Летопись безумных дней

– Я тоже так хочу! – взвизгнула я. – Всю жизнь мечтала почувствовать себя обезумевшим йогом!

– Хочешь – так сама сделай, – лениво отмахнулся Мердок. – Тут дел-то всего раз плюнуть. Между прочим, некоторым особо одаренным личностям из твоего абсолютно немагического мира действительно удавалось проделывать такой фокус. Попробуй и ты.

Я приуныла, вспомнив свои провальные упражнения с магической речью. Однако берег был пуст, никому повредить, кроме себя, я не могла, а Мердок в состоянии прекратить мои эксперименты на любом этапе, если они зайдут слишком далеко. Почему бы не рискнуть?

Сосредоточившись, я попыталась сгустить воздух под собой. Погубив безрезультатно несколько лучших секунд своей бесценной жизни, я и вправду ощутила некоторое шевеление рядом с собой. Наугад пощупав рукой, я с замиранием сердца прикоснулась к чему-то мягкому и, по всей видимости, очень удобному. Правда, почему-то очень высокому.

– Получилось! – Издав торжествующий вопль, я попыталась залезть на это нечто. Не тут-то было. Созданное мною проявило недюжинный норов, издав громкий протестующий всхрап и сбросив меня на землю.

– Что такое? – возмутилась я, наконец-то удосужившись взглянуть на то, что противилось попыткам создателя оседлать себя. Меня ждало потрясение, по сравнению с которым все остальные переживания сегодняшнего дня померкли.

Я уставилась в грустные глаза неведомого животного с пушистой челкой, выкрашенной в какой-то невероятный зеленый цвет.

– Вы не ушиблись? – меланхолично проговорил гибрид пони и хамелеона, заставив меня вновь сесть на песок, из которого я благополучно было выбралась.

– Вы разговариваете? – вырвалось у меня.

– А что вас удивляет? – невежливо ответило вопросом на вопрос животное. – Вы ни разу не видели говорящей лошади?

– Нет, – честно призналась я и задумчиво пощупала ее шкуру. – А почему вы зеленая?

– Простите мою спутницу, – торопливо прервал наш захватывающий диалог Мердок. – Она лишь недавно в нашем мире и многого не знает о правилах приличия.

– Прощаю, – великодушно проржала лошадь и смерила меня презрительным взглядом. – А вы, чужестранка, запомните на будущее. Во-первых, невежливо щупать другое разумное существо без его согласия. Во-вторых, я же не спрашиваю вас, почему у вас грязно-серые волосы. Во что нравится, в то и крашусь.

И, гордо разметав разноцветную гриву, лошадь удалилась, закидав меня напоследок песком и мелкими камешками из-под копыт. Я ошарашенно села и совершенно несчастным голосом спросила у Мердока:

– Она действительно на меня обиделась? Но я же не знала, что лошади разумны!

– Поверь, иногда намного разумнее людей, – серьезно ответил шеф Управления и вдруг оглушительно рассмеялся. – Ты бы видела себя со стороны! Такого отчаянного вида я давно ни у кого не видел. Поди, подумала, что сошла с ума? Интересно, что бы было, если бы с тобой разговорилась мышь?

– У вас и такие водятся? – ужаснулась я.

– Конечно, – тихо рыдал от смеха Мердок. – Приучайся ничему не удивляться. И, кстати, посмотри вниз. На чем ты сидишь?

Я перевела взор и ойкнула. Подо мной ничего не было. Просто воздух, и все. В тот же миг, осознав зыбкость положения, я со всей своей тяжестью обрушилась на предательский песок, отбив пятую точку.

– Ты не безнадежна в плане магии, – с удовлетворением констатировал Мердок, покачиваясь в полуметре над землей. – Надо только не акцентировать твоего внимания на успехах, а то ты чересчур пугаешься.

Я вскочила и со злостью замахала руками. Вот еще! Будут меня считать за истеричку. Раз сделала – сделаю второй раз.

Мердок с наигранным безразличием наблюдал за моими беспорядочными пассами. Однако он не скрыл удовлетворенной улыбки, когда я воспарила над землей рядом с ним.

– Отлично, – спокойно констатировал он. – С такими темпами мы скоро перейдем к более сложным вещам. Усвоив азы науки, ты начнешь учиться намного быстрее.

– И мы займемся черной магией, – завершила я за него, хвастливо оглядываясь по сторонам. К сожалению, в округе не было никого, кто бы мог порадоваться моим успехам.

– Разделение на черную и белую магию придумали только в Запретном мире, – вздохнув, терпеливо растолковал мне Мердок. – В Пермире существуют два вида колдовства: магия вещественная, то есть так или иначе затрагивающая предметы и создания, и магия невещественная, которая относится к сфере чувств, эмоций и переживаний. Очень удобное разделение, надо сказать.

– Действительно, – не стала я спорить. – Что-то я проголодалась.

– Намек принят к сведению, – с полуслова понял меня Мердок. – Ну что ж, проведем этот вечер дома. Собирается гроза, а я люблю слушать шум дождя под крепкой крышей собственного дома.

Я недоуменно перевела взгляд на чистое небо над головой. Легкие облачка присутствовали, но в незначительном количестве. Только где-то далеко на западе слегка темнело. Но что я смыслю в предчувствиях магов.

Мердок легко перенес меня в свой дом. В предыдущую ночь я была так вымотана всеми свалившимися на голову приключениями, что у меня хватило сил лишь добраться до отведенной радушным хозяином кровати и забыться богатырским сном. Поэтому, естественно, я по сторонам не глазела. Сегодня мне представилась дивная возможность наверстать упущенное.

Дом начальника Управления находился на холме, с которого открывался чудесный вид на вечерний город и океан. Если прислушаться, можно было уловить тяжелый рокот прибоя, бьющегося о каменистый берег. Жилище потрясало своими нескромными размерами. Три этажа с роскошным убранством, начиная от веранды с круговым обзором и заканчивая чердаком, переоборудованным под личный кабинет хозяина особняка. Первый этаж занимали гигантская гостиная, комнаты прислуги, невидимой, но исполнительной и бесшумной, кухня и столовая. На втором этаже располагались спальни, каждая с хорошее футбольное поле, штук пять, не меньше. Мердок занимал центральную, мне отвели одну из боковых. Надо ли говорить, что к каждой комнате прилагался отдельный санузел, размерами не уступающий самой спальне. Весь третий этаж отводился под библиотеку. Бесконечные ряды полок, заставленных тяжелыми фолиантами в дорогих переплетах. Мне беспрепятственно разрешили ею пользоваться; правда, Мердок предупредил, чтобы я не искала здесь книг по колдовству, добавив, что они под надежной охраной у него в кабинете.

Дома не возбранялось пользоваться одеждой, отличной от рабочей униформы Управления. Сначала я возмутилась, когда узнала, что мне тоже придется ходить по улице в унылой черной форме. Но Мердок объяснил, что это сделано для моего же удобства. Проще говоря, чтобы никто не приставал к новичку из другого мира с ненужными расспросами. Пришлось смириться. Ладно, скоро я все равно начну самостоятельную жизнь. Тогда и буду наряжаться по своему усмотрению. Пока же придется играть по правилам всемогущего Управления.

У себя в комнате я обнаружила гардероб, полностью укомплектованный всем тем, без чего не представляет свою жизнь привыкшая к комфорту девушка. Поэтому к ужину я сменила набивший оскомину черный наряд на легкие голубые брюки и свободный светлый пуловер. Мердок же остался верен раз и навсегда сделанному для себя выбору в плане цвета и фасона.

Когда мы встретились за столом, в воздухе отчетливо пахло приближающимся ненастьем. Где-то вдали раздавались первые, пока еще слабые раскаты грома. В небе сверкали зарницы.

– Как ты догадался, что идет гроза? – поинтересовалась я, пока Мердок умело наливал мне превосходного вина в тонкий, хрупкий фужер. Терпкий аромат в один момент наполнил помещение.

– Почувствовал, – объяснил он. – Мне по должности полагается чувствовать все то, что тем или иным боком коснется жителей империи.

– А если в столице сейчас кто-нибудь колдует, применяя недозволенную ступень магии, ты ощутишь? – продолжало душить меня любопытство.

– Если колдовство направлено против тех, кто снабжен защитным жетоном, то да, – пожал плечами Мердок. – У меня заноют кости. Очень неприятно, можешь мне поверить на слово. А если человек просто развлекается… Мы же не звери, чтобы лишать жителей Пермира маленьких радостей жизни. Особенно если от этого никому хуже не будет.

Обескураженная его разъяснениями, я принялась за ужин. Бесподобные блюда, тающие во рту, великолепное вино, отдающее корицей, миндалем и неуловимым привкусом трав. Спустя полчаса, основательно отяжелев от трапезы, я удовлетворенно откинулась на спинку кресла. За окном вовсю бушевало ненастье с оглушительным треском грома, мертвенными вспышками молний и ревом озверевшего ветра, от которого жалобно звенели стекла.

– Ненавижу ветер, – честно призналась я, заставив Мердока внимательно посмотреть на меня.

– Почему? – спросил он, откладывая вилку в сторону, по видимости закончив ужин.

– Не знаю, – пожала я плечами и, встав, подошла к окну, за которым метались деревья в объятиях дождя. – Я его всегда, сколько себя помню, боялась. У меня такое чувство, глупое наверное, что когда-нибудь именно ветер унесет меня от всего, что мне дорого в мире.

– Интересное дело. – В отражение стекла я увидела, как Мердок бесшумно подошел ко мне и остановился в полуметре за моей спиной. – Ты напоминаешь сейчас прежнюю Элизу. Она тоже не любила стихию. Что вполне логично, ведь ветер, и никто иной, дует между мирами, забирая души из реальности. И ты раз уже ощутила себя в плену его воли.

– Но я ведь вернулась, – жестко возразила я.

– Никто не может сказать, где окончится его путь, – печально улыбнулся Мердок. – Даже смерть всего лишь предвестница новых дорог.

– А в Запретном мире? – повернулась к нему я.

– На твоей бывшей родине другие законы, более жестокие, чем здесь. – В еще более потемневших глазах Мердока плясали отблески небесного огня. – Это темница заблудших душ. Им не вырваться оттуда никогда. И смерть – еще один виток их наказания. Бесконечного томления и ожидания чуда.

Я поежилась от неожиданно нахлынувшего приступа страха, что стоит лишь моргнуть, и комната исчезнет, явив мне обстановку бывшей тесной квартиры. Смогу ли я жить там, зная, что есть Пермир?

– Не думай о плохом, Элиза. – Мердок ободряюще положил мне руку на плечо. – Твои испытания закончились.

– Мне бы твою уверенность, – сказала я и с сарказмом добавила: – А еще твою силу, жалованье и положение в обществе.

– Рано или поздно всем воздастся по заслугам, – таинственно пообещал Мердок и отошел к столу за бокалом вина.

– Мердок, – смущенно начала я, пригубив ароматный напиток. – Объясни мне, пожалуйста. Мы были врагами, это я уже поняла. Из разговора с императором я также узнала, что, до того как стать врагами, нас связывала дружба. Очень хорошо, но из-за чего же разгорелась вражда?

– Ты была очень сильным магом, – издалека начал Мердок, изредка покалывая меня стилетами внимательных глаз. – Настолько сильным, что даже мне пришлось приложить массу усилий, чтобы справиться с тобой. Мы вместе прошли через множество испытаний, сражаясь за справедливость и установление порядка в Пермире. Такое время: эпоха великих магических схваток. Но мы – ты и я вместе – были непобедимы. Наступил мир, за который так долго сражались. Законный император сел на принадлежащий ему по праву трон. Его соратники были осыпаны милостями, наградами и почестями. Однако не все зло сложило голову. Остались мелкие гадюки, жалящие исподтишка, но больно. Я потерял тебя из виду, за что клял себя потом стократ, и тебя нашла такая змея. Она отравила твои мысли и душу разговорами о том, что трон более принадлежит тебе, чем кому-либо. Да, кровь древних королей течет и в тебе, но ты отказалась от власти в пользу Милорна. Предатель же, намного старше и хитрее тебя, разжег в твоем сердце пожар сомнений. Дальше – дело случая. Предосудительному оку все кажется обидным. Ссора на пустом месте, надуманная обида – и ты отвернулась от бывших друзей. Я пытался вразумить тебя, но было слишком поздно. Ты не захотела даже слушать. Потом, все просто. Ты подняла мятеж, затопила провинции реками крови. Тебя необходимо было остановить любой ценой. И я это сделал в схватке один на один. Ни я, ни император не держали на тебя зла. Мы понимали, что ты пала жертвой изощренного ума. Но негодяй ускользнул от нас. До сих пор мы не знаем, кто это был. Пришлось тебе отдуваться за свои преступления. Совет Мудрейших принял решение: высшая мера наказания для Пермира, ссылка. Дальше ты сама все знаешь.

– Почему меня здесь так ненавидят? – недоуменно спросила я. – Ведь, насколько я поняла, смерть в этом мире лишь этап, но не конец. Пусть я убивала, но ведь неокончательно.

– В том-то и дело, Элиза, что окончательно, – помрачнел Мердок. – Не знаю откуда, но ты достала меч – похититель душ. Тот самый, которым ты сражалась сегодня. Ныне он лишен магической силы. Но клинок не открыл своих тайн и по-прежнему где-то внутри, в другом измерении, хранит всех погубленных тобой. Это было одним из аргументов, который я привел на заседании Совета Мудрейших. Кому, если не его владелице, знать, как искупить свою вину, вернув души убитых ею. За время твоего изгнания ни одна не вернулась в Пермир.

– Но я ничего не помню, – жалобно всхлипнула я. Какой кошмар, все могла предположить, но только не то, что была хладнокровной убийцей и маньяком. Меня начинала мучить совесть.

– Не переживай, Элиза. – Мердок неожиданно задорно мне подмигнул. – Они ждали тысячу лет, подождут еще немного.

– Я сама себя ненавижу, – прохныкала я. – Не понимаю, зачем меня пытаются убить? Ведь тогда я ничем не смогу помочь пленникам!

– Кто-то уже давно не верит в возможность их освобождения, – холодно ответил мужчина, залпом осушая свой бокал. – А кто-то просто мстит за любимого человека. Ведь, возрождаясь, души не всегда возвращаются в прежнее окружение. Иногда они выбирают совсем другой мир. Так что, по сути, на взгляд обывателя, это ничем не отличается от обыкновенного убийства. И уж точно души не сохраняют воспоминания, которые составляют личность. Это дано лишь выдающимся колдунам.

– Тебе, например, – не упустила я случая его поддеть.

– К примеру, – не стал он отпираться. – А теперь, Элиза, пора баиньки.

Я молча отправилась наверх. Действительно, глаза у меня слипались, словно я вечность не отдыхала. И заснула я, как только моя голова коснулась подушки, под успокаивающий шум дождя за окном.

Разбудили меня весьма невежливо. Мало того, что дверь моей спальни без всякого предупреждения распахнулась в несусветную рань – где-то в половине пятого утра, когда утренний сумрак за окном еще и не думал таять, так еще на пороге появился жутко невыспавшийся и злой Мердок, который без объяснений кинул мне одежду на кровать.

– Одевайся, – хмуро приказал он. – Пойдешь со мной.

Спросонья я никогда не отличалась излишней разговорчивостью, да и особенность у моего организма такая, что утром я особо не рассуждаю, выполняя любые распоряжения. Поэтому пришлось без лишних разговоров натянуть на себя брюки и рубашку, расшитые все тем же уже порядком надоевшим узором. Мердок терпеливо дождался, пока я умоюсь ледяной водой и хоть чуточку получу возможность здраво мыслить.

– Что случилось? – наконец пробурчала я, осознав, что вернуться в лоно сладких сновидений мне больше не удастся. – Меня выдворяют обратно в Запретный мир? Я лунатила и кого-нибудь убила?

– Надеюсь, что нет, – не оценил моей вымученной шутки Мердок. – Нас вызывают на место преступления. И для твоей же пользы помалкивай и не высовывайся.

Снабженная столь исчерпывающими инструкциями, я молча переваривала услышанное, практически не заметив телепортации.

В незнакомой маленькой по здешним меркам комнатке столпилось все Управление в полном составе. Мердока вежливо приветствовали, неожиданно проигнорировав меня. Я скромно осталась стоять в стороне, пока Хранитель что-то вполголоса выяснял у коллег, столпившихся у противоположной стороны. Беглый осмотр места происшествия оставил меня более чем разочарованной. Изумрудные, пушистые ковры на полу, зеленые же гобелены на стенах, письменный стол, вплотную придвинутый к занавешенному сейчас окну – ничто в обстановке не позволяло судить о характере произошедшей здесь драмы и личности пострадавшего.

– Элиза, подойди, – прервал мои безрезультатные наблюдения холодный голос Мердока. Я последовала его указанию, послушно приблизившись. Мастера как-то поспешно расступились передо мной, открыв небольшую, похожую на детскую фигурку, лежащую возле продавленного кресла.

– Узнаёшь? – сухо поинтересовался Мердок, резко откидывая с головы убитого платок. Я приготовилась было закричать от ужаса, но передумала, уставившись в умиротворенное и какое-то удивленно-обиженное лицо. Смерть не исказила его черт, лишь слегка подретушировав краски.

– Я его знаю, – кивнула я. – Это Дитон. Гном императора.

– То есть ты признаёшь, что видела его раньше? – подозрительно спросила Лионора, сразу же вся подобравшись, словно кошка перед прыжком.

– Ну да, – не стала отрицать я очевидное. – Правда, он не слишком-то блистал радостью при встрече со мной.

– Элиза! – повелительный окрик Мердока прервал мои излияния. – Отныне отвечай только «да» или «нет» и только на мои вопросы. Поняла?

– Да, – ответила я, донельзя удивленная его поведением. Почему-то меня не покидала уверенность, что именно сейчас я обязана без лишних слов выполнять приказания начальника Управления, какими бы дурацкими они мне ни показались. Поэтому я засунула гордость и любопытство куда подальше.

– Ты видела его после встречи в императорском дворце? – выступила вперед Бима.

– Нет, – пожала я плечами и сразу же пожалела о сказанном, пригвожденная к месту гневным взглядом Мердока.

– Я сам проведу допрос подозреваемой, – ледяным тоном урезал он активность своих подчиненных. – Однако лучше это будет проделать в моем кабинете. Ваша же забота – предупредить родственников и позаботиться о теле.

– С этим вполне справится один Фарим, – невежливо прервал его Дрион, потирая красные, припухшие глаза. – Мы вправе присутствовать при допросе, чтобы не осталось и тени недосказанности.

– Да в чем вы меня обвиняете? – не выдержала я. – По-моему, я обязана это знать, чтобы обеспечить свою защиту.

– Теперь для тебя я адвокат, судья и обвинитель, – мрачно усмехнулся Мердок. – Если ты невиновна, тебе нечего опасаться. В противном случае…

Конец фразы упал в тишину комнаты камнем. Я проглотила уже просившиеся на язык возражения и покорно последовала за остальными к месту предполагаемой экзекуции.

– Я требую, чтобы на нее надели антимагические оковы, – визгливо заявила Бима, едва мы очутились в привычной обстановке Управления. – Если она не сбежала сразу же, кто знает, какие злодеяния замыслила. В чем в чем, а в отсутствии здравомыслия Элизу никогда нельзя было обвинить.

– Я против, – просто сказал Мердок, вновь устремляя на меня свои жуткие темные глазищи. – Один раз она проиграла мне на поле битвы. Я уверен, что в случае необходимости мне удастся вас защитить от ее предполагаемой атаки.

– В твоих силах никто не сомневается, – возразила Лионора, рассеянно запуская руку в роскошную шевелюру. – Но кто может поручиться, что она не научилась в Запретном мире каким-нибудь особенным колдовским штучкам. Лучше переоценить противника, чем недооценить. Для нашего же спокойствия.

– Все в порядке, – заверила я Мердока, который, казалось, пребывал в раздумьях. – Я не возражаю. Мне что в оковах, что без них – одинаково. Одна просьба: перестаньте говорить обо мне в третьем лице.

– Хорошо, Элиза, – неожиданно ласково улыбнулся мне Хранитель. – Будь по-вашему, уважаемые коллеги. Я лично обезоружу Элизу, но лишь на время допроса. Потом я или сниму их, или препровожу ее в темницу. Идет?

Все согласно кивнули. Свое мнение я уже высказала, так что мне пришлось смиренно дождаться щелчка браслетов на своих запястьях. Никаких неприятных ощущений они мне не принесли, поэтому удалось слегка расслабиться.

– Даже не думай экспериментировать, – предупредил меня Мердок, в последний раз проверяя надежность креплений. – Учти, будет очень больно.

– И не собиралась, – обиженно буркнула я, удобно устраиваясь в кресле на пересечении взглядов Мастеров, расположившихся полукругом. Мердок остался стоять напротив; он же, как и обещал, повел допрос.

– Ты знала Дитона? – начал он с разминочных вопросов.

– Да, – терпеливо повторила я. – Я видела его в императорском дворце. Первый и последний раз. Ты был рядом и прекрасно все помнишь.

– Как ты думаешь, чем была вызвана такая резко негативная реакция на твое появление у Дитона? – несколько высокопарно продолжил мужчина.

– Я не знаю, – честно призналась я; чуть поразмыслив, продолжила: – Думаю, причины этого скрываются в моем прошлом, которое столь же темно для меня, как и раньше.

– Уверена? – ехидно переспросил Мердок.

– Абсолютно, – спокойно парировала я. – Конечно, могу предположить, что, будучи не очень хорошим человеком, я каким-то образом навредила его здоровью или семье. Все возможно.

– То есть ты утверждаешь, что не ведаешь о пророчестве? – прервала наш мирный диалог Лионора, буквально подскочив на месте.

– Еще одна реплика, и я удалю посторонних, – резко повернулся в ее сторону Мердок.

– Да, я ничего не знаю о пророчестве, – все же решила я ответить. – Более того, я впервые о нем слышу.

– Ты знаешь, что похищала души людей? – переключился на другую тему Хранитель.

– Слышала от тебя, – не стала я скрывать очевидное.

– И что тебе помогало в этом?

– По слухам, мой меч, – не ожидая подвоха, честно ответила я.

– Как ты думаешь, от чего погиб Дитон? – чуть наклонил голову Мердок, будто гипнотизируя свою жертву.

– Понятия не имею.

– А погиб он, милая моя, от того, что кто-то забрал его душу. – Начальник Управления внимательно рассматривал меня, ожидая реакции.

– Сожалею. – Я была спокойна как удав.

– Объясни мне, пожалуйста, – подошел ко мне вплотную Мердок, – почему никто и слыхом не слыхивал о таком способе умерщвления до тебя и твоего меча? И почему после твоей ссылки в Запретный мир убийства прекратились? Но вот ты вернулась. Не проходит и недели, как история повторяется.

– Так вы подозреваете меня в том, что я принялась за старое? – От ужаса, я вновь принялась величать Мердока по-старому. – Но ведь вы были со мной все время, не оставляя ни на секунду…

– Но спали-то мы в разных комнатах, – с сарказмом подколол меня Хранитель. – Что мешало тебе ночью выбраться из дома, телепортироваться к Дитону и убить его? Днем ты доказала мне, что магические способности не окончательно покинули тебя.

– Но зачем мне все это? – Только сейчас я начинала осознавать весь масштаб бедствия, в которое угодила.

– Ты испугалась, что Дитон может уговорить меня или императора в нецелесообразности твоего пребывания в Пермире, и решила таким образом устранить помеху в его лице. – Логика Мердока была безукоризненна.

– Однако я должна была осознавать, что, выбирая такой способ убийства, в первую очередь бросаю тень на себя, – пыталась я слабо отбрыкиваться под тяжестью неопровержимых улик.

– А ты и рассчитывала, что из-за очевидности тебя станут подозревать в последнюю очередь, – хищно усмехнулся Мердок. Теперь мне стало понятно, почему он считался одним из опаснейших моих врагов и почему я в свое время ему проиграла.

– Но это же неправда, – растерянно проговорила я, устремив на мучителя умоляющий взгляд. – Ты же сам видел, что я полный профан в магии. Я курицу не смогла из трактира заказать, а тут телепортация и убийство… И потом, куда же я тогда спрятала меч? Можете обыскать меня и мою комнату – вы не найдете там оружия.

– Ты могла ломать комедию весь вчерашний день, – разбил мои последние доводы Хранитель. – Очень умно, сначала показать, что ничего не смыслишь в колдовстве, а потом устранить неугодного человека. Тем более, Силы-то на это требовалось чуть-чуть, ребенок бы справился. Городская стража даже не почувствовала беспокойства, как, впрочем, и жетон несчастного. А меч и сейчас может быть при тебе – в личном пространстве. К сожалению, проверить это, как и опровергнуть, совершенно невозможно.

– Почему же тогда я не сбежала сразу после преступления? – выдвинула я робкий контраргумент.

– Испугалась погони, – ответил Мердок. – Ты бы тем самым самолично расписалась под своим участием в этом деле. А так оставалась слабая надежда, что следствие пойдет по ложному пути.

– Я протестую! – только и оставалось мне заявить. – Верите вы мне или нет, но я не убивала Дитона. Более того, я даже позабыла о его существовании сразу же, как мы покинули императорский дворец.

– Успокойся, Элиза, – сменил гнев на милость Хранитель. – Я тебе верю.

– Но зачем тогда этот допрос? – меня продолжала колотить мелкая дрожь негодования.

– Чтобы ты поняла, в какую передрягу угодила, – не стал лукавить Мердок. – Отныне ты должна во всем слушаться меня и подчиняться мне и всегда быть под рукой.