще один шаг вперед. Эвелина с трудом удержалась, чтобы не отшатнуться. Она теперь стояла так близко от Дэмиена, что чувствовала, как бьется его сердце. Перекидыш, дремавший глубоко внутри девушки, недовольно заворчал, почуяв достойного противника.

– Эвелина. – Император провел тыльной стороной ладони по щеке своей бывшей ученицы. Затем мягко, почти нежно взял ее за подбородок и заставил поднять голову.

От легкого прикосновения кожа запылала, будто от удара. Девушка стиснула зубы, не желая выдать свои эмоции даже случайным звуком, и наконец-то посмотрела на императора.

Он нисколько не изменился с момента их последней встречи. Эвелина понимала, что с того несчастливого дня прошло не больше полугода. Но почему-то ей казалось, будто император обязательно постареет и подряхлеет. Слишком многое произошло за это время.

Но нет, ее ожидания не оправдались. Сердце замерло, пропустив один удар, а потом зашлось в бешеном ритме, когда девушка заглянула в такие знакомые и пугающе холодные прозрачные голубые глаза. Светлые волосы растрепались, словно император небрежно взъерошил их. Пожалуй, только властные морщины, пролегшие от крыльев носа к уголкам рта, стали более глубокими.

– Эвелина. – Император позволил себе небольшую улыбку. – Это в самом деле ты. Ты даже не представляешь, как я счастлив тебя видеть.

– А вы даже не представляете, как я несчастлива снова находиться здесь, – прошипела девушка, ощутив такую знакомую и спасительную ярость где-то глубоко внутри себя.

Позади испуганно кашлянул Ронни, явно не ожидавший подобной реакции от племянницы. Лутий в свою очередь неодобрительно качнул головой, но промолчал.

– Узнаю дикого зверька, которого я некогда приручил. – Дэмиен тихо рассмеялся. – Не думал, что уроки послушания так быстро забываются. Впрочем, у нас будет целая вечность, чтобы повторить их.

Эвелина криво ухмыльнулась, с трудом выдерживая равнодушно-оценивающий взгляд императора. Она понимала, что поступает сейчас, мягко говоря, неразумно. Не стоит злить и выводить из себя того, в чьих руках находится твоя жизнь. Но ничего не могла с собой поделать. Слишком горько было ей вспоминать, чего и кого именно она лишилась по воле этого человека.

Дэмиен с интересом приподнял бровь, осознав, что девушка не намерена сдаваться и отступать в безмолвном поединке.

– Я чувствую, в этот раз задача будет намного труднее, – довольно отметил он. – Что же, тем веселее пройдет наше дальнейшее общение.

Эвелина ничего не ответила и на эту завуалированную угрозу. Что император может сделать с ней? Избить до полусмерти? Навеки бросить в самые глубокие подвалы дворца? Это не страшило ее. Никакая пытка не в силах сравниться с тем страданием, которое она испытала, когда решила, будто Далион погиб по ее вине. Девушке было по-настоящему больно только от осознания, что их дороги со старшей гончей навсегда разошлись. И она никогда больше не утонет в его родных фиалковых глазах.

– Забавно, – так и не дождавшись реакции на свои слова, протянул император. С явным неудовольствием отошел от Эвелины к столу и позвонил в маленький колокольчик.

В дверь осторожно стукнули и, не дожидаясь ответа, в комнату степенно вступила пожилая дородная женщина в простом темном платье.

– Ваше величество. – Служанка остановилась на пороге и с достоинством поклонилась. – Что изволите?

– Лиша, отдаю в полное твое распоряжение эту девушку, – император, не глядя на Эвелину, указал на нее рукой. – Помыть, причесать, подобрать одежду. Никаких штанов или брюк. Только платья.

– В каких покоях ее устроить? – спросила женщина, окидывая свою новую подопечную внимательным взглядом и невольно морщась при виде широких антимагических браслетов на ее запястьях.

– Рядом с моими. – Эвелина не сдержалась и скрипнула зубами, когда услышала это решение. Дэмиен, словно почувствовав смятение своей бывшей ученицы, развернулся и подарил ей чарующую улыбку. После чего жестко пояснил:

– Точнее, в смежных с моими. Лутий, а ты проследи, чтобы нашу гостью очень хорошо охраняли. На всякий случай.

– Должны ли мои люди присутствовать при купании или переодевании Эвелины? – сухо поинтересовался мужчина.

Девушка замерла от неожиданного вопроса. Неужели Дэмиен подвергнет ее подобному унижению? В принципе, это будет весьма логично. Император наверняка захочет наказать ее за своеволие, и подобное решение станет лишь первым этапом в череде мучительных испытаний.

– Нет. – Правитель, словно прочитав ее мысли, отрицательно покачал головой. – Это лишнее. Не будем смущать нашу гостью чрезмерным вниманием.

Эвелина даже не успела порадоваться такой поблажке со стороны императора, как тот продолжил:

– Хотя, с другой стороны, – почему бы нет? Лутий, выдели парочку очень опытных мечников. Ты помнишь, как неплохо в свое время моя ученица обращалась с оружием. Не думаю, что на Запретных Островах у нее было мало практики, так что лучше переглядеть, чем недоглядеть. И пусть эта пара ни на шаг не отходит от нее. Вряд ли они увидят что-нибудь новое. А мне так будет спокойнее.

Эвелина не удержалась от язвительной улыбки. Ну конечно, как она могла забыть любимую тактику Дэмиена! Сначала подарить надежду, а потом безжалостно растоптать ее.

– Ваше величество, – рискнул вмешаться в разговор Ронни. – Эвелина совсем молодая девушка. Пристойно ли, чтобы за ней денно и нощно следили мужчины? Были с ней в спальне, в купальне и прочих местах?

Маг смущенно умолк, когда император развернулся и смерил его внимательным взглядом.

– А пристойно ли, чтобы молодая девушка полгода провела без присмотра родственников? – вопросом на вопрос ответил Дэмиен. – Кто знает, с кем она жила и чем занималась на Запретных Островах. Твоя племянница, Ронни, утратила право на достойное обращение, когда сбежала с Совета Высочайших, прилюдно оскорбив меня тем самым. Пусть теперь пожинает плоды своего глупого поступка.

– С каких это пор спасение своей жизни стало глупым поступком? – словно разговаривая сама с собой, вполголоса спросила Эвелина. – Давайте без лицемерия. Все присутствующие в этой комнате понимают, что я не виновата в смерти Майра. Получается, мне надо было смириться с заведомо ложным обвинением и покорно ждать смерти?

В кабинете после этого повисла пугающая звенящая тишина. Эвелина и Дэмиен, стоя друг против друга, схлестнулись в безмолвном поединке. Казалось, будто между ними воздух загустел от напряжения до такой степени, что его можно было есть ложками. Ронни и Лутий не рисковали вмешиваться, понимая, что они лишние в данной сцене. Лишь служанка нерешительно мялась на пороге, не зная, что ей делать.

– Девчонка, – прошептал Дэмиен, делая шаг навстречу беглянке. – Маленькая упрямая девчонка. Тебе надо было просто согласиться с моим предложением.

– С какой стати? – с вызовом переспросила Эвелина, не давая и тени страдания отразиться в ее глазах. Слишком сильную физическую боль доставлял ей взгляд императора. Словно железный раскаленный обруч сомкнулся на голове. – Я никогда не стану по доброй воле вашей рабыней.

– Тогда ты станешь ею насильно. – Император злорадно усмехнулся. – И поверь, я сделаю все, чтобы в итоге ты научилась получать наслаждение в постоянном унижении. Потому как рабство души намного более лакомая добыча, чем рабство тела.

– Я уже прошла однажды через подобное. – Эвелина делала все возможное, чтобы не отвести взгляд. – И второй раз на ваши уловки не попадусь.

– Посмотрим, – неопределенно протянул Дэмиен.

Эвелина вздрогнула, когда почувствовала, как чужая воля берет над нею верх. Тело постыдно обмякло. Девушка едва устояла на ногах, но не упала, потому как секундой раньше император скользнул к ней навстречу и мягко обхватил за талию.

– Ты в самом деле уверена, что победишь меня в этой игре? – шепнул Дэмиен на ухо Эвелине, мятным дыханием пощекотав разгоряченную кожу. А в следующий момент до невольного стона резко сжал ей ребра и тут же впился в губы.

Девушка никогда ранее не думала, что поцелуй может быть настолько жестоким. Губы мужчины казались сделанными из металла – такие же твердые и бесчувственные, а пальцы до синяков обхватили талию. Император хотел наказать ее за дерзкие слова, поэтому не позволял ни на миг отстраниться, не обращая внимания, что она находилась уже на грани обморока.

Эвелина собрала все свои силы, все мужество. И в ответ укусила Дэмиена, желая хоть таким отчаянным поступком прервать настоящую пытку. Во рту сразу же появился навязчивый соленый привкус чужой крови.

Моментально стало легче дышать. Схлынуло непонятное оцепенение и ощущение того, что твоим телом управляют.

Император отпустил девушку и изумленно посмотрел на нее, явно не ожидая подобного развития событий.

– Ваше величество! – от дверей испуганно ахнула служанка. – У вас кровь на губах!

Дэмиен растерянно провел пальцами по лицу, стер с подбородка тягучие красные капли и вопросительно оглянулся на невольных свидетелей этой сцены. Ронни хмуро разглядывал противоположную стену, молчаливо устранившись от проблемы. Лутий же недвусмысленно положил ладонь на рукоять меча и сделал шаг вперед, готовый покарать дерзкую девчонку.

Эвелина вся подобралась, понимая, что подобный поступок не может не остаться без последствий. Попятилась, пытаясь одновременно держать в поле зрения и Лутия, и императора.

Тем неожиданнее было, когда правитель откинул голову назад и громко, от души расхохотался. Смеялся долго и искренне, не обращая внимания на вытянувшиеся от удивления лица присутствующих в комнате.

– Неплохо, Эвелина, – наконец, протянул он, вытирая выступившие на глазах от приступа веселья слезы. – Даже очень хорошо. Чувствую, нам предстоят на редкость интересные деньки.

Затем император еще раз осторожно потрогал пораненную губу и обернулся к начальнику личной охраны.

– Лутий, наверняка у тебя на примете есть какая-нибудь смышленая девица, которая умеет обращаться с оружием, – произнес он. – Приставь ее к Эвелине. Пусть следит за ней там, куда мужчинам вход будет воспрещен. Но у дверей ее покоев я желаю видеть более надежную охрану. В самом деле, не будем преступать определенные нормы приличия. Думаю, этого вполне хватит, чтобы обезопасить нас от возможного повторного побега.

– Слушаюсь. – Лутий почтительно наклонил голову.

Император в последний раз с нескрываемым любопытством посмотрел на Эвелину и негромко проговорил:

– Ты удивила меня сейчас. Мы продолжим разговор сегодня вечером, когда я лучше подготовлюсь к нему. А пока отдыхай и набирайся сил, моя драгоценная. Они тебе еще понадобятся.

Эвелина была так потрясена случившимся в кабинете императора, что почти не запомнила, как служанка провела ее в купальню. Она сама не ожидала, что сумеет дать отпор Дэмиену. И еще более странным было то, как он отреагировал на это. Словно ему понравилось упрямство и своеволие своей бывшей ученицы.

Около дверей купальни Эвелина столкнулась с высокой статной женщиной, одетой в белые штаны и рубашку.

– Тира, – представилась она. – Буду присматривать за тобой.

Серые глаза стражницы смотрели так прямо и открыто, что Эвелина невольно почувствовала к ней симпатию.

– Надеюсь, ты не доставишь мне хлопот? – продолжила Тира, приглаживая русые волосы, убранные в короткую косу.

– Не могу обещать, – честно ответила девушка. Но протянутую руку пожала.

– Идем уже, – грубо поторопила ее Лиша, настойчиво подталкивая в спину. – Император велел тебя в порядок привести. Не будем его разочаровывать. Ты и так себе слишком многое сегодня позволила.

Тира с любопытством вскинула брови, но пояснений не дождалась. Служанка, раздосадованная задержкой, насильно втолкнула подопечную во влажный горячий пар купальни.

– Раздевайся, – приказала она, нетерпеливо постукивая носком туфли по полу. – Быстро!

Эвелина, несколько смутившись, потянула через голову кофту. Затем пришел черед и плотным зимним штанам. Через несколько секунд девушка стояла посередине комнаты обнаженной, зябко обхватив себя руками.

Лиша с нескрываемой брезгливостью, словно что-то мерзкое и грязное, подняла вещи беглянки с пола двумя пальцами и отнесла их в дальний угол. Затем повелительно хлопнула в ладоши.

Следующие полчаса слились для Эвелины в один сплошной кошмар. Откуда-то появилось множество девиц, которые со смешками и переговорами взялись за наведение красоты. Девушку мыли и терли разнообразными мочалками, окатывали кипятком и холодной водой поочередно. Кто-то усердно чесал длинные волосы, кто-то втирал в огрубевшие ладони и ступни нежный крем с приятным ароматом. Напоследок беглянку уложили на длинный стол, где умаслили все тело драгоценнейшим бальзамом, и отпустили, выдав вместо одежды тонкую простыню.

– Иди за мной. – Лиша, все это время безучастно наблюдавшая за процессом, поманила подопечную пальцем и с усилием открыла дверь в противоположной стороне от той, через которую они пришли.

Эвелина на всякий случай дернула антимагические браслеты, надеясь, что еще не впитавшийся бальзам поможет соскользнуть им с рук. Но нет, оковы держались так плотно, что даже не пошевелились. Тира, которая внимательно следила за каждым действием подопечной, вновь вскинула брови, но ничего не сказала. Только словно невзначай поправила меч на перевязи.

– Тебя долго ждать? – Лиша обернулась к пленнице с нескрываемым раздражением. – Быстро!

– Позволь мне сначала, – мягко прервала ее Тира. Отстранила и заглянула в комнату, после чего обернулась к Эвелине. – Никого. Иди сюда.

Девушка прошлепала босыми ногами по теплому мокрому полу к служанке. Та достаточно ощутимо схватила ее за руку и буквально втащила в комнату, которая представляла из себя обычную гардеробную.

– Извините, а повежливее нельзя? – пробурчала Эвелина, невольно морщась.

– Нельзя. – Лиша, явно ожидавшая, когда девушка выразит неудовольствие ее действиями, остановилась и смерила свою подопечную возмущенным взглядом. – Ты что, думаешь, тебе все позволено? Никто не имеет права дерзить императору!

Девушка скептически хмыкнула. Понятно. Видимо, служанка слишком близко к сердцу приняла сцену, которая произошла в кабинете Дэмиена.

– Любезнейшая, – внезапно пришла к ней на помощь Тира. – Мне кажется, наш правитель сам в состоянии за себя постоять. Занимайтесь лучше своими непосредственными обязанностями.

Лиша громко фыркнула, но развивать скандал не стала. Лишь с раздражением передернула плечами и зашуршала многочисленными нарядами, которые были аккуратно развешаны по всей комнате.

Наконец служанка выбрала скромное приталенное платье темно-синего цвета. Эвелина никаких возражений не имела, поэтому процесс одевания прошел достаточно мирно. Еще немного влажные после купания волосы она привычно заплела в косу, не дожидаясь помощи Лиши.

– Ты голодна? – спросила та, когда девушка закончила свою прическу.

– Нет, – честно ответила она, ощутив привычный приступ отвращения при мысли о еде.

– В таком случае я покажу тебе твои покои. – Служанка круто развернулась на каблуках и вышла из гардеробной.

Около выхода Эвелину уже поджидал внушительный эскорт из двух дюжих стражников. Они приветливо кивнули Тире и встали по обе стороны от девушки. Дальнейший путь бывшей ученице императора пришлось проделать в плотном окружении охраны. Спереди, шурша платьем, шла служанка, с боков – люди Лутия согласно бряцали оружием, а замыкала своеобразное шествие стражница.

Эвелина тщетно пыталась скрыть язвительную усмешку. Ее начало забавлять подобное положение дел. Интересно, отныне она всегда будет передвигаться по дворцу в подобном сопровождении?

Впрочем, в комнату, отведенную для девушки, стражники, как и обещал император, не стали заходить. Они остановились и недвижно застыли около дверей, а Эвелина в сопровождении служанки и Тиры прошла дальше.

Выделенные для беглянки покои поражали роскошью и уютом. Просторное помещение было жарко натоплено в морозный день. На полах – пушистые ковры теплых бежевых оттенков. Около окна письменный стол и несколько удобных кресел. И большая кровать под белоснежным балдахином. Именно она привлекла внимание Эвелины в первую очередь. Девушка то и дело невольно кидала на нее косые быстрые взгляды, но тут же смущенно отводила глаза. Ей не хотелось даже думать о том, что может произойти на этом огромном ложе.

– Вот тут ты и будешь жить, – Лиша обернулась и небрежно обвела комнату рукой. – Нравится?

– Император сказал, что эти покои смежные с его. – Эвелина выпрямилась и внимательно оглядела комнату. – Значит ли это, что между ними есть дверь?

– Конечно! – воскликнула служанка, пораженная странным вопросом. – Вот, пожалуйста.

Лиша ткнула пальцем в сторону левой стены. Эвелина присмотрелась и недовольно поморщилась, обнаружив между складками бархатной гардины незаметную дверцу. И, что беглянке особенно не понравилось, на ней не было ни засова, ни замка, словом, ничего, что могло бы послужить защитой от нежелательного визита императора.

– Она запирается? – невежливо спросила девушка.

Тира в который раз за этот день удивленно подняла брови, явно не ожидая такого вопроса. А Лиша в свою очередь мстительно улыбнулась и торжествующе заявила:

– И не надейся. Засов есть только со стороны покоев императора, чтобы ночью его не беспокоили слишком привязчивые любовницы. Но не здесь. Кое-кому придется смириться с тем, что правитель вправе в любой момент дня или ночи навестить ее.

– Жаль, – обронила Эвелина, не желая развивать эту тему. Задумчиво потерла подбородок и подошла к двери ближе. Хотелось бы знать, удастся ли заблокировать ее креслом? Конечно, вряд ли беглянке позволят воздвигать в покоях баррикады из мебели, но попробовать никто не мешает.

– А теперь я покину вас. – Лиша небрежно подоткнула рукава простого шерстяного платья повыше. – У меня еще много дел по хозяйству. Проголодаетесь или еще чего – колокольчик на столе. И не мусорить здесь!

Девушка дождалась, когда за шумной и не очень-то ее жалующей служанкой захлопнется дверь, и только после этого позволила себе опуститься в кресло.

– Устала? – поинтересовалась Тира, присаживаясь напротив. – Ты, вроде, только сегодня приплыла. Так?

– Да. – Девушка откинулась на спинку кресла, разглядывая стражницу из-под длинных пушистых ресниц. Интересно, можно ли будет переманить ее на свою сторону?

– Не смотри на меня так оценивающе! – Тира шутливо пригрозила Эвелине пальцем. – Тебе все равно не удастся перекупить меня. Я верой и правдой служу императору уже долгие годы и не собираюсь его предавать ни за какое золото мира.

Эвелина хмыкнула, но ничего не сказала в ответ на столь проникновенную речь. Лишь с чуть слышным стоном взялась за виски, в которых после выматывающего дня, так наполненного событиями, поселилась свинцовая тяжесть.

– Может, расскажешь, чем заслужила такие почести? – задала очередной вопрос Тира. – На моей памяти придворные дамы убить были готовы, чтобы попасть в эти покои. А ты, по-моему, думаешь только о том, как отсюда выбраться. Неужели наш правитель впервые за долгое время безответно влюбился?

– А тебе не кажется, что ты себе слишком многое позволяешь? – несколько грубо осадила любопытную стражницу девушка. – Тебя приставили следить за мной, а не развлекать разговорами.

– Не хочешь – не рассказывай, – обиженно буркнула Тира, моментально прекратив улыбаться и насупившись. – Я же не настаиваю.

– Прости, – проговорила Эвелина, испытав мгновенный укол раскаяния. – Я не хотела тебя обидеть. Просто… Просто сейчас не готова беседовать об этом. Слишком устала за сегодняшний день. Может быть, позже.

– Конечно. – Тира тут же растаяла, видимо, без проблем простив грубость своей подопечной. – Как скажешь. Нам отныне все время придется проводить вдвоем. Еще наговоримся вдосталь.

Девушка промолчала, по вполне понятным причинам не разделяя восторженности стражницы. Посмотрела в сторону окна, подернутого морозными узорами, и решительно встала. Нечего зря время терять. Чем быстрее она покинет дворец императора, тем будет лучше для нее. А для этого нужно перепробовать все возможные варианты бегства.

Тира проследила за ней взглядом, но подниматься на ноги вслед за пленницей не стала. Вместо этого она выбрала из вазы, стоящей на столе, красное наливное яблоко и с удовольствием впилась в него крепкими белыми зубками.

Эвелина прильнула к стеклу, пытаясь хоть что-нибудь разобрать за переплетениями ледяных разводов. Ничего не видно. Даже не разобрать, куда выходят окна покоев – на город или на море.

– Это бесполезно, – негромко произнесла Тира, словно разговаривая сама с собой и вытирая с щеки яблочный сок. – Если ты откроешь окно, то увидишь уходящую вниз абсолютно гладкую стену, по которой просто невозможно спуститься. Конечно, если ты не превратишься в птицу…