Не было бы счастья

Да, но я уже примерила на свою голову нимб спасительницы, уже представила, как Дариан будет рассыпаться в благодарностях. И потом, как ни крути, но он мой супруг. И с этой проблемой тоже надлежит разобраться в кратчайшие сроки.

Наверное, стоило бы как следует расспросить Гисберта о взаимоотношениях моего отца и новоявленного супруга. Но я решила не тратить время зря. Ладно, сначала спасу моего так называемого мужа, а потом буду думать думу тяжкую. Тем более что действие моего заклятия уже истекает.

И я смело взяла медальон, на сей раз даже не обмотав руку тряпкой. Правда, мою кожу холодили охранные чары. Я честно полагала, что этого будет достаточно. Как оказалось – зря.

Было такое чувство, будто я окунула руку в жидкий огонь. Хотелось в полный голос закричать от боли, но в этот момент я увидела, с какой надеждой и верой на меня смотрит Гисберт. Да я скорее откушу себе язык, чем предстану перед ним глупой неумехой, которая бахвалится своим даром!

С губ уже рвалось нейтрализующее заклинание, когда Дариан вдруг глухо застонал. Бог-пасынок, а ведь ему тоже, наверное, несладко приходится! Кто бы ни создал эти чары, он хотел, чтобы все это осталось в секрете. Скорее всего, медальон убьет Дариана, но не позволит мне расколдовать его.

Правда, оставался еще один выход. И я, холодея от ужаса и собственной дерзости, преодолевая боль, крепче стиснула пальцы на проклятой вещи. Тоненько звякнув, разорвалась цепочка. И в следующий миг медальон вспыхнул и куда-то полетел.

Правда, от этого боль, стиснувшая мою левую кисть, нисколько не уменьшилась. Напротив, она возросла вдвое, втрое, да что там мелочиться – в сотни раз! Не выдержав, я замычала сквозь зубы. И с перепугу запустила по медальону атакующими чарами. Выучила когда-то на спор, познакомившись с одним милым боевым магом-выпускником. Правда, наши отношения не сложились, поскольку почти сразу после этого я, на свою беду, повстречала Гровера.

Полыхнуло и громыхнуло так, что Гисберт испуганно и совсем по-женски взвизгнул и рухнул плашмя на пол, как-то мигом забыв про профессиональную выдержку. Да что там – я тоже готова была заорать в полный голос, потому как боль в левой руке стала буквально невыносимой. Настолько невыносимой, что спазм перехватил горло и тем самым спас меня от позора. Хорошо хоть Дариан больше не стонал, а вновь блаженно улыбался.

И вдруг все закончилось. Боль схлынула так неожиданно, что я застонала от блаженства. Несколько раз сжала и разжала пальцы на многострадальной руке, затем осмелилась внимательно ее осмотреть на предмет возможных повреждений.

Мне казалось, что я увижу вместо ладони обугленную головешку, нечто, весьма отдаленно напоминающее руку. Но на первый взгляд все было не столь ужасно. Рука как рука. Правда, почти не слушалась моих мысленных приказов. Я при всем желании никак не могла сжать кулак. Пальцы едва шевелились, но не сгибались полностью. Удручающее зрелище!

– Все закончилось? – в этот момент слабым голосом осведомился Гисберт и приподнял голову, готовясь в любой момент вновь вжаться в пол.

– Да, – хмуро ответила я, безуспешно пытаясь заставить свои пальцы хоть немного повиноваться мысленным приказам.

– Ой, как здорово! – Гисберт шустро вскочил на ноги и вдруг согнулся передо мной в глубоком поклоне.

Я мгновенно смутилась и даже забыла о почти не действующей левой руке. Приятно-то как!

– Да ладно, не стоит благодарностей, – польщенно забормотала, чувствуя, как краска приятного стеснения заливает не только мои щеки, но и грудь.

– Вы наша спасительница! – патетически провозгласил Гисберт и припал к моей руке с поцелуем. – Как я рад, что господин вчера напился до демонят в глазах и взял вас в жены!

Я промолчала, не зная, как отреагировать на столь двусмысленное признание моих талантов. Не поймешь, то ли меня похвалили, то ли поругали.

– Как-то я себя странно чувствую, – слабым голосом проговорил в этот момент Дариан, все еще не открывая глаз, и я мгновенно отбросила все постороннее прочь.